Постановление от 1 ноября 2024 г. по делу № А32-21825/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-21825/2023
г. Краснодар
01 ноября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Калашниковой М.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от заявителя – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) – ФИО2 (доверенность от 31.07.2024), от ФИО3 (ИНН <***>) и ФИО4 (ИНН <***>) – ФИО5 (доверенности от 24.05.2024 и 30.05.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3, ФИО4 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.05.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 по делу № А32-21825/2023 (Ф08-9388/2024), установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО4 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Подсолнух плюс» (далее – должник) и взыскании 2 640 818 рублей 18 копеек.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены должник, АО «РЖД логистика» и Межрайонная инспекция федеральной налоговой службы № 13 по Краснодарскому краю (далее – уполномоченный орган).

Решением суда от 23.05.2024 солидарно с ФИО4 и ФИО3 в пользу предпринимателя взыскано 1 938 163 рублей 32 копеек; в остальной части иска отказано. Солидарно с ФИО4 и ФИО3 в доход федерального бюджета взыскано 26 570 рублей 12 копеек государственной пошлины; с индивидуального предпринимателя в доход федерального бюджета взыскано 9 633 рублей 88 копеек государственной пошлины.

Постановлением апелляционного суда от 23.08.2024 решение суда от 23.05.2024 изменено; с ФИО4 в доход федерального бюджета взыскано 13 285 рублей 56 копеек государственной пошлины по иску; с ФИО3 в доход федерального бюджета взыскано 13 285 рублей 56 копеек государственной пошлины по иску; в остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3 и ФИО4 просят отменить судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению подателей жалобы, суды не приняли во внимание, что сделки и платежи, которые отражены в отчете от 26.10.2022, совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности юридического лица, а наличие родственной связи между ответчиками само по себе не свидетельствует о порочности совершенных между ними сделок. Данный отчет не подтверждает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в то время как иные доказательства предпринимателем в обоснование своих требований не представлены. Суды не приняли во внимание обстоятельства, установленные постановлением апелляционного суда от 25.10.2019 по делу № А01-2676/2018. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и заявленными истцом убытками.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО4 поддержал доводы жалобы, представитель ФИО1 поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, должник зарегистрирован уполномоченным органом 13.12.2016 и его единственным участником и директором с даты регистрации являлся ФИО4

Должник и ООО «Производственная компания "Наш продукт"» заключили договор поставки арахиса от 04.12.2017 № 04-12/17, общая стоимость товара по которому составляет 2772 тыс. рублей. Во исполнение договора истец платежным поручением от 05.12.2017 № 6412 перечислил должнику 2772 тыс. рублей. Письмом от 10.01.2018 покупатель уведомил поставщика о том, что по договору нарушен срок поставки товара, переданная партия товара не соответствует требованиям по качеству товара ГОСТу 31784-2012. К письму прилагался акт от 10.01.2018 № 1. Письмом от 10.01.2018 покупатель потребовал возвратить денежные средства в размере 2 773 148 рублей, однако поставщик денежные средства не вернул.

Решением суда от 31.05.2019 по делу № А01-2676/2018 с учетом изменений, внесенных постановлением апелляционного суда от 25.10.2019, с должника в пользу предпринимателя взыскано 1 938 163 рублей 32 копейки, из которых: 1773 тыс. рублей задолженности, 133 424 рублей 32 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 31 739 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по иску. Взыскателю выдан исполнительный лист, однако, судебный акт по делу № А01-2676/2018 не исполнен должником.

Определением суда от 29.07.2022 по делу № А32-5643/2022 по заявлению кредитора предпринимателя в отношении должника введено наблюдение. Требования предпринимателя определением суда от 29.07.2022 по указанному делу включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 1 804 739 рублей основного долга и отдельно 329 204 рублей 72 копеек процентов. Всего в дело о банкротстве поступили требования о включении в реестр требований кредиторов на 3 335 225 рублей 72 копеек, в том числе: предприниматель на 1 804 739 рублей, АО «РЖД Логистика» (не исполненные обязательства) на 760 293 рубля 32 копейки, уполномоченного органа на 279 556 рублей 22 копеек задолженности по обязательным платежам и 161 432 рублей 46 копеек пени и штрафы.

Определением суда от 13.02.2023 прекращено производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) в связи с отсутствием у должника средств для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражного управляющего. Определение не обжаловано и вступило в законную силу 14.03.2023.

