Постановление от 29 октября 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 октября 2020 года

Дело №

А56-116888/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Зарочинцевой Е.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1, представителя ООО «Олимп ФС» ФИО2 по доверенности от 13.04.2018, ФИО3, представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 26.02.2018, представителя участников должника ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 26.08.2020, представителя ООО «ХТП Иммо Гмбх» – ФИО1 по доверенности от 26.05.2020, представителя ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг Гмбх» ФИО8 по доверенности от 06.02.2018,

рассмотрев 29.10.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», ООО «Олимп ФС», ФИО3, конкурсного управляющего ООО «Хохтиф Девелопмент Руссланд» ФИО1, ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 по делу № А56-116888/2017/уб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.01.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Хохтиф Девелопмент Руссланд», адрес: 191025, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 68А, лит. А, пом. 13Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 24.04.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.09.2018, определение от 24.04.2018 отменено, Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО9

Определением суда первой инстанции от 04.02.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Постановлением апелляционного суда от 28.05.2019 определение от 04.02.2019 отменено в части утверждения ФИО1 конкурсным управляющим должника, в указанной части по делу принят новый судебный акт – об отказе в утверждении ФИО1 конкурсным управляющим должника; вопрос об утверждении конкурсного управляющего Общества направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.08.2019 постановление от 28.05.2019 отменено, оставлено в силе определение от 04.02.2019.

Конкурсный управляющий ФИО9 обратился с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО4 убытков в размере 1 079 557 810 руб.

Конкурсный кредитор ФИО3 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО4, а также участников должника – общества с ограниченной ответственностью «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» (Германия) и общества с ограниченной ответственностью «ХТП ИММО ГмбХ» (Германия).

Определением суда первой инстанции от 11.01.2019 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.12.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» и ООО «ХТП ИММО ГмбХ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлениям конкурсного управляющего и ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 определение от 25.12.2019 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» и ООО «ХТП ИММО ГмбХ» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в удовлетворении заявления в отмененной части отказано. В остальной части определение от 25.12.2019 оставлено без изменения.

На указанные судебные акты поданы кассационные жалобы конкурсными кредиторами обществами с ограниченной ответственностью «Инвестиционная Компания «Пулковская» и «Олимп ФС», ФИО3, а также конкурсным управляющим ФИО1 и ФИО4

В своих кассационных жалобах ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», ООО «Олимп ФС», ФИО3 и конкурсный управляющий просят отменить постановление от 16.06.2020, определение от 25.12.2019 оставить в силе.

Кассационные жалобы ФИО3, ООО «Олимп ФС» и ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» имеют аналогичное содержание.

По мнению подателей жалоб, суд апелляционной инстанции не принял во внимание все обстоятельства спора в их совокупности, неверно распределил бремя доказывания по делу.

Податели жалоб считают, что обязательства, принятые на себя Обществом в 2010 г. перед конкурсными кредиторами ФИО3 (правопредшественником ООО «Олимп ФС») и ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», были заведомо не исполнимы; все расчеты с кредиторами осуществлялись должником за счет денежных средств, полученных от материнской компании. При этом учредители не сформировали уставный капитал Общества в размере, достаточном для осуществления деятельности по проектированию крупного объекта недвижимости.

Также податели жалоб ссылаются на несвоевременное принятие участниками Общества решения о его ликвидации – 17.12.2017, обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом до публикации решения о его ликвидации в «Вестнике государственной регистрации», что не позволило кредиторам своевременно заявить требования к должнику.

Податели жалоб обращают внимание суда на то, что в соответствии с бухгалтерской отчетностью Общества уже в 2009 г. размер его оборотных активов не покрывал краткосрочных обязательств, ликвидные активы у должника отсутствовали, и его деятельность являлась убыточной. По мнению заявителей, признаки неплатежеспособности у должника возникли с 2010 г., что установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2018 по обособленному спору № А56-116888/2017/тр.6. Возражения ответчиков со ссылкой на обстоятельства, установленные в рамках дела № А56-66278/2017, не должны были приниматься судом апелляционной инстанции, поскольку расчеты с ООО «Олимп ФС» произведены Обществом за счет денежных средств, незаконно изъятых у ООО «Инвестиционная компания «Пулковская». Учитывая отсутствие хозяйственной деятельности должника с 2013 г., возможности погашения задолженности за счет иных денежных средств у него не имелось.

Конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе указал на применение судом апелляционной инстанции неверной редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку действия участников должника по причинению вреда Обществу имели место до и после 30.07.2017, в частности продолжалось финансирование должника в рамках договора об оказании услуг по управлению, заключенному Обществом с ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ», в обход обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2015 по делу № А56-48616/2014.

Податель жалобы также привел доводы о предоставлении участниками Общества финансирования должнику в ситуации неудовлетворительной структуры его баланса.

ФИО4 в кассационной жалобе просит отменить определение от 25.12.2019 и постановление от 16.06.2020 и отказать в удовлетворении заявлений о признании доказанным наличия оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В обоснование жалобы ФИО4 указала, что выводы апелляционного суда о невозможности применения к спорным правоотношениям положений Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в равной степени распространяются и в отношении оценки действий ФИО4, поскольку обязательства, вытекающие из договора займа от 29.12.2010 № 1 и договора на управление проектированием от 29.12.2010, возникли ранее дат, указанных судами первой и апелляционной инстанций в качестве момента возникновения обязанности ФИО4 обратиться в суд с заявлением о несостоятельности должника.

По мнению подателя жалобы, материалами дела не подтверждается возникновение у должника признаков неплатежеспособности до 2018 г., поскольку задолженность перед ООО «Олимп ФС», взысканная решением третейского суда от 31.03.2014, могла приниматься во внимание только после приведения указанного решения в исполнение на территории Российской Федерации определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2017 по делу № А56-49616/2014. Указанная задолженность была погашена в рамках исполнительного производства, а поворот исполнения по указанному делу не подтверждает ненадлежащего исполнения обязанностей ФИО4.

Согласно позиции подателя жалобы, показатели бухгалтерской, налоговой или иной отчетности должника не могут приниматься во внимание для установления признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в силу субъективного характера указанных показателей. Принятым по результатам рассмотрения обособленного спора определением от 14.08.2019 № А56-116888/2017/сд.4 установлено отсутствие признаков неплатежеспособности должника в период с 2014 - 2015 гг. При рассмотрении иных обособленных споров по оспариванию сделок должника признаков неплатежеспособности Общества установлено не было.

Также податель жалобы ссылается на то, что по результатам сделок, совершенных должником с его участниками, Обществом получены денежные средства, а следовательно, совершение указанных сделок не могло повлечь несостоятельность Общества. Кроме того, в ходе осуществления деятельности должник, помимо взаимоотношений с ООО «Инвестиционная компания «Пулковская», также участвовал в реализации девелоперского проекта «Электросила» по строительству офисных зданий по адресу: Санкт-Петербург, Московский пр., д. 139.

По мнению подателя жалобы, довод о недостоверности составленной ФИО4 бухгалтерской отчетности документально не подтвержден. Вся документация должника была передана ФИО4 вновь избранному руководителю – ФИО6

ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» в отзывах на кассационные жалобы ФИО3, ООО «ОЛИМП ФС», ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» и конкурсного управляющего возражало против их удовлетворения, ссылаясь на направленность доводов кассационных жалоб на переоценку фактических обстоятельств спора. Ответчик полагает правильным применение судом апелляционной инстанции редакции Закона о банкротстве исходя из обстоятельств, на которые ссылались заявители при обращении в суд.

Как указывает ответчик, о заключении должником договора займа с ФИО10 от 29.12.2010 № 1 участники Общества узнали не ранее 29.08.2014, что установлено постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.04.2019 по делу № А56-44263/2018. Обязанность должника по возврату займа в размере 3 380 000 евро наступила 30.12.2013 и была исполнена 27.01.2017. Неисполнение ООО «Инвестиционная компания «Пулковская» обязательств подтверждено решением Арбитражного института Торговой палаты г. Стокгольма от 04.04.2013, пересмотр процедуры приведения в исполнение указанного судебного акта на территории Российской Федерации был связан с покушением на совершение преступления работниками должника ФИО4, ФИО11 и ФИО12, за которое к ним применена уголовная ответственность в установленном порядке.

ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» указывает, что им как участником должника осуществлялось его непрерывное финансирование, в результате которого уставный капитал Общества был сформирован в размере, значительно превышающем его минимальный размер. Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника по состоянию на 2009 – 2016 гг. отсутствовали, бухгалтерская отчетность должника носила открытый характер, сведения о порядке финансирования должника раскрыты в рамках рассмотрения судебных споров в 2014 – 2017 гг.

По мнению ответчика, убыточность деятельности юридического лица сама по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности его учредителей. Также участники Общества не могут нести ответственность за недостоверность его бухгалтерской отчетности. За период от 2016 г. включительно, по данным бухгалтерской отчетности, активы Общества превышали размер его кредиторской задолженности. Полученные от участника должника займы отражались в бухгалтерской отчетности Общества в качестве долгосрочного обязательства. Реальное осуществление должником хозяйственной деятельности подтверждается результатами рассмотрения заявлений об оспаривании сделок Общества в рамках дела о его несостоятельности.

Ответчик отмечает, что участники должника не принимали решение об одобрении заключения договора займа с ФИО3, такой вопрос перед участниками не ставился, ФИО4, являвшаяся в 2010 г. единоличным руководителем Общества, факт подписания договора займа отрицает. Участники Общества денежных средств от ФИО3 не получали. Также участники должника не могут нести ответственность за преступление, совершенное его работниками, в том числе его руководителем, равно как и за убытки, причиненные юридическому лицу таким преступлением. Приговором суда в отношении ФИО4 и иных работников должника совершения недобросовестных действий участниками должника, их участия в преступлении не установлено.

В отзывах на кассационные жалобы ФИО3, ООО «Олимп ФС», ООО «Инвестиционная компания «Пулковская» и конкурсного управляющего ООО «ХТП ИММО ГмбХ» и представитель участников Общества возражали против их удовлетворения по основаниям, аналогичным указанным в отзыве ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ».

В дополнениях к отзывам участники Общества указали на отсутствие в определении суда первой инстанции правовых оснований для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности, отсутствие в материалах дела доказательств доведения Общества до банкротства его участниками.

В дополнительных пояснениях представитель ООО «Олимп ФС», ФИО3 и ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» указал на активное участие представителя участника Общества в судебных разбирательствах по обязательствам должника, осуществление постоянного контроля со стороны участников за деятельностью должника. По мнению ФИО3, одобрение участниками должника договора на управление проектом, заключенного между должником и ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», свидетельствует о наличии такого одобрения и в отношении договора займа с ФИО3, датированного тем же периодом. Заемные денежные средства предоставлялись в целях реализации совместного проекта по строительству дилерских центров в рамках соглашений между ФИО3 и ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ». Последний уклонился от исполнения соглашений, использовав схему по управлению должником для целей его финансирования в обход принятых судом обеспечительных мер.

В письменных пояснениях конкурсный управляющий указал на отсутствие поступлений денежных средств на расчетный счет должника по результатам хозяйственной деятельности должника с 2009 г.

В судебном заседании представители подателей кассационных жалоб поддержали доводы жалоб. Представители ответчиков, представитель участников Общества против удовлетворения поданных конкурсными кредиторами и конкурсным управляющим кассационных жалоб возражали. Представители конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего возражали по кассационной жалобе ФИО4 Представитель ФИО4 просил отказать в удовлетворении кассационных жалоб конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего.

