Решение от 8 января 2025 г. по делу № А62-1243/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

214001, г. Смоленск, ул. Большая Советская, д. 30/11

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8 (4812) 24-47-72, 24-47-71; факс 8 (4812) 61-04-16

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

город Смоленск

09.01.2025 Дело № А62-1243/2024

Резолютивная часть решения принята 17.12.2024

Полный текст решения изготовлен 09.01.2025


Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Степанченкова А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассматривая в судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью "НСТ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Константа-РК" (ОГРН <***>, ИНН <***>) директора общества ФИО2 (ИНН <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федерального казначейства по Республике Крым (ОГРН <***>; ИНН <***>); МКУ «Финансовое управление Администрации города Феодосии Республики Крым» (ОГРН <***>; ИНН <***>);

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.11.2023 производство по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью "НСТ" о признании общества с ограниченной ответственностью "Константа-РК" несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с тем, что имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) недостаточно для осуществления расходов по делу о банкротстве, а лица, участвующие в деле, не выразили согласия на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве.

09 февраля 2024 года в суд от общества с ограниченной ответственностью "НСТ" (далее – заявитель) поступило ходатайство о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Константа-РК" (далее – должник) директора общества ФИО2 (ИНН <***>) в размере 1 594 583, 00 рубля.

В обоснование заявления ООО «НСТ» указывает, что 30 декабря 2021 года Арбитражным судом г. Москвы по делу А40-222162/2021 с ООО «Константа-РК» в пользу ООО «НСТ» взыскано 1 183 583,00 руб. в т.ч.: задолженность по договору №15-06/21 от 15 июня 2021г. в размере 1 158 993,00 руб. и расходов по государственной пошлине в размере 24 590,00 руб. Судебный акт оставлен без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

15 декабря 2021 года Арбитражным судом г. Москвы по делу А40-222216/2021 с ООО «Константа-РК» в пользу ООО «НСТ» взыскано 411 000,00 руб. в т.ч. задолженность по договору №27-05/21 от 27 мая 2021г. в размере 400 000,00 руб. и расходов по государственной пошлине в размере 11 000,00 руб.

В связи с отсутствием на счетах Должника (ООО «Константа-РК») денежных средств, Истец 26.07.2023г. самостоятельно инициировал процедуру банкротства Должника. 15 ноября 2023г. Определением Арбитражного суда Смоленской области по делу №А62-6547/2023 на основании п. 1 ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) производство по делу прекращено. Как следует из судебного акта по делу № А41-45786/21, имущество для проведения процедуры банкротства у Должника отсутствует.

Согласно данным с официального сайта ИФНС nalog.ru, операции по счетам должника налоговым органом приостановлены с 16.02.2022г. по причине неисполнения обязанности по сдаче налоговой декларации в налоговый орган. Начиная с 16.02.2022г. все расходные операции по заблокированным счетам прекращены.

Возбужденное исполнительное производство не дало каких-либо результатов, что подтверждается Постановлениями об окончании исполнительного производства Промышленного РОСП г. Смоленска УФССП России по Смоленской области за номерами 61273/22/67036-ИП и 61272/22/67036-ИП от 13.12.2022г.

Гражданином ФИО2 03.05.2024 представлены возражения на заявленные требования, в которых он просит в удовлетворении заявленных требований отказать, указывая, что не доказана неправомерность его действий, руководитель действовал добросовестно и разумно, действий, направленных на причинение вреда кредитором и обществу не совершал.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федерального казначейства по Республике Крым (ОГРН <***>; ИНН <***>); МКУ «Финансовое управление Администрации города Феодосии Республики Крым» (ОГРН <***>; ИНН <***>);

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Заявление в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрено судом в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Оценив в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела документы, суд приходит к следующему.

Статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 16.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что в случае невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

3. Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 16.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой следует прибегать после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует из содержания пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 относительно порядка применения данной нормы, так и из ранее действующих норм законодательства о банкротстве (ст. 10 Закона о банкротстве) и сложившейся практики ее применения, указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило корреспондируется с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Как следует из материалов дел № А40-222162/2021 и № А40-222216/2021, основанием для удовлетворения заявленных Истцом требований, явился факт перечисления аванса в размере 1 583 583,00 рублей, за товары, которые не были поставлены.

