Определение от 24 марта 2026 г. АС Нижегородской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ



ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело № А43-11100/2023 (33-149/24)


г. Нижний Новгород

25 марта 2026 года


Резолютивная часть определения объявлена 24 марта 2026 года.


Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Сомова Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Самсоновой Т.М.,

при участии в судебном заседании

от конкурсного управляющего ФИО1: ФИО2 (доверенность от 20.11.2025),

от ФИО3: ФИО4 (доверенность от 23.12.2024 № 62АБ2095897),

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Д2» (ОГРН: <***>)

рассмотрел в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ФИО1

о признании недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве –


банковских операций (перечислений) в пользу ФИО5 (ИНН: <***>) в период с 27.11.2020 по 02.12.2020 (14 операций) на общую сумму в размере 4 749 500 рублей,

о применении последствий недействительности в виде взыскания спорной суммы с процентами за пользование чужими денежными средствами,

заинтересованное лицо – ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

определением от 05.05.2023 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Д2».

Определением от 08.12.2023 заявление ООО «Саратовтрансгидромеханизация» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Д2» признано обоснованным, в отношении ООО «Д2» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании (газета «Коммерсантъ») 16.12.2023 (№ 235(7680), объявление № 77034416923).

Решением от 25.07.2024 ООО «Д2» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Сообщение об открытии конкурсного производства опубликовано в официальном издании (газета «Коммерсантъ») 17.08.2024 (№ 148(7838), объявление № 64010037999).

В силу статьи 32 (пункта 1) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 223 (части 1) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными в Законе о банкротстве.

Конкурсный управляющий 10.06.2025 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками перечислений (банковских операций) в пользу ИП ФИО5 на общую сумму 4 749 500 рублей, совершенными 27.11.2020 (6 операций), 01.12.2020 (4 операции), 02.12.2020 (4 операции), по статье 61.2 Закона о банкротстве. В качестве последствий недействительности, управляющий требует взыскать названную сумму с ответчика по сделке и проценты за пользование чужими денежными средствами с 11.06.2025 по день фактического возврата денежных средств в конкурсную массу.

Определением от 11.06.2025 заявление было принято к производству, его рассмотрение назначено на 15.07.2025. Конкурсному управляющему предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины.

Определением от 15.07.2025 суд отложил разбирательство до 09.09.2025, истребовал дополнительные доказательства (выписки по счетам ФИО5).

Конкурсный управляющий представил дополнительные пояснения от 01.09.2025.

ФИО3 в отзыве от 08.09.2025 возражал против удовлетворения данного заявления.

Определением от 09.09.2025 суд отложил разбирательство до 21.10.2025, истребовал расширенные сведений об операциях по счету в АО «КБ «Модульбанк»; определением от 21.10.2025 отложил разбирательство до 25.11.2025, повторно запросив уточненные сведения у банковской организации.

Определением от 25.11.2025 суд отложил судебное разбирательство до 12.01.2026, истребовав доказательства у АО «ТБанк» и ПАО «Сбербанк России».

Определением от 12.01.2026 суд отложил судебное разбирательство до 17.02.2025, уточнив запрос сведений в АО «ТБанк».

Определением от 05.02.2026 суд истребовал в порядке статьи 66 АПК РФ дополнительные доказательства – выписки по счетам ФИО7 и ФИО8

Определением от 17.02.2026 суд отложил судебное разбирательство до 24.03.2026, в связи с тем, что не все истребованные доказательства поступили в суд.

К судебному заседанию 24.03.2026 все необходимые доказательства были получены судом, суд перешел к исследованию материалов дела.

ИП ФИО5 извещен надлежаще (адрес регистрации проверен путем запроса), отзыв на заявление не представил.

Стороны в судебном заседании поддержали свои позиции.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в порядке, предусмотренном в статье 71 АПК РФ, суд установил следующее.

1. Право.

1.1. Недействительность вредоносной сделки должника

В силу статьи 61.2 (пункта 2) Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил следующее.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5).

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

1.2. Недействительность мнимой сделки

Согласно статье 170 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной сделкой.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснил, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. В частности, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 46-КГ19-17 отмечено, что обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, по существу, уже является достаточным для квалификации сделки как мнимой. В пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного его Президиумом 07.04.2021, также отмечено, что для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Совершая мнимые сделки, аффилированные стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

При этом заключение сделки с аффилированным лицом еще не доказывает мнимость сделки, а равно не свидетельствует о недействительности сделки, если факт причинения вреда кредиторам не подтвержден (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.07.2024 по делу № А56-63078/2023; постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 07.03.2025 по делу № А82-3820/2019).

1.3. Недействительность притворной сделки

В силу статьи 170 (пункта 2) ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил следующее. Притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (пункт 87). Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88).

При отчуждении имущества должника в преддверии банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю. Это осуществляется не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Возможна и обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4)).

Таким образом, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка, т.е. сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения в отношении данного имущества (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом 07.04.2021).

При таком варианте воля первого приобретателя на получение собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

В действительности совершается единственная (прикрываемая) сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем бенефициара (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2)).

