Решение от 23 мая 2019 г. по делу № А71-409/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 409/2019
г. Ижевск
23 мая 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 мая 2019 года

Полный текст решения изготовлен 23 мая 2019 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.М.Морозовой, при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Государственного учреждения – Региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике, г. Ижевск (ОГРН <***> ИНН <***>)

к Федеральному государственному унитарному предприятию "Московское протезно-ортопедическое предприятие" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, г. Москва филиалу "Ижевский" (ОГРН <***> ИНН <***>)

третье лицо, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора гражданин РФ ФИО2

о взыскании 1209629,82 руб. неосновательного обогащения, штрафа

при участии представителей:

от истца: ФИО3– представитель по доверенности от 29.12.2018

от ответчика: ФИО4 - представитель по доверенности от 11.02.2019, ФИО5 – представитель по доверенности от 17.12.2018

от третьего лица: не явился

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о взыскании 1209629 руб. 82 коп. неосновательного обогащения, штрафа.

Судебное заседание проведено в порядке ст. 163 АПК РФ с перерывом в судебном заседании 13.05.2019.

В порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена секретаря судебного заседания на ФИО1.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте проведения судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на интернет-сайте Арбитражного суда Удмуртской Республики, в порядке ст.ст. 121-123 АПК РФ, явку представителя не обеспечил, ходатайств о невозможности рассмотрения дела по существу в его отсутствие не заявил.

На основании ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица по имеющимся в деле доказательствам.

Истец требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и в возражениях на отзыв.

Ответчик исковые требования оспорил по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком по результатам электронных аукционов заключены государственные контракты:

- государственный контракт № 155 ГК/177 от 11.10.2017 на изготовление и обеспечение ортопедической обувью (далее – ТСР) в количестве 3748 изделий на сумму 12080177 руб. 18 коп.

- государственный контракт № 27 ГК/41 от 09.02.2017 на изготовление и обеспечение протезами нижних конечностей (далее – ТСР) в количестве 1077 штук на сумму 53199913 руб. 74 коп.

В отношении контракта № 155 ГК/177.

Согласно п. 2.1 контракта № 155 ГК/177 исполнитель обязуется выполнить работы по изготовлению протезно-ортопедических изделий и обеспечить ими получателей в соответствии с техническим заданием.

В соответствии с п. 6.1.1 контракта № 155 ГК/177 исполнитель обязан выполнить работы по контракту и передать их результат непосредственно получателю (либо его представителю на основании надлежащим образом оформленной доверенности) при представлении им паспорта, индивидуальной программы реабилитации инвалида.

Пунктом 8.6 контракта № 155 ГК/177 предусмотрено, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение исполнителем обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет исполнителю требование об уплате штрафа в размере 5 процентов от цены контракта, что составляет 604008 руб. 86 коп.

В соответствии с Актом сдачи-приемки изделия получателем от 24.10.2017 получатель ФИО6 была обеспечена следующими изделиями: обувь ортопедическая сложная без утепленной подкладки в количестве 2 полупар, общей стоимостью 6120 руб. 04 коп.; обувь ортопедическая сложная на утепленной подкладке в количестве 2 полупар, стоимостью 6686 руб. 84 коп.

На основании представленных исполнителем документов подтверждающих обеспечение граждан ортопедической обувью в общем количестве 4 полупары на сумму 12806 руб. 88 коп. истцом произведена оплата.

Согласно поступившей из органов ЗАГС информации получатель ФИО6 умерла 13.10.2017. Таким образом, как указывает истец, ответчик ненадлежащим образом исполнил условия контракта: представил недостоверные документы, предусмотренные п. 2.1, 6.1.1 контракта, а именно: представил недостоверные документы об обеспечении ТСР получателя, являющегося умершим на дату выдачи ТСР, оплаченных региональным отделением на основании документов, подтверждающих их выдачу.

17.08.2018 истцом в адрес ответчика было направлено требование от 10.08.2018 № 01-21/16-2138 о возврате суммы оплаты выданных изделий (неосновательного обогащения) в размере 12806 руб. 88 коп. и уплате штрафа по контракту в размер 662514 руб. 31 коп. в течение 5 рабочих дней с момента получения требования (л.д. 32).

