Решение от 10 марта 2022 г. по делу № А65-20660/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-20660/2021


Дата принятия решения – 10 марта 2022 года

Дата объявления резолютивной части – 02 марта 2022 года


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Гараевой Р.Ф., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.М. Мубаракшиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Диада», г.Москва, о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО1 в размере 3 052 314 рублей 55 копеек,


с участием:

от заявителя (истца) – представитель ФИО2, по доверенности от 28.07.2021,

арбитражный управляющий (ответчик) – ФИО1, личность установлена по паспорту, ФИО3, по доверенности от 17.02.2022

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 25 августа 2021 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Диада», г.Москва, о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО1 в размере 3 052 314 рублей 55 копеек.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 21 февраля 2022 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 02 марта 2022 года.

В судебном заседании заявитель (истец) поддержал заявление. Ответчик (арбитражный управляющий) просил отказать в заявлении.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 мая 2021 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Агро-Набережные Челны», г.Набережные Челны, (ИНН <***> ОГРН <***>) завершена процедура конкурсного производства.

В состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включены, в том числе, требования общества с ограниченной ответственностью «Диада», г.Москва, в размере 3 052 314 рублей 55 копеек.

Требования общества с ограниченной ответственностью «Диада», г.Москва, в ходе процедуры банкротства не погашены. Полагая, что арбитражный управляющий ненадлежащим образом проводил мероприятия в ходе процедуры банкротства, общество с ограниченной ответственностью «Диада», г.Москва обратилось в суд с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего убытков в размере непогашенного требования.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Во втором абзаце пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», разъяснено о том, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общем исковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что лицо, обратившееся с требованием о возмещении убытков, должно доказать: неисполнение или ненадлежащее исполнение причинителем убытков возложенных на него обязанностей; наличие и размер убытков; причинно- следственную связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненными убытками, а также наличие вины.

В обоснование факта наличия убытков заявитель указывает на то, что ответчик не проанализировал счет должника, открытый в ПАО «Сбербанк», из которого, следуют платежи в адрес аффилированных лиц, которые должны были породить сомнения и оспорены в деле о банкротстве.

Во исполнение определения суда, ПАО «Сбербанк» представил выписку ООО «ПКФ «Агро-Набережные Челны», г.Набережные Челны, (ИНН <***> ОГРН <***>) за период с 26.09.2016 по 01.11.2019.

Заявитель указал о том, что должник в адрес аффилированных лиц произвел платежи на сумму свыше 6 000 000 руб., в частности, в адрес ООО «ПКФ «Агро», ИП ФИО4, ИП ФИО5 Кроме того, как указал заявитель, конкурсный управляющий не принял мер, направленных на взыскание убытков в защиту интересов ООО «Диада».

Ответчик, не признавая требования, указал о том, что платежи им были проанализированы, арбитражный управляющий пришел к выводу о том, что сделки совершены на рыночных условиях при равноценном исполнении, в связи с чем, он не выявил признаков неравноценности и иных признаков оспаривания.

Действительно, исходя из выписки по счету должника, должник произвел платежи в общей сумме 5 941 400 руб. в период с 15.01.2019 по 25.04.2019 в адрес ООО «ПКФ «Агро», ИП ФИО4, ИП ФИО5

Вместе с тем, указанные платежи содержат основания - указание на договор, оплату оказанных услуг, что следует из представленной в суд выписки.

Более того, следует отметить, что оплаты носили стабильно постоянный характер и не только с указанными лицами, но и с многочисленными контрагентами.

В отзыве на заявление арбитражный управляющий указал о том, что платежи носили постоянный равноценный характер и не породили каких - либо сомнений.

Относительно платежа должника от 25.04.2019 на сумму 1 300 000 руб. с указанием основания - договор займа, конкурсный управляющий указал о том, что ему было передано письмо, подписанное руководителем должника об уточнении основания платежа - на транспортно – экспедиционные услуги от 09.01.2019. Соответственно, конкурсный управляющий не усмотрел оснований для оспаривания платежа. Передача документов произведена ликвидатором должника 08.11.2019.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225 указано, что при оценке неправомерности поведения арбитражного управляющего в части неоспаривания сделок должника, заявителем должно быть доказано наличие достаточных оснований полагать о недействительности сделок, а также реальность (высокая вероятность) признания их судом недействительными.

Следует учесть, что согласно сложившейся судебной практике и норм Закона о банкротстве (статьи 61.2 , 61.3 и 61.4 Закона о банкротстве) сделки, по которым должник получил встречное равноценное исполнение могут быть оспорены лишь по признакам причинения вреда, при наличии осведомленности и цели причинения вреда, а также по признакам ничтожности. Однако, для указанных оснований необходимы достаточные доказательства.

Наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Не доказанность цели причинения вреда имущественным правам кредиторов препятствует признанию их недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Агро-Набережные Челны», г.Набережные Челны, (ИНН <***> ОГРН <***>) судом рассмотрен обособленный спор по привлечению к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4, ФИО6 за неподачу заявления о банкротстве (определение суда от 05.10.2020).

Судом установлено, что признаки неплатежеспособности, которые должны были явиться основанием для обращения в суд с банкротством, наступили 30.08.2019 (3 месяца с момента возникновения обязательства + 1 месяц на обращение в суд с заявлением).

Как указано выше, платежи, на которые ссылается кредитор, имели место до 25.04.2019.

Судом в рамках субсидиарного производства установлено, что в апреле 2019 года (30 апреля 2019 года) возникли обязательства должника перед обществом с ограниченной ответственностью «Транспортные Услуги», г.Казань, размер которых составляет сумму более 300 000 руб. (25 апреля 2019 подписана УПД, срок исполнения обязательств - 5 календарных дней с момента подписания УПД согласно условиям договора на оказание транспортно-экспедиционных услуг № 15-04 от 15.04.2019), которые не были им исполнены и явились основанием для банкротства.

Новые обязательства должника в период начиная с 30 августа 2019 года не возникли.

Также имеются обязательства перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью «Диада» (ОГРН <***>, ИНН <***>), возникшие из – за утраты груза в январе месяце 2019 года, размер таких убытков определен судебным актом, состоявшимся лишь 02 октября 2019 года.

Судебный акт о взыскании убытков установлен решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 мая 2019 года по делу №А65-4429/2019. При этом, судебный акт был обжалован, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 октября 2019 года оставлен без изменения, вступил в законную силу.

Таким образом, суд соглашается с доводами ответчика о том, что, анализируя указанные платежи, он исходил из отсутствия признака неплатежеспособности в момент самих платежей, который является необходимым условием для оспаривания сделки.

Относительно аффилированности указанных лиц, суд указывает о том, что само по себе наличие аффилированности между кредитором и должником не является безусловным основанием для оспаривания сделки, равно как и пороком совершения сделки.

Законодательство РФ не запрещает ведение хозяйственной деятельности между взаимозависимыми и аффилированными лицами.

Действительно, судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Предъявление требования о признании недействительной оспоримой сделки не гарантирует ни его удовлетворения, ни возможности реального взыскания исполненного по сделке в конкурсную массу должника. В частности, невозможность получения денежных средств по спорным сделкам (например, вследствие банкротства контрагентов) исключает бездействие по неоспариванию, так как не может привести к фактическому пополнению конкурсной массы (Определение ВС РФ от 28 марта 2019 года N 307-ЭС19-2685).

Законодательство о банкротстве различает случаи, при которых конкурсный управляющий должен принять меры к оспариванию сделок должника и нести ответственность за непринятие таких мер.

Так, сделка должна быть оспорена конкурсным управляющим по предложению кредитора согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 31 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, кредитор ООО «Диада» таких действий не предпринимал.

Нарушение сделкой прав должника и его кредиторов должно быть в определенной степени очевидно арбитражному управляющему, в связи с чем последний, обязанный действовать добросовестно и разумно в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), должен по своей инициативе принять меры к оспариванию сделки в судебном порядке.

Вина арбитражного управляющего в уклонении от реализации права на оспаривание сделок будет иметь место при наличии одновременно следующих обстоятельств: когда необходимость оспаривания для защиты интересов должника и его кредиторов являлась ясной для арбитражного управляющего (либо должна была стать таковой) и если допущенное им бездействие не было обусловлено разумными причинами или носило намеренный характер.

Однако, такая совокупность материалами дела не установлена.

К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для квалификации поведения арбитражного управляющего, относятся: наличие достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок (установленных законом признаков подозрительности сделок и т.п); были ли эти основания известны арбитражному управляющему, либо должны были стать известными при должном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей; могла ли реализация арбитражным управляющим полномочий на оспаривание сделки привести к пополнению конкурсной массы, защите прав и законных интересов должника и кредиторов; имелись ли у арбитражного управляющего рациональные причины для отказа от оспаривания сделок (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 ноября 2020 года N 307-ЭС20-11632 по делу N А05-11092/2019).

То обстоятельство, что конкурсный управляющий не усмотрел достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок, как и невозможность пополнения конкурсной массы за счет оспаривания, не свидетельствует о неправомерном бездействии управляющего.

