Решение от 31 июля 2020 г. по делу № А40-1227/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-1227/20-3-5
г. Москва
31 июля 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 27 июля 2020 г.

Решение в полном объеме изготовлено 31 июля 2020 г.

Арбитражный суд Москвы в составе судьи Федоточкина А.А.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГЛОБАЛ ЭКСПОРТ ЭДЖЕНСИ" (690014, <...>, ОФИС 1С, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.02.2013, ИНН: <***>)

к ответчику АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБУСТРОЙСТВА ВОЙСК" (119021, МОСКВА ГОРОД, ПРОСПЕКТ КОМСОМОЛЬСКИЙ, ДОМ 18, СТРОЕНИЕ 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.07.2009, ИНН: <***>)

о признании сделок недействительными

В судебное заседание явились:

От истца: ФИО2 по дов б/н от 21.07.2020 г. (паспорт, диплом), ФИО3 по дов б/н от 21.07.2020 г. (паспорт, диплом)

От ответчика: ФИО4 по дов. № Д-944 от 15.11.2019 г. (паспорт, диплом)

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о признании недействительными ничтожных сделок, заключенных между Акционерным обществом «Главное управление обустройства войск» и Обществом с ограниченной ответственностью «Глобал Экспорт Эдженси» в виде договоров целевого процентного займа: № 2017/2-427 от 15 марта 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-837 от 21 апреля 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-1247 от 31 мая 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года.

Представитель истца поддержал заявленные требования в полном объёме.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал, мотивы изложены в письменном отзыве, заявил также о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд, с учётом изложенных сторонами обстоятельств и доводов, в соответствии с имеющимися в материалах дела, документами, пришёл к следующим выводам.

Как усматривается из иска, 13 октября 2016 года между акционерным обществом «Главное управление обустройства войск» (далее - Ответчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Глобал Экспорт Эдженси» (далее – «Истец») был заключен договор подряда № 1617187375912090942000000/2016/2-943 (далее – «Договор подряда»).

Согласно условиям Договора подряда Ответчик поручил Истцу выполнить: «Полный комплекс работ по строительству спортивно-тренировочного комплекса «Старт» и проектированию крытого ледового катка на территории ФГКОУ «Уссурийское суворовское военное училище МО РФ (шифр объекта В-21/15-28)».

Согласно материалам дела, на момент заключения Договора подряда цена договора была определена в размере 130 779 703,26 рублей.

При этом параметры будущего объекта были определены ориентировочно (п. 1.8 Технического задания, являющегося Приложением №1 к Договору подряда).

Также согласно материалам дела, сторонами было определено, что работы выполняются в соответствии рабочей документацией, которая будет выдана Ответчиком с отметкой «в производство работ» (п. 2.1 Технического задания).

Письмом от 14 октября 2016 года № 102-ГЕА Истец запросил от Ответчика необходимую для выполнения работ проектную и рабочую документацию.

Вместе с тем, разработка проектной и рабочей документации осуществлялась одновременно со строительством.

Из материалов дела усматривается, что первоначальная цена договора была определена Ответчиком на основании стоимости строительства похожего объекта.

Согласно письмам от 06 февраля 2017 года № 12-ГЕА, от 15 февраля 2017 года №15-ГЕА Истец обращал внимание Ответчика на необходимость увеличения цены договора, поскольку установленная цена договора не соответствовала реальному объему работ.

В соответствии с п. 4.8 Договора подряда Ответчик на основании счета и письменного обращения Истца вправе рассмотреть вопрос о перечислении авансового платежа в размере не более 50% от цены договора при наличии письменного обоснования такого финансирования.

01 ноября 2016 года в целях финансирования работ Ответчик перечислил Истцу аванс в размере 49 999 500 рублей, что подтверждено представленным в материалы дела платежным поручением №19.

29 декабря 2016 года между Истцом и Ответчиком было подписано дополнительное соглашение №1 к Договору подряда, в котором лимит авансирования был увеличен до 80% от цены договора.

Платежными поручениями №707728 от 26 декабря 2016 года, №169 от 10 января 2017 года и №5813 от 06 февраля 2017 года Ответчик произвел дополнительное авансирование работ в общем размере 66 877 888,70 рублей.

Из материалов дела усматривается, что строительные работы осуществлялись на основании предварительной проектной документации, направляемой Ответчиком в адрес Истца по электронной почте по мере её подготовки проектной организацией.

