Решение от 8 октября 2025 г. по делу № А59-8473/2023

Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024,

www.sakhalin.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А59-8473/2023
09 октября 2025 года
город Южно-Сахалинск


Резолютивная часть решения объявлена 25 сентября 2025 года, в полном объеме постановлено 09 октября 2025 года.


Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкиной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Шильчиковой А.В., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КАРЬЕР "ЮЖНЫЙ-СОКОЛОВСКИЙ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

третье лицо

– временный управляющий ФИО2

– индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП <***>)


о взыскании задолженности и неустойки по договору аренды техники,


при участии:

от истца - ФИО4 по доверенности от 10.10.2022 (на 3 года), диплом

она же – от третьего лица ФИО3 по доверенности от 04.09.2023 (в порядке передоверия)

от ответчика –ФИО5 по доверенности от 25.10.2019 (на 5 лет), диплом; адвокат Шилов И.П. по доверенности от 01.01.2023 (на 3 года)

у с т а н о в и л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Карьер «Южный-Соколовский» (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору аренды техники № 10/04-2020 от 10.04.2020, заключенному между ответчиком и ИП ФИО3, за период с апреля 2020 года по декабрь 2020 года в размере 4 332 000 руб., неустойки за период с 01.01.2021 по 31.12.2023 в размере 4 332 000 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины, указывая, что к нему право требования по данному договору перешло на основании договора цессии от 22.01.2021.

Определением от 06.02.2024 к участию в процессе третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования, привлечен временный управляющий ответчика ООО «Карьер Южный-Соколовский» ФИО2

Определением от 15.04.2024 суд привлек к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования, на стороне истца ИП ФИО3 (цедент по договору цессии).

Ответчик возражал против удовлетворения иска, указал, что договором аренды предусмотрен запрет на переуступку прав и обязанностей по договору, их согласия на переуступку права требования не спрашивалось, договор цессии был направлен по ненадлежащему адресу, тем самым полагают, что договор ничтожен. Также указал, что истец не представил доказательств направления для подписания и оплаты акты и счета, а также ими ставится под сомнение реальность заключения сделки договора аренды и ее исполнения, поскольку у общества имелись свои транспортные средства, отсутствовала экономическая обоснованность в данной сделке, тогда как эта сделка заключена с аффилированными лицами без согласования, полученного в установленном порядке, при этом ими не установлено обстоятельств фактического использования данной техники для нужд общества.

Также заявил о пропуске срока исковой давности по платежам, выставленным по счетам за период с апреля по ноябрь 2020 года, указав на периодичный характер данных платежей. Полагают договор недействительной сделкой по мотивам мнимости, отсутствия целесообразности в его заключении, доказательств фактической передачи техники в аренду, несоразмерной стоимости арендных платежей, отсутствия на договоре печати общества, отсутствия полномочий ФИО6 на подписание актов оказания услуг в виду привлечения его к административной ответственности в виде дисквалификации.

14.10.2024 ответчиком представлено заявление о фальсификации доказательств - договоров аренды, цессии, акта передачи объекта аренды, всех актов приема оказанных услуг, для проверки которого просили назначить почерковедческую экспертизу для проверки подписей ФИО6, ФИО1,, ФИО3, а также экспертизу давности документа.

Истец отказался исключать данные доказательства из числа доказательств.

Сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, отобраны подписки.

Определением суда от 18.12.2024 (с учетом уточнения объемов исследования, определенных определением суда от 07.03.2025) по ходатайству ответчика назначена техническая экспертиза документов (договор аренды, акты приема-передачи, оказания услуг), производство которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Иркутская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

30.07.2025 в суд поступило экспертное заключение, в связи с чем определением суда от 31.07.2025 назначено судебное заседание по вопросу возобновления производства по делу.

Протокольным определением от 25.09.2025 производство по делу возобновлено, с согласия сторон открыто заседание по рассмотрению спора по существу.

Истец в судебном заседании настаивал на иске по ранее изложенным доводам.

