Решение от 28 ноября 2023 г. по делу № А40-121772/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-121772/23-110-993
г. Москва
28 ноября 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 31 октября 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 28 ноября 2023 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи ФИО1 /единолично/,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ "КОСМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ МОНИТОРИНГА, ИНФОРМАЦИОННО-УПРАВЛЯЮЩИЕ И ЭЛЕКТРОМЕХАНИЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ" ИМЕНИ А.Г. ИОСИФЬЯНА" (107078, <...>, СТР.1, ОГРН: <***>) к федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт космических исследований Российской академии наук (117997, <...>, ОГРН: <***>) о взыскании 25 148 052,74 руб.,

при участии:

от истца – ФИО3 по дов. от 30.12.2022,

от ответчика- ФИО4 по дов. от 22.12.2022,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ "КОСМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ МОНИТОРИНГА, ИНФОРМАЦИОННО-УПРАВЛЯЮЩИЕ И ЭЛЕКТРОМЕХАНИЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ" ИМЕНИ А.Г. ИОСИФЬЯНА" обратилось с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт космических исследований Российской академии наук о взыскании 25 148 052,74 руб. неустойки по договору ИГК 1522730103532217000241016 №29/16-12 от 18.07.2018.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве, при этом заявил о применении ст. 333 ГК РФ.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между АО «Корпорация «ВНИИЭМ» (Заказчик) и ИКИ РАН (Исполнитель) был заключен Договор ИГК 1522730103532217000241016 № 29/16-12 от 18.07.2018 на выполнение СЧ ОКР на тему: «Создание опытного образца прибора БОКЗ-М2 для КА «Метеор-М» № 2-3 и № 2-4». Шифр СЧ ОКР «БОКЗ-М2».

Согласно Ведомости исполнения Договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 24.06.2021) срок выполнения этапа 2.1 - 31.05.2020.

В соответствии с п. 5.3 Договора в редакции Протокола разногласий Исполнитель в срок, установленный Ведомостью исполнения в графе Дата сдачи отчетных документов представляет Заказчику с сопроводительным письмом для осуществления приемки выполненных работ по этапу, в том числе работ, выполненных соисполнителями, документы, подтверждающие выполнение-работ по этапу СЧ ОКР.

В установленный Договором срок обязательства по этапу 2.1 Исполнителем не выполнены. Акт приемки этапа 2.1 поступил в АО «Корпорация «ВНИИЭМ» 30.08.2022 с письмом ИКИ РАН от 24.08.2022 исх. № 11204/3148/22-57 (вх. № 6429/х/н от 30.08.2022)

В соответствии с п. 8.5 Договора в случае просрочки исполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных Договором, Заказчик направляет Исполнителю требование об уплате неустойки (пени). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Договором срока исполнения обязательства в размере одной трёхсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Банка России от цены Договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Договором и фактически исполненных Исполнителем.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, другими законами или иными правовыми актами.

На основании изложенного, за нарушение срока исполнения обязательства по этапу 2.1 Исполнителем подлежит уплате неустойка в размере 21 863 078 (Двадцать один миллион восемьсот шестьдесят три тысячи семьдесят восемь) руб. 73 коп.

Согласно Ведомости исполнения Договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 24.06.2021) срок выполнения этапа 2.2 - 20.10.2020.

В соответствии с п. 5.3 Договора в редакции Протокола разногласий Исполнитель в срок, установленный Ведомостью исполнения в графе Дата сдачи отчетных документов представляет Заказчику с сопроводительным письмом для осуществления приемки выполненных работ по этапу, в том числе работ, выполненных соисполнителями, документы, подтверждающие выполнение работ по этапу СЧ ОКР.

В установленный Договором срок обязательства по этапу 2.2 Исполнителем не выполнены. Акт приемки этапа 2.2 поступил в АО «Корпорация «ВНИИЭМ» 30.08.2022 с письмом ИКИ РАН от 24.08.2022 исх. № 11204/3148/22-57 (вх. № 6429/х/н от 30.08.2022).

