Решение от 12 февраля 2024 г. по делу № А24-5414/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5414/2023
г. Петропавловск-Камчатский
12 февраля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 февраля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 12 февраля 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Рестобар» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании договора недействительным,

в отсутствие сторон, извещенных надлежащим образом и не явившихся в суд,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Рестобар» (далее – истец, ООО «Рестобар», адрес: 683023, <...>) в лице участника ФИО2 (далее – ФИО2) обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора займа от 24.01.2018 № 3/К, заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ответчик, Предприниматель, ИП Кривицких; адрес: 683009, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский)

Требования истцом заявлены со ссылкой на статьи 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы доводами о притворности оспариваемой сделки, в действительности направленной не на предоставление займа истцу, а на финансирование его деятельности, при том, что сделка совершена между аффилированными лицами как установлено в рамках дела № А24-2854/2021.

До начала предварительного судебного заседания от ответчика поступил отзыв на иск, в котором указано на необоснованность исковых требований и заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, который ответчик просит применить.

Стороны в предварительное судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения, а также о возможности перехода к рассмотрению дела в судебном заседании извещены надлежащим образом по правилам статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе путем публикации судебного акта на сайте суда в сети Интернет.

Принимая во внимание отсутствие возражений сторон о рассмотрении дела в назначенную судом дату в их отсутствие, суд на основании части 1 статьи 136, части 4 статьи 137 и части 3 статьи 156 АПК РФ провел предварительное судебное заседание, завершил его, открыл и провел судебное заседание первой инстанции в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 24.01.2018 между ИП Кривицких (заимодавец) и ООО «Рестобар» (заемщик) заключен договор займа № 3/К, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику заем на сумму 1 600 000 руб. (пункт 1.1) со сроком возврата займа – 23.01.2020 (пункт 2.3) и с обязательством оплатить проценты на сумму займа, рассчитанные по ставке рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день платежа (пункт 3.1), со дня передачи суммы займа по день, предшествующий дню ее возврата, включительно (пункт 3.2). Пунктом 5.1 договора установлена ответственность заемщика на случай просрочки возврата суммы займа или ее части в виде процентов за пользование чужими денежными средствами в размере, установленном в пункте 1 статьи 395 ГК РФ, начисляемыми на сумму невозвращенного займа, а также в виде повышения процентов за пользование займом до 15 % годовых со дня, когда сумма займа или ее часть подлежала возврату, до дня возврата просроченной суммы.

Во исполнение условий договора ИП Кривицких платежным поручением от 24.01.2018 № 2 перечислила на расчетный счет ООО «Рестобар» 1 600 000 руб.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 23.06.2021 в отношении ООО «Рестобар» возбуждено дело № А24-2854/2021 о несостоятельности (банкротстве), а определением от 13.09.2021 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении должника введена процедура наблюдения.

Поскольку ООО «Рестобар» к моменту возбуждения в отношении него дела о банкротстве не исполнил обязательства по договору займа от 24.01.2018 № 3/К, ИП Кривицких 15.10.2021 обратилась в рамках дела о банкротстве с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа от 24.01.2018 № 3/К, которая к моменту обращения в суд составляла 2 325 341,35 руб. (1 600 000 руб. – основной долг, 593 612,10 руб. – проценты за пользование займом, 131 729,25 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 04.02.2022 по делу № А24-2854/2021 заявление ИП Кривицких признано обоснованным и документально подтвержденным в части в суммы 2 324 113,95 руб. с учетом перерасчета судом размера процентов, исходя из даты фактического предоставления займа и даты введения в отношении должника процедуры наблюдения (1 600 000 руб. – основной долг, 592 680,59 руб. – проценты по займу, 131 433,56 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами), поскольку доказательств погашения задолженности по договору в материалы дела о банкротстве не представлено.

Вместе с тем, установив фактическую аффилированность сторон сделки и придя к выводу, что заем носит характер финансирования организации аффилированным лицом (оказание финансовой помощи), суд признал требования ИП Кривицких подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), то есть за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 16.09.2022 производство по делу № А24-2854/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рестобар» прекращено.

Полагая, что спорный договор займа является притворной сделкой, поскольку его совершение направлено не на предоставление займа, а на финансирование деятельности истца, участник ООО «Рестобар» ФИО2, обладающий 50 % доли в уставном капитале общества, обратился с рассматриваемым иском в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В соответствии со статьей 12 ГК РФ признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки являются способами защиты нарушенного права.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обратившийся с иском участник ООО «Рестобар» ФИО2 оспаривает заключенный обществом договор займа по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, которая определяет признаки притворных сделок и правовые последствия совершения такой сделки, признавая сделки, квалифицируемые по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, ничтожными.

В частности, в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны, их целей и мотивов совершения спорных сделок.

По смыслу статьи 170 ГК РФ притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон. В такой ситуации о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Цель – прикрыть истинную сделку – может достигаться как оформлением одного договора, так и путем составления нескольких. Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

Установление факта притворности сделки, помимо признания такой сделки ничтожной, влечет также иные последствия, а именно: к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определения Верховного суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073).