Временный управляющий установил, что 05.12.2017 должник получил денежные средства в сумме 2772 тыс. рублей за поставку бобов арахиса от ООО «Производственная компания "Наш продукт"». Должник распорядился средствами в следующем порядке:

– 06.12.2017 – 300 тыс. рублей переданы в виде займа ООО «ЦЭМ»;

– 18.12.2017 – 530 тыс. рублей переданы в подотчет ФИО3;

– 19.12.2017 – 300 тыс. рублей переданы в подотчет ФИО3;

– 26.12.2017 – 670 тыс. рублей переданы в виде займа ООО «ЦЭМ»;

– в период с 05.12.2017 по 31.12.2017 – 562 500 рублей сняты наличными ФИО4 через банкоматы.

Указанные обстоятельства истец подтверждает банковской выпиской по счету, представленной в рамках дела о банкротстве должника.

В своем исковом заявлении истец указал, что неплатежеспособность и недостаточность имущества должника сохранилась вплоть до возбуждения 14.02.2019 дела о несостоятельности (банкротстве).

В рамках дела о банкротстве временный управляющий выявил следующие факты, на которые ссылается истец: отсутствуют отчетные документы о расходовании ФИО4 денежных средств должника; отсутствуют отчетные документы о расходовании ФИО3 полученных в подотчет денежных средств должника; ФИО3 не являлась работником должника и материально ответственным лицом, в силу чего не имела права на получение в подотчет денежных средств; ФИО3 является единственным участником и генеральным директором ООО «ЦЭМ», которому должником предоставлены займы; предоставленные ООО «ЦЭМ» денежные средства должнику не возвращены, требование об их взыскании ФИО4 не предъявлен; в качестве юридического адреса ООО «ЦЭМ» в ЕГРЮЛ указан адрес, совпадающий с фактическим адресом должника, указанным в договоре поставки арахиса. Данный факт отражен в решении суда от 31.05.2019 по делу № А01-2676/2018.

Истец указал в иске на аффилированность ООО «ЦЭМ» и ФИО3 с должником и его контролирующим лицом – ФИО4

Предприниматель является правопреемником первоначального кредитора – ООО «Производственная компания "Наш продукт"» по требованию, установленному решением от 31.05.2019 по делу № А01-2676/2018, с учетом изменений, внесенных постановлением апелляционного суда от 25.10.2019. Указанными судебными актами с должника взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму задолженности в размере 1773 тыс. рублей с 23.01.2019 по день фактической уплаты задолженности по правилам, установленным в статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Определением суда от 21.12.2021 по делу № А01-2676/2018 произведена замена стороны заявителя – ООО «Производственная компания "Наш продукт"» на правопреемника – предпринимателя.

Истец, полагая, что ответчики – ФИО4 (генеральный директор и учредитель должника), и ФИО6 (учредитель и директор ООО «ЦЭМ») своими недобросовестными действиями (бездействием) привели должника к нарушению обязательства и, зная о наличии задолженности, не предприняли мер к ее погашению, а также мер по обращению в установленный законом срок с заявлением в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 1, 53, 53.1, 56, пунктами 2, 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 9, 10, 57, 61.10, 61.11, 61.14, 64, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктами 1, 3, 4 статьи 21.1, статьей 5, пунктом 7 статьи 22, Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ), статьями 6, 7, 9, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями, изложенными в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), в пунктах 7, 8, 9, 21, 24, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2.3).

Главой III.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность подачи заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве должника – после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с недостаточностью средств для возмещения судебных расходов или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 указанного Закона.

Из разъяснений, изложенных в пункте 28 постановления № 53, следует, что после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (отдельные вопросы, связанные с применением Закона о банкротстве (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.03.2019), после возвращения заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе обратиться в суд в общеисковом порядке с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков (ст. 61.14 и 61.20 Закона о банкротстве). Такое исковое заявление подлежит разрешению судом в соответствии с положениями гл. III.2 Закона о банкротстве, в том числе в соответствии с закрепленными в этой главе презумпциями.

Суды установили, что предпринимателем подано заявление на основании главы III.2 Закона о банкротстве после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве). В связи с этим суды указали на то, что аналогичная правовая позиция подлежит применению по аналогии и к исковому заявлению предпринимателя.

Принимая во внимание положения подпункта 1 пункта 2 и подпункта 1 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды установили, что в рамках дела № А32-5643/2022 о несостоятельности (банкротстве) должника заявления об оспаривании сделок должника не подавались, поскольку с учетом положений Закона о банкротстве временный управляющий и конкурсные кредиторы в процедуре наблюдения не наделены правом на оспаривание седок по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве. В свою очередь, процедура конкурсного производства в отношении должника не вводилась, поскольку производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Исходя из этого, суды отклонили доводы ответчиков о том, что сделки не были оспорены, а также о том, что недобросовестность ответчиков судом в рамках дела о банкротстве не установлена, обоснованно указав, что они не имеют правового значения для рассмотрения заявленных требований.