В соответствии с п. 8.5 Договора в случае просрочки исполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных Договором, Заказчик направляет

Исполнителю требование об уплате неустойки (пени). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Договором срока исполнения обязательства в размере одной трёхсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Банка России от цены Договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Договором и фактически исполненных Исполнителем.

На основании изложенного, за нарушение срока исполнения обязательства по этапу 2.2 Исполнителем подлежит уплате неустойка в размере 127 229 (Сто двадцать семь тысяч двести двадцать девять) руб. 32 коп.

Согласно Ведомости исполнения Договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 24.06.2021) срок выполнения этапа 3 - 30.09.2020.

В соответствии с п. 5.3 Договора в редакции Протокола разногласий Исполнитель в срок, установленный Ведомостью исполнения в графе Дата сдачи отчетных документов представляет Заказчику с сопроводительным письмом для осуществления приемки выполненных работ по этапу, в том числе работ, выполненных соисполнителями, документы, подтверждающие выполнение работ по этапу СЧ ОКР.

В установленный Договором срок обязательства по этапу 3 Исполнителем не выполнены. Акт приемки этапа 3 поступил в АО «Корпорация «ВНИИЭМ» 30.08.2022 с письмом ИКИ РАН от 24.08.2022 исх. № 11204/3148/22-57 (вх. № 6429/х/н от 30.08.2022).

В соответствии с п. 8.5 Договора в случае просрочки исполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных Договором, Заказчик направляет Исполнителю требование об уплате неустойки (пени). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Договором срока исполнения обязательства в размере одной трёхсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Банка России от цены Договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Договором и фактически исполненных Исполнителем.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, другими законами или иными правовыми актами.

На основании изложенного, за нарушение срока исполнения обязательства по этапу 3 Исполнителем подлежит уплате неустойка в размере 3 157 744 (Три миллиона сто пятьдесят семь тысяч семьсот сорок четыре) руб. 69 коп.

Следовательно, за нарушение срока исполнения обязательства по этапам 2.1, 2.2, 3 Договора Исполнителем подлежит уплате неустойка в размере 25 148 052 (Двадцать пять миллионов сто сорок восемь тысяч пятьдесят два) руб. 74 коп.

В адрес Ответчика была направлена досудебная Претензия от 07.12.2022 исх. № НТ-100/7597/х, на которую получен ответ ИКИ РАН от 12.04.2023 исх. № 11204/1703/23-15 об отказе в удовлетворении ее требований.

Вместе с тем, Ответчик признал заявленные требования в части, поскольку результаты работ были приняты заказчиком задолго до подписания актов сдачи-приёмки, поэтому период просрочки, на который ссылается истец, и расчёт неустойки не соответствуют обстоятельствам дела.

По этапу № 3 истец рассчитал неустойку за период с 01.10.2020 по 30.08.2022, в то время как фактически результат работ был передан двадцатью месяцами ранее -28.12.2020, и принят без замечаний. Следовательно неустойка должна исчисляться за период с 01.10.2020 по 28.12.2020.

В рамках государственного оборонного заказа стороны заключили государственный контракт от 18.07.2018 № 29/16-12 (шифр: СЧ ОКР «БОКЗ-М2») (далее - контракт), по условиям которого ответчик обязан выполнить и своевременно сдать истцу, а истец- принять и оплатить составную часть опытно-конструкторской работы на тему: «Создание опытного образца прибора БОКЗ-М2 для космических аппаратов «Метеор-М» № 2-3, № 2-4» (далее -работы, СЧ ОКР). При выполнении работ стороны обязаны руководствоваться требованиями Технического задания «Создание опытного образца прибора БОКЗ-М2 для космического аппарата «Метеор-М» № 2-1 (2-2)» и ведомостью исполнения (условие п. 2.1. контракта).

Так, согласно ведомости исполнения (в редакции дополнительного соглашения № 2) в рамках этапа № 3 исполнитель должен был до 30.09.2020 изготовить, провести приёмо-сдаточные испытания и поставку заказчику трёх опытных образцов БОКЗ-М2 для космического аппарата «Метеор-М» № 2-3. Фактически же образцы были поставлены заказчику с задержкой в три месяца - 28.12.2020 (что подтверждается накладной от 28.12.2020 с соответствующей отметкой заказчика).