Ответчик в заседании возражал против удовлетворения иска, настаивал на ранее изложенных доводах, а также на пропуске истцом срока исковой давности, заявил о снижении размера неустойки по правилам ст.333 ГК РФ.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, 10.04.2020 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО "Карьер Южный-Соколовский" (далее – ООО «КЮС», арендатор) в лице директора ФИО6 (арендатор) заключен договор аренды техники № 10/04-2020, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору транспортные средства за плату во временное владение и пользование - Экскаватор Caterpillar 345В заводской номер машины (рамы) САТ034ВНАМN00364 (п.1.1, 4.1 договора, приложение № 1 к договору).

Согласно пункту 4.1 договора и приложению № 1 к нему, устанавливающим размер арендной платы и порядок расчетов, арендная плата за единицу техники является фиксированной и устанавливается в следующих размерах:

апрель 2020 г. – 332 000 рублей в месяц,

май 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

июнь 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

июль 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

август 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

сентябрь 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

октябрь 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

ноябрь 2020 г. – 500 000 рублей в месяц,

декабрь 2020 г. – 500 000 рублей в месяц.

Заправка топливом не входит в арендную плату и осуществляется за счет средств арендатора.

Пунктами 4.1.1, 4.1.2 договора установлено, что расчеты между сторонами осуществляются в рублях и производятся в срок до 31 декабря 2020 года путем наличного расчета через кассу или безналичным путем на банковские реквизиты арендодателя. Мобилизация и демобилизация техники осуществляется ха счет сил и средств арендатора и не входит в арендную плату.

Согласно пунктам 4.2, 4.3 договора, арендная плата вносится арендатором по истечении 3 рабочих дней после предоставления счета. Начисление арендной платы начинается со дня подписания сторонами акта приема-передачи техники в аренду от арендодателя к арендатору и заканчивается подписанием акта приема-передачи техники в аренду от арендатора к арендодателю.

При несоблюдении указанном в настоящем договоре срока платежей, арендодатель вправе выступить в счете арендатору пени в размере 0.5% от суммы задолженности за каждый день просрочки (п.4.4. договора).

Приложением № 1 к договору является Акт передачи техники, согласно которому ИП ФИО3 передал техники в технически исправном состоянии, арендатор в свою очередь принимает технику.

Данный акт подписан обеими сторонами договора.

В дальнейшем сторонами ежемесячно подписывались акты аренды экскаватора Caterpillar 3 В (акты № 153 от 30.04.2020 на сумму 332 000 руб., № 154 от 31.05.2020 на сумму 500 000 рублей, № 155 от 30.06.2020 на сумму 500 000 руб., № 156 от 31.07.2020 на сумму 500 000 руб., № 157 от 30.08.2020 на сумму 500 000 руб., № 158 от 30.09.2020 на сумму 500 000 руб., № 159 от 31.10.2020 на сумму 500 000 руб., № 160 от 30.11.2020 на сумму 500 000 руб., № 161 от 31.12.2020 г. на сумму 500 000 руб.).

Данные акты подписаны без замечаний ответчиком, от имени которого выступал директор ФИО6, и заверены печатями общества.

22.01.2021 г. между ИП ФИО3 и ИП ФИО1 заключен договор цессии (уступки права требования) № 2, в соответствии с которым ИП ФИО3 9цедент) уступил, а ИП ФИО1 (цессионарий) принял в полном объеме право требования долга ООО «Карьер Южный-Соколовский» по договору аренды техники № 10/4-2020 от 20,04.2020 в сумме 4 332 000 рублей.

01.12.2021 ИП  ФИО3 направил ответчику уведомление об уступке им права требования в пользу ИП ФИО1, указав реквизиты последнего для перечисления суммы долга.

Данное уведомление направлено ответчику 07.12.2021 заказной корреспонденцией (идентификационный номер отправления 69301064067719).

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 08.11.2021 по делу N А59-699/2020 в отношении ООО "Карьер "Южный-Соколовский" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Претензией от 23.11.2021  ИП ФИО1 потребовал от ответчика оплаты задолженности по договору аренды, а также уплаты пени, неисполнение которой и явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды (пункт 1 статьи 614 ГК РФ).

Не соглашаясь с иском, ответчик указал на предъявление иска ненадлежащим лицом, ссылаясь на недействительность договора цессии как заключенного в отсутствие согласие арендатора.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со статьей 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2).