На требование заказчика поставщик направил ответ от 31.08.2018 № 175, в котором сообщил, что выдача указанных ТСР произведена матери инвалида ФИО2 на основании паспорта, факт смерти инвалида на момент оформления акта ответчику был неизвестен.

В отношении контракта № 27 ГК/41.

Согласно п. 2.1 контракта № 27 ГК/41 исполнитель обязуется выполнить работы по изготовлению технических средств реабилитации и обеспечить ими получателей в соответствии с техническим заданием.

В соответствии с п. 6.1.1 контракта № 27 ГК/41 исполнитель обязуется выполнить работы по настоящему контракту и передать их результат непосредственно получателю (либо его представителю на основании надлежащим образом оформленной доверенности) в срок, предусмотренный Техническим заданием, при представлении им паспорта, индивидуальной программы реабилитации инвалида и направления, выдаваемого заказчиком.

Пунктом 8.6 контракта № 27 ГК/41 предусмотрено, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение исполнителем обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет исполнителю требование об уплате штрафа в размере 1 процент от цены контракта, что составляет 531999 руб. 14 коп.

В соответствии с Актами сдачи-приемки изделия получателем от 11.07.2017 получатель ФИО7 был обеспечена следующими изделиями: чехол на культю голени шерстяной в количестве 4 шт., общей стоимостью 934 руб.; чехол на культю бедра шерстяной в количестве 4 шт., стоимостью 1012 руб. 20 коп.

На основании представленных исполнителем документов, подтверждающих обеспечение граждан чехлами на культю голени и бедра в общем количестве 8 штук на сумму 1946 руб. 20 коп. истцом произведена оплата.

Согласно имеющейся информации получатель ФИО7 умер 01.05.2017. Таким образом, как указывает истец, ответчик ненадлежащим образом исполнил условия контракта: представил недостоверные документы, предусмотренные п. 2.1, 6.1.1 контракта, а именно: представил недостоверные документы об обеспечении ТСР получателя, являющегося умершим на дату выдачи ТСР, оплаченных региональным отделением на основании документов, подтверждающих их выдачу.

17.08.2018 истцом в адрес ответчика было направлено требование от 29.08.2018 № 01-21/1816-2388 о возврате суммы оплаты выданных изделий (неосновательного обогащения) в размере 1946 руб. 20 коп. и уплате штрафа по контракту в размер 532362 руб. 43 коп. в течение 5 рабочих дней с момента получения требования (л.д. 32).

На требование заказчика поставщик направил ответ от 18.09.2018 № 188, в котором сообщил, что выдача указанных ТСР произведена представителю инвалида ФИО7, факт смерти инвалида на момент оформления акта ответчику был неизвестен.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в силу следующего.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статьей 525 ГК РФ к отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 – 522 ГК РФ), если иное не предусмотрено правилами самого Кодекса.

При этом, в случаях, когда в соответствии с условиями государственного или муниципального контракта поставка товаров осуществляется непосредственно государственному или муниципальному заказчику или по его указанию (отгрузочной разнарядке) другому лицу (получателю), отношения регулируются правилами, предусмотренными статьями 506 - 522 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 531 ГК РФ).

Согласно статье 526 ГК РФ по государственному контракту на поставку товаров для государственных нужд поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

В силу статьи 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности.

Согласно статье 526 ГК РФ по государственному контракту поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

В статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают, в том числе из неосновательного обогащения.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из содержания данной статьи следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: обогащение одного лица за счет другого и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований.

Наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Согласно пояснениям ответчика в отношении контракта № 155 ГК/177 ортопедическая обувь была выдана на стадии подписания контракта по личной просьбе матери ФИО6 и по согласованию с истцом. Направление №24496 от 17.10.2017 на получение ортопедической обуви ФИО6 поступило от истца после 17.10.2017, после этой даты была проведена реализация и были проставлены даты в актах сдачи-приемки изделия получателем. На момент предъявления документов (акт выполненных работ № 2 от 25.10.2017, актов сдачи-приемки изделия получателем №№ 5272, 5274 о 24.10.2017, реестра № 2 от 25.10.2017) им не было известно о смерти ФИО6

Согласно объяснительной заведующей медицинским отделением ФИО8 (л.д. 120) ею на протяжении нескольких лет на дому обслуживалась инвалид 1 группы ФИО6 опекуном являлась ее мать – ФИО2, которая никогда ни ее, ни сотрудников в квартиру не впускала. Передача ортопедической обуви, ортопедических корсетов производилась на лестничной площадке. Так и в октябре 2017 года ортопедическая обувь была передана 09.10.2017 ФИО2, направление из ФСС ими было получено позже – 17.10.2017.