Заказчик оформил результаты входного контроля образцов 03.02.2021 (что подтверждается протоколом входного контроля приборов БОКЗ-М2 (зав. № 8-10) от 03.02.2021 № АБ.24-2792/21).

По итогам входного контроля у заказчика не возникло замечаний к внешнему виду, комплектности, документации и функционированию результата работы, а образцы были допущены к дальнейшим технологическим операциям и наземным испытаниям в составе космического аппарата «Метеор-М» № 2-3. То есть заказчик вступил во владение результатом работ этапа № 3, ввёл образцы в технологическое использование в рамках своей операционной деятельности и извлекал пользу, осуществляя соответствующие правомочия собственника.

Следовательно, работы по этапу № 3 приняты заказчиком 28.12.2020, что выразилось как в факте передачи владения образцами, так и оформлении документов входного контроля.

Во-первых, поскольку из п. 1.1. контракта, технического задания и ведомости исполнения следует, что между сторонами в рамках государственного оборонного заказа возникли отношения на выполнение составной части опытно-конструкторской работы, поэтому в настоящем деле подлежит применению статья 778 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения спорного контракта, согласно которой к договорам на выполнение ОКР применяются не все положения главы 37 ГК РФ, а только статьи 706, 708, 709 и 738.

Во-вторых, как следует из статьи 773 ГК РФ исполнитель в договорах на выполнение ОКР обязан, в частности, выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок.

В-третьих, в силу п. 8.2. контракта исполнитель несёт ответственность за качество и сроки выполняемых работ, и в случае просрочки исполнения заказчик вправе потребовать уплаты неустойки (пени), которая начисляется за каждый день просрочки (п. 8.5. контракта).

Из приведённых законоположений и условий контракта следует, что ответственность в виде неустойки наступает при нарушении исполнителем только основной обязанности - выполнить работу и передать её результат в установленный срок.

В свою очередь, истец допускает ошибку, смешивая факт передачи результата работ (образцы) с фактом оформления завершения этапа, ввиду следующего.

Стороны оформили завершение этапа № 3 существенно позже факта передачи результата работ: оформление технической приёмки по этапу № 3 состоялось в период с 13.01.2022 по 11.02.2022 на основании испытаний входного контроля, которые заказчик провёл годом ранее - в период с 11.01.2021 по 13.01.2021 (письма ИКИ РАН от 13.01.2022 № 11204/51/22-57, от 31.01.2022 № 11204/270/22-57, технический акт по этапу № 3, письмо истца от 17.03.2022 № АГ-24/3324/В).

Однако, исполнитель был обязан направить заказчику проекты «закрывающих» документов для оформления окончания этапа, а именно: акт приёмки с приложением технического акта; документы, подтверждающие выполнение работ; сведения о фактических затратах в ходе выполнения работ; перечень созданного имущества; акт инвентаризации созданного имущества; документы о результатах научно-технической деятельности, созданных в процессе работ; перечень охраноспособных и (или) имеющих правовую охрану результатов интеллектуальной деятельности, созданных в процессе работ, и информационную карту (п. 5.3. контракта).

Как пояснил ответчик, результаты анализа перечисленных документов в совокупности с тем обстоятельством, что заказчик смог без них провести входные испытания и допустил образцы для дальнейшего использования, позволяют сделать вывод, что перечисленные в п. 5.3. контракта документы не являются частью результата работы, поскольку оформляются для проведения взаиморасчётов между сторонами.

Как следует из протокола входного контроля от 03.02.2021 № АБ.24-2792/21, заказчик осуществил весь комплекс мероприятий по приёмке результата работ с участием представителей 313 военного представительства Министерства обороны Российской Федерации и получил отметку о приёмке в период с 11.01.2021 по 13.01.2021, то есть задолго до подписания акта приёмки 30.08.2022 (иные испытания впоследствии не проводились).

Таким образом, если бы для проведения приёмки были необходимы указанные в п. 5.3. контракта отчётные материалы или дополнительные испытания, то опытные образцы не были бы приняты без замечаний ни заказчиком, ни военным представительством, и тем более не были бы допущены к испытаниям в составе космического аппарата.

В силу пункта 1 статьи 774 ГК РФ и п. 1.1. контракта приёмка результатов работ является обязанностью заказчика.

Как следует из правила части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) исполнение контракта включает в себя приёмку отдельных этапов выполнения работ, предусмотренных контрактом.

Согласно части 13 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие о порядке и сроках осуществления заказчиком приёмки выполненной работы (её результатов), а также о порядке и сроках оформления результатов такой приёмки.

Исходя из системного толкования приведённых статей, установленные в контракте сроки приёмки выполненной работы (её результатов), а также сроки оформления приёмки-сдачи этапа не входят в срок исполнения основного обязательства, предусмотренного договором.

В частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2013№ 12945/13 указано, что момент окончания оказания услуг (выполнения работ) не должен определяться датой утверждения заказчиком акта сдачи-приемки, так как это ставит приемку работ в зависимость исключительно от усмотрения заказчика, а согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786 по делу № А40-236034/2018, условие контракта, определяющее дату исполнения обязательств по отдельным этапам как дату подписания заказчиком акта-сдачи выполненного этапа работ, не должно ставить в зависимость от усмотрения заказчика период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ.

Таким образом, за конечную дату для расчёта неустойки необходимо взять ту дату, которую стороны указали в акте приёмки этапа № 3 в качестве момента передачи образцов заказчику. Так, в акте приёмки этапа № 3 стороны ссылаются на Технический акт («В результате рассмотрения Технического акта № ...»), который содержит реквизиты накладной, посредством которой стороны оформили передачу результата работы.

Датой передачи результата работы следует считать дату накладной от 28.12.2020.

Среди причин задержки оформления этапа № 3 существенное значение для квалификации и разрешения спора имеет следующее обстоятельство.

Действия по подготовке проекта акта и иных отчётных материалов и направление их заказчику возложены на исполнителя.

Однако, с одной стороны, прежде чем подготовить проект акта и направить его заказчику стороны должны согласовать фиксированную цену работ, поскольку в акте должна быть указана именно фиксированная цена.

Так, в соответствии с п. 5.3. контракта не позднее срока выполнения работ по этапу СЧ ОКР исполнитель представляет заказчику с сопроводительным письмом акт приёмки этапа СЧ ОКР. При этом форма акта утверждена сторонами в приложении № 3 к контракту и предполагает указание в нём твёрдой цены соответствующего этапа.

Вместе с тем, согласно п. 3.1. контракта изначально цена является ориентировочной, а фиксированная цена устанавливается протоколом согласования фиксированной цены, на основании документов, подтверждающих фактические затраты исполнителя по итогам выполнения работ.

Следовательно, фиксированная цена устанавливается после окончания работ, передачи результатов заказчику и оформления технической приёмки этапа, поэтому исполнитель мог приступить к согласованию фиксированной цены только после получения согласованного технического акта, то есть не ранее 22.03.2022.

В свою очередь акт приёмки исполнитель мог направить заказчику только после согласования перевода ориентировочной (уточняемой) цены соответствующего этапа в фиксированную, которая была согласована заказчиком только 11.08.2022, то есть по истечении более четырёх месяцев {письмо ИКИ РАН от 29.03.2022 № 11204/1126/22-57, письмо истца от 11.08.2022 № АГ-29/4804/х).

Следовательно, своевременность действий исполнителя была поставлена в зависимость от действий заказчика. С другой стороны, длительное согласование фиксированной цены не создаёт просрочку исполнения, поскольку не относится к основному обязательству по выполнению работ и передаче их результата заказчику, и поэтому не может повлечь ответственность исполнителя по правилу статьи 330 ГК РФ. Исполнение обязанности исполнителя по направлению первичных документов для установления фиксированной цены относится к обязательству по оплате заказчиком работ и является предпосылкой для возникновения соответствующей обязанности заказчика.

Следовательно, единственным негативным последствием неисполнения обязанности по согласованию фиксированной цены является возникновение просрочки кредитора (исполнителя по основному обязательству), и заказчик мог бы ссылаться на несвоевременность согласования цены лишь как на основание освобождения от ответственности в случае предъявления исполнителем требования о взыскании неустойки за несвоевременную оплату работ.

Однако ссылаться на указанное обстоятельство как на основание для взыскания неустойки за нарушение срока выполнения работ заказчик не может.

В связи с чем период времени, связанный с установлением заказчиком твёрдой фиксированной цены, не включается в период исполнения исполнителем своих обязательств и не вменяется в качестве просрочки исполнителя.

После поставки опытных образцов заказчик не обращался к исполнителю с требованиями об оформлении результатов приёмки в кратчайшие сроки, что свидетельствует об отсутствии у заказчика заинтересованности и каких-либо негативных последствий (фактически задержка происходила с согласия ответственных должностных лиц истца).

Поэтому, из материалов дела следует, что результат работы по этапу № 3 был передан заказчику 28.12.2020 в том качестве и количестве, которые позволяют его использовать. Во-вторых, истец не представил доказательства, что из-за задержки в оформлении завершения этапа № 3 у него возникли неблагоприятные последствия, а также что вина за задержку связана с действиями исполнителя.

Следовательно, неблагоприятные последствия от несвоевременного принятия этапа СЧ ОКР у истца не наступили.

В данных обстоятельствах взыскание неустойки за период после 28.12.2020 породит на стороне заказчика неосновательное обогащение, поскольку требование о взыскании неустойки, в основе которого лежит направление исполнителем отчётных документов за пределами срока выполнения работ, не повлекшее негативных последствий, представляет собой попытку недобросовестно извлечь выгоду, удовлетворение данного требования приведёт к нарушению баланса между мерой ответственности и оценкой причинённого вреда.

Таким образом, неустойка должна исчисляться за период с 01.10.2020 по 28.12.2020 и составляет 402 059, 06 рублей.

Требования по этапам № 2.1. и № 2.2. также не соответствуют фактическому периоду просрочки, поскольку истец при расчёте размера неустойки исходит из того, что момент сдачи работ произошёл 30.08.2022.

Однако результат работ был передан 13.01.2022.

Следовательно, неустойка должна исчисляться за периоды с 01.06.2020 по 13.01.2022 и с 01.10.2020 по 13.01.2022, соответственно.

В соответствии с ведомостью исполнения (в изначальной редакции) в рамках этапа № 2 исполнитель должен был осуществить закупку материалов, закупку и сертификацию ЭКБ для изготовления шести опытных образцов БОКЗ-М2 и доработки опытного образца БОКЗ-М2 зав. № 1, а также провести доработку и дополнительные испытания последнего.

В процессе закупки выяснилось, что цена указанных компонентов значительно выше запланированной, поэтому дополнительным соглашением № 2 от 31.03.2021 цена этапа № 2 была увеличена с 89 154 000,05 рублей до 111 416 428 рублей, а сам этап № 2 разделён на этап № 2.1. и этап № 2.2. следующим образом:

по этапу № 2.1. исполнитель обязан осуществить закупку материалов, закупку и сертификацию ЭКБ для изготовления шести опытных образцов БОКЗ-М2 и доработки опытного образца БОКЗ-М2 зав. № 1, а также провести доработку последнего со сроком исполнения - 31.05.2020;

по этапу № 2.2. исполнитель обязан провести дополнительные испытания БОКЗ-М2 зав. № 1 со сроком исполнения - 20.10.2020.

Исполнитель 13.01.2022 направил заказчику отчётные документы по этапам № 2.1. и № 2.2., технические акты по обоим этапам утверждены заказчиком 11.02.2022 (что подтверждается письмами ИКИ РАН от 13.01.2022 № 11204/51/22-57, от 31.01.2022 № 11204/270/22-57, техническими актами по этапам №2.1. и № 2.2., письмом истца от 17.03.2022 № АГ-24/3324/В).

Исполнителю указанные технические акты поступили 22.03.2022, после чего он 29.03.2022 направил заказчику документы для согласования фиксированной цены этапов, которая была согласована заказчиком спустя четыре месяца - 11.08.2022.

Именно поэтому акт приёмки был направлен заказчику только 30.08.2022 (письмо ИКИ РАН от 29.03.2022 № 11204/1126/22-57, письмо истца от 11.08.2022 № АГ-29/4804/х).

Таким образом, результаты работ по этапам № 2.1. и № 2.2. переданы заказчику 13.01.2022 и приняты им без замечаний. Поскольку оформление результатов приёмки результата работ и согласование фиксированной цены не образуют просрочку исполнения, период начисления неустойки составляет по этапу № 2.1. - с 01.06.2020 по 13.01.2022 (592 дня), по этапу № 2.2. - с 01.10.2020 по 13.01.2022 (450 дней), а неустойка составляет по этапу № 2.1. - 15 764 850, 93 рублей, по этапу № 2.2. - 84 319, 88 рублей.

Поскольку ответчик даже с учётом заявленных возражений допустил просрочку, но размер скорректированной с учётом возражений неустойки, по мнению ответчика, не соответствует тяжести последствий и нарушает баланс интересов сторон, ответчик просит суд применить пункт 1 статьи 333 ГК РФ и разумно снизить размер неустойки, подлежащей присуждению.

Поставленные в рамках этапа № 3 опытные образцы подлежали впоследствии комплексным испытаниям в составе космического аппарата. Такие испытания проводились заказчиком в рамках соответствующего государственного контракта с госкорпорацией «Роскосмос», при этом ответчик принимал в них участие в рамках этапа 4 контракта. Однако комплексные испытания инициированы заказчиком значительно позже получения опытных образцов, а именно в конце 2022 года.

Следовательно, заказчик не эксплуатировал опытные образцы по назначению более полутора лет (фактически они находились на складе). Иными словами, до конца 2022 года у заказчика отсутствовала необходимость в использовании приборов и в случае своевременной поставки (т.е. на 3 месяца раньше) они также не использовались бы, поэтому негативные последствия от просрочки исполнения по этапу 3 у заказчика возникнуть не могли.

В связи с этим размер неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения, в случае взыскания неустойки в полном объёме заказчик получит неосновательное обогащение за счёт исполнителя.

Закупка материалов, закупка и сертификация ЭКБ в рамках этапа № 2.1. осуществлялась для шести опытных образцов БОКЗ-М2, которые изготавливались в рамках этапов № 3 и № 6 контракта со сроками исполнения до 30.09.2020 и 30.06.2021, соответственно. Опытные образцы в рамках этапа № 6 поставлены заказчику 01.06.2021, т.е. в установленный срок, и в последствии приняты заказчиком без замечаний (подтверждается накладной от 01.06.2021, техническим актом по этапу № 6, актом-приёмки по этапу № 6). Опытные образцы по этапу № 3 поставлены заказчику 28.12.2020 и также в последствии приняты последним без замечаний (подтверждается накладной от 28.12.2020, техническим актом по этапу № 3, актом-приёмки по этапу № 3). При этом негативные последствия от задержки передачи результата работ по этапу № 3 у заказчика отсутствуют.

Таким образом, просрочка закупки материалов и ЭКБ для шести опытных образцов в рамках этапа № 2.1. контракта (преобладающая часть работ) негативных последствий для заказчика не повлекла.

В свою очередь опытный образец БОКЗ-М2 зав. № 01, доработка и испытания которого велись в рамках этапов №2.1. и № 2.2., предназначается для проверки ключевых технических характеристик всей серии приборов БОКЗ-М2, которая проводились в рамках этапа № 2.2. Поскольку по результатам таких испытаний недостатков в конструкции прибора не выявлено, а опытные образцы БОКЗ-М2 по этапам № 3 и № 6 в составе космического аппарата не эксплуатировались до конца 2022 года и начала 2023 года соответственно, негативные последствия просрочки в обозначенной части также полностью отсутствуют. Иными словами, такие последствия имелись бы, в частности, в случае переноса сроков испытаний космических аппаратов ввиду неготовности соответствующих приборов, однако такие последствия не наступили.

Также следует отметить, что до настоящего времени оплата по контракту поступила исполнителю не в полном объёме.