Проверив законность принятых по делу судебных актов, кассационный суд приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 являлась генеральным директором должника в период с 12.12.2013 по 12.07.2017, с 12.07.2017 генеральным директором Общества был избран ФИО6 Участниками Общества являются ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» (с долей участия в размере 99%) и ООО «ХТП ИММО ГмбХ» (с долей участия в размере 1%). Судом первой инстанции также установлено и не отрицается ответчиками, что участники должника входят в одну группу компаний.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции посчитал, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт неплатежеспособности Общества начиная с 2010 г., а также то обстоятельство, что участники Общества принимали активное участие в его деятельности. В рамках обособленных споров № А56-116888/2017/тр.6 и № А56-116888/2017/тр.7 установлено осуществление ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» финансирования деятельности должника в связи с неудовлетворительной структурой его баланса.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о недостоверности бухгалтерской отчетности Общества и отсутствию хозяйственной деятельности должника со ссылкой на отчеты аудиторов за период с 2013 по 2016 гг. Суд указал на то, что в период с 23.10.2015 по 24.10.2017 прямое финансирование должника его участником не осуществлялось в связи с принятыми в отношении него обеспечительными мерами. Задолженность перед ООО «Олимп ФС» погашена за счет незаконно полученных должником денежных средств от ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская». Суд посчитал, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, частично отменяя определение суда первой инстанции, указал на необходимость квалификации спорных правоотношений исходя из той редакции положений Закона о банкротстве, которая действовала на момент, когда имели место обстоятельства, положенные в основание требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции посчитал ошибочным вывод суда первой инстанции о возложении на участников Общества ответственности за нарушения ими при осуществлении ведения бухгалтерского учета должником. Также апелляционный суд указал на соблюдение участниками публичного порядка ликвидации должника.

Кроме того, апелляционный суд пришел к выводу, что осуществление ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» беспрерывного финансирования должника не позволяет возложить на него субсидиарную ответственность по обязательствам должника. При этом ООО «ХТП ИММО ГмбХ» деятельность по финансированию должника не совершало, стороной оспариваемых в деле о банкротстве сделок не являлось, а размер принадлежащей указанному лицу доли в уставном капитале Общества не позволяет отнести его к контролирующим должника лицам.

Апелляционный суд посчитал, что участники должника узнали о наличии задолженности перед ФИО3 не ранее 29.08.2014, следовательно, не могли совершить действия по введению его в заблуждение на момент заключения договора займа в 2010 г., равно как и ООО «Олимп ФС», заключившего договор цессии с ФИО3

Согласно позиции апелляционного суда положениям законодательства, предусматривающего обязанность учредителей должника по созыву собрания для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, не может быть придана обратная сила.

Также апелляционный суд указал на то, что участники должника не принимали решение об одобрении договора займа от 29.12.2010 № 1. Задолженность должника перед ООО «Инвестиционная компания «Пулковская» не связана со сделками должника, а основана на совершении ФИО4, ФИО11 и ФИО12 покушения на преступление, что установлено приговором Октябрьского районного судак города Санкт-Петербурга от 16.06.2017 по делу № 1-3/2017.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве апелляционным судом признаны верными с учетом установленного факта недостоверности бухгалтерской отчетности и совершения ею действий по заключению договора займа от 29.12.2010 № 1 и получению денежных средств по нему, которые впоследствии должником не возвращены, что послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, и проверив обоснованность доводов кассационных жалоб и возражений на них, кассационный суд приходит к выводу, что судами не установлены в полном объеме все обстоятельства, имеющие значение для дела, в отношении участия ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» и ООО «ХТП ИММО ГмбХ» в управлении должником и последствий их действий (бездействия),

Апелляционным судом правильно определены подлежащие применению нормы материального права с учетом положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку обстоятельства, на которые ссылались заявители по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» и ООО «ХТП ИММО ГмбХ», имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

Согласно позиции заявителей признаки несостоятельности должника возникли задолго до указанной даты, следовательно, действия (бездействие) ответчиков, которые имели место после вступления в законную силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не могут находиться в причинно-следственной связи с несостоятельностью должника.

Таким образом, действия (бездействие) ответчиков в данном случае подлежат квалификации применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции приведенных выше законов, с учетом разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вывод о применении к контролирующему должника лицу субсидиарной ответственности может быть сделан в случае установления причинно-следственной связи между указаниями названных лиц и наступившими негативными последствиями в виде несостоятельности должника.

Предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпций наличия указанной связи между действиями (бездействием) участников должника судом первой инстанции не установлено.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд верно указал на то, что судом первой инстанции не было установлено совершение участниками должника конкретных действий (или бездействия), которые находились бы в причинно-следственной связи с несостоятельностью должника.

При этом ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом не был установлен характер хозяйственной деятельности должника, что, в свою очередь исключило возможность проверки ее осуществления за счет привлечения заемных денежных средств и финансирования участниками должника.

Сама по себе организация деятельности юридического лица за счет осуществления имущественных вложений ее участниками не может являться основанием для наступления его несостоятельности и допускается как положениями статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), так и обычными стандартами ведения предпринимательской деятельности.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, содержания требований, заявленных к должнику кредиторами ФИО3, ООО «ОЛИМП ФС», ООО «Инвестиционная компания «Пулковская», содержания приговора Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга по делу от 16.06.2017 № 1-3/2017 следует, что должником осуществлялась хозяйственная деятельность, заключающаяся в организации разработки проектной документации за счет привлечения субподрядчиков, в том числе в рамках договора с ООО «Инвестиционная компания «Пулковская».

При этом предполагается, что целью учреждения Общества является реальное осуществление хозяйственной деятельности, а не создание видимости ее осуществления.

Возможность осуществления деятельности по организации проектирования в целях реализации инвестиционных проектов за счет привлечения заемных денежных средств и имущественных вкладов участников не исключается, во всяком случае, судом первой инстанции обстоятельств, которые подтверждали бы обратное, не установлено.

В то же время апелляционным судом, указавшим на отсутствие вины участников Общества в доведении его до банкротства, не установлен момент и причины наступления признаков объективного банкротства должника с учетом фактических обстоятельств осуществления должником деятельности, а также доводов конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов о применении к участникам должника субсидиарной ответственности за его банкротство.

Судами не дана оценка наступившим для Общества последствиям невозможности реализации инвестиционного проекта по договору, заключенному с ООО «Инвестиционная компания «Пулковская», притом что в основание позиции заявителей, настаивающих на привлечении участников должника к субсидиарной ответственности, фактически положено это событие, равно как и доводам ответчиков об обратном – участии Общества в иных инвестиционных проектах, за счет реализации которых должником получена прибыль в размере, достаточном для осуществления расчетов с кредиторами.

Исходя из установленной положениями статьи 10 ГК РФ презумпции разумности и добросовестности действий участников хозяйственного оборота, утверждение заявителей о наличии у Общества признаков несостоятельности и отсутствия хозяйственной деятельности с 2010 г. должно оцениваться с учетом фактических обстоятельств и мотивов заключения ФИО3 с Обществом в 2010 г. договора займа на значительную сумму, учитывая, что, действуя разумно и добросовестно, кредитор, предоставляя должнику значительную сумму денежных средств, оценивает его платежеспособность и возможность возврата денежных средств.

В частности существенное значение для оценки наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имеют доводы кредиторов о введении их в заблуждение относительно возможности и намерения Общества исполнить принятые на себя обязательства в рамках реализации инвестиционного проекта, за счет которого Обществом планировалось получение прибыли и осуществление последующих расчетов с инвесторами, и фактических действий или указаний участников должника, которые могли способствовать введению его кредиторов в заблуждение, а также о наличии причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами и последующей несостоятельностью должника.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

При этом исходя из разъяснений пункта 3 Постановления № 53 для оценки действий участника органа управления юридического лица применительно к проверке наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности имеет значение наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Судами не установлены фактические обстоятельства возможности влияния каждого из участников Общества на осуществление им текущей хозяйственной деятельности и наступления причин, повлекших несостоятельность должника, и осуществления такого влияния, а также не определена степень ответственности участников с учетом круга их прав и обязанностей, установленных корпоративным законодательством, уставными документами Общества и вытекающими из сложившейся практики хозяйственной деятельности Общества, за негативные последствия в виде несостоятельности, наступившие по итогам хозяйственной деятельности должника.

При оценке действий участников по управлению Обществом также необходимо установить фактические обстоятельства взаимоотношений между ними и единоличным исполнительным органом должника с учетом разъяснений пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», предусматривающих основания для возложения на руководителя юридического лица ответственности за причинение ущерба такому лицу.