Как следует из договора аренды, в пункте 7.2 стороны определили, что ни одна из сторон не вправе передавать третьим лицам права и обязанности по настоящему договору без письменного согласия другой стороны.

Тем самым сторонами предусмотрено получение согласия арендатора на переуступку арендодателем своего права требования по договору аренды, тогда как при заключении договора цессии между ИП ФИО3 и ИП ФИО1 согласие ответчика на его заключение не запрашивалось, о заключении данного договора ответчик был уведомлен первоначально только при направлении истцом к нему претензии о погашении суммы долга.

Вместе с тем, нарушение стороной истца данного условия договора аренды само по себе не свидетельствует об отсутствии у истца (ИП ФИО1) права требования по договору цессии.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382, пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Соглашением должника и кредитора могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого в соответствии с договором согласия на уступку, в частности, данное обстоятельство может являться основанием для одностороннего отказа от договора, права (требования) по которому были предметом уступки (статья 310, статья 450.1 ГК РФ).

Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Стороной ответчика обоснований недействительности сделки договора цессии и доказательств намерения цедентом и (или) цессионарием причинить вред должнику (ответчику по делу) данной уступкой права требования суду не представлено.

При таких обстоятельствах, судом не установлено обстоятельств недействительности сделки уступки права требования, в связи с чем суд признает, что к истцу перешло право требования уплаты долга по договору аренды транспортного средства.

Также ответчиком указано на недоказанность фактической передачи в аренду техники, ссылаясь на то обстоятельство, что у общества имелась собственная техника, а также была взята в аренду иная техника, в связи с чем отсутствовала целесообразность в получении спорной техники от истца, при этом, по полученной ими документации от прежнего директора общества обстоятельств фактического использования ими данной техники и ее содержания не выявлено.

Между тем, данные доводы ответчика сами по себе не исключают обстоятельств получения обществом техники во временное пользование по спорному договору аренды, так как использование арендатором полученной в аренду техники не исключает его обязанность по внесению арендной платы, при том, что обязанность обеспечить сохранность документации общества лежит на этом обществе и не может быть положена в вину арендатора.

Как показал в ходе опроса в качестве свидетеля ФИО6, являвшийся в спорный период времени директором ООО «КЮС», спорный договор действительно был заключен, техника получена от арендодателя, необходимость в арендной техники у общества имелась, так как часть имеющейся у общества техники требовала ремонта, полученный по договору экскаватор использовался непосредственно на карьере около года. Также данный свидетель подтвердил свою подпись в данном договоре, в акте приема-передачи имущества, ежемесячных актах оказания услуг и факт проставления им лично печатей в этих документах.

Пояснил, что в этот период основная техника общества вышла из рабочего состояния, в связи с чем они были вынуждены арендовать технику, в том числе у ФИО3 Условия всех договоров аренды по оплате были индивидуальными, по договоренности с арендодателями, по ФИО3 оплата определялась примерно в размере 500-550 тыс. в месяц, некоторые арендодатели устанавливали почасовую ставку, некоторые запрашивали более высокую арендную плату. Полученный от ФИО3 экскаватор использовался на карьере около года, иного экскаватора у них не было, работали на нем работники общества, практически все водители были задействованы, бухгалтерия вела учет и оплату их работы. Почему ФИО7 предъявил к оплате данный договор не помесячно, а единым требованием за все месяцы – он не знает, они не отслеживали предъявление арендодателями счетов на оплату, но и оплатить они также в этот период не могли в виду финансовых трудностей. Имелась возможность оплаты материалами, и, возможно ФИО7 часть арендной платы получил путем получения продукции карьера, но точно он сказать не может, необходимо изучать бухгалтерскую документацию. Также пояснил, что договор заверен печатью, которая находилась у него в период работы директором, после увольнения им данная печать сразу же была сдана обществу и передана документация общества.

Ответчик, ссылаясь на то, что техника ему истцом в аренду не передавалась, акты им не подписывались, заявил о фальсификации доказательств: договора аренды, договора цессии, акта передачи объекта аренды, всех актов приема оказанных услуг.

С целью проверки данного заявления ответчиком заявлено ходатайство о назначении по делу почерковедческой и технической экспертиз.