Так, согласно п. 3.3.3. дополнительного соглашения № 1 от 29.03.2021 заказчик выплачивает исполнителю аванс в течение 20 (двадцати) рабочих дней после получения счёта от исполнителя и денежных средств по соответствующему этапу контракта. Аванс выплачивается в размере до 80 % от цены контракта в процентном соотношении равном полученному заказчиком авансу по соответствующему этапу контракта. Поскольку по этапам № 2.1. и № 2.2. контракта заказчик оплатил только 71 323 240 рублей, т.е. менее 80 % от цены этапов, исполнитель был вынужден использовать собственные средства для исполнения обязательств по контракту (платежные поручения № 5090 от 07.08.2019, №3611 от 08.07.2019).

Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Основная обязанность ответчиком исполнена, а требование о взыскании неустойки заявлено в связи с просрочкой оформления приёмки и согласования фиксированной цены.

При этом истец ошибочно указал, что по мнению ответчика «результатом работ по этапу 3... являлась накладная от 28.12.2020» и в свою очередь в качестве результата работ перечислил ряд документов, предусмотренных п. 3.1. и п. 5.3. контракта.

Однако результатом работ по этапу № 3 в соответствии с ведомостью исполнения являются три опытных образца БОКЗ-М2 для космического аппарата «Метеор-М» № 2-3, в свою очередь накладная, технический акт и прочие документы составляют отчётную документацию, а именно оформление сдачи-приёмки указанных образцов.

Таким образом, исполнитель был вправе сдать опытные образцы 30.09.2020 и не учитывать необходимость проводить техническую приёмку и приёмку этапа. Как технический акт, так и акт сдачи-приёмки по этапу № 3 утверждены заказчиком на основании накладной от 28.12.2020, то есть в связи с передачей трёх опытных образцов, как это и установлено ведомостью исполнения. Аналогично и по этапам № 2.1. и № 2.2. контракта все отчётные документы, относящиеся к результату работ, направлены истцу 13.01.2022. Именно на основании этих документов истцом утверждены технические акты по данным этапам, а по результатам их рассмотрения подписан акт сдачи-приёмки. Помимо ссылок на соответствующие условия договора, истец не доказал, что предусмотренные в п.п. 3.1. и 5.3. контракта документы относятся к результату работ.

Следовательно, в период просрочки исполнения обязательств не подлежит включению срок оформления итогов приёмки: с 29.12.2020 по 30.08.2022 по этапу № 3, с 14.01.2022 по 30.08.2022 по этапам № 2.1. и № 2.2.

Кроме того, в случае распространения правила п. 8.5. контракта на все обязанности исполнителя (довод истца), ответчик может быть привлечён к ответственности даже после полного исполнения договора. Так, в соответствии с п. 6.3. контракта исполнитель обязан хранить в течение пяти лет с момента завершения работ все документы, подтверждающие расходы исполнителя, понесённые при выполнении работ. Таким образом, предусмотренная в п. 8.5. контракта неустойка может обеспечивать только основное обязательство, что также подтверждается способом расчёта неустойки - в зависимости от объёма обязательств, неисполненных исполнителем. В случае привлечения к ответственности по иным обязательствам, исходя из формулировки п. 8.5. контракта, рассчитывать неустойку исходя из стоимости переданных заказчику результатов работ необоснованно.

Как указывает истец, технический акт по этапу № 3 контракта был ему необходим для закрытия этапа 3.2.2.1. государственного контракта от 25.12.2015. Однако из этого не следует, что истец был лишён возможности представить государственному заказчику результат работ до утверждения технического акта. Поскольку опытные образцы получены заказчиком 28.12.2020, их качество и количество подтверждено в том числе представителями 313 военного представительства Министерства обороны Российской Федерации, истец мог исполнить обязательства по указанному государственному контракту. Вместе с тем, ни опытные образцы, ни технический акт и акт сдачи-приёмки по этапу № 3 контракта не передавались государственному заказчику до декабря 2022 года.