Признавая несостоятельными доводы ответчиков относительно заключения о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, суды установили, что и сам должник, и его единственный участник (ФИО7) выводы арбитражного управляющего, содержащиеся в указанном заключении, не оспаривали, каких-либо заявлений о разногласиях не подавали, правом на обращение в арбитражный суд с ходатайством о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, предусмотренным пунктом 2 статьи 34 Закона о банкротстве, не воспользовались.

Суды указали на отсутствие правовой обоснованности довода ответчиков о недобросовестности предпринимателя, выраженной в не обжаловании определения о прекращении производства по делу о банкротстве, верно указав на отсутствие оснований для такого обжалования, поскольку достоверно установлено отсутствие у должника имущества, за счет которого могли бы быть прокрыты расходы на процедуру банкротства. При этом суды отметили, что это не исключает возможности привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию, предусмотренному статьи 61.11 Закона о банкротстве. Такая возможность, вопреки доводам ответчиков, прямо предусмотрена в пункте 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве. При этом сам должник и его единственный участник (ФИО7) согласились с выводами суда об отсутствии у должника имущества и денежных средств, что выражается в не обжаловании ими определения о прекращении производства по делу.

Суды отметили, что заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства является предусмотренным законом доказательством выявления арбитражным управляющим признаков фиктивного или преднамеренного банкротства по результатам проведения соответствующей проверки. В то же время ответчиками не опровергли презумпции, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве и тот факт, что они являются контролирующими должника лицами.

Суды установили, что ФИО4 являлся единственным участником и руководителем должника. ФИО3 является родной сестрой ФИО4, а также лицом, извлекшим выгоду из его незаконного и недобросовестного поведения. Таким образом, ФИО4 является контролирующим должника лицом в силу должностного положения. Кроме того, в пользу осуществления контроля над деятельностью должника со стороны ФИО3, помимо наличия родственных связей с руководителем должника, суды также указали на то, что она ранее являлась единственным участником и руководителем единоличного исполнительного органа ООО «Подсолнух» – юридического лица с совпадающим с должником наименованием и адресом осуществления деятельности, который является местом жительства ФИО3, получение ею денежных средств должника в подотчет, не являясь работником, что недоступно иным лицам, не имеющим фактического контроля над предприятием, а также получение ею и другим подконтрольным ей юридическим лицом (ООО «ЦЭМ») беспроцентных займов, не имеющих какой-либо экономической целесообразности для должника и, соответственно, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Суды отметили, что в материалы дела представлены доказательства, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия при наличии существенного вреда имущественным правам кредитора (предпринимателя) в результате совершения ответчиками или в их пользу одной или нескольких сделок должника. Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пунктах 4 и 16 постановления № 53, суды исходили из того, что момент и причины возникновения признаков объективного банкротства у должника изложены в заключении о наличии признаков преднамеренного банкротства. Кроме того, именно совместные действия ФИО4 и ФИО3 повлекли объективное банкротство общества, а также окончательную утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрату возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суды установили, что должник 05.12.2017 получил денежные средства в сумме 2772 тыс. рублей за поставку бобов арахиса от ООО «Производственная компания "Наш продукт"» (правопредшественник предпринимателя), которыми распорядился в течение декабря 2017 года следующим образом: 06.12.2017 – 300 тыс. рублей переданы в виде займа ООО «ЦЭМ»; 18.12.2017 – 530 тыс. рублей переданы в подотчет ФИО3; 19.12.2017 – 300 тыс. рублей переданы в подотчет ФИО3; 26.12.2017 – 670 тыс. рублей переданы в виде займа ООО «ЦЭМ»; в период с 05.12.2017 по 31.12.2017 – 562 500 рублей сняты наличными ФИО4 через банкоматы.

Учитывая положения пункта 5 постановления № 63, суды указали, что вступившими в законную силу решением суда от 31.05.2019 и постановлением апелляционного суда от 25.10.2019 по делу № А01-2676/2018 установлен факт заключения сторонами договор поставки арахиса от 04.12.2017 № 04-12/17, по условиям которого поставщик обязался поставить покупателю бобы арахиса, а покупатель обязался надлежащим образом принимать и оплачивать товар, по наименованиям, в количестве и по ценам, указанным в договоре и накладных (форма ТОРГ-12), являющихся неотъемлемой частью настоящего договора. Период поставки товара: с 10.12.2017 по 31.12.2017. Датой поставки считается дата приемки по накладной. Во исполнение названного договора, покупатель платежным поручением от 05.12.2017 № 6412 перечислил поставщику аванс 2772 тыс. рублей. Таким образом, с 05.12.2017 у должника имелось обязательство на сумму 2772 тыс. рублей по поставке товара на основании вышеуказанного договора.