Обязательность судебных актов предусмотрена частью 1 статьи 16 АПК РФ согласно которой, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, субъекты права обязаны учитывать в своей деятельности решение арбитражного суда, выраженное в судебном акте. Обязательность судебного акта возникает после вступления судебного акта в законную силу и сохраняет значение до момента отмены судебного акта в установленном законом порядке.

При этом суд особо отмечает, что ответчик воспользовался правом на апелляционное и кассационное обжалование судебных актов Арбитражного суда г. Москвы. В настоящем деле причины и механизм возникновения задолженности или ее отсутствия не обосновал.

При этом Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 26.04.2024 по делу № А40-222162/2021 исследовал и дал правовую оценку: «Доводы жалобы о произведенной ответчиком в адрес истца поставке товара подлежат отклонению ввиду того, что не подтверждены документальными доказательствами».

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В пункте 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Статьей 8 Закона № 14-ФЗ предусмотрено право участников общества участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном Федеральным законом и уставом общества, а также получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Статьей 39 Закона № 14-ФЗ установлено, что в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума № 53).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума № 53).

Так, в силу статьи 3 Закона об ООО в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Пункт 1 статьи 399 ГК РФ устанавливает основные положения, касающиеся порядка и оснований возникновения у лица субсидиарной ответственности по долгам основного должника, из содержания которой следует, что субсидиарная ответственность по долгам основного должника может возникать у факультативного должника только в силу указания закона, иного правового акта или условий обязательства. При этом требование кредитора может быть предъявлено к факультативному должнику, несущему субсидиарную ответственность, только после того, как данное требование было предъявлено к основному должнику и последний отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование.

При этом, согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Данным положениям корреспондирует правила статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, в связи с чем гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Рассмотрение каких-либо требований о привлечении к гражданско-правовой ответственности в любом случае включает в себя как элемент рассмотрения фактологической составляющей - четыре обязательных условия (факт причинения убытков, вина, причинно-следственная связь, размер) привлечения к ответственности, установление которых необходимо для удовлетворения заявления о восстановлении в судебном порядке нарушенного права, так и элемент правовой квалификации, состоящей, в том числе, в ссылке на конкретную статью конкретного закона. Полное и детальное исследование и установление судом оснований для привлечения к ответственности, то есть верное рассмотрение по существу фактически заявленных требований не может нивелироваться неправильным указанием в тексте судебного акта иной правовой нормы.

Таким образом, квалификация судом заявленного требования в качестве привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков в рассмотренном случае решающего значения не имеет, учитывая конкретные установленные по спору обстоятельства, а также, в частности, схожую правовую природу таких требований.

Положениями статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021).

При рассмотрении исков о привлечении к ответственности контролирующего лица бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Следовательно, при решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности единоличного исполнительного органа в данном случае необходимо принимать во внимание, что при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления Пленума N 53).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 21.05.2021 N 20-П, по смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из материалов дела следует и ответчиком фактически не оспаривается общество с ограниченной ответственностью "Константа-РК" является недействующей организацией (брошенный бизнес). Деятельность общества фактически не ведется, сотрудники отсутствуют, операции по счетам должника налоговым органом приостановлены еще с 16.02.2022, налоговая и бухгалтерская отчетность не сдается с 2021 года.

В рамках рассмотрения дела о банкротстве должника (А62-6547/2023) в дополнениях к возражениям от 14.09.2023 должник указывал, что общество не обладает движимым и недвижимым имуществом, сотрудники представлены одним директором, движения денежных средств с августа 2021 года не было.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с момента создания и настоящего времени единственным участником и генеральным директором ООО «Константа-РК» является - ФИО2 (ИНН <***>).