По данному ходатайству определением суда от 18.12.2024 г. назначена техническая экспертиза документов (договора аренды, акта приема-передачи техники, актов оказания услуг), производство которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Иркутская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. Перед экспертами поставлены вопросы:

- соответствует ли дате, указанной на документах, фактическое время изготовления  этих документов и фактическое время нанесения рукописной подписи ФИО6 на этих документах? Если не соответствует, то в какой период были созданы данные документы:  договор аренды техники № 10/04-2020 от 10.04.2020;  9 актов исполнения договора аренды техники № 10/04-2020 от 10.04.2020.

Определением от 07.03.2025 с учетом ходатайства эксперта и пояснений ответчика определен объем реквизитов, подлежащих исследованию с указанием на необходимость исследования подписи ФИО3 и печати ООО «Карьер Южный-Соколовский».

30.07.2025 в дело поступило экспертное заключение №№ 2,92/2-3-25 от 24.07.2025, в котором эксперты сделали следующие выводы:

По 1-му вопросу «Соответствует ли дате, указанной на документах, фактическое время изготовления этих документов и фактическое время нанесения рукописной подписи ФИО6 на этих документах? Если не соответствует, то в какой период времени были созданы данные документы: - договор аренды техники N? 10/04-2020 от 10.04.2020; 9 актов исполнения договора аренды техники N? 10/04-2020 от 10.04.2020):

Выводы: 1. В Договоре аренды техники N? 10/04-2020 от 10.04.2020, заключенный между Индивидуальным предпринимателем ФИО3 («Арендодатель») и ООО «Карьер «Южный-Соколовский» («Арендатор») в лице директора ФИО6:

- установить время выполнения печатного текста, нанесенного электрофотографическим способом печати, не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения;

- установить время выполнения подписей от имени ФИО3 и подписей от имени ФИО6 не представляется возможным по причинам, перечисленным в исследовательской части заключения;

- время нанесения оттисков печати ИП ФИО3 вероятно, не соответствует дате, указанной в документе - 10.04.2020, оттиски указанной печати нанесены, вероятно, в октябре-ноябре 2020 года. Решить вопрос о времени нанесения оттисков печати в указанном документе в категорической форме сравнительным методом не представляется возможным по причине отсутствия в распоряжении экспертов достаточного количества документов-образцов (не вызывающих сомнений в своей подлинности) с оттисками исследуемой печати за весь проверяемый период, т.е. с апреля 2020 года по дату приобщения документа к материалам дела. Вывод справедлив в том случае, если фактическое время нанесения оттисков в представленных документах-образцах соответствует указанных в них датам. Решить вопрос о времени нанесения указанных оттисков по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения;

- решить вопрос о времени нанесения оттисков печати ООО «Карьер «Южный-Соколовский» сравнительным методом и по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения.

Также экспертами указано, что в Акте N? 153 от 30 апреля 2020 года, Акте N? 154 от 31 мая 2020 года, Акте N? 155 от 30 июня 2020 года, Акте N? 156 от 31 июля 2020 года, Акте N? 157 от 30 августа 2020 года, Акте N? 158 от 30 сентября 2020 года, Акте N? 159 от 31 октября 2020 года, Акте N? 160 от 30 ноября 2020 года, Акте N? 161 от 31 декабря 2020 года:

- установить время выполнения печатных текстов, нанесенных электрофотографическим способом печати, не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения;

- установить время выполнения подписей от имени ФИО3 и подписей от имени ФИО6 не представляется возможным по причинам, перечисленным в исследовательской части заключения;

- оттиски печати ИП ФИО3 нанесены, вероятно, в близкий период времени в 2020 году. Установить более узкий временной период или конкретную дату нанесения оттисков печати в Актах N?153-161 и решить вопрос в категорической форме сравнительным методом не представляется возможным по причине отсутствия в распоряжении эксперта достаточного количества документов-образцов (не вызывающих сомнений в своей подлинности) с оттисками исследуемой печати за весь проверяемый период, т.е. с апреля 2020 года по дату приобщения документа к материалам дела. Вывод справедлив в том случае, если фактическое время нанесения оттисков в представленных документах-образцах соответствует указанных в них датам. Решить вопрос о времени нанесения указанных оттисков по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения;

- решить вопрос о времени нанесения оттисков печати ООО «Карьер «Южный-Соколовский» сравнительным методом и по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов не представляется возможным по причине, указанной исследовательской части заключения.

