Решение от 22 марта 2021 г. по делу № А40-68136/2020

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-68136/20-134-461
22 марта 2021 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 15 марта 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 марта 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Титовой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ФАРМКОММ" (105066, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА КРАСНОСЕЛЬСКАЯ НИЖН., ДОМ 35, СТРОЕНИЕ 2, ЭТАЖ 5 ПОМ. VI, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.09.2019, ИНН: <***>)

к ответчику ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РИНФАРМ" (119435, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК САВВИНСКИЙ Б., ДОМ 11, ПОДЪЕЗД 2 ЭТАЖ 4 ПОМЕЩЕНИЕ II КОМНАТА 25, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.09.2012, ИНН: <***>)

третье лицо 1: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 22.06.2004)

о расторжении лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству № 188736, зарегистрированный 19.09.2019 г., номер регистрации РД0310795

третье лицо 2: ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (123995 МОСКВА ГОРОД НАБЕРЕЖНАЯ БЕРЕЖКОВСКАЯ 30 1 , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.06.2004, ИНН: <***>)

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 (паспорт, доверенность № б/н от 23.03.2020 г., диплом) ФИО4 (паспорт, доверенность № б/н от 23.03.2020 г., диплом)

от ответчика: ФИО5 (паспорт, доверенность № б/н от 09.02.2021 г., диплом), ФИО6 (паспорт, доверенность № 77 АГ 4184137 от 12.05.2020 г., диплом),

от третьего лица 1: не явился, извещен.

от третьего лица 2: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ООО "ФАРМКОММ" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО "РИНФАРМ" (далее - ответчик) о расторжении лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству № 188736, зарегистрированного 19.09.2019 г., номер регистрации РД0310795.

Иск мотивирован тем, что имеются основания для расторжения договора в порядке ст. 450 ГК РФ. Представитель истца требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчика против удовлетворения требований возражали по доводам, изложенным в отзыве.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей ответчика, оценив в совокупности представленные доказательства, суд посчитал требование заявителя не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ФармКомм», ОГРН <***> (далее по тексту «истец») принадлежит исключительное право на словесный товарный знак «БЕЗОРНИЛ» по свидетельству РФ № 188736, дата приоритета: 04.02.2000 г., дата регистрации: 19.05.2000 г., в отношении товаров 05 и услуг 35, 42, классов МКТУ (далее по тексту «товарный знак»), что подтверждается свидетельством Российской Федерации и приложениями к свидетельству об изменениях.

По заявлению истца срок действия товарного знака продлен в установленном порядке до 04.02.2030 г., что подтверждается сведениями из открытых реестров ФИПС (Федеральной службы по интеллектуальной собственности) и соответствующим приложением к свидетельству, запись о продлении внесена в Госреестр 10.03.2020 г.

Истец приобрел право на товарный знак по договору отчуждения исключительного права с предыдущим правообладателем, ИП ФИО2, ОГРНИП <***>, (далее по тексту «третье лицо»), заключенному сторонами 16.09.2019 г.

Истец направил в Роспатент документы для регистрации договора отчуждения исключительного права 16.09.2019 г., вх. № 2019Д23716 Роспатента от 16.09.2019 г.

14.11.2019 г. Роспатент направил истцу, в лице его представителя патентного поверенного ФИО3 уведомление о необходимости предоставления недостающих или (и) надлежаще оформленных документов для рассмотрения заявления.

Из указанного документа истцу стало известно, что 14.05.2019 года между третьим лицом, предыдущим правообладателем, ФИО2 (лицензиаром) и ответчиком, ООО «РИНФАРМ» (лицензиатом), ОГРН <***> (далее по тексту «ответчик») был заключен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака.

Предметом лицензионного договора является предоставление лицензиату (ответчику) за вознаграждение на срок действия договора простой (неисключительной) лицензии на использование на территории Российской Федерации товарного знака, зарегистрированного под № 188736 в отношении всех товаров и услуг, указанных в свидетельстве № 188736 (п. 1.1.)

В обоснование заявленных требований истец настаивал на том, что поведение ответчика и третьего лица не соответствуют критериям добросовестности, ответчик своими действиями существенно нарушил установленные законом обязанности и условия п. 2.1.5 и 2.1.7 лицензионного договора, в результате чего истец полностью лишился контроля за использованием товарного знака, а также контроля за качеством ввозимого под товарным знаком лекарственного средства, лишился права и возможности получения лицензионного вознаграждения за использование товарного знака лицензиатом и возможными сублицензиатами.

Фактически, роль истца в правоотношениях, вытекающих из лицензионного договора, в результате существенных нарушений ответчика, свелась к безоговорочному и безвозмездному предоставлению ответчику права распоряжаться товарным знаком на весь период его регистрации (более 10 лет и далее ) и самоустранению от всякой деятельности, связанной с товарным знаком.

Как правообладатель и как лицо, действующее в своих охраняемых законом интересах с целью получения прибыли, истец, обладая исключительным правом на товарный знак, вправе рассчитывать на иное.

Указанное является основанием для расторжения лицензионного договора на основании п.п. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ.

В силу ст.ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу положений ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Кроме того, юридическое лицо, осуществляя предпринимательскую деятельность в соответствии с действующим законодательством и вступая в новые договорные отношения, должно было предвидеть последствия совершения им юридически значимых действий. Являясь субъектом гражданских правоотношений, ответчик обязан не только знать нормы гражданского законодательства, но и обеспечить соблюдение этих норм.

Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В соответствии с ч. 3 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут.

В силу ч. 2. ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучение ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии – в 15-дневный срок.

Судом не усматриваются основания для расторжения спорного договора в связи со следующими обстоятельствами.

Истцом не представлено доказательств нарушения со стороны ответчика условий лицензионного договора.

Так, в силу положений ст. 1232, 1235, 1488, 1490 ГК РФ исключительное право на товарный знак перешло к истцу в момент государственной регистрации договора № РД0318582 от 05.12.2019 года, в связи с чем право требования отчета об использовании товарного знака возникло у истца не ранее 05.09.2019 года.

При этом предыдущий правообладатель в нарушение п. 2.2.3 лицензионного договора не уведомил заблаговременно лицензиата о смене правообладателя.

Согласно п. 8.1 лицензионного договора, договор вступает в силу с даты его регистрации в Роспатенте и действует в течение всего срока действия исключительного права на товарный знак. В случае прекращения исключительного права у Лицензиара на товарный знак лицензионный договор прекращается.

Из п. 8.2 лицензионного договора следует, что стороны договорились о том, что лицензиат использует товарный знак с 14.05.2019 года. До обращения нового правообладателя с предложением о расторжении лицензионного договора замечаний от предыдущего правообладателя относительно использования ответчиком товарного знака не поступало.

Из материалов дела следует, что ответчик, используя товарный знак, действовал в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства.

С использованием на упаковке спорного обозначения в гражданский оборот вводился только лекарственный препарат, зарегистрированный под торговым наименованием «Безорнил», что также подтверждается регистрационным удостоверением лекарственного препарата, выпиской Росздравнадзора.

Истцом также не представлено доказательств того, что ответчиком были нарушены положения законодательства об обращении лекарственных средств, в связи с чем использование спорного обозначения в том виде как оно указано в регистрационном удостоверении соответствует требованиям закона и договора.

Доводы Истица, приведенные в исковом заявлении, не подтверждают наличия всех условий, указанных в ст.451 ГК РФ.

ФИО2, заявляя о том, что лицензиат лишает права лицензиара на осуществление контроля за использование товарного знака, не учитывает, что форма и перечень сведений, подлежащих предоставлению по запросу правообладателя в лицензионном договоре оговорены не были, в связи с чем общество «Ринфарм» представило новому правообладателю всю необходимую информацию, содержащуюся в его запросе, в максимально короткие сроки, с учетом ограничений, введенных в связи с борьбой с новой короновирусной инфекцией. При этом сам ФИО2, будучи правообладателем товарного знака, таких требований к обществу «Ринфарм» не предъявлял, форм отчетов не устанавливал.

При этом направление обществом «ФармКомм» письма от 03.12.2020 исх. 1/03.12.2020 об обязании общества «Ринфарм» в 3-дневный срок предоставить развернутый отчет об использовании товарного знака на основании Правил использования товарных знаков серии «Безорнил» от 01.12.2020 (далее - Правила) не может свидетельствовать о нарушении лицензиатом обязанности по предоставлению отчетов, поскольку общество «Ринфарм», добросовестно исполняя принятые на себя обязательства по лицензионному договору, направило ответ от 14.12.2020 № 986 на данное письмо общества «ФармКомм», в котором указало, что с даты направления отчетов от 01.06.2020 не использовало товарный знак.

Ответчик указал, что письмо общества «ФармКомм» от 03.12.2020 исх. 1/03.12.2020 и означенные Правила возникли после предъявления настоящего иска, в связи с чем не имеют правового значения для установления обстоятельств существенного нарушения условий лицензионного договора.

