Постановление от 20 июня 2018 г. по делу № А41-103627/2015

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-103627/15
21 июня 2018 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2018 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Коротковой Е.Н., Мищенко Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 16.11.2017;

от ФИО4 – лично, паспорт, ФИО3 по заявлению,

от ООО «Авиапром» - ФИО5 по доверенности от 27.12.2017, ФИО6, по доверенности от 14.11.2017 г.,

от конкурсного управляющего ООО «Авиационный комплекс «Руза» ФИО7, лично, определение от 18.01.2018 г.,

от остальных лиц – не явились, извещены.

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Окулова Владимира Борисовича и Выходцева Юрия Филипповича на определение Арбитражного суда Московской области от 18 января 2018 года, принятое судьей Левченко Ю.А., по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиационный комплекс Руза» Ивановой Ольги Владимировны о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела №А41-103627/15 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Авиационный комплекс Руза»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.05.2016 по делу № А41-103627/15 в отношении ООО «Авиационный комплекс «Руза» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО7

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.02.2017 ООО «Авиационный комплекс «Руза» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 11.02.2017 № 26, сообщение № 77032122802.

Конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам Общества бывших контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО4.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что ФИО2 не была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, предусмотренная положениями статьи 126 Закона о банкротстве; ФИО4 совершена сделка по списанию воздушного судна, являющегося единственным ликвидным активом должника, что сделало невозможным удовлетворить требования основного кредитора, не подал в установленный срок заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, что по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения бывших контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 января 2018 года заявление управляющего было удовлетворено. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал на наличие совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующих должник лиц к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение арбитражного суда первой инстанции отменить, указывая на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т. 2 л.д. 2-5, 17-19).

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах по основаниям, изложенным в них.

Конкурсный управляющий должника ФИО7 и представитель ООО «Авиапром» возражали против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Заслушав мнение явившихся в судебное заседание лиц, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены вынесенного судебного акта по следующим основаниям.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку настоящее заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01 июля 2017 года, вопреки выводу суда первой инстанции, к рассматриваемым отношениям подлежат применению нормы Главы III. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Между тем, ошибочное применение судом первой инстанции положений ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) не привело к вынесению неправильного судебного акта.

Как следует из материалов дела, 18.12.2015 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

По состоянию на 23.07.2015 руководителем должника являлся ФИО4 В период с 23.07.2015 по 07.02.2017 и на дату открытия в отношении должника процедуры банкротства (10.05.2016), руководителем должника являлся ФИО2

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями общества являются ФИО2 (размер доли 40%), ФИО4 (размер доли 40%) и ФИО8 (размер доли 20%).

В соответствии со статьей статья 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

Таким образом, ФИО2 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение указанным лицом обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, что существенно затруднило осуществление процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, по формированию и реализации конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в п. 24 Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела и установлено судом по состоянию на 07 февраля 2017г. руководителем должника являлся ФИО2.

Арбитражный суд Московской области в Решении от 07.02.2017г. по делу № А41-103627/2015, решил, в том числе, прекратить полномочия руководителя должника и обязать его в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные средства должника, а также всю документацию, касающуюся хозяйственной деятельности должника. Данную обязанность руководитель ООО "АКР" не выполнили, документы конкурсному управляющему не передал.

20.02.2017г. конкурсный управляющий обратился в суд за исполнительным листом на принудительное исполнение решения суда и изъятия документации. 03.03.2017г. выдан исполнительный лист (том 1 стр. 47-54), который был предъявлен в службу судебных приставов. 20.03.2017г. возбуждено исполнительное производство (постановление о возбуждении исполнительного производства (том 1 стр. 46), результатов это не дало, документы так и не переданы.

Ранее арбитражный управляющий обращался с письмом от 13.10.2016г. № 749 (том 1 стр. 23, опись о направлении запроса стр. 26).