При этом в силу условий контрактов, заключенных между сторонами (пункты 6.3.3), именно истец обязан был своевременно извещать ответчика о смерти получателя и информировать об этом ответчика. Между тем истец указанные обязательства не исполнил. В период исполнения контрактов истец подписал представленные ответчиком акты на выдаче ТСР без возражений и замечаний, в связи с чем, доводы истца о том, что его вина в позднем представлении сведений ответчику связана с несвоевременным представленных сведений со стороны органов ЗАГС, судом отклонена.

Истец в период действия контрактов не предпринимал мер для истребования соответствующих сведений для уточнения списков получателей ТСР, что, по мнению суда, не является добросовестным и разумным поведением стороны – заказчика по государственному контракту, бюджетные денежные средства по которому выделены государством для конкретных получателей и для определенных целей.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о том, что датой поставки ТСР ФИО6 необходимо считать 09.10.2017.

Таким образом, совокупностью доказательств подтвержден факт выдачи ТСР получателю до ее смерти (13.10.2017), соответственно основания полагать, что ответчик ненадлежащим образом исполнил свои обязательства в рамках контракта, у суда отсутствуют.

Суд отклонил доводы истца о несоответствии представленных актов сдачи-приемки товара положениям контракта, поскольку данные акты от имени недееспособных граждан могут быть подписаны их законными представителями (опекунами, попечителями); указание в акте в графе подпись фамилии инвалида не противоречит условиям контрактов, заявление о фальсификации доказательств истцом не сделано.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств дела суд полагает, что обязательства по доставке ТСР ФИО6 ответчиком исполнены надлежащим образом.

С учетом вышеизложенного требования истца о взыскании 12806 руб. 88 коп. неосновательного обогащения удовлетворению не подлежит.

В связи с отказом истцу в иске о взыскании суммы неосновательного обогащения и отсутствием доказательств вины ответчика в неисполнении/ненадлежащем исполнении обязательств по спорному контракту требование о взыскании штрафа на основании пункта 8.6 государственного контракта от 11.10.2017 № 155 ГК/177 удовлетворению не подлежит.

В отношении контракта № 27 ГК/41 суд читает требования истца подлежащими удовлетворению, поскольку с даты смерти ФИО7 (01.05.2017) по даты передачи ТСР (11.07.2017) прошло достаточно времени и у ответчика имелась возможность получить соответствующую информацию, в связи с чем, пояснения ответчика о том, что чехлы на культю голени шерстяные в количестве 4 шт. и чехлы на культю бедра шерстяные в количестве 4 шт. были выданы ФИО7 на основании направления № 1901 от 14.03.2017, а даты на актах сдачи-приемки изделия получателем проставлены во время оформления реестра № 17 от 13.07.2017 и на момент предоставления документов ответчику не было известно о смерти ФИО7 судом отклоняются.

Доказательств возврата денежных средств в сумме 1946 руб. 20 коп. ответчиком в материалы дела не представлено.

Поскольку правовых оснований к удержанию перечисленной истцом суммы в размере 1946 руб. 20 коп. у ответчика не имеется, заявленные исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения в указанной сумме законны, и подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика 532362 руб. 43 коп. штрафа.

В соответствии с пунктом 8.6. контракта за неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику требование об уплате штрафа в размере 1 процент от цены контракта.

Дополнительным соглашением от 13.07.2017 № 1/563 сумма контракта была изменена и составила 53236243 руб. 19 коп.

Согласно пункту 6.1.4 контракта поставщик обязан поставить товар непосредственно получателю (либо его представителю на основании надлежащим образом оформленной доверенности) в строгом соответствии с техническим заданием и списками получателей товара, оформленными заказчиком, при представлении получателем (либо его представителем на основании надлежащим образом оформленной доверенности) оригинала паспорта и направления, выдаваемого заказчиком. О предстоящей поставке товара получатель должен быть уведомлен поставщиком не позднее, чем за 5 (пять) календарных дней до предполагаемой даты поставки.

