Решение от 11 октября 2023 г. по делу № А23-706/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248600, г. Калуга, ул. Ленина, д.90; тел.: (4842)505-902, 8-800-100-23-53; факс: (4842) 505-957, 599-457;

httр://kaluga.arbitr. ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е




Дело № А23-706/2021
11 октября 2023 года
г. Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 04 октября 2023 года

В полном объеме решение изготовлено 11 октября 2023 года


Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Ивановой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ФИО2, г. Калуга, Калужская область,

к ФИО3, г. Калуга, ФИО4, г. Калуга, ФИО5, г. Калуга,

о взыскании 1 027 047 руб. 27 коп.,


при участии в судебном заседании:

от истца - представителя ФИО6 по доверенности от 01.10.2020 сроком действия на 5 лет,

от ФИО3 - представителя ФИО7 по доверенности от 30.11.2020 сроком действия на 5 лет,



У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к ФИО3 (далее - первый ответчик) к ФИО4 (далее - второй ответчик) к ФИО8 (далее - третий ответчик) о взыскании 1 027 047 руб. 27 коп. (в т.ч. задолженность, подтвержденная апелляционном определением по делу №33-471/2019 от 11.02.2019, и проценты за пользование чужими денежными средствами).

Определением суда от 13.12.2021 на основании ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Смирновой Н.Н. на судью Иванову Е.В., дело передано в отдел судьи Ивановой Е.В.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 29.06.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа отменено решение Арбитражного суда Калужской области от 29.06.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

06.07.2023 от истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований, в котором истец просит:

1. Привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности, взыскать в пользу ФИО2 274 467 руб.;

2. Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности, взыскать в пользу ФИО2 464 882 руб.;

3. Привлечь ФИО9 к субсидиарной ответственности, взыскать в пользу ФИО2 227 562 руб. 57 коп., в том числе, задолженность 147 030 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 491 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 70 531 руб. 68 коп.

ФИО4 и ФИО9 своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания с учетом ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считаются уведомленными надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело в их отсутствие.

Представитель истца в судебном заседании поддержал ходатайство об уточнении заявленных исковых требований.

Суд в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточнение заявленных исковых требований.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме на основании доводов, изложенных в исковом заявлении,

Представитель первого ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Из материалов дела усматривается, что 30.06.2015 учреждено общество с ограниченной ответственностью «Анима» (ОГРН <***>, ИНН <***>), учредителями которого являлись ФИО4 с долей участия в обществе - 50% и ФИО3 с долей участия в обществе - 50%.

Согласно Выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 01.02.2021 участником общества являлась ФИО3 с долей участия в обществе - 50%, доля в размере 50% с 25.07.2017 принадлежала обществу.

ФИО4 являлась участником и директором общества с 01.06.2015 по 24.07.2018.

Решением единственного участника ООО «Анима» от 01.06.2018 ФИО3 было принято решение о ликвидации общества и назначении ликвидатора ФИО8.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 15.11.2018 по делу №2-16857/2018 с ООО «Анима» в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договорам аренды нежилых помещений нежилых помещений от 01.12.2016, от 01.01.2016 и от 19.07.2016 в сумме 1 035 890 руб. 08 коп., а также 13 452 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Апелляционное определение по делу №33-471/2019 от 11.02.2019 решение Калужского районного суда Калужской области от 15.11.2018 по делу №2-16857/2018 изменено, с ООО «Анима» в пользу ФИО2 взыскана задолженность в сумме 885 890 руб. 08 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 491 руб.

Вышеуказанный судебный акт вступил в законную силу, но ООО «Анима» не исполнен.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственности «Анима» о признании его несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 20.08.2019 по делу №А23-6575/2019 заявление ФИО2 принято, возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 12.11.2019 производство по делу №А23-6575/2019 о банкротстве (несостоятельности) общества с ограниченной ответственностью «Анима» прекращено на основании статьи 57 Закона о банкротстве - отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчики не исполнили обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); указал, что по данным бухгалтерского баланса за 2015 год ООО «Анима» отвечало признакам неплатежеспособности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу разъяснений (ответов на вопросы), утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 06.03.2019, судам следует учитывать, что после возвращения заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе обратиться в суд в общеисковом порядке с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков (ст. ст. 61.14 и 61.20 Закона о банкротстве). Такое исковое заявление подлежит разрешению судом в соответствии с положениями гл. III.2 Закона о банкротстве, в том числе в соответствии с закрепленными в этой главе презумпциями.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, на положения статей 61.10, 61.11, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве, на непогашение требований вследствие руководителей и учредителей (участников) должника лица, истец обратился в Арбитражный суд Калужской области с иском.

В период рассмотрения спора, 20.05.2021 налоговым органом в единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице. Решением налогового органа от 20.05.2021 ООО «Анима» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Суд, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

По правилам статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1). Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В любом случае предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: недобросовестности поведения ответчика, наличия и размера убытков, причинно-следственной связи между недобросовестным поведением ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 531 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, переводдеятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 №305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 31 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления №53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П).

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания подлежат учету по данной категории споров (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 №304-ЭС21-18637).

Из решения Калужского районного суда Калужской области от 15.11.2018 по делу №2-16857/2018 следует, что между истцом и ООО «Анима» существовали договорные отношения.

ООО «Анима» арендовало у ФИО2 нежилые помещения, однако арендные платежи за период с 01.01.2016 по 31.07.2018 не вносило.

С момента вступления в законную силу указанного выше решения суда (11.04.2019) по момент исключения из ЕГРЮЛ каких-либо активов, с помощью которых могли быть удовлетворены, у юридического лица (должника) не имелось.

Истец не оспаривает, что по состоянию на 11.04.2019 деятельность должником на протяжении двух лет не велась.

Ответчики ссылаются на то, что ООО «Анима» в период с 2017 года по 2019 год не осуществляло хозяйственную деятельность, не выплачивало заработную плату. По итогам 2016 года убыток общества составляет 390 000 руб. Таким образом, денежных средств или каких-либо реальных активов на момент прекращения деятельности общества так же не было.

Согласно выписке с расчетного счета ООО «Анима» торговая выручка в обществе имелась только 2017 году и составила 85 000 руб. В 2018-2019 годы денежные средства поступали на расчетный счет только в качестве финансовой помощи от учредителей.

Указанные обстоятельства истец не опроверг.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 №305-ЭС22-11632, от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671, при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Несовершение руководителем или участником юридического лица действий, направленных на исправление содержащихся в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об организации, непредставление бухгалтерской и налоговой отчетности, а также исключение Общества без проведения процедуры добровольной ликвидации (банкротства) само по себе не находится в причинно-следственной связи с неисполнением юридическим лицом гражданско-правового обязательства.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и(или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за действия (бездействия) лиц, приведших к банкротству предприятия.

Доказательств, подтверждающих, что Общество располагало имуществом, достаточным для исполнения обязательств перед истцом, но такое исполнение оказалось невозможным только в связи с исключением его из ЕГРЮЛ, в материалы дела не представлено.

В материалы дела не представлены доказательства того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ФИО4 и ФИО10 как руководители общества с ограниченной ответственностью «Анима» уклонялись от погашения задолженности, скрывали имущество, выводили активы и т.д., как не доказано и то обстоятельство, что имеющаяся непогашенная задолженность перед истцом и причины ее образования были каким-либо образом связаны с их действиями (бездействием).

Наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обществом обязательств перед ФИО2, дачи руководителями общества указаний, направленных на причинение вреда кредиторам, материалами дела так же не подтверждено.

Совершение ФИО4 и ФИО10 сделок, как подозрительных, так и влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами материалами дела не подтверждено.

Заключение или дача одобрения ответчиками на заключение сделок на заведомо невыгодных для общества условиях, либо с лицами, заведомо неспособными исполнить взятые обязательства, материалами дела так же не подтверждено.

При этом суд считает необходимым отметить, что истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, не предпринял достаточных и своевременных мер, направленных на реализацию своего права на защиту законных интересов, путем подачи в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 названного Закона.

Из материалов дела следует, что в обоснование требований истец ссылался, что при наличии имеющейся задолженности ответчиками не предприняты меры по ее погашению, исключение из ЕГРЮЛ произошло по вине единственного учредителя и ликвидатора общества, а также не исполнена установленная действующим законодательством обязанность руководителя предприятия-должника по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд, в связи с чем, истцу был причинен имущественный вред, что так же свидетельствует о недобросовестности лица, осуществляющего функции его единоличного исполнительного органа.

Вместе с тем, каких-либо конкретных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности ответчиков, истцом не приводились. По сути, позиция истца сводилась к вменению субсидиарной ответственности участнику, директору хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены до прекращения деятельности общества.

Как было ранее отмечено, предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов (пункт 56 постановления №53).

Между тем, сами по себе не выплата задолженности истцу обществом денежных средств и последующее исключение указанного общества из ЕГРЮЛ, имеющего при этом задолженность перед кредиторами юридического лица, не презюмируют вину руководителя общества в неисполнении обязательств обществом и не являются достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Предметом иска являются требования кредитора к руководителям, учредителю (участнику) о привлечении их к субсидиарной ответственности, в том числе требования о взыскании в солидарном порядке с ответчиков денежных средств в размере 896 381 руб. 08 коп. (установленные апелляционным определением по делу №33-471/2019 от 11.02.2019).

Пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержит разъяснение о том, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом при обращении в суд с таким требованием заявитель должен доказать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Такие доказательства истцами суду не предоставлены. В силу статьи 65 АПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности у суда не имеется.

Поскольку ООО «Анима» являлось коммерческой организацией и осуществляет предпринимательскую деятельность на началах риска, то возможность получения организацией отрицательного финансового результата находится в пределах зоны риска и само по себе не может свидетельствовать о намерении причинить вред кредиторам.

Ссылка истца на не принятые меры по погашению перед истцом задолженности отклоняются судом, поскольку свидетельствуют лишь о недостатках в организации бизнеса, о неудачной бизнес-модели, выбранной ответчиками.

Только лишь факт неисполнения обязательств юридическим лицом не свидетельствует о том, что его единоличный исполнительный орган (участник) причинили вред кредитору по этому обязательству.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 06.04.2021 N 305-ЭС20-21283 по делу №А40-276528/2019.

В отношении довода подателя жалобы о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам пункта 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27 - 31 постановления Пленума №53, наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (п. 9 Постановление №53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления №53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие "объективное банкротство" введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801 по делу №А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Согласно пункту 4 Постановления №53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления №53).

В процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Доказательства того, что на момент возникновения денежного обязательства перед обществом, ООО «Анима» находилось в состоянии объективного банкротстве, в деле отсутствует. В связи с этим, оснований для вывода об обязанности инициирования ответчиками обращения в суд в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, суд не усматривает.

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте возникновения у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, отсутствием доказательств объективно свидетельствующих о наступление критического для должника финансового состояния, приходит к выводу о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований.

На основании статей 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на истца.

Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 932 руб., уплаченную по платежному поручению от 01.11.2022 №1011.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.



Судья Е.В. Иванова