15 февраля 2017 года Истец направил Ответчику письмо №15-ГЕА, в котором указал на необходимость выделения дополнительного финансирования работ в размере 69 354 397,30 рублей, в связи с необходимостью закупки материалов, перечень которых был указан в письме.

Поскольку с учетом уже ранее направленных средств, запрошенная сумма превышала цену Договора подряда, Ответчик предоставил финансирование через оформление договора целевого процентного займа № 2017/2-427 от 15 марта 2017 года на сумму 25 000 000 рублей.

Согласно п. 1.6 указанного договора заем предоставляется с целью выполнения полного комплекса строительно-монтажных работ на объекте «Строительство универсального спортивно-тренировочного комплекса «Старт» и проектирование крытого ледового катка на территории ФГКОУ «Уссурийское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации» (шифр В/21/15-28)».

Наименование объекта и его шифр полностью совпадает с объектом по Договору подряда.

Согласно материалам дела, аналогичные по тексту и содержанию договоры целевого процентного займа также были подписаны 21 апреля 2017 года №2017/2-837 на сумму 10 000 000 рублей, а также 31 мая 2017 года №2017/2-1247 на сумму 25 000 000 рублей (фактически по данному договору было предоставлено финансирование в размере 5 000 000 рублей).

Все договоры займа имели одинаковые условия, цель предоставления (выполнение работ на указанном объекте), проценты (10% годовых) и срок предоставления (до 01 сентября 2017 года).

По договору займа от 15 марта 2017 года денежные средства были перечислены Ответчиком с назначением: «Оплата по договору займа № 2017/2-427 от 15.03.17г.», по договорам займа от 21 апреля 2017 года и 31 мая 2017 года с назначением: «Оплата по договору целевого процентного займа №... от ... на выполнение полного комп. работ построит. (В-21/15-28 шифр)».

Рабочая документация со штампом Ответчика «в производство работ» (как это предусмотрено условиями п. 2.1 Технического задания к Договору подряда) была передана Истцу с 27 июня 2017 года до 07 июня 2018 года.

Согласно материалам дела, в связи с продолжением строительства, 20 ноября 2017 года сторонами были подписаны дополнительные соглашения к договорам займа о продлении сроков их предоставления до 31 декабря 2017 года.

Из материалов дела усматривается, что сметирование объекта было завершено Ответчиком в апреле-мае 2018 года, стоимость всех работ определена сметными расчетами в размере 250 824 160 рублей, что превышает изначально установленную в Договоре подряда цену договора.

Истец указывает на то, что строительство спортивно-тренировочного комплекса завершено, объект передан Ответчиком учебному заведению.

В связи с необходимостью выполнения на объекте дополнительных работ и работ по благоустройству территории, 29 октября 2019 года между Истцом и Ответчиком был заключен договор подряда №1920187375622554164000000/2019/2-2182.

Цена данного договора составляет 48 092 747,83 рублей.

Из иска следует, что авансирование работ по данному договору Истцом не запрашивалось и, соответственно Ответчиком не предоставлялось, оплата работ по данному договору будет осуществляться зачетом ранее полученных денежных средств.

Согласно пояснений истца, в качестве способа погашения займов стороны согласовали зачет встречных однородных требований по договорам займа и договорам подряда, что прямо предусмотрено условиями договоров займа (п. 2.6 или п. 2.7) и перепиской сторон по вопросу согласования сумм таких зачетов.

Вместе с тем, 21 марта 2019 года Ответчик направил Истцу досудебные претензии о возврате денежных средств по трем договорам займа, а также о выплате процентов и пени за просрочку.

В ответ на указанные претензии Истец направил Ответчику письмо от 24 апреля 2019 года № 18-ГЕА, в котором указал на обстоятельства предоставления указанных займов и предложил отложить вопрос о прекращении соответствующих обязательств до момента приемки Ответчиком всех выполненных на объекте работ.

Истец указывает на то, что сторонами не предавалось договорам займа какого-либо самостоятельного значения, что прямо следует из официальной переписки сторон, раздельная квалификация Ответчиком отношений сторон по договорам займа и договорам подряда, нарушает права и законные интересы Истца, поскольку приводит к начислению и требованию уплаты процентов за якобы имеющее место пользование заемными денежными средствами, которые фактически были направлены на строительство объекта по Договору подряда.

Также, Истец поясняет, что между сторонами не было спора о нецелевом использовании Истцом полученных денежных средств (как по Договору подряда, так и по договорам займа), строительство объекта было обеспечено необходимыми материалами, техникой и рабочей силой, общие сроки строительства являются стандартными для подобного объекта, разногласия сторон связаны исключительно с квалификацией договоров займа и уплаты процентов и неустойки по ним.