Таким образом, в настоящем случае, конкурсный кредитор в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал цель причинения вреда и достаточную ясную для обычного управляющего совокупность оснований для оспаривания сделок, выходящих за пределы периода неплатежеспособности, что исключает неправомерность неоспаривания заявленных сделок (Определение Верховного Суда РФ от 30 декабря 2019 года N 302-ЭС16-11637(2)).

Относительно непринятия мер по взысканию убытков в пользу должника, который заявитель мотивирует тем, что заявитель включен в реестр на основании возникшей обязанности по возмещению вреда, вызванного утратой груза, подтвержденного судебным актом, при этом, как указывает заявитель, конкурсный управляющий не предъявил последующий иск к лицу, ответственному за убытки по перевозке груза (фактический перевозчик) (регресс должника по делу №65-4429/2019), суд установил следующее.

Судом установлено, что 03.01.2019 должник (в лице руководителя) известил истца о том, что в рамках заявки на перевозку груза между сторонам был привлечен ИП ФИО7 Вместе с тем, указанное лицо в настоящее время отрицает факт наличия договорных отношений, в связи с чем, должник обратился в правоохранительные органы по факту мошеннических действий.

Конкурсный управляющий представил в материалы дела письмо ИП ФИО7 от 11.01.2019, адресованное должнику, который пояснил о том, что каких – либо договоров с ООО «ПКФ «Агро-Набережные Челны» им не заключалось, печать и подпись не ставилась.

Соответственно, как пояснил конкурсный управляющий, предъявление иска к указанному лицу невозможно, в том числе, с учетом обращения в правоохранительные органы.

Суд не усматривает виновных действий арбитражного управляющего, влекущих для него состав убытков, которые заключаются в том, что лицо, с которым, как полагал должник, заключен договор, отрицает такой факт и имеет место обращение в правоохранительные органы.

В сложившейся ситуации действия арбитражного управляющего являются разумными.

Более того, заслушав заявителя, суд пришел к выводу о том, что в рамках настоящего заявления заявитель фактически подменяет субсидиарный состав убытков, который может быть предъявлен лишь к контролирующим должника лицам.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Та же цель защиты конкурсной массы и возмещения вреда путем применения последствий недействительности сделок достигается и при оспаривании сделок. При этом, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве предварительное признание сделки в судебном порядке недействительной в обязательном порядке для привлечения к субсидиарной ответственности не требуется, равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Как указано Верховным судом РФ в Определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22 июля 2019 года N 306-ЭС19-2986 по делу N А65-27205/2017 в случае когда из-за противоправных действий руководителя имущество выбыло из собственности возглавляемой им организации и поступило третьим лицам, защита конкурсной массы должна осуществляться путем предъявления иска о возмещении убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса) или о привлечении к субсидиарной ответственности (глава III.2 Закона о банкротстве).

По сделкам, указанным кредитором, управляющим не были выявлены совокупности обстоятельств, безусловно и очевидно свидетельствующих о наличии достаточных оснований для их оспаривания, так как им не было установлено как состава оспоримости и перспектив спора, так и реальной возможности пополнения конкурсной массы.

В процедуре реализации имущества и в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 N 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать заявления о признании недействительными сделок и применении их последствий.

При этом, профессиональный арбитражный управляющий, действующий добросовестно, и реализуя предоставленные полномочия должен заявлять требования, на которые он имеет необходимые основания, основываясь на нормах действующего законодательства, не допуская произвольного предъявления необоснованных требований, на что обращено внимание Верховным судом РФ, указавшего, что возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки (Определение № 308-ЭС19-18779 от 29 января 2020 года).

Кроме того, суд учитывает, что обычный арбитражный управляющий, действующий добросовестно, должен заявлять требования (оспаривание сделок, взыскание дебиторской задолженности) только основываясь на нормативной базе и текущем правоприменении, прилагая первичные документы, не допуская произвольного предъявления необоснованных требований, носящих формальный характер.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о недоказанности условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в истребуемом размере по заявленным основаниям.

Оснований полагать, что заявленные платежи однозначно могли породить очевидные сомнения и пороки сделок, у суда не имеется, как и не имеется оснований для возложения вины на арбитражного управляющего в виде неподачи иска в интересах должника.

На основании изложенного, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявления.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом в соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в данном случае, госпошлина относится на истца (заявителя) и подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в иске отказать.

Взыскать с общества ограниченной ответственностью «Диада» в доход федерального бюджета 38 261,57 руб. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.


СудьяР.Ф. Гараева