Из изложенного следует, что ФИО2, как генеральному директору и как единственному участнику ООО «Константа-РК»:

- с 2021 года было известно о заключении и последующем неправомерном отказе от исполнения договоров поставки, являющихся предметом рассмотрения Арбитражного суда г. Москвы (дела №А40-222162/2021 и №А40-222216/2021),

- с 2021 года было известно о нездоровом финансовом состоянии Должника, которое не позволяло осуществить возврат денежных средств с даты предъявления претензий Кредитором (ООО «НСТ») и его обращения в Арбитражный суд,

- с 2021 года было известно об отсутствии ведения бухгалтерского учета операций Должника и уклонения от сдачи бухгалтерской отчетности в ИФНС, что подтверждается соответствующими решениями ИФНС о приостановлении операций по указанной причине,

- с 2022 года было известно о возбужденных исполнительных производствах Промышленного РОСП г. Смоленска УФССП России по Смоленской области и уклонении от законного исполнения содержащихся в них требований.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нездоровом финансовом состоянии Должника, не позволяющем осуществлять нормальную хозяйственную деятельность, исполнить договорные обязательства, оплатить сумму задолженности Истцу в размере 1 583 583,00 рублей, начиная с 2021 года.

Суд учитывает, что Постановлением Промышленного РОСП г. Смоленска УФССП России по Смоленской области от 13.12.2022 исполнительное производство в отношении должника по спорной задолженности было прекращено в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание.

При этом в случае доведения общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, и формальное поддержание этого состояния свидетельствует о намерении избежать ответчиком субсидиарной ответственности, а также установленных законом процедур ликвидации, тогда как неисполнение без уважительных причин вступившего в законную силу судебного акта свидетельствует о недобросовестности контролирующих лиц.

Также суд учитывает, что с заявлением о признании общества банкротом ответчик не обращался, меры по погашению задолженности не принимал.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу, что должник – как юридическое лицо служит лишь "прикрытием" для действий контролирующего его физического лица (т.е. de facto не является самостоятельным участником экономической деятельности) и в связи с этим не исключается возможность привлечения такого физического лица к ответственности за причиненный вред. Перечисленные действия явно отклоняются от стандарта разумного поведения участника гражданского оборота, а сложившаяся ситуация, при которой юридическое лицо неспособно рассчитаться с кредитором, законность требования которого подтверждена вступившим в законную силу судебными актами, не объяснена ответчиками со ссылкой на какие-либо объективные причины.

Следует отметить, что законодательство Российской Федерации предполагает добросовестное и соответствующее закону поведение всех участников гражданского оборота (статьи 1, 10 ГК РФ). При этом, исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы.

Добросовестный руководитель в сложившейся ситуации должен был принять все возможные и необходимые меры для удовлетворения требований кредиторов общества, воздержаться от совершения действий, в результате которых будут не исполнены обязательства перед кредиторами общества, не станет умышленно помогать должнику избежать принудительного осуществления прав его кредиторов, он не должен умышленно приводить свое общество к нарушению/неисполнению гражданско-правовых обязательств.

Участники процесса несут риск последствий неисполнения процессуальных действий (пункт 3 статьи 9 и статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а именно рассмотрение спора по имеющимся в деле доказательствам.

При этом суд особо учитывает, что ответчик помимо представления 03.05.2024 письменной позиции иных процессуальных действий не принимал: участия в судебных заседаниях не принимал (в том числе в судебных заседания, в которых его явка была признан обязательной), дополнительных документов не представлял, что также не может считаться добросовестным поведением участника процесса.

Бремя опровержения доводов истца возлагается на ответчика как лицо, имевшее в своем распоряжении документы о финансово-хозяйственной деятельности подконтрольного им общества и в силу этого возможность доказать причину невыплаты долга. Контролирующее юридическое лицо могло быть освобождено от субсидиарной ответственности, если обстоятельства, связанные с неспособностью подконтрольного ему лица исполнить свои обязательства перед кредитором, носили случайный характер и были обусловлены предпринимательским риском, однако в данном деле таких обстоятельств не установлено. Контролировавшее лицо фактически "бросило бизнес" с долгами и уклонилось тем самым от расчетов с кредитором, что не оправдывает его деятельность и не должно неблагоприятно влиять на кредитора.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

удовлетворить заявление общества с ограниченной ответственностью "НСТ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Константа-РК" (ОГРН <***>, ИНН <***>) гражданина ФИО2 (ИНН <***>, дата рождения 01.05.1968).

Взыскать с гражданина ФИО2 (ИНН <***>, дата рождения 01.05.1968) в пользу общества с ограниченной ответственностью "НСТ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) денежные средства в размере 1 594 583, 00 рубля, а также 28 946, 00 рубля государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Смоленской области.

Судья А.А. Степанченков