Решение от 28 ноября 2022 г. по делу № А63-9503/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

28 ноября 2022 года Дело № А63-9503/2022

Резолютивная часть объявлена 21 ноября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 28 ноября 2022 года


Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Т.А. Чернобай,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Ленинградский», г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>), к ФИО2, г. Минеральные Воды, о взыскании с ответчика в порядке субсидиарной ответственности 144 273 руб. задолженности, 5 328 руб. госпошлины,

при участии в судебном заседании :

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Ленинградский» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ФИО2, о взыскании с ответчика в порядке субсидиарной ответственности 144 273 руб. задолженности, 5 328 руб. госпошлины.

В обоснование своих исковых требований истец указал, что в связи с исключением ООО «Главное бюро сертификации» из ЕГРЮЛ возможность исполнения решения суда о взыскании денежных средств с общества у истца утрачена он обратился в суд с иском о привлечении единственного учредителя и руководителя указанного общества к субсидиарной ответственности в размере не исполненного денежного обязательства, установленного судебным решением.

Из материалов дела следует, что Арбитражным судом Ставропольского края рассмотрен иск ООО «ТД «Ленинградский» к ООО «Главное бюро сертификации» ИНН <***>. Решением от 27.12.2019 по делу № А63-21005/2019 исковые требования были удовлетворены, с ответчика взыскано неосновательное обогащение в размере 139 100 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 173 рубля. На основании вышеуказанного судебного акта был выдан исполнительный лист серия ФС № 014625873.

В целях принудительного исполнения решения суда исполнительный лист был направлен в банк Точка ПАО Банка «ФК Открытие», в котором у должника имелся расчетный счет.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Ставропольскому краю 22.03.2022 г. была внесена запись № 2222600090887 о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). На основании этого банком был закрыт расчетный счет, исполнительный лист возвращен взыскателю.

ФИО2 (ответчик) являлся единственным учредителем ООО «Главное бюро сертификации» ИНН <***>, а также руководителем, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Исследовав фактические обстоятельства дела и оценив имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд пришел к выводу о необоснованности заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, и при его применении судам необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон № 14-ФЗ).

При этом указанное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и при исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Частью 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В силу экстраординарности механизма привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) участника общества перед кредиторам управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо предоставление доказательств наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя общества перед его кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих общество лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения лиц, контролирующих должника, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

В силу требований частей 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, бремя доказывания недобросовестности, умысла либо грубой неосторожности и неразумности действий лица, контролирующего должника, возлагаются на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора и (или) участников общества следует применять, по аналогии, разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, факт совершения ответчиком действий, оговоренных в указанных пунктах Постановления № 62, истцом не доказан.

Признаки создания и поддержания ФИО2 системы управления принадлежащим и управляемым им обществом, которая была бы направлена на получение систематической финансовой или имущественной выгоды в пользу ООО «Главное бюро сертификации», ФИО2 лично или третьих лиц за счет и во вред ООО «Торговый дом «Ленинградский» не установлены, и их наличие истцом не доказано.

Доказательств того, что ФИО2. желал наступления негативных для истца последствий и приняла меры для реализации таких действий, или же допустил грубую неосторожность в отношениях с ООО «Торговый дом «Ленинградский», не характерную для обычаев делового оборота, преследуя целью причинение ООО «Торговый дом «Ленинградский»» убытков, истцом не представлено.

Само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия) лиц, имеющих фактическую возможность определять действия этого юридического лица, которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3» разъяснен конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Как следует из абзаца 2 пункта 4 указанного постановления, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски – не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость установления, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1–3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Также приведенная правовая позиция неоднократно была выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980 и др.

Доказательств того, что ответчик искусственно спровоцировал ситуацию, позволившую управляемому им обществу уклониться от погашения задолженности перед истцом, осуществил «вывод активов» общества, либо совершил иные действия, направленные и приведшие к тому, что общество стало неспособным исполнить решение арбитражного суда в пользу истца, не представлено.

Также в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Главное бюро сертификации» следует, что 24.11.2021 Межрайонной ИФНС №11 по Ставропольскому краю было вынесено решение № 3294 о предстоящем исключении ООО « Главное бюро сертификации» из Единого государственного реестра юридических лиц, 22.03.2022 ООО «Главное бюро сертификации» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо (запись в ЕГРЮЛ № 2222600090887).

Таким образом, процедура исключения общества из ЕГРЮЛ по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

Информация об этом была отражена в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Главное бюро сертификации», размещённой на сайте ФНС России и опубликована на официальном сайте «Вестник государственной регистрации», то есть являлась общедоступной.

Наличие записи о предстоящем исключении ООО «Главное бюро сертификации» из ЕГРЮЛ не свидетельствует о совершении контролирующим данное общество лицом действий по намеренному сокрытию имущества, созданию условий для невозможности произвести расчеты с истцом, либо введению его в заблуждение.

Пунктом 1 статьи 21.1 Закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» установлено, что заинтересованное лицо имеет право обжаловать решение регистрирующего органа о государственной регистрации или об отказе в государственной регистрации, если, по мнению этого лица, такое решение нарушает его права.

Вместе с тем, истец заявлений о невозможности административного исключения ООО «Главное бюро сертификации» из ЕГРЮЛ в регистрирующий орган не направлял.

В качестве нарушения, допущенного ФИО2, истец указывает на неисполнение возложенных на него, как на контролирующее общество лицо, обязанности ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов организации перед кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Таким образом, по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц определяется в размере обязательств, возникших после истечения срока, установленного названным Законом для направления в арбитражный суд заявления должника о признании его банкротом. Обязательства, возникшие до истечения указанного срока, в размер ответственности руководителя не включаются.

Однако в этом случае, в силу пункта 2 статьи 9 и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, обязательства общества перед истцом являются возникшими до истечения срока на подачу заявления должника о банкротстве и не подлежат включению в размер ответственности руководителя должника, что исключает привлечение ФИО2 к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, установленном ст. 9 Закона о банкротстве.

Истец не представил доказательств, подтверждающих, что после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, у общества возникли новые обязательства перед ним и иными кредиторами, по которым ответчик, как руководитель и участник должника, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Помимо этого, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Главное бюро сертификации», в том числе по заявлению истца, не возбуждалось.

При этом истец не относится к лицам, обладающим правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, перечень которых приведен в пунктах 2 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах совокупность условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствует.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца в соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья Т.А. Чернобай