Постановление от 15 декабря 2023 г. по делу № А53-41673/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-41673/2021
г. Краснодар
15 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании должника – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) и ее представителя ФИО2 (доверенность от 11.10.2023), индивидуального предпринимателя ФИО3, от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 21.04.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А53-41673/2021 (Ф08-12831/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения нежилого помещения от 14.06.2017 (далее – договор дарения), заключенного должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника спорного нежилого помещения (уточненные требования).

Определением суда от 24.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.10.2023, признан недействительным договор дарения; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение общей площадью 83,2 кв. м с кадастровым номером 61:44:0031560:74, расположенное по адресу: <...>.

В кассационных жалобах должник и индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее – предприниматель) просят отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению заявителей жалоб, сделка не содержит признаков, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспариваемая сделка заключена 14.06.2017 за пределами трехлетнего срока подозрительности до возбуждения дела о банкротстве. Финансовый управляющий не представил доказательства того, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО4 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель, ФИО7 поддержали доводы жалоб, представитель ФИО4 поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 24.01.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 18.05.2022 требования ФИО4 признаны обоснованными; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением суда от 01.09.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Должник (даритель) и ФИО8 (одаряемая) заключили договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал в собственность одаряемой нежилое помещение (части бывших квартир № 8,10,13), комнаты №№ 13, 14, 11 – 12, 15, 22б, 23в, 24х, 25х с кадастровым номером 61:44:0031560:74, общей площадью 83,2 кв. м, расположенное на 2-м этаже двухэтажного жилого дома, литера «А», находящееся по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 22-я линия, 1/7.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 20.06.2017.

Финансовый управляющий, полагая, что договор дарения совершен со злоупотреблением права, направлен на вывод активов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно руководствовались положениями статей 32, 61.1, 61.2, 61.3, 213.1, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее ? постановление № 25), пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее ? постановление № 32), правовой позицией, сформулированной в пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, в пунктах 5, 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее ? информационное письмо № 127), в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2), от 23.10.2018 № 308-ЭС18-16378, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4.

Суды установили, что дело о банкротстве возбуждено 24.01.2021, оспариваемый договор совершен 14.06.2017, однако считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности (20.06.2017), то есть за пределами трехлетнего периода, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Принимая во внимание положения статей 10, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления № 25, пункта 10 постановления № 32, пункта 9 информационного письма № 127, суды установили, что вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17.03.2021 должник признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации; с должника в пользу потерпевшего ФИО4 солидарно с ФИО9 взыскана денежная сумма в счет возмещенного причиненного материального ущерба в размере 13 670 тыс. рублей.

Из данного приговора следует, что должник, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО9, в ноябре 2015 года, действуя умышленно из корыстных побуждений, направленных на хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, с целью придания видимости законности и обоснованности своим действиям, заключила договор инвестирования от 23.11.2015 с ФИО4, согласно которому ФИО4 обязался передать денежные средства в размере 14 млн рублей, а ФИО9 до 29.02.2016 обязалась обеспечить получение в долгосрочную аренду земельный участок, расположенный в границах пр. Театрального – ул. Станиславского. ФИО4 во исполнение сделки в период с 23.11.2015 по 25.04.2016 в офисе агентства недвижимости должника передал должнику 13 620 тыс. рублей, ФИО9 ? 50 тыс. рублей, после чего должник и ФИО9 сообщили ФИО4 о невозможности предоставления в долгосрочную аренду земельного участка, а денежные средства в сумме 13 670 тыс. рублей похитили и распорядились по своему усмотрению, тем самым причинив ФИО4 материальный ущерб в особо крупном размере.

В производстве Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов России по Ростовской области находилось исполнительное производство от 28.06.2021 № 28672/21/61018-ИП о взыскании в пользу ФИО4 с должника 13 670 тыс. рублей. Согласно ответу из УФССП России по Ростовской области от 11.10.2021 имущество, на которое можно было бы обратить взыскание, отсутствует.

Дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления ФИО4 24.01.2021. Определением суда от 18.05.2022 требования ФИО4 признаны обоснованными, в отношении должника введена реструктуризация долгов гражданина, требование ФИО4 в размере 13 655 777 рублей 25 копеек задолженности включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суды, с учетом положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, установили, что должник является матерью ФИО3, то есть ответчик является заинтересованным лицом к должнику.

Отклоняя довод о том, что сделка является обычной внутрисемейной сделкой, руководствуясь пунктом 7 постановления № 63, правовой позицией, изложенной определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, суды верно указали, что при рассмотрении данного обособленного спора о признании сделок недействительными действует презумпция осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

Суды отклонили довод об отсутствии задолженности у должника на момент заключения договора дарения, верно указав, что по состоянию на июнь – июль 2017 года у должника имелась задолженность перед кредитором ФИО4 в размере 13 670 тыс. рублей, которые должник совместно с ФИО9 похитили у ФИО4 в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016, что установлено вступившим в законную силу приговором суда.

Суды признали необоснованным довод должника и ответчика о том, что ответчик не знал о возбуждении в отношении должника уголовного дела, верно ссылаясь на то, что согласно вышеуказанному приговору ответчик – ФИО3 работала у должника риэлтором и присутствовала при передаче денег ФИО4

При этом суды отметили, что дата возбуждения уголовного дела в отношении должника и дата приговора не могут быть приняты во внимание, поскольку само преступное деяние должником совершено в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016 года, то есть задолго до совершения ею сделок по дарению всего своего имущества дочери (июнь – июль 2017 года), а также непосредственно сразу после возбуждения уголовного дела в отношении соучастницы должника и проведения обысков в доме и офисе самого должника (спустя 19 дней после обысков). Отождествление момента причинения вреда кредитору с моментом возбуждения уголовного дела или вступления в силу приговора не основано на нормах действующего законодательства.

Вступившим в силу приговором суда установлено, что ФИО4 передавал должнику и ФИО9 денежные средства в период с 23.11.2015 по 25.04.2016, следовательно, не позднее указанной даты у должника и возникла задолженность перед кредитором ФИО4

Кроме того, суды указали, что осведомленность дочери (ответчика), которая также работала в спорном офисном помещении, предполагается, а также подтверждается протоколом ее допроса в качестве свидетеля. Суды установили отсутствие разумных объяснений относительно цели составления договора дарения между родственниками (между матерью и дочерью). Заключая оспариваемый договор, должник и дочь должника не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества в целях уменьшения последующей вероятности обращения взыскания на имущество должника в целях возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Суды установили, что отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу аффилированного лица в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами подтверждает, что действия сторон фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

Как следует из пояснений управляющего, должник совершил умышленные действия по отчуждению всего своего имущества путём заключения с ответчиком (дочерью) 4 договоров дарения, по которым должник подарила дочери одну квартиру, два жилых дома, два земельных участка, оно нежилое помещение; а также заключила с дочерью договор купли-продажи транспортного средства.

Доказательства того, что на дату заключения договора дарения у должника имелось иное ликвидное имущество, в результате реализации которого могли бы быть полностью погашены требования кредитора, в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив наличие у должника обязательства перед ФИО4 на момент заключения договора дарения, принимая во внимание, что ФИО4 не мог обратиться в суд с заявлением о признании ФИО1 банкротом ранее вынесения приговора суда об установлении мошеннических действий в отношении кредитора и взыскания 13 670 тыс. рублей, сделали правомерный вывод о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Вместе с тем, рассматривая заявление финансового управляющего о признании договора дарения мнимой сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд, исследуя доказательства, признал ошибочными выводы суда первой инстанции о мнимости спорного договора. Однако, указанные выводы суда первой инстанции не привели к принятию неправильного судебного акта, поскольку спорная сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно применили последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности передать в конкурсную массу должника спорное имущество.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств.

Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов судов.

Доводы кассационных жалоб не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа







ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А53-41673/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи М.Г. Калашникова

Е.Г. Соловьев