То есть судом должна быть установлена как притворная сделка, так и сделка прикрываемая, а также ее субъектный состав (определение Верховного суда Российской Федерации № 308-ЭС18-14832 (3, 4)).

При определении правовой природы конкретного договора необходимо руководствоваться нормами ГК РФ. При толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ).

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу реального характера заемного обязательства необходимым условием для вывода о заключении договора займа является предоставление доказательств передачи денежных средств либо вещей, определенных родовыми признаками.

Исходя из оснований заявленных требований и положений статей 309, 310, пункта 1 статьи 807, пункта 2 статьи 808 и пункта 1 статьи 810 ГК РФ, статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания по настоящему спору входит, в том числе, факт реального предоставления ответчиком денежных средств истцу (ООО «Рестобар»).

В рассматриваемом случае предоставление ответчиком истцу денежных средств в сумме 1 600 000 руб. на условиях оспариваемого договора (то есть с условием о возврате и выплате процентов за пользование займом) подтверждено материалами дела: платежным поручением от 24.01.2018 № 2 денежные средства перечислены Обществу со ссылкой в назначении платежа на оспариваемый договор, а содержание договора предусматривает не только начисление процентов на сумму предоставленного займа за весь период пользования им, но и штрафные санкции за нарушение срока возврата займа.

Более того, это обстоятельство установлено и в рамках дела о банкротстве ООО «Рестобар», поскольку определением от 04.02.2022 по делу № А24-2854/2021 суд признал заявление ИП Кривицких обоснованным, документально подтвержденным (с учетом перерасчета судом суммы процентов на день введения наблюдения в отношении должника), и поскольку доказательств погашения задолженности по договору в материалы дела о банкротстве не представлено, признал требования Предпринимателя подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы истца о том, что притворность сделки преюдициально установлена вышеуказанным определением от 04.02.2022 по делу № А24-2854/2021, ошибочен и основан на неверном понимании существа принятого судебного акта.

Изложенный в определении вывод об аффилированности сторон оспариваемого договора и о том, что оспариваемой сделкой стороны преследовали цель оказать финансовую помощь должнику, вопреки суждению истца, не свидетельствует о притворности сделки.

Напротив, исходя из того, что притворная сделка по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожная, и констатация самого факта притворности сделки свидетельствует о ее ничтожности, а значит, такая сделка не порождает правовых последствий, то если бы суд в деле о банкротстве, рассматривая требования ИП Кривицких, основанные на оспариваемом договоре, пришел к выводу о притворности этой сделки, то закономерным результатом рассмотрения заявления явился бы отказ в его удовлетворении.

Однако в рассматриваемом случае определение от 04.02.2022 по делу № А24-2854/2021 не содержит вывода о ничтожности (притворности) сделки.

Напротив, установив признаки фактической аффилированности сторон сделки, заключение сделки на комфортных для ООО «Рестобар» условиях, существенно более выгодных в сравнении с аналогичными сделками, и приходя к выводу, что действительная воля кредитора (Предпринимателя) была направлена не на получение прибыли, а на оказание финансовой помощи подконтрольному обществу (ООО «Рестобар»), суд, признавая требование займодавца обоснованными, лишь применил последствия, предусмотренные для совершения такого рода сделок, в виде понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

При этом суд в абзаце четвертом на странице 13 прямо указал, что само по себе финансирование кредитором должника посредством предоставления займа не лишает кредитора права на удовлетворение заявленного требования.

Следует отметить, что ИП Кривицких не является участником ООО «Рестобар», и перечисление денежных средств по оспариваемому договору не повлияло ни на размер уставного капитала ООО «Рестобар», ни на распределение долей в уставном капитале, а значит, выявленная судом в рамках дела о банкротстве воля сторон сделки и направленность оспариваемой сделки, охарактеризованная как «финансирование организации аффилированным лицом» не исключает правовой природы этой сделки, квалифицируемой по правилам главы 42 ГК РФ как договор займа.

Иными словами, вне зависимости от того факта, что денежные средства передавались по оспариваемому договору с целью оказания заемщику финансовой помощи, существенным является именно то обстоятельство, что денежные средства предоставлялись именно по правилам договора о займе: на возвратной основе и с уплатой процентов, – то есть воля сторон сделки, выраженная в условиях оспариваемого договора, совпадает с действительной их волей.

Также следует отметить, что практика предоставления займов, поручительства между аффилированными лицами в отсутствие законодательного запрета широко распространена в деловом обороте, поскольку позволяет наиболее оптимально организовать хозяйственные связи. Если финансирование с использованием конструкции договора займа, в том числе между аффилированными лицами, осуществляется добросовестно, не нарушает публичный интерес и не посягает на права и законные интересы третьих лиц, оснований для ограничения такого рода финансирования не имеется и такая сделка не может быть признана мнимой или притворной исключительно по признаку ее заключения между аффилированными лицами.