Между тем, окончательная приёмка этапа проводится при направлении заказчику акта сдачи-приёмки с отчётными документами. Однако и технический акт, и акт сдачи-приёмки этапа № 3 утверждались на основании накладной от 28.12.2020 и протокола входного контроля от 03.02.2021 № АБ.24-2792/21. Так, в акте приёмки этапа № 3 стороны ссылаются на Технический акт («В результате рассмотрения Технического акта № ...»), который содержит реквизиты накладной, посредством которой стороны оформили передачу результата работы. Аналогичные ссылки имеются и в актах сдачи-приёмки этапов №2.1. и № 2.2. Истец не отрицает, что результат работы в том качестве и количестве, которые позволяют его использовать по этапу № 3 был ему передан 28.12.2020, а по этапам № 2.1. и № 2.2. - 13.01.2022, доказательства предоставления после упомянутых дат каких-либо материалов, относящихся к результату работ, в материалах дела отсутствуют.

Как указывает истец, материалы для согласования фиксированной цены были направлены ответчиком с просрочкой.

Однако длительное согласование фиксированной цены не создаёт просрочку исполнения, поскольку не относится к основному обязательству по выполнению работ и передаче их результата заказчику, и поэтому не может повлечь ответственность исполнителя по правилу статьи 330 ГК РФ. Исполнение обязанности исполнителя по направлению первичных документов для установления фиксированной цены относится к обязательству по оплате заказчиком работ и является предпосылкой для возникновения соответствующей обязанности заказчика.

Следовательно, единственным негативным последствием неисполнения обязанности по согласованию фиксированной цены является возникновение просрочки кредитора (исполнителя по основному обязательству), и заказчик мог бы ссылаться на несвоевременность согласования цены лишь как на основание освобождения от ответственности в случае предъявления исполнителем требования о взыскании неустойки за несвоевременную оплату работ.

Однако ссылаться на указанное обстоятельство как на основание для взыскания неустойки за нарушение срока выполнения работ заказчик не может. В связи с чем период времени, связанный с установлением заказчиком твёрдой фиксированной цены, не включается в период исполнения исполнителем своих обязательств и не вменяется в качестве просрочки исполнителя. Приведённое обоснование истцом не опровергнуто, истец только сослался на условия договора, не отражающие специфику обязательства по согласованию фиксированной цены.

Кроме того, отсутствуют основания для расчёта неустойки исходя из стоимости переданных заказчику результатов работ.

Как указывает истец, в связи со срывом сроков выполнения работ он не имел возможности включить их в этап № 3.2.1. государственного контракта и они были включены в этап № 3.2.2., что повлекло уменьшение суммы денежных средств, полученной в 2021 году. Однако истец не обосновал, каким образом задержка в оформлении результатов приёмки повлекла невозможность заключения соответствующего дополнительного соглашения.

Кроме того, результаты работ по этапам № 2.1., № 2.2., № 3 контракта были представлены государственному заказчику только в декабре 2022 года, то есть через четыре месяца после полного оформления результатов приёмки.

Таким образом, результаты работ и отчётные документы по спорным этапам не предъявлялись государственному заказчику более четырех месяцев после подписания актов сдачи-приёмки, соответственно обоснована неустойка в размере 16 251 229,87 руб.

При этом, учитывая указанные обстоятельства суд считает несоразмерным неустойку последствиям нарушения обязательства и считает необходимым снизить ее до суммы 8 125 615 руб. на основании ст. 333 ГК РФ при наличии соответствующего заявления ответчика.

При этом суд отмечает, что неустойка является специальной мерой гражданской ответственности, способствующей исполнению обязательств, которая носит как карательный, так и компенсационный характер. Неустойка, как и другие способы исполнения обязательств, направлена на гарантированное исполнение основного обязательства и на стимулирование должника к надлежащему поведению.

Пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997г. № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 ГК РФ» определены критерии установления несоразмерности взыскиваемой неустойки.

Такими критериями в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательств и др.

Также пунктом 42 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при оценке таких последствий судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товаров, работ, услуг, сумма договора).

При указанных обстоятельствах иск подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института космических исследований Российской академии наук (ОГРН: <***>) в пользу акционерного общества "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ "КОСМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ МОНИТОРИНГА, ИНФОРМАЦИОННО-УПРАВЛЯЮЩИЕ И ЭЛЕКТРОМЕХАНИЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ" ИМЕНИ А.Г. ИОСИФЬЯНА" ( ОГРН: <***>) 8 125 615 руб. неустойки, 96 119 руб. в возмещение расходов по госпошлине.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

Судья:

А.В. Мищенко