При этом, в ходе проведенных запросов по выявлению имущества должника, было установлено, что на ООО «Авиационный комплекс «Руза»» в период с 14.08.2012г. по 02.07.2015г. был зарегистрирован самолет «NG-4», идентификационный номер ЕЭВС.03.1952, RA-1952G, который 02.07.2015г. был исключен из Государственного реестра гражданских воздушных судов РФ в связи со списанием. На запрос № 794 от 13.10.2016г. о представлении информации о местонахождении годных останков самолета, руководитель должника ответа не дал. Ответ о наличии и списании самолета из РОСАВИАЦИИ (том 1 стр. 55-62).

Кроме того, как следует из материалов дела, по состоянию на 31.12.2015г. у должника имелись активы в размере 3 043 000 рублей, основные средства на сумму 8 000 рублей, дебиторская задолженность на сумму 2 216 000 рублей, денежные средства в сумме 675 000 рублей, (баланс том 1 стр. 33-44).

По состоянию на 01.06.2017 сформирован реестр требований кредиторов ООО «АКР», в который включены требования кредиторов на общую сумму 4 058 685 рублей 60 копеек, в т.ч. 2 056 566 руб. 44 коп. - основной долг, 2 002 119 руб. 16 коп. - проценты на требования кредиторов, штрафы и пени.

Таким образом, на отчетную дату 31.12.2015, предшествующую дате введения наблюдения 10 мая 2016г. и последующим признанием должника банкротом 07 февраля 2017г. должник располагал достаточными активами для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме в отношении основного долга и частично в отношении процентов и штрафных санкций.

Как видно из банковских выписок по счетам в ПАО «Сбербанк», реализация товаров (работ, услуг) должником не производилась. Таким образом, основные средства в сумме 8 000 рублей, дебиторская задолженность на сумму 2 216 000 рублей, денежные средства в сумме 675 000 рублей отраженные в бухгалтерском балансе по состоянию на 10.02.2017 должником основные средства не продавались, дебиторская задолженность не взыскивалась, на счету денежные средства отсутствуют, следовательно, все активы и документы к ним должны были быть переданы руководителем должника конкурсному управляющему ФИО7 не позднее 3-х дней после даты признания должника банкротом и введении в отношении него процедуры конкурсного производства, т.е. не позднее 10 февраля 2017г. (процедура введена 07.02.2017г.).

Также конкурсному управляющему не была предоставлена информация о составе и стоимости имущества, находящегося на балансе должника на дату введения конкурсного производства.

На расчетный счет должника за период с 18.12.2015 по 07.02.2017г. не поступили денежные средства о взыскания дебиторской задолженности. Таким образом, дебиторская задолженность, составлявшая по данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2015 - 2 216 000 рублей, не была погашена на 100%. Однако, сведения о непогашенной на дату введения конкурсного производства дебиторской задолженности конкурсному управляющему руководителем должника не передавались.

Конкурсному управляющему ООО «АКР» не было передано имущество ООО «АКР», а также - регистры бухгалтерского и налогового учета, обязанность по ведению и сохранению которых возлагается на руководителя организации.

Доказательств того, что конкурсному управляющему были передана первичная документация на сумму дебиторской задолженности, бухгалтерская и иная документация, печати, штампы, материальные и иные ценности должника материалы дела не содержат.

Не предоставление конкурсному управляющему регистров бухгалтерского и налогового учета за последние три года привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Доводы ФИО2 о том, что вся документация должника похищена, что свидетельствует об отсутствии вины бывшего руководителя должника и как следствие отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, отклоняются апелляционной коллегией.

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.7 Федерального закона от 06.12.2011г. № 402- ФЗ "О бухгалтерском учете", ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (коммерческой организации – ст.2 указанного Закона).

В соответствии с п.3 ст.6 ФЗ О бухгалтерском учете, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом утрата документации не является основанием для освобождения бывшего руководителя должника от обязанности, предусмотренной ст. 126 Закона о банкротстве.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительности причин непредставления документации.

В любом случае контролирующее должника лицо в период своей работы обязан был принять меры к восстановлению документов, в том числе, похищенных (предпринять меры к их восстановлению) и передать документы конкурсному управляющему.

Таким образом, в отсутствие в материалах дела доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что контролирующим должника лицом исполнена обязанность по сохранности и восстановлению всех документов юридического лица без исключения (включая первичные оправдательные и финансовые документы, бухгалтерскую отчетность и т.п.) как на период ведения хозяйственной деятельности должника, так и на дату открытия конкурсного производства и назначения конкурсного управляющего, а также обязанность по передаче таких документов лицом ответственным за ведение и хранение документов, усматривается вина и выявлено противоправное поведение контролирующего должника лица.

Доказательства отсутствия объективной возможности передать конкурсному управляющему документов и имущества должника ФИО2 не представлены.

Таким образом, апелляционным судом установлена причинно-следственная связь между бездействием бывшего руководителя должника и наступившими неблагоприятными последствиями, в связи с чем приходит к выводу об уклонении бывшего руководителя должника от передачи бухгалтерской и иной документации предприятия конкурсному управляющему.

Вследствие нарушения бывшим руководителем должника пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве и неисполнения своей обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, были нарушены интересы кредиторов должника. Не передача документации исключила возможность выявления и реализации конкретного имущества общества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов и текущие расходы конкурсного управляющего.

Таким образом, принимая во внимание наличие судебного акта о возложении на руководителя обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника, факт того, что отсутствие необходимых документов не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности исходя из презумпции, изложенной в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции в указанной части

В обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 конкурсный управляющий указал, что совершена сделка по списанию воздушного судна, являющегося единственным ликвидным активом должника, что сделало невозможным удовлетворить требования основного кредитора. Кроме того, ФИО4 не подал в установленный срок заявление о несостоятельности (банкротстве) должника.

Из материалов дела, что ФИО4 являлся руководителем должника по 23.07.2015.

В силу статьи 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (п. 1).

При этом в силу п. 2 упомянутой нормы права, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как указал конкурсный управляющий, выбытие 23.12.2014 из собственности должника самолета (актива должника) сделало невозможным удовлетворить требование основного кредитора должника, соответственно, руководитель должника должен был подать заявление в суд о банкротстве Общества.

Между тем, в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Таким образом, положения статьи 9 Закона о банкротстве устанавливают возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника только при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два, пять пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Между тем, пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусматривает, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в отношении обязательств, возникших после истечения срока подачи заявления должника банкротом.

Из материалов дела следует, что после указанной даты у должника не возникло никаких новых обязательств, следовательно, сам факт не обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом не повлек неблагоприятных последствий для кредиторов и должника, соответственно, основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют.

По основанию привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ввиду совершения им сделки по списанию воздушного судна, являющегося единственным ликвидным активом должника, апелляционной коллегией установлено следующее.

Между ООО «АКР» (Покупатель) и ООО «Авиапром» (продавец) был заключен Договор купли-продажи № 1-020512 от «02» мая 2012 г., в соответствии с которым Продавец передал в собственность Покупателя (должника) имущество, а именно: один одномоторный сухопутный самолет модели NG4, код 43/03, в комплекте с двигателем Rotax-912ULS, серийный номер 6778473 и комплектом бортового оборудования, поименованном в спецификации.

Продавец надлежащим образом исполнил свои обязательства, передав Покупателю имущество (самолет), на общую сумму 4 000 000 руб., что подтверждается актом приема-передачи от 10.09.2012.

В п. 3.2 Договора стороны согласовали, что покупатель обязуется оплатить приобретаемое имущество согласно графику платежей, являющемся Приложением 2 к Договору.

При этом из п. 4.4 Договора следует, что с момента передачи имущества Покупателю и его оплаты имущество признается находящимся в залоге у Продавца для исполнения Покупателем его обязанности по оплате товара.

Как пояснил управляющий, на его запрос № 732 от 06.07.2016г. Росавиацией РФ предоставлен ответ № 02.4-2866 от 29.07.2016г. (том 1 стр. 55-62), из которого следует, что на ООО «Авиационный комплекс «Руза»» (ИНН <***>) в период с 14.08.2012г. по 02.07.2015г. был зарегистрирован самолет «NG-4», идентификационный номер ЕЭВС.03.1952, RA-1952G, который 02.07.2015г. был исключен из Государственного реестра гражданских воздушных судов РФ в связи со списанием.

На запрос в Росавиацию РФ о предоставлении сведений об авиационных происшествиях за период с 14.08.2012г. по 02.07.2015г., в отношении самолета, «NG-4», идентификационный номер ЕЭВС.03.1952, RA-1952G, зарегистрированного за ООО «АКР», был предоставлен ответ, что таковых сведений нет.

Показания отчетности по состоянию на 31.12.2014, в период деятельности ФИО4 на должности генерального директора ООО «АКР» содержат сведения о том, что у должника имелись активы в размере 9 232 000 рублей, из которых - основных средств на сумму 5 758 000 рублей, дебиторская задолженность на сумму 2 572 000 рублей, запасы 868 000 рублей, денежные средства в сумме 35 000 рублей. Данных о реализации активов и поступлении денежных средств не имеется. По выпискам банка за последние три года прихода денежных средств за реализацию активов нет.

ФИО4 в период деятельности в качестве единоличного исполнительного органа должника произведено списание воздушного судна по Акту от 23.12.2014, т.е. 98.9% активов должника.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, исходя из указанной нормы права, акт по списанию воздушного судна является односторонней сделкой должника.

Как следует из пояснений ФИО4, в результате шквального ветра самолет получил повреждения (50% конструкции), в связи с чем между ООО "Авиационный комплекс "Руза" и ФИО9 заключен договор от 30.03.2014 №1/р-14 на выполнение ремонта планера самолета NG-4, RA1952G, ЭЕВС.03.1952.

Вследствие невозможности восстановления воздушного судна, указанное имущество было списано по акту от 23.12.2014, подписанному комиссией в составе ФИО4, ФИО10, ФИО11

Между тем, надлежащих доказательств обоснованности упомянутого списания основного актива должника, равно как и доказательств наличия повреждений воздушного судна, вследствие причинения которых оно не подлежало восстановлению, материалы дела не содержат.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В рассматриваемом случае, апелляционная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что в результате совершения сделки по списанию воздушного судна, в отсутствие достоверных доказательств обоснованности такого списания, Общество лишилось единственного актива должника, чем причинен существенный вред кредитору.

Как отмечалось выше, исходя из п. 4.4 Договора с момента передачи имущества Покупателю и его оплаты имущество признается находящимся в залоге у Продавца для исполнения Покупателем его обязанности по оплате товара.

Материалы дела не содержат доказательств того, что при регистрации и получении свидетельства в органах РосАвиации ФИО4 указал на существующее обременение и зарегистрировал его в установленном законом порядке.

Кроме того, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (статья 338), обязан: 1) страховать от рисков утраты и повреждения за счет залогодателя заложенное имущество на сумму не ниже размера обеспеченного залогом требования; 2) пользоваться и распоряжаться заложенным имуществом в соответствии с правилами статьи 346 настоящего Кодекса; 3) не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; 4) принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; 5) немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

В нарушение упомянутой нормы права ФИО4, являясь контролирующим должника лицом, не застраховал воздушное судно, не уведомил залогодержателя о повреждении и последующей утрате воздушного судна, в результате чего была утрачена возможность возмещения утраты воздушного судна за счет страховой премии и как следствие погашение требований кредитора.

Таким образом, разрешая спор, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные сторонами доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями Главы III. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве), а также разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", приходит к выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения бывших руководитей должника к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Таких доказательств ФИО2 и ФИО4 не представлено в нарушение положений ст. 65 АПК РФ.

На момент рассмотрения спора в суде первой инстанции размер взыскиваемой суммы денежных средств был определен судом в соответствии с размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и неудовлетворенных в деле о банкротстве должника - ООО "Авиационный комплекс "Руза".

Таким образом, размер ответственности ФИО2 и ФИО4 равен 4 508 166,69 руб.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий заявил ходатайство об увеличении размера ответственности контролирующих должника лиц, ввиду увеличения текущих платежей у Должника, которое было отклонено судом апелляционной инстанций, исходя из положений ст. 49, п. 7 ст. 268 АПК РФ.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 января 2018 года по делу № А41-103627/15 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи

Е.Н. Короткова

Е.А. Мищенко