Вместе с тем одностороннее принятие истцом Правил является способом одностороннего изменения условий лицензионного договора, которое не предусмотрено оспариваемым договором и не допускается в соответствии с положениями действующего законодательства, в связи с чем такие действия не могут считаться добросовестным поведением правообладателя.

Довод истца о нарушении ответчиком условий лицензионного договора об использовании товарного знака в том виде, в каком он зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации также подлежит отклонению как необоснованный и противоречащий нормам материального права, поскольку обозначение «Безорнил», в том виде в котором зарегистрирован товарный знак, использовалось на документации при введении препарата в гражданский оборот, что подтверждается инструкцией по применению лекарственного препарата «Безорнил», кассовым чеком от 15.04.2020.

При этом довод истца о нарушении пункта 2.1.5 лицензионного договора в связи с использованием обществом «Ринфарм» на упаковках препарата обозначения подлежит отклонению, как противоречащий правовой позиции, изложенной в пункте 164 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -постановление Пленума № 10), согласно которой использованием товарного знака признается в числе прочего использование такого знака с изменением его отдельных элементов, не меняющих существа товарного знака и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку.

Суд отмечает, что Заключение специалиста от 27.11.2020, представленное истцом, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку поставленные на рассмотрение специалиста являются вопросами права, которые по общему правилу не могут быть поставлены перед экспертом и не требуют разрешения экспертом (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»). В то время как, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Такой правовой подход нашел свое отражение в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» и пункте 162 Постановления № 10.

При этом довод истца о том, что изменения в торговое наименование лекарственного препарата «Безорнил» на «Безопрокт», внесенные на основании заявления общества «Ринфарм», поданного в Минздрав, являются недобросовестным поведением лицензиата и приводят к ограничению права общества «ФармКомм» на его товарные знаки, подлежит отклонению поскольку держателем регистрационного удостоверения №П N012011/01 является предприятие «Маинлун», которое приняло решение о смене наименования лекарственного препарата, в связи с получением от общества «ФармКомм» претензии от 22.04.2020, в которой последнее требует передать ему регистрационное удостоверение на препарат путем выдачи ему доверенности.

В то время как, ответчик является представителем предприятия «Маинлун», по вопросам, связанным с внесением изменений в регистрационные документы лекарственного препарата, обращения лекарственного препарата на территории Российской Федерации, а также лицом, уполномоченным на территории Российской Федерации осуществлять контроль за качеством при обороте лекарственного препарата (фармаконадзор), на основании доверенностей от 26.06.2019.

Кроме того, вопреки доводам истца об обратном, сами по себе действия по смене наименования лекарственного препарата «Безорнил» на «Безопрокт» не могут свидетельствовать о наличии в этих действиях признаков ограничения права истца на товарные знака, а также об отсутствии у лицензиата дальнейшей заинтересованности в использовании спорного товарного знака, поскольку правовая охрана товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 188736 предоставлена для широкого перечня товаров 05-го и услуг 35-го, 42-го классов МКТУ и не ограничивается лишь лекарственным препаратом (мазь для лечения геморроя), не содержит такого ограничения по области использования и оспариваемый лицензионный договор.

В данной связи, истец свободен в выборе товара и/или услуги при использовании обозначения «Безорнил», а ответчик заявляет о своей заинтересованности в использовании этого обозначения по лицензионному договору.

Ссылка Истца на положение п. 2 ст. 450 ГК РФ, в котором указано, что по требованию одной из сторон Договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении Договора другой стороной, также не находит своего подтверждения, поскольку Ответчик действует строго в рамках заключенного Договора и действующего законодательства РФ, в то время как действия Истца могут расцениваться как недобросовестные попытки уклонения от взятых на себя обязательств по Договору.

Таким образом, суд принимает довод ответчика о том, что все возможные обязательства по договору выполнены в полном объеме, в том числе в части выплаты лицензионного вознаграждения.

В силу пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо. не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Следовательно, правовых оснований для расторжения спорного договора не имеется.

Судом рассмотрены все доводы истца, однако они не могут служить основанием для удовлетворения иска, обратного в материалы дела истцом не представлено.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений. Истец не доказал наличие обстоятельств, на которых основаны его исковые требования.

Согласно ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, истцом не представлены надлежащие доказательства нарушения спорной сделкой его прав или законных интересов, а также доказательства, из которых бы усматривалось, каким образом его права и интересы будут восстановлены в случае расторжения договора.

Расходы по госпошлине относятся на истца в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 309, 310, 314, 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья:

Е.В. Титова