В связи с тем, что не было установлено время выполнения печатных текстов, рукописных реквизитов, время нанесения оттисков печатей (вопрос о времени нанесения оттисков печати ИП ФИО3 решен в вероятной форме) в вышеперечисленных исследуемых документах, установить, соответствует ли фактическое время изготовления исследуемых документов датам, указанным в них, не представляется возможным.

Как следует из исследовательской части экспертного заключения, в настоящее время в экспертной практике не существует методик определения возраста штрихов, изготовленных электрофотографическим способом (без предоставления образцов и при отсутствии частных специфических признаков печатающего устройства), в связи с чем, установить время выполнения печатных текстов в Договоре аренды техники N?10/04-2020 от 10.04.2020 и в Актах N?153-161, выполненных электрофотографическим способом не представляется возможным.

При исследовании подписей, выполненных рукописным способом, экспертом указано, что значительная часть штрихового материала подписей от имени ФИО6 в исследуемых документах перекрывается оттисками печати ООО «Карьер «Южный-Соколовский», а также значительная часть штрихов подписи от имени ФИО3 в Приложении N?l к Договору перекрывается штрихами оттиска ИП ФИО3, что не позволяет подготовить необходимое количество проб для определения времени выполнения данных реквизитов в количестве не менее 30-40 мм из каждой исследуемой подписи. В связи с этим эксперты указали на невозможность установить время выполнения подписей от имени ФИО6 в Договоре аренды техники N?10/04-2020 от 10.04.2020, в Актах N?153-161, установить время выполнения подписи от имени ФИО3 в Приложении N?1 к Договору аренды техники N?10/04-2020 от 10.04.2020.

Проводя исследование методом газожидкостной храмотографии, экспертом проведены исследования состава легколетучих растворителей в вырезках штрихов исследуемых реквизитов, по результатам которых была выявлена непригодность данных реквизитов для исследования в виду, указав, что полученные результаты нельзя оценить однозначно в виду того, что они могут быть обусловлены либо «возрастом» штрихов, либо небольшим начальным содержанием растворителя в материалах письма (согласно рецептуре), либо условиями хранения документа.

При исследовании образцов методом тонкослойной хроматографии выявлено, что на хроматограммах красителей, входящих в состав штемпельной краски из штрихов оттиска печати ИП ФИО3, наблюдается идентичная картина распределения зон (наличие одной зоны голубого цвета и одной зоны фиолетового цвета).

Оценивая полученных результаты исследований для оценки времени выпорнения исследуемых реквизитов, эксперт указал, что исходя из данных, представленных в таблице N?4, установлено, что относительное содержание растворителей в штрихах оттисков печати ИП ФИО3, полученное 18.04.2025-22.04.2025 (даты первого анализа) и 17.07.2025-18.07.2025 (даты второго анализа), в пределах погрешности измерений не изменилось, т.е. вышло на относительно стабильный уровень (значение R-критерия ~1). Полученные данные свидетельствуют о том, что период «активного старения» для штемпельной краски указанных реквизитов на момент начала исследования закончился. Отсутствие динамики в содержании летучих растворителей в исследуемых штрихах делает эти объекты непригодными для определения времени их выполнения.

Установленные значения относительного содержания летучего компонента в штрихах исследуемых оттисков являются невысокими, близкими к следовым количествам компонента, и могут содержаться в штрихах, нанесенных штемпельными красками аналогичного состава в течение длительного времени.

В связи с вышеизложенным, установить время нанесения оттисков печати ИП ФИО3 в Актах N?153-161 по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов не представляется возможным.

В связи с тем, что не было установлено время выполнения печатных текстов, рукописных реквизитов, нанесения оттисков печатей (вопрос о времени нанесения оттисков печати ИП ФИО3 решен в вероятной форме) в исследуемых документах - в Договоре аренды техники N? 10/04-2020 от 10.04.2020 и Актах N?153-161, установить, соответствует ли фактическое время изготовления исследуемых документов датам, указанным в них, не представляется возможным.

Экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31.05.2001, квалифированным специалистом в этой области исследований (эксперт ФИО8), которому поручено данное исследование руководителем государственного экспертного учреждения, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, о чем представлена подписка эксперта.

Исследования экспертом детально описаны, выводы сформулированы на основании полученных результатов проведенных исследований, сомнений в достоверности данного заключения у суда не вызывает.

Таким образом, из экспертного заключения следует, что оттиски печатей ФИО3, имеющиеся на договоре аренды от 10.04.2020, вероятно нанесены в октябре-ноябре 2020 года, а не в апреле 2020 года.

Между тем, данные обстоятельства не опровергают факт заключения договора в апреле 2020 год и его исполнения в период с апреля по декабрь 2020 года, поскольку момент заверения договора печатью арендодателя согласуется с периодом действия договора, при этом выводы эксперта является вероятностным, связанным с недостаточным количеством сравнительных образцов, и данный вывод не опровергает и возможность заверения договора печатью в момент его заключения.

Кром того, суд учитывает и многочисленную практику взаимоотношений хозяйствующих субъектов оформления договором не в день начала их фактического исполнения, а с незначительными отклонениями от этого.

Данные обстоятельства в совокупностью с невозможностью установить иные сроки изготовления оспариваемых ответчиком доказательств, а также с учетом пояснений свидетеля ФИО6, подтвердившего фактическое использование предоставленной ИП ФИО3 техники именно в спорный период (с апреля по декабрь 2020 года), свидетельствуют о достоверности представленных суду доказательств заключения между сторонами договора аренды спецтехники.

Доводы ответчика о том, что при смене руководителя общества ими не выявлена документация, подтверждающая фактическое использование техники для нужд общества, не опровергают факт заключения договора аренды, поскольку обстоятельства ненадлежащего бухгалтерского учета и ведения документооборота в обществе не может ставиться в виду контрагентов ответчика.

С учетом изложенного, суд отклоняет заявление ответчика о фальсификации доказательств, а доводы истца о заключении с ответчиком договора аренды и фактической передачи в аренду техники в период с апреля по декабрь 2020 года признает подтвержденными представленными в дело доказательствами.

Поскольку ответчик доказательств уплаты арендных платежей за данный период суду не представил и из пояснений свидетеля ФИО6 следует, что в период его деятельности в качестве директора общества оплата не производилась в виду сложного финансового положения в обществе, суд признает требования истца о взыскании долга по арендным платежам в размере 4 332 000 рублей подлежащими удовлетворению.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности за период с апреля по ноябрь 2020 года суд признает несостоятельными в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 614 ГК РФ установлено, что арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу пункта 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Согласно положениям пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из договора аренды, в пункте 4.1 договора сторона установлены размер арендной платы по каждому месяцу нахождения техники в аренде (размер ежемесячных платежей).

Подпунктом 4.1.1. договора предусмотрено, что расчеты производится в срок до 31.12.2020 года.

Также пунктом 4.2 установлено, что арендная плата вносится по истечении 3 рабочих дней после предоставления счета.

Иных сроков платежей в договоре не предусмотрено.

С учетом данных условий договора, суд признает, что сторонами установлена дата уплаты всех арендных платежей как 31.12.2020 года, тем самым о нарушении своего права на получение арендных платежей истец узнал 01.01.2021 года, и с этой даты и подлежит исчисление срока исковой давности.

Доводы ответчика о том, что платежи носят периодический характер как ежемесячные платежи, в связи с чем полагают, что срок исковой давности подлежит применению к каждому месяцу платежа, суд признает несостоятельными, так как договором хоть и установлены суммы платежей по каждому месяцу нахождения техники в аренды, однако сроки выплаты арендной платы по каждому месяцу аренды не предусмотрены, в связи с чем данный срок подлежит определению как единая дата итогового платежа – 31.12.2020 года, в связи с чем срок исковой давности истекал 31.12.2023 года.

Поскольку иск подан в суд 27.12.2023 г., суд признает, что срок исковой давности истцом не пропущен.

