Решение от 25 февраля 2025 г. по делу № А45-39027/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А45-39027/2024
г. Новосибирск
26 февраля 2025 года
Резолютивная часть определения объявлена 13 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Ануфриевой О.В., при  ведении протокола предварительного судебного заседания секретарем судебного заседания Гукасян Л.В., рассмотрел в судебном заседании в помещении №513 арбитражного суда по адресу: <...>, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН: <***>, г. Санкт-Петербург)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, г. Новосибирск),

о взыскании компенсации в сумме 72 500,00 рублей.

при участии в судебном заседании представителей:

истца: не явился, извещен,

ответчика: не явился, извещен;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» обратилось с исковым заявлением к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, г. Новосибирск), о взыскании компенсации в размере 62 500, 00 руб.  за нарушение исключительных прав на товарный знак по № 266060; 10 000, 00 руб. - за нарушение исключительных прав на товарный знак №  293431; расходы на приобретение вещественного доказательства в сумме  300, 00  руб., почтовые расходы в сумме  140, 00 руб., расходы  на  получение выписки из ЕГРИП в сумме 200, 00 руб., расходы на фиксацию нарушения в размере 8 000, 00 руб.

В отзыве на исковое заявление от 02.12.2024 ответчик  по существу факт нарушения не оспорил, заявил о единичном случае  допущенного нарушения, просит снизить размер компенсации в связи с ее чрезмерностью.

Истец, ответчик явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом,  в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей истца и ответчика, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, рассмотрев доводы истца и ответчика в обоснование своих требований и возражений, оценив в порядке статей 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании ответчика компенсации за нарушение исключительных прав, мотивируя иск тем, что в ходе закупки, произведенной 31.10.2022 года в торговой точке, расположенной по адресу: <...> дней" м-н "Бытовая химия" был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от ИП ФИО1 товара — маникюрные инструменты, имеющего технические признаки контрафактности.

Факт реализации указанного товара подтверждается товарным чеком от 31.10.2022 года, а также спорным товаром и видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст.ст. 12 и 14 ГК РФ.

Указанный товар представляет собой маникюрный инструмент. По утверждению истца, на товаре имеется изображение, сходное до степени смешения с товарными знаками №266060, №293431.

Факт приобретения товара подтверждается товарным чеком от 31.10.2022, содержащими наименование продавца - ИП ФИО1 (ОГРНИП индивидуального предпринимателя  <***>, ИНН индивидуального предпринимателя  <***>, совпадающие с данными, содержащимися в ЕГРИП, наименование товара - «набор маникюрный», их стоимость - 300 руб.

Названный товарный чек представлен в материалы дела, факт реализации товара подтвержден видеосъемкой, судом в процессе рассмотрения дела обозревалось вещественное доказательство, представленное истцом.

По утверждению истца исключительные права на товарные знаки принадлежат ему, разрешения на использование данного товарного знака ответчику не выдавалось.

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товара, ответчик нарушил принадлежащие ООО «Зингер СПБ» исключительные права на товарные знаки, истец направил  ответчику претензию  с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объект интеллектуальной собственности и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактного товара, почтовые расходы, стоимость выписки из ЕГРИП.

Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, ссылаясь на статьи 1484, 1229, 1551 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указывая на то, что приобретенный товар является контрафактным, истец, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59-62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление от 23.04.2019 №10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Судом установлено и ответчиком не оспорено, что истец является правообладателем товарных знаков  №266060, № 293431 по свидетельству Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

По утверждению истца, разрешения на использование принадлежащего ему товарного знака ИП ФИО1 не выдавалось. Ответчик, осуществляя реализацию спорного товара, нарушил принадлежащие ООО «Зингер СПБ» исключительные права, в защиту которых предъявлен настоящий иск.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Следовательно, товар, его этикетка и упаковка рассматриваются как один объект. Неправомерное нанесение товарного знака на этикетку или упаковку товара является нарушением исключительных прав на товарный знак в отношении не упаковки, а самого этого товара.

В силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Судом установлено, что права на товарные знаки №266060, № 293431, зарегистрированный в отношении 08 класса МКТУ, включая такие товары как «маникюрные инструменты»,  принадлежат ООО «Зингер СПБ».

Факт продажи товара именно ответчиком подтвержден товарным чеком от 31.10.2022, содержащим наименование продавца - ИП ФИО1, а также видеозаписью процесса покупки товара.

Товарный чек - это документ, который подтверждает факт покупки товара покупателем по договору розничной купли-продажи. Его выдают: вместо кассового чека (чека ККТ), чтобы подтвердить оплату и передачу товара; наряду с кассовым чеком при продаже некоторых товаров, чтобы подтвердить передачу товара покупателю.

Выданный товарный чек соответствует всем требованиям действующего законодательства.

Документального подтверждения использования ответчиком при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.

Заявлений о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлено не было.

В процессе рассмотрения дела судом осмотрено вещественное доказательство, воспроизведена видеозапись закупки товара.

Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество.

При воспроизведении видеозаписи судом не установлено прерывания записи, элементов монтажа.

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации продавцом в торговой точке товара, обстоятельства передачи покупателю конкретных предметов, которые визуально похожи на товар, представленный в дело, обстоятельства выдачи товарного чека.

Доказательств ведения торговли иными лицами от его имени, ответчик в процессе рассмотрения дела в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представил.

Следовательно, полномочия лица на осуществление сделки купли-продажи данного товара явствуют из обстановки совершения сделки, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ.

Кроме того, суд отмечает, что в дело представлен приобретенный у ответчика товар, полномочия лиц, осуществивших закупку товара, истцом одобрены.

В связи с изложенным, дополнительного выяснения полномочий лиц, осуществивших приобретение товара не требуется.

Оснований для вывода о том, что данная видеосъемка не может быть принята в качестве доказательства по делу, не имеется.

Ответчиком каких-либо пояснений и документов, указывающих на реализацию иного товара, чем тот, который представлен в дело, а также относительно содержания представленной видеозаписи, не представлено.

В связи с указанным, суд приходит к выводу, что представленная истцом видеосъемка процесса закупки товара произведена в целях самозащиты гражданских прав, не требует дополнительного законодательного регулирования, и в силу статьи 493 ГК РФ свидетельствует в совокупности с товарным чеком о заключении розничного договора купли-продажи.

Доказательств наличия у ИП ФИО1 права использования указанного товарного знака в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ №122 от 13.12.2007 действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствуют об отсутствии вины лица, их перепродающего.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» абзац 3 пункта 3.2. отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Документального подтверждения принятия ответчиком мер по получению необходимой информации о спорном товаре ответчиком в материалы дела не представлено.

Как следует из разъяснений Президиума ВАС РФ, указанных при рассмотрении дела №А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Исходя из изложенного, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже спорных товаров без получения соответствующих права использования указанного товарного знака является нарушением исключительных прав истца.

Как следует из положений пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Исходя из изложенного, при сравнении товарного знака, исключительные права на который зарегистрированы за истцом с обозначениями, содержащимися на товаре, очевидно, что они имеют изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком №266060, № 293431, правообладателем которых является истец. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.

Документального подтверждения обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

В связи с указанным, с учетом того, что приобретённый у ответчика товар обладает признаками контрафактности, поскольку имеет сходство по визуальным характеристикам с принадлежащим истцу товарным знаком, суд пришел к выводу о том, что истцом подтвержден факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарный знак №266060, № 293431.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума ВС РФ №10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Применительно к Постановлению Конституционного суда Российской Федерации №28-П от 13.12.2016 бремя доказывания факта многократного превышения размера компенсации размеру причиненных убытков возложено на ответчика.

Истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №26060  на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака; за нарушение исключительных прав на товарный знак № 293431 – на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ – в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения

Указанные  меры применяется по выбору обладателя прав на товарные знаки вместо возмещения убытков.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума ВС РФ №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи, с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

При этом дискреция суда по индивидуализации размера такой компенсации, допускающая выплату компенсации свыше установленного законодателем минимального размера, должна учитывать реальные последствия правонарушения и отвечать принципам разумности, справедливости и соразмерности.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации в размере 62 500 руб. а нарушение исключительных прав на товарный знак №266060; 10 000 руб.  за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству №293431.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании 10 части 2 статьи 65 АПК РФ.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи, с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

Норма подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, будучи избранной истцом в качестве способа защиты нарушенного права, не предполагает возможности изменения суммы компенсации по усмотрению суда произвольно. Размер компенсации, даже заявленный на основании положений подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, может быть снижен судом, однако такое снижение возможно только при соответствующем обосновании. При этом требование двукратности должно быть соблюдено, поскольку этот коэффициент на законодательном уровне признан соразмерным последствиям нарушения исключительных прав.

Как следует из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, компенсация по своей природе является штрафной санкцией за незаконное использование исключительных прав другого лица, в связи с чем может превышать размер нанесенного ущерба.

Суд учитывает, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены, как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. Целью компенсации является возмещение потерпевшему действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание правонарушителя.

Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на произведения изобразительного искусства составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

При определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Верховный Суд РФ в определении от 26.02.2020 по делу № 305-ЭС19-26346 указал: «Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 Постановления от 13.12.2016 № 28-П разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей, в том числе, публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности».

В рассматриваемом случае осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен быть осведомлен о наличии контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией, и, следовательно, должен был предпринять меры к определению, торгует ли он контрафактной продукцией, а также приобрести на реализацию продукцию лицензионную.

Проверка происхождения товара является такой же обязанностью предпринимателя, как и проверка качества продукции, которую он реализует. Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента.

Так, ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом им товаре путем принятия мер по проверке сведений о товарных знаках, получить информацию о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора, выяснить обстоятельства, при которых разрешал или не разрешал правообладатель осуществлять реализацию спорного объекта тем лицам, которые реализовали товар ответчику.

Вместе с тем, обратное свидетельствует о неразумности поведения лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1250 ГК РФ меры ответственности, в том числе компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Доказательств наличия указанных обстоятельств в материалы дела ответчиком не представлено. Следовательно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть привлечено к ответственности за нарушение интеллектуальных прав применительно к пункту 3 статьи 1250 ГК и при отсутствии его вины.

К тому же пункт 3.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 №28-П предусматривает то, что к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение. Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации).

Законодательством предполагается отсутствие у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

С учетом изложенного, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Сама по себе низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, обусловлены не стоимостью самих товаров, а стоимостью договоров авторского заказа, в том числе, на создание дизайна каждого товарного знака, придание им оригинального облика. Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Частью 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Исходя из изложенного, принимая во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в постановлениях от 13.12.2016 №28-П, от 13.02.2018 №8- П и от 24.07.2020 №40-П, а также правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 62 Постановлении Пленума ВС РФ №10, суд полагает, что в настоящем случае в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не доказано наличие оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела.  Документальных доказательств того, что заявленный истцом размер компенсации является чрезмерным, а также наличия иных исключительных оснований для снижения предъявленного истцом к взысканию размера компенсации ответчиком не представлено.

В связи с указанным, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак подлежат удовлетворению в полном размере - 72 500 руб.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере стоимости товара в размере 300 руб., почтовых расходов - 140 руб., размера государственной пошлины – 10 000 руб.

Требование о взыскании с ответчика расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей удовлетворению не подлежит, поскольку не подтверждено документально.

Доказательств, подтверждающих несение расходов в размере 200, 00 рублей за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП, истцом в материалы дела  также не представлено, в связи с чем, указанное требование не подлежит удовлетворению.

Учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, суд считает, что вещественное доказательство (маникюрные инструменты) обладает признаками контрафактного товара.

В связи с чем, в соответствии со статьей 80 АПК РФ товар (вещественное доказательство) подлежит уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного законом на хранение вещественного доказательства.

Руководствуясь статьей 110,  167-171,176, 181,182  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

исковые требования  удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Новосибирск (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН: <***>, г. Санкт-Петербург) за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 в сумме 62 500, 00 руб., на товарный знак № 293431 в сумме 10 000, 00 руб., расходы на приобретение вещественного доказательства в сумме 300, 00 руб., почтовые расходы в сумме 140, 00 руб., судебные расходы  по уплате государственной пошлины в размере 10 000, 00 руб.

В остальной части отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в течение месяца со дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам (г. М) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                              О.В. Ануфриева