При этом должник не имел в собственности необходимый товар либо иное имущество, соответствующее размеру обязательства. Следовательно, до момента приобретения должником товара для поставки в адрес ООО «Производственная компания "Наш продукт"» полученные в качестве аванса денежные средства являлись единственным имуществом, за счет которого кредитор мог получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. В указанный в договоре срок (31.12.2017) обязательство не исполнено и с 01.01.2018 являлось просроченным. Одновременно в период с 05.12.2017 по 31.12.2017 операции по приобретению должником соответствующего товара (арахиса) отсутствуют, в то время как полученные в виде аванса денежные средства выводятся на аффилированных с должником лиц (они же контролирующие должника лица – ФИО4 и ФИО3).

Суды пришли к выводу о недоказанности указанной поставки; не представлены товарно-транспортные документы; в ответ на письмо от 10.01.2018 поставщиком не приняты какие-либо действия по направлению представителя для отбора проб, проведению экспертного исследования качества товара и прочее; отсутствуют доказательства, подтверждающие соответствие поставленного товара ГОСТ.

Оценивая указанные обстоятельства, суды пришли к верному выводу о том, что имевшееся у должника обязательство не исполнено и одновременно с этим совершены сделки по выводу активов (денежных средств), в результате которых кредитор лишился возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Также из указанных судебных актов следует, что должник ссылался на поставку товара в количестве 17 544 кг на сумму 1350 тыс. рублей, в то время как по договору от 04.12.2017 № 04-12/17 имелось обязательство по поставке товара в количестве 36 000 кг на сумму 2772 тыс. рублей, которые и получены в качестве аванса. Исходя из этого, не соответствует фактическим обстоятельствам дела довод ответчиков о том, что должник в период расходования полученного от ООО «Производственная компания "Наш продукт"» аванса считало обязательство по поставке товара исполненным.

Принимая во внимание положения пункта 4 Указания Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов», статьи 1.1, пункта 1 статьи 1.2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации», суды пришли к выводу о несоответствии требованиям допустимости представленных ответчиками копий Актов возврата денежных средств (займа) от 12.12.2017 и 06.01.2018 между должником и ООО «ЦЭМ», поскольку в каждом из них отражены несколько платежей, обозначенных различными датами, однако соответствующие кассовые документы (кассовый чек, приходный кассовый ордер) не представлены, как и доказательства последующего внесения указанных денежных средств на расчетный счет должника. Кроме того, имеются расхождения в нумерации и датах договоров займа. Суды также указали на то, что оригиналы договоров займа и актов возврата денежных средств, договор аренды с дополнительными соглашениями не представлены, следовательно, достоверность доказательств нельзя считать доказанной.

Отклоняя довод ответчиков о том, что у должника имелась задолженность по договору аренды перед индивидуальным предпринимателем ФИО3 в размере 830 тыс. рублей, что отражено в дополнительном соглашении от 19.12.2017, и платежи от 18.12.2017 и 19.12.2017 являлись арендной платой, суды обоснованно исходили из того, что в представленной ответчиками копии дополнительного соглашения от 19.12.2017 отсутствует указание на наличие какой-либо задолженности, а имеются ссылки в пункте 2 об отсутствии у сторон материальных и иных претензий. Кроме того, из назначения платежа, указанного в банковской выписке, следует, что платежи в адрес ФИО3 18.12.2017 на сумму 530 тыс. рублей и 19.12.2017 на сумму 300 тыс. рублей осуществлены «в подотчет на погашение кредита», что не соответствует доводам ответчиков. При этом отчетные документы о расходовании ФИО4 и ФИО3 подотчетных денежных средств ответчиками не представлено.

Применяя повышенный стандарт доказывания, суды указали, что бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. Указанный правовой подход обоснованно применен судом по аналогии и к настоящему спору в части вопроса о фиктивности (мнимости) платежей ООО «ЦЭМ» по возврату займа, оформленных актами возврата денежных средств, и фиктивности (мнимости) представленного ответчиками договора аренды.

Оценивая доводы ответчиков и представленные копии документов, суды указали, что задолженность по договору аренды не погашалась в установленные договором аренды сроки, должник постоянно находился в состоянии просрочки исполнения обязательств. Данное обстоятельство не характерно для взаимоотношений независимых участников гражданского оборота, поскольку при систематическом нарушении арендатором условий договора аренды добросовестный арендодатель предпринимает меры по устранению таких нарушений, а также предотвращения таких нарушений в будущем. Поведение кредитора в рамках договора аренды не соответствует стандарту поведения независимого участника гражданского оборота. Кредитор не вел себя как хозяйствующий субъект, максимально заинтересованный в соблюдении своих интересов, что не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности. Экономическое обоснование заключенного договора аренды внутри группы лиц также не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суды сделали правомерный вывод о том, что представленные ответчиками документы в обоснование наличия задолженности по арендной плате не подтверждают реальности хозяйственных операций ФИО8 и должника в рамках правоотношений аренды и не содержат убедительных и бесспорных доказательств существования долга, в погашение которого якобы осуществлялись платежи 18.12.2017 и 19.12.2017.

В рассматриваемом случае суды установили, что должнику был известен объем обязательств, соответственно, учредители должны были планировать порядок и сроки исполнения таких обязательств. Непринятие учредителями должника мер по уплате долга, по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) повлекло причинение убытков истцу.

Из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления № 53, следует, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Доказательства принятия мер к оплате задолженности, основанной на вступивших в законную силу судебных актах, совершения необходимых усилий для достижения такого результата, выполнения экономически обоснованного плана, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, в материалы дела не представлены.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Под добросовестностью и разумностью при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган обязанностей подразумевается в том числе принятие им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от экономической деятельности.

С учетом вышеизложенных норм права, является верным вывод судов о том, что невозможность взыскания задолженности с должника обусловлена совокупностью последовательных действий (бездействия) ответчиков; наличие состава правонарушения для наступления ответственности суд признал доказанным, размер убытков судом установлен, в связи с чем необходимо применить правила о субсидиарной ответственности.

С учетом вступивших в силу судебных актов, которыми установлены обязательства должника, размер ответственности учредителей в сумме 1 938 163 рублей 32 копеек из расчета взысканных по вступившему в силу судебному акту 1773 тыс. рублей задолженности, 133 424 рублей 32 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 31 739 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по иску, суды правомерно признали доказанным. Аналогичный вывод содержится также и в судебных актах по делу № А32-22349/2019.

При указанных обстоятельствах суды правомерно взыскали солидарно с ФИО4 и ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу истца сумму, присужденную ко взысканию с должника по делу № А01-2676/2018, отказав в остальной части требований.

Суды также указали на неначисление процентов в рамках привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку лица, участвующие в настоящем деле, не являются участниками материальных правоотношений по договору поставки. Ссылка истца на оплату предпринимателем вознаграждения арбитражного управляющего ФИО9 в сумме 267 373 рублей 27 копеек платежным поручением от 21.03.2023 № 221099 и его расходов в сумме 25 453 рублей 94 копеек платежным поручением от 21.03.2023 № 304297 признана судом несостоятельной, поскольку данный вид расходов истец неправомерно считает своими убытками, учитывая отсутствие судебного акта о взыскании в пользу истца с должника денежных средств в заявленном размере, в законную силу не вступил. Таким образом, в рамках дела о привлечении к субсидиарной ответственности требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлено без правовых оснований ввиду отсутствия самого обязательства, установленного судебным актом.

Вместе с тем, принимая во внимание положения абзаца 2 пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», апелляционный суд признал ошибочным вывод суда первой инстанции о солидарном взыскании с ответчиков в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 26 570 рублей 12 копеек, верно указывая на то, что уплата государственной пошлины в федеральный бюджет в солидарном порядке не предусмотрена, поскольку предполагает исполнение обязанности по уплате государственной пошлины одним плательщиком за другого. Распределяя обязанности по уплате государственной пошлины, суду следовало определить долю каждого плательщика. В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них. Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и Налоговым кодексом Российской Федерации не предусмотрено солидарное возмещение судебных расходов стороны по уплате госпошлины. Взыскание судебных расходов по государственной пошлине с нескольких лиц, участвующих в деле, производится в равных долях. Исходя из этого, апелляционный суд правомерно указал, что в части солидарно удовлетворенных требований государственная пошлина распределяется между ответчиками в равных долях по 13 285 рублей 56 копеек.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Оспаривая судебные акты, заявители жалобы документально не опровергли правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу статьи 286 Кодекса суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.05.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 по делу № А32-21825/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи И.М. Денека

М.Г. Калашникова