То обстоятельство, что в претензии об уплате суммы долга истец предъявил ответчику к уплате неустойку, исчисленную от даты окончания каждого месяца аренды техники, не изменяет срок внесения арендной платы, предусмотренный договором. При этом, в рамках судебного спора истец заявил неустойку за период с 01.01.2021 г., по истечении срока окончательного расчета, а не по истечении каждого месяца аренды.

В соответствии со статьями 329, 330 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 4.4 договора стороны определили, что при несоблюдении указанного в настоящем договоре срока платежей, арендодатель вправе выставить в счете арендатору пению в размере 0,5% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Поскольку срок окончательного платежа по договору аренды определен 31.12.2020, то с 01.01.2021 началась просрочка платежа, в связи с чем суд признает правомерным требование истца о взыскании неустойки (пени) за период с 01.01.2021 по 31.12.2023 (как заявлено в иске).

Согласно расчетам истца, размер неустойки за данный период времени составляет 23 717 700 рублей, который ими снижен до суммы основного долга и просят взыскать неустойку в размере 4 332 000 рублей.

Расчет истца проверен судом, он соответствует условиям договора и заявленный размер неустойки не противоречит интересам ответчика.

Вместе с тем, истец при начисления сумм неустойки не исключен период моратория на их начисления (с 01.04.2022 по 01.10.2022), введенный Постановлением Правительства РФ № 497 от 28.03.2022 (мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей).

Как следует из правовой позиции, изложенной в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020 (ответ на вопрос N 10), одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона, в частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

На основании пункта 7 Постановления N 44 в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

По смыслу норм действующего законодательства, данный правовой режим распространяется и на меры гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, в период действия указанного моратория неустойка не подлежит начислению. Мораторий применяется в силу закона независимо от заявления ответчика о его применении.

При этом, в отличие от ранее действовавшего моратория в связи с ограничительными мероприятиями по недопущению распространения коронавирусной инфекции, применение моратория, введенного Постановлением N 497, не связано с видом осуществляемой должником деятельности.

Таким образом, период с 01.04.2022 по 01.10.2022 подлежит исключению из периода, за который может быть начислена неустойка (пени).

Также суд признает неправомерным требование истца о взыскании сумм пени за период с 08.10.2021 с учетом обстоятельств введения в отношении ответчика процедуры банкротства наблюдения определением Арбитражного суда Сахалинской области от 08.10.2021 по делу А59-699/2020, поскольку в соответствии с п.1 ст.63 Закона «О банкротстве» с  даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступают последствия, в том числе, в виде:

 не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Таким образом, начислению подлежат пени за период с 01.01.2021 по 07.10.2021, и согласно расчетам суда размер пени за данный период составляют 6 086 460 рублей (4 332 000 руб. х 0,5% х 281 день).

Поскольку истцом заявленная сумма пени в пределах данных сумм, требование истца в этой части является правомерным.

Ответчиком заявлено также о снижении размера неустойки, заявленного истцом ко взысканию.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 81 от 22.12.2011 "О некоторых вопросах практики применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" даны разъяснения, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пункту 77 данного Постановления Пленума снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 14.10.2004 N 293-О, право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и другое. При этом признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. В каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Проверяя обстоятельства соразмерно начисленных и заявленных к уплате сумм неустойки, суд признает данные суммы явно несоразмерными последствиям нарушенных обязательств, поскольку данный размер почти в 25 раз превышает размер процентов, начисленный за период с 01.01.2021 по 07.10.2021 с применением ключевой ставки Центробанка РФ.

С учетом данных обстоятельств суд признает возможным снизить размер заявленной суммы неустойки до суммы 896 842 рубля 68 копеек, которые и взыскивает с ответчика в пользу истца.

На основании ст.110 АПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме.

Расходы ответчика по оплате услуг эксперта возмещению ему не подлежат, поскольку ответчик является проигравшей стороной по спору.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Карьер Южный-Соколовский» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) долг в размере 4 332 000 рублей, неустойку в размере 896 842 рубля 68 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 66 320 рублей, всего 5 295 162 рубля 68 копеек.

В остальной части иска – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.


Судья

С.В. Кучкина