В соответствии с пунктом 7.7 контракта при выдаче товара получателю (либо его представителю на основании надлежащим образом оформленной доверенности) поставщик оформляет акт сдачи-приемки товара получателем, который подписывается поставщиком и получателем (либо его представителю на основании надлежащим образом оформленной доверенности). При отказе получателя от товара, поставщик оформляет акт-подтверждение об отказе получателя от товара, который подписывается поставщиком и получателем (либо его представителем на основании надлежащим образом оформленной доверенности). Указанные акты оформляются в 3 (трех) экземплярах, один из которых передается заказчику, один остается у поставщика, один – у получателя. Датой поставки по настоящему контракту является дата подписания поставщиком и получателем акта сдачи-приемки товара.

Таким образом, обязанность по поставке товара непосредственно получателю (либо его представителю на основании надлежащим образом оформленной доверенности) в строгом соответствии с техническим заданием и списками получателей товара, оформленными заказчиком возложена условиями контракта на поставщика (ответчика).

При рассмотрении дела ответчик заявил о применении статьи 333 ГК РФ и о снижении размера штрафа.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

При этом в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О указано, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения неустойки. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Согласно пункту 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» в качестве одного из критериев несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств может быть признан чрезмерно высокий процент неустойки, а в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 № 11680/10, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

В силу пункта 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

При том, что исчисленный Истцом размер штрафа значительно превышает как размер, исчисленный исходя из средневзвешенных процентных ставок по кредитам, предоставляемым кредитными организациями нефинансовым организациям, так и размер, исчисленный исходя из двукратной ставки рефинансирования, установленной Банком России на дату Решения (согласно правовой позиции, изложенной по вопросу 3 в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), при взыскании неустойки (пени) в судебном порядке расчет ее суммы за период до принятия решения суда должен производиться с применением ставки рефинансирования, установленной Банком России на дату вынесения судом соответствующего решения.

Истец вопреки статье 65 АПК РФ не представил доказательства возникновения у Учреждения ущерба или иных негативных последствий, при которых заявленная Истцом ко взысканию с Ответчика сумма Пени могла бы быть признана адекватной и соизмеримой с нарушенным интересом Заказчика.

В силу правовых позиций, изложенных, в частности, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14, а также в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657, от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207 и от 22.06.2017 № 305-ЭС17-624, начисление неустойки на общую сумму государственного или муниципального контракта без учета надлежащего исполнения части предусмотренного соответствующим контрактом обязательства противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому в этом случае причитается компенсация не только за не исполненное в срок или ненадлежащим образом исполненное обязательство, но и за то обязательство, которое было исполнено надлежащим образом, что приводит к недопустимому существенному нарушению баланса интересов сторон такого обязательства, превращает неустойку в способ обогащения одной стороны за счет другой стороны и противоречит компенсационной функции неустойки.

Проанализировав в совокупности установленные обстоятельства, учитывая, что ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязательств связано, в том числе с ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по контракту, суд пришел к выводу о необходимости уменьшения суммы штрафа, подлежащего взысканию.

В рассматриваемой ситуации снижение размера предъявленного к взысканию штрафа будет соответствовать принципам гражданского законодательства, направленным прежде всего на защиту и восстановление нарушенного права, а также обеспечит баланс интересов сторон.

Суд в соответствии со статьей 404 ГК РФ полагает возможным снизить размер взыскиваемого штрафа в размере 1% от суммы не поставленного товара по контракту № 27-ГК/41.

В связи с чем, судом произведен следующий расчет неустойки:

Контракт № 27-ГК/41 сумма удовлетворенных исковых требований – 1946 руб. 20 коп. *1% = 19 руб. 46 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

С учетом принятого решения на основании статьи 110 АПК РФ, пункта 9 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям и подлежат взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в размере 40 руб. 78 коп., государственная пошлина с истца, освобожденного от ее уплаты, в доход федерального бюджета не подлежит взысканию.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

РЕШИЛ:

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия "Московское протезно-ортопедическое предприятие" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, г. Москва филиал "Ижевский" (ОГРН <***> ИНН <***>):

в пользу Государственного учреждения – Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (ОГРН <***>, ИНН <***>) 1965 руб. 66 коп., из которых 1946 руб. 20 коп. неосновательное обогащение и 19 руб. 46 коп. штраф;

в доход федерального бюджета 40 руб. 78 коп. государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья Н.М. Морозова