В рассматриваемом случае истцом не представлено доказательств тому, что установленная в рамках дела о банкротстве фактическая аффилированность сторон сделки повлекла убыточность этой сделки для ООО «Рестобар» или для его участников.

Напротив, именно наличие корпоративных связей предоставило ООО «Рестобар» существенные преимущества (в сравнении с иными участниками гражданского оборота) при заключении оспариваемой сделки, на что также указано в определении суда от 04.02.2022 по делу № А24-2854/2021, где суд, проанализировав условия договора, обратил внимание на отсутствие обеспечения обязательства, условия возврата долга и процентов (одновременно, без аннуитетных платежей, в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ), неистребование займа в разумный срок после истечения срока действия договора в период имущественного кризиса. Причем сделка по выводу суда, не оспоренному участниками процесса, была необходима для поддержания финансовой стабильности ООО «Рестобар», что напрямую противоречит вероятности иной цели при заключении сделки (причинение ущерба обществу).

Таким образом, обратившимся с иском участником ООО «Рестобар» не доказана ничтожность оспариваемого договора применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ, тогда как представленными в материалы дела доказательствами и вступившими в силу перечисленными судебными актами подтверждается, что договор займа является реальным, денежные средства фактически предоставлены в распоряжение ООО «Рестобар», и поскольку последним условия договора о возврате займа и начисленных на него процентов в установленный срок не выполнены, ответчик истребовал причитающиеся ему к возврату денежные средства в судебном порядке.

Помимо изложенного, необходимо принимать во внимание, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения (абзац второй пункта 84 Постановления № 25), и в соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки, независимо от применения последствий ее недействительности, может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из системного толкования приведенных норм следует, что, заявляя о признании сделки ничтожной, лицо, не являющееся стороной сделки, должно указать, каким образом указанная сделка нарушает его охраняемое законом право и как оно может быть восстановлено в случае признания сделки недействительной.

Вместе с тем, оспаривая заключенный ООО «Рестобар» договор займа, обратившийся с иском участник не указал и не обосновал, в чем заключается нарушение непосредственно его, как участника общества, правового интереса, при том что в рамках дела о банкротстве установлено, что оспариваемая сделка заключена на существенно более выгодных для ООО «Рестобар» условиях (в сравнении с условиями аналогичных сделок), что эта сделка была необходима для поддержания финансовой стабильности общества, для вывода общества из финансового кризиса.

При изложенных обстоятельства суд не усматривает невыгодности или убыточности оспариваемой сделки ни для самого общества, ни, как следствие, для его участников, а обратившийся с иском участник ООО «Рестобар» не представил в порядке статьи 65 АПК РФ доказательств причинения обществу ущерба в результате заключения оспариваемой сделки.

С учетом изложенного, правовых оснований для применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ и признания оспариваемой сделки притворной и, как следствие, ничтожной, не имеется, что свидетельствует о необоснованности исковых требований.

Рассматривая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Таким образом, срок исковой давности по заявленному требованию о признании оспариваемой сделки ничтожной следует исчислять со дня, когда обратившийся с иском участник ООО «Рестобар» узнал или должен был узнать о начале ее исполнения.

Началом исполнения сделки является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств.

Несмотря на то, что косвенный иск участника общества об оспаривании совершенной обществом сделки подается участником от имени общества, а сам участник выступает как представитель общества, при расчете момента начала срока давности следует ориентироваться на то, когда о совершении такой сделки узнал или должен был узнать соответствующий участник (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884).

По общему правилу предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Согласно статье 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Исполнение оспариваемой сделки началось с даты предоставления заемных денежных средств, то есть 25.01.2018 (дата списания денежных средств со счета займодавца по платежному поручению от 24.01.2018 № 2).

Поскольку реализация участником общества своего права на управление делами общества непосредственно связана с участием в годовых общих собраниях, которые в силу статьи 34 Закона об ООО должны проводиться ежегодно, ФИО2 как участник ООО «Рестобар» при надлежащем исполнении своих обязательств как участника общества, с учетом должной степени разумности и осмотрительности, должен был узнать о начале исполнения оспариваемой сделки на общем годовом собрании участников общества по итогам 2018 года, которое в силу указанной правовой нормы должно было быть проведено в срок до 30.04.2019, если иное не установлено уставом общества.

В такой ситуации право на рассматриваемый иск участник общества мог реализовать не позднее 30.04.2022, в то время как иск подан в суд 14.11.2023, то есть за пределами срока исковой давности.

Обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о сокрытии сведений о полученном займе, в том числе, путем искаженного отражения сведений о них в бухгалтерском учете организации, либо учете займа на забалансовых счетах, не раскрытых перед обратившимся с иском участником в момент проведения собрания, суду не представлено.

Указанное обстоятельство в силу пункту 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельными основаниями для отказа в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах, суд отказывает в иске как на основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ, так и в связи с отсутствием доказательств наличия у оспариваемого договора признаков, указанных в пункте 2 статьи 170 ГК РФ.

В связи с отказом в иске понесенные ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина