Решение от 2 февраля 2022 г. по делу № А59-4317/2021

Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024,

www.sakhalin.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-4317/2021
02 февраля 2022 года
город Южно-Сахалинск


Резолютивная часть оглашена 26.01.2022, решение в полном объеме изготовлено 02.02.2022.


Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкиной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Алфис» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>),

к ФИО3 (ИНН: <***>),

к Министерству Финансов Российской Федерации

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Корона» в общей сумме 139 425 рубля 64 копейки,


в отсутствие сторон,



У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Алфис» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к учредителям общества с ограниченной ответственностью «Корона» - ФИО2 и ФИО3, а также к Министерству Финансов Российской Федерации о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Корона» в виде уплаты сумм долга, неустойки, судебных расходов, взысканных решением АС Сахалинской области от 28.05.2019 по делу №А59-1969/2019, в общей сумме 139 425 рубля 64 копейки.

Предварительное заседание по делу назначено на 07.10.2021, отложено по ходатайству истца и в связи с отсутствием сведений о надлежаще извещении ответчиков на 01.11.2021.

Определением от 22.10.2021 дата предварительного заседания изменена на 29.11.2021 в связи с объявлением 01.11.2021 нерабочим днем.

Определением суда от 29.11.2021 дело назначено к судебному разбирательству на 26.01.2022.

В судебное заседание участвующие в деле лица не явились, истцом до заседания представлены дополнительные пояснения.

Суд признает надлежащим извещение ответчиков ФИО2 и ФИО3 в силу п. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ, а также истца и ответчика Минфина РФ в силу ч. 1 ст. 123 АПК РФ. Отзывы на иск ответчиками не представлены.

Суд в порядке ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующее.

01.08.2016 между ООО «Алфис» (поставщик) и ООО «Корона» (покупатель) был заключен договор поставки, в соответствии с которым в 2018 году истец поставил покупателю товар, оплата за который не была произведена. Задолженность составила 29 123 руб., за взысканием которой ООО «Алфис» обратилось в арбитражный суд в марте 2019 года.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 28.05.2019 иск удовлетворен, с общества с ограниченной ответственностью «Корона» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Алфис» взыскано: задолженность в сумме 59 123 руб., неустойка в сумме 75 270 руб. 64 коп. и 5 032 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, всего взыскать 139 425 руб. 64 коп.

Решение суда вступило в законную силу, 21.06.2019 арбитражным судом выдан исполнительный лист, который был направлен истцом на исполнение в Федеральную службу судебных приставов.

06.08.2019 судебным приставом-исполнителем ОСП по Корсаковскому району возбуждено исполнительное производство № 25526/19/65005-ИП.

12.12.2019 вынесено постановление об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые СПИ допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными. Исполнительный лист в полном объеме не исполнен, задолженность общества не погашена.

По пояснениям истца, постановление от 12.12.2019 и исполнительный лист были получены обществом в апреле 2021 года.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Корона», 22.01.2020 уполномоченным органом принято решение № 19 от 20.01.2020 о предстоящем исключении общества из Единого государственного реестра юридических лиц, а 07.05.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении данного юридического лица из ЕГРЮЛ.

При этом, согласно сведениям, внесенным в Единый государственный реестр юридических лиц, с 05.07.2018 учредителями общества являлись ФИО2 и За йцев В.И. равными долями в уставном капитале (по 50% каждый), а также ФИО2 указана в ЕГРЮЛ в качестве генерального директора общества с 13.07.2016.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец считает, что ответчики, являясь контролирующими ООО «Корона» лицами, бездействовали в погашении задолженности перед истцом, своим бездействием допустили исключение общества из ЕГРЮЛ и неуплату перед истцом долга, что, по мнению истца, является основанием для возложения на ответчиков солидарной обязанности по возмещению истцу убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Кроме того, указывает на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности государства в лице Министерства финансов РФ, поскольку оно в лице органов следствия и службы судебных приставов не оказало необходимого содействия в исполнении решения суда.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (статья 15 ГК РФ).

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Частью 3.1 статьи 3 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные этим кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 кодекса.

В статье 44 (пункт 1) Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" определено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Абзацем 2 пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ установлены условия возложения субсидиарной ответственности на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от его имени, такая ответственность возникает, в случае если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, в силу чего возложение на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от имени Общества, обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по общим правилам, установленным статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит совокупность следующих обстоятельств: противоправность поведения ответчиков, возникновение негативных последствий на стороне истца в виде нарушения его прав, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и нарушением прав истца.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в силу части 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Таким образом, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, предоставление недостоверных сведений), равно как и неисполнение обязательств перед кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Необходимо, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что Общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. Данное правовое положение закреплено в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Ответственность контролирующего лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого руководителя и невозможностью исполнения обязательства перед контрагентом. Одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Данная правовая позиция высказана Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 и 306-ЭС19-18285 и от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении N 62 разъяснил, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 1). В пунктах 2 и 3 данного постановления указаны случаи, при которых недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считаются доказанными.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае требования истца в иске основаны на фактах непринятия контролирующими должника лицами мер по исполнению своих обязательств перед истцом, не обеспечили надлежащую деятельность учрежденного ими юридического лица и погашения возникших у общества долгов, не исполнении обязанности по сдаче налоговому органу отчетности, что повлекло исключение общества из ЕГРЮЛ и причинило истцу ущерб в сумме 139 425,64 рублей, обусловленный невозможностью удовлетворения требований за счет имущества должника.

Судом установлено, что задолженность ООО «Корона», взысканная судебным решением, образовалась в период с июня по август 2018 года, требование (претензия) об оплате которой предъявлено истцом 01.02.2019 (подтверждается материалами дела №А59-1969/2019).

Получив исполнительный лист по делу в июне 2019 года, истец направил его на исполнение в ФССП РФ, в ходе которого задолженность не погашалась, имущество, на которое может быть обращено взыскание, не обнаружено.

Не получая денежных средств в счет погашения долга по исполнительному листу, истец не обеспокоился причинами непоступления денежных средств, не контролировал сведения о возможности принятия уполномоченным органом решения о прекращении деятельности юридического лица, а после внесения в ЕГРЮЛ ООО «Корона» сведений о принятии уполномоченным органом такого решения, не оспорил его в установленный срок, не заявил перед налоговым органом о наличии у общества долга перед ним.

Юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

В силу требований пунктом 3 и 4 статьи 21.1 данного ФЗ, кредиторы вправе направить в налоговый орган заявления с указанием обстоятельств нарушения их прав данным решением, и в таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Доводы истца в данном судебном споре, по сути, сводятся к тому, что ответчики, являющиеся учредителями и руководителем юридического лица, допустили бездействие по погашению долга перед истцом, а также по предоставлению отчетности, закономерным результатом которого явилось исключение ООО «Корона» из ЕГРЮЛ.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, предоставление недостоверных сведений), равно как и неисполнение обязательств перед кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии. Необходимо, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что Общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. Данное правовое положение закреплено в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого руководителя и невозможностью исполнения обязательства перед контрагентом. Одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя или учредителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения ответчика к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

В деле не имеется доказательств наличия у ООО «Корона» имущества и уклонения ответчика от исполнения обязательств перед истцом, а также возможность погашения долга в случае совершения ответчиками определенных действий. Недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора и учредителя должника истцом не доказаны.

Кроме того, неисполнение контролирующими лицами обязанностей перед налоговым органом само по себе не препятствовало истцу, знающему о длительном непоступлении к нему денежных средств, принимать меры к недопущению исключения его из ЕГРЮЛ и, как следствие, к неполучению им сумм долга. Истцом после принятия налоговым органом решения о предстоящей ликвидации должника, заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" не подавались, действия регистрирующего органа об исключении общества из ЕГРЮЛ не обжаловались.

Само по себе неосуществление ответчиками действий, направленных на предотвращение исключения Общества из государственного реестра в отсутствие доказанности совокупности обстоятельств того, что указанные бездействия повлекли возникновение у истца убытков, не может являться основанием для привлечения ответчиков к ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 21 мая 2021 г. N 20-П, предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 N 1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019).

С учетом изложенного, поскольку судом не установлена совокупность обстоятельств наличия у ООО «Корона» реальной возможности по погашению перед истцом долга, а также виновных действий (бездействия) со стороны заявленных ответчиков, находящихся в причинно-следственной связи с причинением истцу убытков в виде неполученных сумм от его контрагента, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований к учредителям и бывшему руководителю общества.

Также суд не ходит оснований для удовлетворения требований, заявленных к Министерству Финансов Российской Федерации, поскольку возможность привлечения к субсидиарной ответственности Российской Федерации в лице финансового органа по долгам ликвидированного общества действующим законодательством не установлена.

Доводы истца в этой части основаны на отсутствии содействия государства, в частности должностных лиц УМВД РФ по Сахалинской области по невозбуждению уголовного дела по ч. 5 ст. 159 УК РФ, а должностных лиц УФССП РФ по неосуществлению ими необходимых действий по исполнительному производству, а также ФНС РФ по непредупреждению контрагентов должника о неплатежеспособности компании.

Вместе с тем, данные доводы не подлежат оценке судом в рамках настоящего спора, поскольку могут быть предметом доказывания при оспаривании действий органов и должностных лиц, тогда как на предложение суда, изложенное в определении от 29.11.2021, о конкретизации истцом исковых требований, заявленных к Минфину РФ, и их оснований истцом даны пояснения, аналогичные пояснениям, отраженным в иске, требования к Российской Федерации в лице Минфина РФ исходя из незаконности действий (бездействий) конкретных государственных органов истцом не заявлялось, а все требования основаны из позиции истца привлечении всех заявленных ответчиков, в том числе и Минфина РФ, к субсидиарной ответственности по обязательствам иного лица, а не о привлечении к ответственности исходя из виновных действий (бездействий) государственных органов и должностных лиц.

При этом только истец обладает правом формировать предмет и основание иска, и суд не вправе по собственной инициативе выходить за их пределы.

Между тем, пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" прямо указано, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования не несут ответственности по обязательствам общества, равно как и общество не несет ответственности по обязательствам Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.

Учитывая изложенное, в удовлетворении требований, заявленных к ответчику Министерству Финансов Российской Федерации, суд также отказывает.

При рассмотрении вопроса о распределении судебных расходов судом установлено, что истцом при подаче иска оплачена пошлина в размере 6 000 руб. Поскольку цена иска составила 139 425,64 руб., сумма государственной пошлина за его рассмотрение в соответствии с п. 1 ч. 1 с. 333.21 НК РФ составляет 5 183 руб., в связи с чем излишне оплаченная истцом пошлина подлежит возврату в силу п. 1 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Обществу с ограниченной ответственностью «Алфис» в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Алфис» из федерального бюджета 817 рублей излишне уплаченной государственной пошлины по платежному поручению № 324 от 02.08.2021.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.


Судья

С.В. Кучкина