Посчитав указанные сделки в виде договоров целевого процентного займа: № 2017/2-427 от 15 марта 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-837 от 21 апреля 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-1247 от 31 мая 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года недействительными, истец обратился с настоящим иском в суд.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Как уже указывалось выше, возврат полученных по договорам займа денежных средств не рассматривался и прекращение соответствующих обязательств стороны связывали с зачетом встречных однородных требований в рамках объекта.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания указанной нормы следует, что квалифицирующим признаком притворной сделки является цель её заключения.

Суд приходит к выводу о том, что заключая притворные сделки в виде договоров займа, Истец находился в зависимом и уязвимом положении, поскольку нуждался в денежных средствах для обеспечения строительства, в том числе на выкуп заказанных (и частично оплаченных) материалов, выплату заработной платы и оплату оказанных субподрядчиками услуг.

При этом, суд принимает во внимание то обстоятельство, что без предоставления данного финансирования дальнейшее строительство объекта было невозможно.

Из материалов дела следует, что платежи по договорам займа осуществлялись в период строительства объекта, то есть выполнения сторонами своих обязательств по Договору подряда, все займы имели целевой характер, а именно выполнение работ по строительству объекта.

Письмом от 15 февраля 2017 года Истец запросил дополнительные средства в размере 69 354 397,30 рублей, которые планировал направить на приобретение материалов для объекта, в результате были заключены три договора займа на общую сумму 60 000 000 рублей.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сделкой, которую прикрывали договоры займа, являлось соглашение об изменении цены и порядка оплаты по Договору подряда.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Интерес Истца в признании договоров займа недействительными обусловлен квалификацией полученных по договорам займа денежных средств как авансов по Договору подряда и исключение убытков в виде начисленных процентов за пользование займом, которого фактически не было, и пени за допущенную просрочку их возврата.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ст. 65 АПК РФ - каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ - доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

В результате исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд пришел к выводу о необоснованности и документальной неподтвержденности доводов ответчика, изложенных в отзыве на иск.

Суд также отклоняет заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, ввиду следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Положение п. 1 ст. 181 ГК РФ является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности по требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленность заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, связанными с началом исполнения сделки. Подобное правовое регулирование обусловлено характером названных сделок как ничтожных. Независимо от того, признает ли их таковыми суд, эти сделки недействительны с момента совершения (п. 1 ст. 166 ГК РФ). Следовательно, они не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Из материалов дела следует, что оспариваемые в рамках настоящего дела сделки были совершены в 2017 году.

При этом, с настоящим иском в суд истец обратился 30.12.2019 (штамп почтовой службы на конверте, в котором иск поступил в суд).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом не пропущен срок исковой давности для предъявления настоящего иска в суд.

Учитывая изложенное, поскольку договоры займа и дополнения к ним нарушают требования законодательства, что затрагивает, в том числе, права и публичные интересы истца, исковые требования о признании недействительными ничтожных сделок, заключенных между истцом и ответчиком, в виде договоров целевого процентного займа: № 2017/2-427 от 15 марта 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-837 от 21 апреля 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-1247 от 31 мая 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года, подлежат удовлетворению.

При этом, суд отмечает, что в силу п. 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 06 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Судебные расходы по уплате госпошлины относятся на ответчика в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 8-12, 166, 168 ГК РФ, ст. ст. 8, 9, 71, 110, 156, 167-171, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительными ничтожные сделки, заключенные между акционерным обществом «Главное управление обустройства войск» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Глобал Экспорт Эдженси» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в виде договоров целевого процентного займа: № 2017/2-427 от 15 марта 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-837 от 21 апреля 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года; № 2017/2-1247 от 31 мая 2017 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 20 ноября 2017 года.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБУСТРОЙСТВА ВОЙСК" (119021, МОСКВА ГОРОД, ПРОСПЕКТ КОМСОМОЛЬСКИЙ, ДОМ 18, СТРОЕНИЕ 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.07.2009, ИНН: <***>) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГЛОБАЛ ЭКСПОРТ ЭДЖЕНСИ" (690014, <...>, ОФИС 1С, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.02.2013, ИНН: <***>) расходы по уплате госпошлины в размере 18 000 (Восемнадцать тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его изготовления в полном объеме в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья А.А. Федоточкин