Ключевым признаком притворной сделки является то, что при ее заключении все стороны осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, но действительный смысл и (или) условия сделки скрываются сторонами, в том числе в противоправных целях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 № 309-ЭС23-8899). Так, стороны должны преследовать общую цель, достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Стороны притворной сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение в целях скрыть прикрываемую сделку. Особенностью разрешения спора о притворной сделке является выявление действительной воли ее участников вопреки формальной стороне этой сделки. Указанные особенности требуют тщательного подхода судов к определению имеющих значение для дела обстоятельств и оценке доказательств, поскольку стороны изначально пытались скрыть свои действительные намерения и правоотношения (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2023 № 18-КГ23-32-К4, от 28.11.2023 № 5-КГ23-80-К2).

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входит: 1) факт заключения сделки; 2) установление действительного волеизъявления сторон на совершение прикрываемой сделки, т.е., что действительная воля всех без исключения сторон сделки была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки, а на заключение иной (прикрываемой) сделки со всеми существенными условиями такой сделки, т.е. имели своей целью прикрыть тем самым другую сделку, на определенных условиях; 3) обстоятельства заключения договора и 4) несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Данный вывод сделан из определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2020 № 305-ЭС19-23560, от 09.11.2022 № 307-ЭС22-12875, от 09.01.2025 № 305-ЭС24-16398, Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2023 № 48-КГ23-1-К7, от 19.11.2024 по делу № 16-КГ24-29-К4.

Существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230). Наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678). Наличие родственных связей между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о недобросовестности сторон сделки и ее притворности (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2023 № 18-КГ23-32-К4).

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник, то есть должник, получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника. Близкие родственники, имущественно зависимые от должника, с очевидностью могут являться той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)).

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2022 № 307-ЭС22-6119, от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

В отношении притворных сделок предусмотрены специальные последствия ничтожности сделки в форме применения к сделке, которую стороны действительно имели в виду (т.е. прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания прикрываемой сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2020 № 305-ЭС19-23560).

Притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не влечет недействительность условий сделки, не противоречащих существу подлинных отношений сторон, требованиям закона. Правовые последствия недействительности прикрывающей сделки с ложным субъектным составом, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений. Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые были закреплены сторонами в договоре (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4), от 13.04.2021 № 305-ЭС20-20802, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2021 № 189-ПЭК21).

1.4. Транзитные перечисления (сделки)

Законодательство не содержит соответствующего понятия.

К примеру, в письме Банка России от 31.12.2014 № 236-Т, отражено, что возможными действительными целями таких операций могут являться легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, финансирование терроризма и другие противозаконные цели.

Транзитные операции могут характеризоваться совокупностью (одновременным наличием) следующих признаков:

зачисление денежных средств на счет клиента от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием;

списание денежных средств со счета производится в срок, не превышающий двух дней со дня их зачисления; проводятся регулярно (как правило, ежедневно);

проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее трех месяцев);

деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является минимальной;

с используемого для указанных операций счета уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности владельца счета.

В информационном письме Банка России от 18.01.2023 № ИН-08-12/6 отражено, что «транзитные» безналичные переводы являются одним из промежуточных звеньев цепочки легализации, и как правило, представляют собой многочисленные перечисления по банковским счетам, сопровождающиеся дроблением исходящих платежей на несколько транзакций и их последующим аккумулированием на счетах третьих лиц. Преимущественно «транзитные» безналичные переводы используются юридическими лицами для совершения операций по фиктивным основаниям (в том числе, под видом указанных выше оплаты товаров, работ, услуг или займов) и/или с использованием банковских счетов, открытых на подставных владельцев (в основном технических компаний). Также весомую долю составляют «транзитные» перечисления со счетов юридических лиц на счета индивидуальных предпринимателей, в целях дальнейшего обналичивания.

Понятие транзитных сделок, транзитного характера перечислений имеется и в судебной практике высших судебных инстанций (например, Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Доводы о фиктивности (статья 170 ГК РФ) займов ввиду того, что денежные средства проходили через счет общества и должника транзитом, не опосредуя реальные хозяйственные отношения, а создавая лишь видимость этого в целях искусственного формирования задолженности, могут быть убедительными только если предположить, что действия как кредитора (общества), так и заемщика (кондитерской фабрики) координировались из единого центра принятия управленческих решений. Иными словами, такая ситуация имеет место, если общество и должник были аффилированы по признаку вхождения в одну группу лиц, объединенную общими экономическими интересами. Указанная позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307.

Транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений. Такой подход вытекает из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10, сформулирован в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2018 по делу № А60-60921/2016 и не признан неправомерным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2018 № 309-ЭС18-2077(8).

Если денежные средства были переданы по оспариваемым сделкам без какого-либо встречного исполнения, без установления платы за пользование ими, без получения какого-либо обеспечения исполнения обязательства по возврату денежных средств, то следует считать, что названные обстоятельства очевидно не соответствуют обыкновениям гражданского оборота и ожидаемому поведению обычного добросовестного хозяйствующего субъекта. На это указывает систематичность совершения однородных действий на протяжении длительного времени, непродолжительности временных интервалов при прохождении денежных средств, соответствии друг другу размера платежей на разных звеньях одной цепочки, стремлении к одному и тому же результату. При таких обстоятельствах суд устанавливает отсутствие правовых оснований для перечисления денежных средств должника ответчикам и то, что указанные в назначении платежных документов основания (договоры займа, уступки) и соответствующие документы были необходимы лишь для создания видимости перечисления денежных средств в связи с наличием каких-либо обязательственных правоотношений. Указанный подход отражен в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 30.01.2018 по делу № А50-4210/2016.

Таким образом, административной, а также судебной практикой установлены необходимые и достаточные признаки сделок транзитного характера.

2. Обстоятельства дела и их оценка судом.

2.1. Оспариваемые сделки.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим оспорены операции (перечисления) в пользу ИП ФИО5, которые согласно выпискам по счетам имеют следующие назначения:

1) от 27.11.2020 – 6 операций на суммы 247 250 рублей, 347 500 рублей, 374 000 рублей, 383 750 рублей, 362 500 рублей, 355 000 рублей (всего – 2 070 000 рублей); назначение платежа – оплата по счетам от 27.11.2020 № 375, 376, 377, 412, 413, 414 за поставку строительных материалов;

2) 01.12.2020 – 4 операции на суммы 310 000 рублей, 324 500 рублей, 350 000 рублей, 286 000 рублей (всего – 1 270 500 рублей); назначение платежа – оплата по счетам от 01.12.2020 № 379, 418 за поставку строительных материалов;

3) 02.12.2020 – 4 операции на суммы 317 500 рублей, 394 000 рублей, 363 000 рублей, 334 500 рублей (всего – 1 409 000 рублей).

Проанализировав имеющиеся выписки по счетам, суд установил следующее:

1) 27.11.2020 на расчетный счет ООО «Д2» от ООО «ЮЭК» поступает оплата по договору займа от 27.11.2020 № 27/11/20. Впоследствии данные средства распределены следующим образом: 1 150 000 рублей перечислено ООО «ТМ Инжиниринг», 750 000 рублей ООО «Русинерт», ИП ФИО5 – 2 070 000 рублей. Оставшиеся 30 000 рублей израсходованы на комиссии ПАО «Промсвязьбанк». ООО «ТМ Инжиниринг» направило данные средства на трудовые выплаты работникам, расчеты перед контрагентами; ООО «Русинерт» также распределило данные средства на трудовые расходы и расчеты с контрагентами, в том числе ООО «Гуард-нэт Сочи».

ИП ФИО5 распределил средства следующим образом:

1.1) 27.11.2020 на расчетный счет в АО «КБ Модульбанк» перечислено тремя платежами 968 750 рублей; в тот же день 400 000 рублей тремя платежами перечислено через систему эквайринга с назначением платежа «оплата по дог.»; 400 000 рублей четырьмя платежами перечислено через систему эквайринга с назначением «доход от предпринимательской деятельности»; на другие счета переведено 80 000 рублей четырьмя платежами по 5, 10, 15 и 50 тыс. рублей (№ 2232 в АО «КБ Модульбанк») и 58 125 рублей тремя платежами по 14 835, 22 440 и 20 850 рублей (№ 2659 в АО «КБ Модульбанк»), часть средств израсходована на комиссии.

1.2) 27.11.2020 на расчетный счет в ПАО «ФК «Открытие» перечислено тремя платежами 1 101 250 рублей;

2) 01.12.2020 на расчетный счет ООО «Д2» от ООО «ЮЭК» поступает оплата по договору займа от 27.11.2020 № 27/11/20 в размере 2 700 000 рублей. Впоследствии данные средства распределены следующим образом: 01.12.2020 ФИО5 перечислено 1 270 500 рублей, 02.12.2020 – 1 409 000 рублей (всего 2 679 500 рублей). Остальные 20 500 рублей израсходованы на комиссии ПАО «Промсвязьбанк».

ИП ФИО5 распределил средства следующим образом:

2.1) 01.12.2020 на расчетный счет в АО «КБ Модульбанк» перечислено двумя платежами 634 000 рублей; в тот же день 560 000 рублей пятью платежами перечислено через систему эквайринга с назначением платежа «доход от предпринимательской деятельности». На другие счета переведено 6 000 рублей двумя платежами по 1 и 5 тыс. рублей (№ 2232 в АО «КБ Модульбанк»), 38 070 рублей двумя платежами по 18 600 и 19 470 рублей (№ 2659 в АО «КБ Модульбанк»), часть средств израсходована на комиссии. Часть средств израсходована на расчеты с контрагентами (ООО «Бруталити», ИП ФИО9, ФИО10) – 4 705 рублей.

2.2) 01.12.2020 на расчетный счет в ПАО «ФК «Открытие» перечислено двумя платежами 636 000 рублей;

2.3) 02.12.2020 на расчетный счет в АО «КБ Модульбанк» перечислено двумя платежами 711 500 рублей; в тот же день 400 000 рублей пятью платежами перечислено через систему эквайринга с назначением платежа «доход от предпринимательской деятельности». На другие счета переведено 38 000 рублей двумя платежами по 16 и 22 тыс. рублей (№ 2232 в АО «КБ Модульбанк»), 42 690 рублей двумя платежами по 23 640 и 19 050 рублей (№ 2659 в АО «КБ Модульбанк»), 234 000 рублей перечислено ФИО10 по договору № 5067887942.

2.4) 02.12.2020 на расчетный счет в ПАО «ФК «Открытие» перечислено двумя платежами 697 500 рублей;

По счету № 2232 в АО «КБ Модульбанк» полученные средства в размере 124 тыс. рублей частично обналичены в банкомате (102,7 тыс. рублей), остальные израсходованы в магазинах и на комиссии и т.д., то есть израсходованы ФИО5 в собственном интересе.

По счету № 2659 в АО «КБ Модульбанк» полученные средства в размере 138,9 тыс. рублей израсходованы 27.11.2020 на сумму 67 699 рублей 10 копеек (налог по УСН, страховые взносы); 01.12.2020 на сумму 38 094 рубля 90 копеек (налог по УСН, страховые взносы); 02.12.2020 на сумму 6 345 рублей (страховые взносы). Остальные средства с дополнительно зачисленными суммами на сумму 34 тыс. рублей переведены на счет в АО «КБ Модульбанк» № 2232, где израсходованы в собственном интересе.

Перечисленные через систему эквайринга денежные средства, как установил суд в определении от 05.02.2026, происходили на банковскую карту в АО «ТБанк» № 2727, которая принадлежит ФИО11 Всего на указанную карту в период с 27.11.2020 по 02.12.2020 поступило 3 520 000 рублей от ФИО5 только через АО «КБ «Моульбанк».

Всего, на указанную карту поступило 5 685 100 рублей, в том числе: 27.11.2020 поступило 2 340 000 рублей, 01.12.2020 поступило 1 785 100 рублей, а 02.12.2020 поступило 1 560 000 рублей. Из указанных денежных средств 1 432 550 рублей перечислено на карту ФИО12 (ИНН: <***>), 1 940 000 рублей – ФИО13 (ИНН: <***>).

Анализ выписок ФИО7 (супруга ФИО11) и ФИО11 показывает, что:

поступления на счета в виде «доход от предпринимательской деятельности» в 200, 100, 75 и 50 тыс. рублей в дальнейшем снимаются наличными в банкоматах, перечисляются в пользу ФИО12 и др.; имеются перечисления на другие счета ФИО11 от ФИО5 (например, счет в АО «Альба-банк» № 1522);

непосредственно на счет ФИО7 имелись поступления в крупных суммах аналогичным путем (по 385, 392, 273, 340 тыс. рублей) от ООО «ЮЭК» с дальнейшим распределением в форме «доход от предпринимательской деятельности» (например, счет в АО «Альфа-банк» № 4702) и т.д.

В качестве контекста сделок суд учитывает следующее.

Аналогичные по содержанию сделки совершались с ФИО5:

1) 19.03.2021 ООО «РСК» перечислило в его пользу отдельными платежами 343 750 рублей, 387 500 рублей, 395 000 рублей по счетам № 90, 91 и 92;

2) 22.03.2021 ООО «РСК» перечислило в его пользу отдельными платежами 242 500 рублей, 392 000 рублей, 201 500 рублей по счетам № 93, 94 и 95; часть средств перечислена ФИО14, ФИО7 (700 тыс. рублей); указанные средства обналичивались в г. Кстово;

3) 25.03.2021 ООО «РСК» перечислило в его пользу отдельными платежами 365 000 рублей, 220 000 рублей по счетам № 110, 111; часть средств перечислена ФИО14 (175 тыс. рублей); указанные средства обналичивались в г. Кстово; часть средств перечислена ФИО14 ФИО12 (170 тыс. рублей 05.04.2021);

4) 06.04.2021 ООО «ЮЭК» перечислило в его пользу отдельными платежами 378 000 рублей, 385 000 рублей, 375 000 рублей, 395 000 рублей по счетам № 146 – 149;

5) 07.04.2021 ООО «ЮЭК» перечислило в его пользу отдельными платежами 187 500 рублей, 385 000 рублей, 252 000 рублей, 392 000 рублей по счетам № 151 – 154, и т.д.

Часть указанных средств, как и в случае оспоренных операций перечислялись в пользу ФИО10 (ИНН: <***>) (400 тыс. рублей), который получал у ФИО5 заработную плату как его работник.

Отдельным образом следует отметить, что по расчетным счетам имеются свидетельства реальных операций по виду деятельности ФИО5: 17.05.2021 ему перечислено из ООО «Д2» 6 000 рублей по счету от 14.05.2021 за оказание услуг дизайнера; 60 000 рублей от ООО «Автомир Богемия» за услуги по согласования рекламных конструкций 18.08.2020; 3 250 рублей от ООО «МебельПром» за наклейки; 6 000 рублей от ООО «Глобал-Нефтегазсервис» за изготовление штампа и учетных карточек; 8 000 рублей от ООО СК «Интеграл» за изготовление таблички; 5 500 рублей от ПАО «НБД-Банк» за услуги по демонстрации постеров на рекламной конструкции; 45 000 рублей от ООО «ЭнергоСтрой» за изготовление табличек и др., что не сопоставимо с полученными от ООО «РСК», ООО «ЮЭК», в том числе через ООО «Д2» денежными средствами.

2.2. Первичные документы

Первичные документы не представлены.

2.3. Личность ФИО5, ФИО12, ФИО13

ФИО5 зарегистрирован с 2002 года в <...>. В качестве индивидуального предпринимателя он зарегистрирован 10.06.2020 и осуществляет деятельность рекламных агентств (73.11), полиграфическую деятельность (18.12) и др. Прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя по заявлению от 26.03.2023, с 07.04.2023. Согласно выписке по основному расчетному его счету, его деятельность отвечает названным видам деятельности (размещение социальной рекламы; изготовление трафаретов, баннеров, верстка каталога и др.). Свидетельств производства каких-либо строительных работ, закупки строительных материалов судом не установлено.

Следует отметить, что ФИО8 зарегистрирована с 11.10.2022 по адресу: <...>, там же с 02.02.1998 по 06.06.2019 был зарегистрирован и ФИО7, а с 06.06.2019 по 27.03.2022 – в <...> Октября, д. 15а, кв. 40; с с 11.06.2024 – в <...>. ФИО5 и ФИО7 родом из одного города Петропавловска Северо-Казахстанской обл. Казахской ССР, ФИО11 – из с. Подлесово.

ФИО12 является по настоящий день учредителем и единственным участником, а также в спорный период и генеральным директором ООО «ИМ Групп», с 13.04.2018 по 22.01.2021 был генеральным директором ООО «Межрегиональная энергосбытовая компания» (МЭК).

Следует дополнительно отметить, что смена участника с ФИО15 на ФИО16 происходила по доверенности от ФИО15 на ФИО12

ФИО13 являлась генеральным директором и ликвидатором в организации ООО «Эрнесто», учредителями которой был ФИО17 (ИНН: <***>) и ФИО18, последний также был генеральным директором организации до 14.02.2020.

Работником ООО «ИМ Групп» и представителем ООО «Д2» в ряде споров являлась ФИО19 (ИНН: <***>), которая согласно данным, полученным в порядке электронного межведомственного взаимодействия является дочерью ФИО17

ФИО18 получал денежные отчисления трудового характера в ООО «Русфактор холдинг», являлся участником ООО «ЮЭК» с 28.06.2022 по 25.10.2022, ООО «РСК» с 21.01.2021 по 10.02.2023.

В определении от 09.12.2025 по настоящему делу установлено, что в группу аффилированных лиц, которые прямо или косвенно участвовали в распределении активов, были включены:

1) ООО «ИМ Групп» (ИНН: <***>), единственным участником которого является ФИО12 и в спорный период являлся его генеральным директором, в настоящее время регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении организации из ЕГРЮЛ. Согласно пояснением ФИО3 и представленным им фрагментарным документам (переписка), именно в офисе указанной организации находилась бухгалтерская документация ООО «Д2», там формировались и регистрировались реестры для перечислений, главным образом, внутри аффилированной группы лиц;

2) ООО «Русинерт» (прошлое название – ООО «ТД «Синегорский камень»; ИНН: <***>). Начиная с 31.08.2020 по 04.02.2021, генеральным директором этой организации являлся ФИО20, а с 26.10.2020 по 21.04.2022 – его участником. Кроме того, с 21.09.2021 по 24.08.2022 директором являлся ФИО3

ООО «Русинерт» в период с 11.02.2021 по 04.07.2022 являлось участником ООО «Гуард-Нэт Сочи»; с 05.03.2021 по 28.04.2022 ООО «Недра-Юг» (ИНН: <***>), новым участником которого стал ФИО21. Согласно выписке по счету указанной организации, у ООО «Русинерт» имелись правоотношения с ООО «Д2», ИП ФИО5, ООО «Гуард-Нэт Сочи», ООО «ЮЭК», ООО «Недра-ЮГ», ИП ФИО22 (платежи за ООО «Гуард-Нэт Сочи»), ООО «Орбита-НН», ООО «ТГ Руссар»; им осуществлялись платежи за ООО «ИМ Групп». Среди работников ООО «Русинерт» – ФИО23 (в рамках настоящего дела о банкротстве представляла интересы ООО «Гуард-Нэт Сочи»), ФИО24, ФИО3

3) ИП ФИО5, как отмечено выше, использовался для вывода активов из ООО «ЮЭК», через его счета перечислено более 20 млн. рублей из указанной организации как напрямую, так и через ООО «Д2». При этом о наличии взаимосвязи свидетельствует и то обстоятельство, что практически все организации группы (ООО «ЮЭК», ООО «Русфактор холдинг», ООО «Русинерт», ООО «РСК», ООО «Д2») пользовались и непосредственно оказываемыми им услугами (полиграфическими), стоимость которых кратно меньше получаемых сумм в порядке транзита (в пределах 5 – 100 тысяч);

4) ООО «ЮЭК» (ИНН: <***>) – его участником (учредителем) со дня создания общества являлся ФИО20, с 30.10.2019 – ФИО25 (также с 12.11.2019 по 08.08.2022 – директор), с 28.06.2022 по 25.10.2022 – ФИО18; участником этой организации являлось ООО «РСК» – с 28.06.2022 по 25.10.2022 (также с 08.08.2022 по 25.10.2022 являлось управляющей организацией);

5) ООО «РСК» (ИНН: <***>) – с 21.12.2020 директором (по 29.03.2023), а с 21.01.2021 и участником (вплоть до 10.02.2023) являлся ФИО18

Также в эту группу входили ООО «ТМ Инжиниринг», ООО «ТГ «Руссар», ООО «Гуард-Нэт Сочи», ООО «Русфактор холдинг», ООО «СиСиДжи», ООО «Орбита-НН», ФИО25, ФИО26, ФИО18, ФИО20, ФИО3, и иные контролирующие лица указанных юридических лиц, в числе которых тот же ФИО12

2.4. Неплатежеспособность ООО «Д2».

В отчете временного управляющего ООО «Д2» ФИО6 отражено, что до 2021 года отмечается ежегодный рост выручки от реализации, по итогам 2019 года рост составил 53% (увеличение выручки с 220,9 до 337,8 млн. рублей), по итогам 2020 года – уже 126% (с 337,8 до 762,4 млн. рублей). В течение 2018-2020 годов, выручка от реализации превышает себестоимость, что обуславливает положительный результат от реализации работ, услуг. Вместе с тем, в течение этого периода предприятие балансирует на грани безубыточности, величина годовой чистой прибыли не превышает 3 млн. рублей, составляя менее 1% выручки от реализации за соответствующий год. По итогам 2021 года наблюдается критическое снижение величины годовой выручки от реализации на 91% относительно ее значения за 2020 год – до 65,0 млн. рублей. То есть, за 2021 год годовая выручка от реализации снижается более, чем в 10 раз. В течение 2021 года наблюдается превышение затрат, связанных с основной деятельностью (себестоимость, коммерческие и управленческие расходы) над величиной выручки от реализации (94,9 против 65,0 млн. рублей). Все вышеперечисленное приводит к тому, что по итогам 2021 года предприятием впервые получен чистый убыток в размере 39,1 млн. рублей, что составляет 60% выручки от реализации за указанный год.

В течение анализируемого периода плата за пользование заемными средствами, в целом, имела тенденцию к увеличению в абсолютном выражении (с 0 за 2018 год до 9,8 млн. рублей за 2021 год), и наиболее значительную долю занимала по итогам 2021 года – 7% совокупных расходов предприятия и 15% выручки от реализации. Начиная с 2021 года, учитывая критическое снижение величины выручки от реализации, данный вид расходов начинает оказывать существенное влияние на итоговый финансовый результат. Несмотря на отсутствие отчетности за 2022 и 2023 годы, учитывая значительный рост заемных средств по итогам 2021 года (в 26 раз или на 455,1 млн. рублей – с 18,1 до 473,2 млн. рублей), что отражено в бухгалтерском балансе за 2021 год, имеются веские основания полагать, что величина процентов к уплате по итогам 2022 и 2023 годов также увеличится весьма существенно.

Таким образом, в течение всего анализируемого периода сальдо доходов и расходов от финансовых операций было отрицательным, достигнув максимального значения по итогам 2021 года: 9 777 тыс. рублей

Динамика изменения величины выручки от реализации свидетельствует о критическом сокращении предприятием своей основной деятельности в 2021 году.

Указанные выводы подтверждаются и получением займа на 100 000 000 рублей от ООО «Новая Голландия Девелопмент» для завершения работ по контракту по строительству объекта «Парк покорителей космоса имени Юрия Гагарина (1-й этап)».

Начиная с 2021 года, ООО «Д2» был предъявлен целый ряд исков контрагентов (А40-85027/2021, А60-21874/2021, А40-35628/2021, А53-22523/2021, А40-66766/2021, А40-148726/2021, А57-11441/2021).

Таким образом, уже в 2021 году ООО «Д2» было фактически не в состоянии финансировать свою деятельность, поскольку фактически оплаты субподрядчикам происходили за счет займа от ООО «Новая Голландия Девелопмент», часть трудовых расходов произведена ООО «РСК».

Для независимых кредиторов, факт неплатежеспособности мог бы быть известен к концу 2021 – началу 2022 года, когда после ряда судебных актов о взыскании с ООО «Д2» денежных средств один из кредиторов опубликовал сообщение о намерении и обратился в суд. При этом само ООО «Д2» просило отсрочки исполнения решений суда (дело № А40-66766/2021), в апелляционной жалобе от 22.03.2022 по делу № А53-34987/2021 представитель ООО «Д2» просил предоставить отсрочку уплаты государственной пошлины, ссылаясь на возбуждение дела о банкротстве, в ходатайстве от 02.03.2022 по делу № А43-17510/2021 представитель ООО «Д2» также представил ходатайство об отсрочке уплаты пошлины, ссылаясь именно на неудовлетворительное финансовое положение, представив соответствующие выписки по всем открытым счетам. Хотя суд отклонил ходатайство о предоставлении отсрочки в деле № А43-17510/2021, в судебном акте отражены сведения о нулевых остатках по счетам, представленные ООО «Д2», что являлось достаточным подтверждением неплатежеспособности должника. В том же деле № А43-42282/2021 о банкротстве ООО «Д2» в ходатайстве от 23.06.2022 представитель ФИО27 указывал, что у ООО «Д2» недостаточно имущества для погашения судебных расходов в деле о банкротстве, хотя ранее в отзыве от 15.02.2022 тот же представитель указывает на отсутствие признаков объективного банкротства.

Таким образом, к середине 2022 года у ООО «Д2» сложились достаточные признаки банкротства, которые для независимых кредиторов должны были стать известны, несмотря на сокрытие данных признаков финансированием аффилированного лица. В тот же период был выдан первый исполнительный лист и возбуждено исполнительное производство.

В определении от 09.12.2025 по настоящему делу установлено следующее.

Реестр требований кредиторов должника сформирован на 96 621 688 рублей 24 копейки (ООО «Студия архитектура живой формы», ФНС России, ООО «Алид Гранит Трейд», ООО «Саратовтрансгидромеханизация», ООО «Альфа-Холдинг», Минимущества Нижегородской области).

После расходования средств займа, в том числе на новые займы в пользу аффилированной группы лиц, у ООО «Д2» вновь не осталось средств для дальнейшей деятельности. Существенная часть трудовых расходов, текущих и обязательных платежей, осуществлялась за счет аффилированной группы лиц (главным образом, ООО «РСК», ООО «ЮЭК»). После сдачи объекта «Парк покорителей космоса», ООО «Д2» заключило новый контракт – государственный контракт от 30.06.2021 «Реконструкция головных сооружений и подводящих каналов к НС № 1, 2, 3, Славянский район, Краснодарский край». Однако, из выписок по счетам следует, что фактически никакой прибыли от исполнения этого контракта ООО «Д2» не получало, подавляющая часть денежных средств перечислялась субподрядчикам. Следовательно, сам по себе факт заключения этого нового контракта не означает, что у ООО «Д2» не имелось признаков объективного банкротства, так как обязательства по предыдущему контракту «Парк покорителей космоса» так и не были выполнены и именно требования контрагентов по этому контракту, а не последнему, сформировали реестр требований кредиторов.

Фактическое финансирование текущей деятельности прекратилось приблизительно в момент возбуждения первого дела о банкротства ООО «Д2» (декабрь 2021 – февраль 2022 года). Следует отметить, что на завершающем этапе контроля ООО «ЮЭК» фактически закрыло часть выведенных из ООО «РСК» средств транзитом через ООО «Д2», но фактически, лишь часть займов ООО «РСК» в пользу ООО «Д2» были погашены (остаток более 100 млн. рублей, притом, что требования погашены путем выдачи тех же займов от ООО «ЮЭК»); не были погашены обязательства перед ООО «НГД» на 100 млн. рублей и кредиторами, которые ныне включены в реестр, на 96 млн. рублей.

Об устранении контроля деятельности ООО «Д2» с последующим прекращением компенсационного финансирования деятельности этой организации за счет аффилированной группы лиц, свидетельствует тот факт, что решением единственного участника от 22.09.2022 № 1/2022 ФИО3 с 22.09.2022 освобожден от исполнения обязанностей директора ООО «Д2», а на протяжении 2022 года ООО «Д2» выплачивало долг перед ФИО3 по заработной плате. Расчет при увольнении произведен 20.12.2022. При этом согласно выписке по счету (ПАО Банк ФК Открытие») на тот момент у ООО «Д2» практически не имелось работников, единственным, кто получал заработную плату кроме ФИО3 был ФИО28

Впоследствии, после увольнения ФИО3, контроль деятельности ООО «Д2» был прекращен не только со стороны третьих лиц, но и сама деятельность юридического лица фактически прекратилась. Действовавшие после ФИО3 КДЛ никакой существенной деятельности не вели. Единственной целью оставалось сохранение и завершение контракта «Реконструкция головных сооружений и подводящих каналов к НС № 1, 2, 3, Славянский район, Краснодарский край» без цели извлечения прибыли.

Объективное банкротство (дефолт) произошел к 09.02.2021. Последующая деятельность должника ООО «Д2» фактически велась в условиях сокрытия реального положения дел в обществе, неудовлетворительных финансовых показателей. О направленности на сокрытие положения дел в обществе свидетельствует и компенсационное финансирование группы аффилированных лиц, и поведение представителей в экономических спорах с контрагентами, и причины и условиях прекращения контроля над деятельностью ООО «Д2» (прекращения использования организации в качестве транзитной «первого контура»), и последующее самоустранение от руководства ключевых КДЛ.

3. Выводы

На основании совокупности всех приведенных обстоятельств суд заключает, что само по себе назначение платежа в указанном случае не несет существенного значения, поскольку оспариваемые операции имели характер транзитных перечислений из ООО «ЮЭК» в пользу ФИО5; реальный объем услуг по стоимости существенно меньше перечисленных сумм в совокупности. В схожих аналогичных ситуациях из ООО «ЮЭК» и ООО «РСК» в пользу ФИО5, ФИО29, ФИО7, которые частично (в меньшей степени) использовали данные средства в собственных целях, в большей степени данные средства в дальнейшем использовались группой фактически аффилированных лиц. Среди конечных выгодоприобретателей спорных сделок – контролирующее лицо ООО «ИМ Групп» ФИО12, а лицо аффилированное с ФИО18 как контролирующим лицом ООО «РСК» и ООО «ЮЭК» – ФИО13

Таким образом, практически за 1 день денежные средства, полученные ООО «ЮЭК» от своих контрагентов, фактически оказывались в руках физических лиц, непосредственно связанных и аффилированных с данной организацией прямо или косвенно. Роль ООО «Д2» в данных операциях носила исключительно формальный характер, денежные средства на счету практически не находились и в целях текущей деятельности никак не использовались, в целях дальнейшего перечисления никакие активы ООО «Д2» также не задействовались, использовались исключительно полученные от ООО «ЮЭК» денежные средства.

