Решение от 12 августа 2019 г. по делу № А45-13490/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

город Новосибирск дело № А45-13490/2019

резолютивная часть решения объявлена 6 августа 2019 года

решение в полном объеме изготовлено 12 августа 2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстревской К.И., рассматривает в судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, <...>, зал № 508, дело по исковому заявлению ФИО1 в интересах общества с ограниченной ответственностью "Конструкторское бюро" (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

к банку ВТБ (ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО), (ОГРН <***>) г. Санкт-Петербург,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) конкурсного управляющего ООО «БФ-Трейдинг» ФИО2, 2) конкурсного управляющего ООО «Сиб Логистик» ФИО3,

о признании недействительными соглашений о переводе долга,

при участии в судебном заседании представителей:

истца ФИО4 - ФИО5, доверенность от 29.04.2019г., паспорт;

ООО "Конструкторское бюро" - не явился, извещен;

ответчика - ФИО6, доверенность от 24.04.2018 № 350000/3500-Д, паспорт;

третьих лиц 1,2 - не явились, извещены,

установил:

ФИО1 (далее – истец) в интересах общества с ограниченной ответственностью "Конструкторское бюро" (далее - общество) обратился с иском к банку ВТБ (ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО) (далее - ответчик) о признании недействительными соглашений о переводе долга от 17.04.2018 года № 1-№ 3.

К участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) конкурсный управляющий ООО «БФ-Трейдинг» ФИО2, 2) конкурсный управляющий ООО «Сиб Логистик» ФИО3.

Ответчик в отзыве на иск просит отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на пропуск истцом срока исковой давности, на отсутствие в действиях банка умысла на применение ущерба интересам общества, на злоупотребление истцом правом.

Общество в отзыве на иск исковые требование поддержало, ссылаясь на то, что на момент заключения оспариваемых соглашений согласие истца с переводом долга на другое лицо было разумным, поскольку к тому времени финансовое состояние первоначальных должников было неудовлетворительным, и существовала реальная возможность привлечения ФИО1 к ответственности как поручителя. Введение в сделку нового должника улучшало положение ФИО1 и соответствовало его интересам, а поведение банка нельзя признать добросовестным, поскольку с учетом должной осмотрительности банк обязан был проверить финансовое положение нового должника. Появление в отчетности за 3 квартал 2017 года некорректно завышенных данных об оборотах ООО «БФК-Экструзия» произошло по настоянию банка. Отсутствуют доказательства принятия решения кредитным комитетом, при таких обстоятельствах банк не мог не отдавать отчет в том, что такие сделки противоречат интересам общества и влечет для его невосполнимый убыток.

Третьи лица отзывов на иск не представили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, стороны вправе известить арбитражный суд о возможности рассмотрения дела в их отсутствие. При неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

Дело рассматривается в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие надлежащим образом уведомленных третьих лиц о времени и месте судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела, ООО «Конструкторское бюро БФК», ОГРН <***>, было создано 28.11.2011г. 27.12.2017 г. в ЕГРЮЛ была внесена запись о смене наименования на ООО «БФК-Экструзия», 20.06.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись о смене наименования на общество с ограниченной ответственностью "Конструкторское бюро", в связи с чем арбитражный суд в порядке положений статьи 124 АПК РФ указывает об изменении наименования лица, участвующего в деле.

Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, является генеральный директор ФИО7

Истец является участником ООО «Конструкторское бюро» с 21.09.2017 года, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Как следует из материалов дела, между Банком ВТБ (ПАО) и ООО «БФК», ООО «БФК-Экструзия» (далее - заемщиками) были заключены следующие кредитные соглашения об открытии кредитной линии с дополнительными соглашениями к ним:

- № КС-ЦУ-703730/2015/00037 от 19.06.2015 с лимитом задолженности 255 000 000 руб. сроком погашения (возврата) кредитов 31.12.2022;

- № КС-ЦУ-703730/2015/00041 от 10.07.2015 с лимитом задолженности 105 000 000 руб. сроком погашения (возврата) кредитов 31.12.2022;

- № КС-ЦУ-703730/2016/00061 от 08.08.2016 с лимитом задолженности 304 000 000 руб. со сроком погашения (возврата) кредитов 31.12.2022.