Исходя из приведенных разъяснений, при оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) контролирующего должника лица арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей данного лица такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия контролирующего должника лица на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

В пункте 4 разъяснений Постановления № 53 указано, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось ли действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство).

Между тем суды не установили ни конкретной даты, с которой должником была утрачена способность удовлетворить требования кредиторов, ни момент возникновения фактических признаков банкротства. Отсутствие указанных сведений исключает возможность как определить контролирующее должника лицо, ответственное за его банкротство, так и решить вопрос о наличии оснований для применения субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, на которые также фактически указывают заявители.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Указанные разъяснения по аналогии могут быть применены и к случаям применения субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в отношении установления ответственности контролирующих должника лиц за его несостоятельность.

Поскольку, как указывалось выше, судами причины объективного банкротства Общества не установлены, вывод о том, какие именно действия (бездействие) участников могли повлечь наступление такого рода последствий, также не может быть сделан.

При таких обстоятельствах судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, принятые в отношении требований об установлении субсидиарной ответственности участников должника – ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» и ООО «ХТП ИММО ГмбХ» подлежат отмене как принятые при неполном установлении фактических обстоятельств по делу, а обособленный спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для определения наличия или отсутствия оснований для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности, в частности: определить момент возникновения признаков объективного банкротства и установить причины их возникновения, оценить действия (бездействие) участников должника (каждого из них и в совокупности) с учетом указанных обстоятельств, определив фактические и правовые последствия указанных действий, и дать оценку указанным действиям (бездействию) как возможному основанию для применения к названным лицам ответственности за несостоятельность должника.

При этом кассационный суд считает, что в отношении ФИО4 судами сделаны обоснованные выводы о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с учетом установленных приговором Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга по делу от 16.06.2017 № 1-3/2017 обстоятельств, которые в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируют вину контролирующего должника лица в его несостоятельности.

В частности такой презумпцией является причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об ООО и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу в отношении ФИО4 установлено совершение ею мошеннических действий при исполнении от имени должника договора от 29.12.2010 по разработке проектной документации для разработки инвестиционного проекта, заключенного с ООО «ИСК Пулковская», что повлекло предъявление к должнику требования указанным кредитором на значительную сумму и одновременно лишило должника возможности получить прибыль и компенсацию произведенных затрат на исполнение договора за счет передачи ООО «Инвестиционная компания «Пулковская» результата работ по договору. При этом, как отражено в приговоре, в целях исполнения договора должником реально были осуществлены существенные затраты на привлечение фактических исполнителей принятых им на себя обязательств.

Исходя из положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве для целей Закона о банкротстве в качестве сделок могут быть оспорены действия должника по исполнению принятых на себя обязательств.

Названные выше действия ФИО4 повлекли причинение существенного ущерба как должнику, лишившемуся того, на что он мог рассчитывать при исполнении договора, так и его кредиторам, утратившим возможность получения встречного предоставления от должника за счет причитавшейся ему при надлежащем исполнении договора прибыли.

Указанные обстоятельства являются презумпцией, достаточной для установления вины ФИО4 в банкротстве должника, которая названным лицом при рассмотрении обособленного спора не опровергнута, равно как и не представлено доказательств несущественности причиненного преступлением ущерба должнику по отношению к обороту осуществляемой им хозяйственной деятельности. Приведенные в кассационной жалобе ФИО4 доводы названных обстоятельств не опровергают.

ФИО4 полагает неправомерным отклонение судами ее заявления о фальсификации договора займа.

Поскольку принятыми по делу судебными актами по отношению к ФИО4 верно применены положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, и сделан вывод о наличии основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности, в данной части оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций не имеется. Кассационную жалобу ФИО4 следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 по делу № А56-116888/2017 в части установления оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам «Хохтиф Девелопмент Руссланд» оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

В остальной части определение от 25.12.2019 и постановление от 16.06.2020 по указанному делу отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

К.Г.Казарян

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Е.В. Зарочинцева