О формализации указанных операций и их транзитном характере говорят все имеющиеся признаки, как то систематичность совершения однородных действий на протяжении длительного времени, непродолжительности временных интервалов при прохождении денежных средств, соответствие друг другу размера платежей на звене цепочки сделок, стремление к одному и тому же результату (вывод активов). Названные обстоятельства очевидно не соответствуют обыкновениям гражданского оборота и ожидаемому поведению обычного добросовестного хозяйствующего субъекта. Таким образом, правовые основания для перечисления денежных средств должника ответчикам отсутствовали и указанные в назначении платежных документов основания (счета) необходимы лишь для создания видимости перечисления денежных средств в связи с наличием каких-либо обязательственных правоотношений.

Такое назначение платежа как «за поставку строительных материалов», которым ФИО5 не занимается и по счетам нет иных аналогичных операций с подобным же назначением, свидетельствует лишь о незаконной цели сокрытия действительного смысла сделок под виды деятельности ООО «Д2». Следует отметить, что займы ООО «ЮЭК» не были возвращены, проценты не начислялись, что дополнительно указывает на создание лишь видимости заемных правоотношений, прикрывающих вывод активов.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой (пункт 9.1 Постановления № 63).

Суд, исходя из выше установленных обстоятельств, содержания положений статей 61.2 (пункта 2) Закона о банкротстве, статьи 170 (пункта 2) ГК РФ, квалифицируя заемные правоотношения между ООО «ЮЭК» и ООО «Д2» и правоотношения по поставке строительных материалов между ООО «Д2» и ИП ФИО5, по договорам от 27.11.2020 № 375 и № 412, от 01.12.2020 № 379 и № 418, являются притворными сделками, которые прикрывают вывод активов через ООО «Д2» в пользу третьих лиц. Указанные сделки тем самым прикрывают совокупность банковских операций, которые опосредуют деятельность по безвозмездному перемещению активов.

Вопреки позиции заявителя, оснований считать данные средства принадлежащие ООО «Д2», не имеется, поскольку суд установил притворность как заемных правоотношений с ООО «ЮЭК», что также установлено в определении по обособленному спору по оспариванию перечислений из ООО «РСК» через ООО «Д2» в ООО «Гуард-Нэт Сочи», так и притворность правоотношений по поставке. В связи с чем, возможные требования кредитора ООО «ЮЭК» в любом случае лишены оснований, что имеет самостоятельное значение для ООО «Д2» и его кредиторов.

Между тем, в силу статьи 61.1 Закона о банкротстве, лишь сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в деле о банкротстве должника, в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу статьи 148 АПК РФ, арбитражный суд оставляет заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

По смыслу положений пунктов 17, 30 и 31 Постановления № 63, с учетом актуальной судебной практики (к примеру, определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.09.2019 № 306-ЭС19-2986(3,4), от 24.04.2023 № 310-ЭС23-4510, от 25.11.2022 № 308-ЭС20-51(2), постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.09.2017 по делу № А29-2691/2011 и др.), правовым последствием признания сделки не сделкой должника, или с его имуществом, и не подлежащей в силу этого оспариванию в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, является оставление заявления без рассмотрения в соответствующей части.

В настоящем случае из совокупности банковских операций (перечислений), осуществленных во исполнение признанных притворными сделками договоров поставки, ни одна из операций не совершена фактически за счет имущества должника, а составляют собой часть цепочек сделок, подлежащих оспариванию в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮЭК», в связи с чем требование в этой части подлежит оставлению без рассмотрения применительно к статье 148 АПК РФ.

В силу статьи 149 АПК РФ, в случае оставления заявления без рассмотрения производство по делу заканчивается вынесением определения, в котором суд указывает основания для оставления заявления без рассмотрения, а также решает вопрос о возврате государственной пошлины из федерального бюджета в случае, предусмотренном частью 2 статьи 148 Кодекса.

Обеспечительные меры по делу не принимались.

Руководствуясь статьями 148, 149, 184 – 188 и 223 АПК РФ и статьями 61.2, 61.3, 61.8 и 61.9 Закона о банкротстве, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Д2» ФИО1 о признании недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве банковских операций (перечислений) от 27.11.2020, 01.12.2020 и 02.12.2020 на общую сумму 4 749 500 рублей, совершенные обществом с ограниченной ответственностью «Д2» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН: <***>), оставить без рассмотрения.

2. Разъяснить:

1) настоящее определение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области;

2) определение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел».


Судья

Е.А. Сомов