В обеспечение исполнения кредитных обязательств между банком и поручителями, в том числе ФИО1, являвшегося на момент заключения сделок одним из учредителей ООО «БФК-Экструзия», в обеспечение исполнения обязательств ООО «БФК», ООО «БФК-Экструзия» по соответствующим кредитным соглашениям, были заключены договоры поручительства № ДП9-ЦУ-703730/2015/00037 от 19 июня 2015 г., № ДП11-ЦУ- 703730/2015/00041 от 20 июля 2015 г., № ДП12-ЦУ-703730/2016/00061 от 08 августа 2016 года.

Согласно п. 1 ст. 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.?

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

17.08.2017г. между ответчиком ПАО Банк ВТБ (далее - банк) и ООО «КБ БФК» заключено Соглашение о переводе долга № 1, согласно которому банк переводит на ООО «КБ БФК», а ООО «КБ БФК» принимает на себя обязательства (долг) ООО «БФК» (в настоящее время именуется ООО «БФ-Трейдинг»), возникшие из Кредитного соглашения № КС-ЦУ- 703730/2015/00037 от 19.06.2015г. в полном объеме. Сумма долга на момент перевода долга 258 479 619, 59 руб.

17.08.2017г. между ответчиком и обществом заключено Соглашение о переводе долга № 2, согласно которому банк переводит на ООО «КБ БФК», а ООО «КБ БФК» принимает на себя обязательства (долг) ООО «БФК-Экструзия» (в настоящее время именуется ООО «Сиб Логистик»), возникшие из Кредитного соглашения № КС-ЦУ-703730/2015/00041 от 19.06.2015г. в полном объеме. Сумма долга на момент перевода долга 107 497 993, 14 руб.

17.08.2017г. между ответчиком и истцом заключено Соглашение о переводе долга № 3, согласно которому банк переводит на ООО «КБ БФК», а ООО «КБ БФК» принимает на себя обязательства (долг) ООО «БФК», возникшие из Кредитного соглашения № КС-ЦУ- 703730/2016/00061 от 08.08.2016г. в полном объеме. Сумма долга на момент перевода долга 261 993 394, 63 руб.

Согласно соглашениям о переводе долга первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором (п.3.3. соглашений).

Между истцом и банком в связи со сменой должника также 17.08.2017 года заключены дополнительные соглашения к договорам поручительства.

Истец считает, что соглашения о переводе долга недействительны на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

Ответчик в отзыве на иск заявил о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку срок исковой давности о признании оспариваемых сделок недействительными истек 18.08.2018 г., начиная с момента заключения обществом сделки, поскольку ФИО1, как поручитель, также подписал с банком дополнительное соглашение о согласии отвечать по кредитному соглашению в связи со сменой должника, в связи с чем знал о наличии соглашений с момента их подписания. Кроме того, истец имел возможность узнать о финансовом положении общества, начиная с 21.09.2017 года, с момента, когда он стал участником общества.

Рассмотрев данные доводы ответчика, суд пришел к следующим выводам.

В случае наличия в поведении сторон оспариваемой сделки признаков злоупотребления, либо несоответствие ее закону, такая сделка согласно статье 168 ГК РФ является ничтожной.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам юридического лица.

По смыслу пункта 2 статьи 174 ГК РФ названные в данной норме сделки являются оспоримыми.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Истец обратился с иском в арбитражный суд 10.04.2019 года, то есть до истечения трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, в связи с чем им срок исковой давности по оспариванию сделки по основаниям, предусмотренным статьей 168 ГК РФ, не пропущен.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Проверив доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности в части признания оспоримой сделки недействительной, суд пришел к выводу о том, что истцом срок исковой давности не пропущен, поскольку банком не представлено доказательств того, что ФИО1, подписавший дополнительное соглашение к договору поручительства 17.08.2017 года, ставший участником общества с 21.09.2017 года, знал или мог узнать о финансовом состоянии общества ранее проведения годового собрания участников общества от 30.04.2018 года, на котором истец узнал о финансовом состоянии общества на момент заключения оспариваемых соглашений, поскольку единоличным исполнительным органом представлена участникам общества ФИО8, ФИО1 для утверждения годовая отчетность за 2017г., что подтверждается протоколом очередного собрания ООО «БФК-Экструзия» от 30.04.2018г.

Из анализа данной отчетности ФИО1 узнал, что ООО «БФК-Экструзия» заключило соглашения о переводе долга при отсутствии необходимой прибыли у общества для исполнения условий кредитных соглашений. При этом на момент заключения оспариваемых договоров ФИО1 не являлся ни участником общества, ни директором, решения об одобрении сделок не принимал.

Следовательно, правомерны доводы истца о том, что для исчисления срока давности по основаниям оспоримости сделки ФИО1 должен был узнать о причинении истцу явного ущерба в результате заключения соглашений о переводе не ранее 30.04.2018 года, следовательно срок исковой давности истекает 30 апреля 2019г. Таким образом, годичный срок исковой давности для обращения с иском о признании оспоримой сделки недействительной истцом также не пропущен.

Рассмотрев доводы истца о наличии оснований для признания сделок недействительными, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что судам следует иметь в виду, что при наличии признаков явного ущерба, доказательства сговора представителей сторон предоставлять не требуется. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Истец ссылается на то, что на момент заключения сделок о переводе долга общество «Конструкторское бюро» не имело достаточно активов для обслуживания такого долга, что следовало из его финансовых показателей. Так за 2016 год оборот у общества отсутствовал, а в 2017 году составил 363 873 000 рубля. При этом активы у истца в 2017 году фактически отсутствовали, если не брать в расчет требования к первоначальному должнику. В данном случае заключение оспариваемых сделок привело к резкому ухудшению финансового состояния общества, при котором общество не способно исполнять свои обязательства и продолжать производственную деятельность. После возникновения обязательства перед банком, расходы на обслуживание кредита фактически лишили общества оборотных средств, необходимых для ведения производственной деятельности. Все это приводило к росту задолженности перед поставщиками сырья и необходимых для производства ресурсов. При этом сделки были заключены в отсутствие эквивалентного встречного предоставления. Соответственно были затронуты интересы истца на получение дивидендов, уменьшилась стоимость его доли в обществе.

Несоблюдение Банком критериев внутреннего контроля при заключении сделки позволяет сделать вывод о нарушении им принципа должной осмотрительности.

Истец и общество были вынуждены заключить указанные сделки, в силу неравенства переговорных возможностей, вынуждающих его принять условия банка, что обусловило злоупотребление правом.

Также истец ссылается на положения п. 3.1 "Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности" (утв. Банком России 28.06.2017 N 590-П), кредитным учреждениям при выдаче кредитов следует проверять кредитные риски и в соответствии с этим формировать соответствующие резервы. Банк обязан следовать правилам внутреннего контроля и методике оценки заемщика (п. 3.2. Положения). Таким образом, банк обязан был проверить финансовое положение истца, провести комплексную проверку потенциального риска при заключении спорных договоров.

То обстоятельство, что банк решился на смену заемщика, без учета его финансового положения, свидетельствует, что в основе такого управленческого решения лежали факторы, выходящие за пределы экономической целесообразности. Несоблюдение банком критериев внутреннего контроля при заключении сделки позволяет сделать вывод о нарушении им принципа должной осмотрительности.

Проверив доводы истца, суд установил следующее.

При рассмотрении данного дела истцом не оспаривается тот факт, что ООО «Конструкторское бюро» (новый должник) и ООО «БФ-Трейдинг», ООО «Сиб Логистик» (первоначальные должники) входят в группу компаний по производству и монтажу пластиковых и алюминиевых оконных блок, лоджий, дверей. На момент обращения истца с иском в арбитражный суд в отношении ООО «БФ-Трейдинг», ООО «Сиб Логистик» возбуждены процедуры банкротства.

Также из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 15.07.2019 по делу № А45-25988/2019 следует, что в отношении ООО «Конструкторское бюро» возбуждено производство по делу о банкротстве на основании заявления банка.

Как видно из материалов рассматриваемого дела, по оспариваемым договорам о переводе долга, ООО «БФК», ООО «БФК –Экструзия» с согласия кредитора перевели свои долги по упомянутым кредитным договорам на ООО "Конструкторское бюро", что соответствует пункту 1 статьи 391 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

На основании пункта 3 статьи 424 ГК РФ цена договора может быть определена исходя из его условий.

По смыслу главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга заключается в возложении первоначальным должником обязанностей по выполнению своего обязательства на нового должника.

Ни законом, ни договором не предусмотрен безвозмездный характер договора перевода долга между юридическими лицами.

В результате заключенных соглашений о переводе долга ООО «Конструкторское бюро» взяло на себя обязательства группы компаний перед банком по исполнению обязательств в рамках кредитных договоров об открытии возобновляемой кредитной линии.

Размер принятых ООО "Конструкторское бюро" на себя обязательств, на дату подписания оспариваемого договора, составлял с учетом процентов 627 971 007 руб.36 коп.

Как следует из материалов дела, в рамках кредитных договоров компания ООО «БФК» и ООО «БФК-Экструзия» получали кредитные ресурсы на собственные цели, также производился возврат денежных средств в частичном размере, в том числе возврат производился и ООО «Конструкторское бюро», что подтверждается определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.01.2018 года по делу № А45-24807/2017. Из указанного определения следует, что ООО «Конструкторское бюро» в связи с частичным исполнением обязательств по переводу долга по оспариваемым сделкам были перечислены денежные средства ООО «БФ-Трейдинг», и в связи с исполнением соглашений о переводе долга, заявление ООО «Конструкторское бюро» о включении в реестр требований кредиторов ООО «БФ-Трейдинг» было удовлетворено. Кроме того, перечисления по соглашению о переводе долга ООО «Конструкторское бюро» осуществляло напрямую банку.

Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют об отсутствии со стороны банка признаков злоупотребления своими правами при согласовании соглашений о переводе долга и при исполнении кредитных договоров.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

После заключения спорных сделок общество осуществляло платежи в счет частичного погашения задолженности по соглашению о переводе долга, включилось в реестр требований кредиторов ООО «БФ-Трейдинг», а истец ФИО1 дал согласие обеспечивать своим поручительством и обязательства ООО «Конструкторское бюро» перед банком. Такие действия участника и общества давали основания банку полагать, что данные сделки являются действительными. Таким образом, доводы истца и общества не имеют правового значения в силу положений пункта 5 статьи 166 ГК РФ. Доказательств, свидетельствующих о намерении ответчика причинить вред истцу путем заключения спорных соглашений о переводе долга, не представлено.

Как следует из разъяснений судебной практики, изложенных в п.19 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018), согласно ст. 391 ГК РФ при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга).

В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй п. 1 ст. 391 ГК РФ) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику.

Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга, необходимо учитывать, что исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (п. 3 ст. 423 ГК РФ) соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем в подобной ситуации не применяются правила п. 3 ст. 424 ГК РФ об определении цены в денежном выражении.

Как следует из обстоятельств данного спора, при заключении соглашений о переводе долга банком производился анализ финансового состояния ООО «БФК», ООО «БФК-Экструзия», ООО «Конструкторское бюро БФК» и было установлено, что имеются реальные перспективы улучшения финансового состояния группы компаний, в связи с чем банком было принято решение о реструктуризации задолженности ГК на следующих условиях: 1) перевод всего кредитного портфеля ГК в сумме 615 млн. руб. на нового заемщика ООО «Конструкторское бюро БФК». При этом перевод долга на новую компанию был обусловлен минимизацией рисков невозврата денежных средств.

Таким образом, доказательства того, что заключая оспариваемые соглашения о переводе долга банк действовал с намерением причинить вред истцу, а также факт злоупотребления правом в иных формах в материалах дела отсутствуют. Более того, перевод долга между вышеуказанными юридическими лицами в рамках одной группы компаний на момент совершения сделок являлось выгодным для участников сделки, поскольку позволило перераспределить долговую нагрузку внутри компаний, что не может свидетельствовать о том, что оспариваемые соглашения заключены с целью причинения обществу явного ущерба. Также арбитражный суд полагает, что доводы истца и общества о наличии или отсутствия у банка нарушений правил внутреннего контроля и методики оценки заемщика не имеют правовой значимости для оценки данных оспариваемых соглашений, поскольку не могут свидетельствовать об их недействительности.

На основании изложенного, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.И. Айдарова