Решение от 2 апреля 2024 г. по делу № А67-3152/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Томск Дело № А67- 3152/2023

02.04.2024

Резолютивная часть решения объявлена 21.03.2024.


Арбитражный суд Томской области в составе судьи Токарева Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» (ИНН <***> ОГРН <***>)

к ФИО2

третьи лица - ФИО3, индивидуальный предприниматель ФИО4 (ИНН <***> ОРГНИП 304423011800116), ФИО5 (ИНН <***>)

о взыскании 185 050,00 руб.

при участии в судебном заседании: от истца – директора ФИО6 (предъявлен паспорт, выписка ЕГРЮЛ) (после перерыва в судебное заседание не явился), представителя ФИО7 (предъявлен паспорт, диплом), по доверенности от 01.09.2021 г.

третьего лица – ФИО3 (предъявлен паспорт),



У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» (далее – ООО «ДСЗ», Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) с исковым заявлением о взыскании 185 050,00 руб. убытков, причиненных последним обществу в период осуществления функций единоличного исполнительного органа, в том числе: 80 000,00 руб. убытков в связи с заключением договора от 01 августа 2020 года с индивидуальным предпринимателем ФИО4 на оказания автоуслуг, 105 050,00 руб. убытков в связи с оплатой транспортных услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем ФИО5.

Определением суда от 25.05.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5).

Ответчик с предъявленными требованиями не согласился, в отзывах (т. 2, л.д. 47, 78) изложил свою позицию по заявленным требованиям.

Третьи лица также считали иск не подлежащим удовлетворению по доводам, изложенным в отзывах (т. 2, л.д. 70, 72, 80-82).

От истца поступили возражения на отзыв ответчика и третьего лица.

Ответчик и третьи лица: ИП ФИО4, ФИО5, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явились. Судебное разбирательство проводится в отсутствие представителей ответчика и указанных третьих лиц (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

В судебном заседании представитель истца настаивал на взыскании 185 050,00 руб. убытков по доводам, изложенным в иске и возражениях на отзыв ответчика и третьего лица.

Третье лицо ФИО3 просил отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, полагало, что убытки отсутствуют, все спорные расходы произведены в интересах Общества.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя истца, третьего лица, суд приходит к следующим выводам по существу заявленных исковых требований.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «НТУ» (истец до переименования) зарегистрировано в качестве юридического лица 01.12.2017 за основным государственным регистрационным номером <***>, что подтверждается информационной выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в отношении общества (т. 1, л.д. 44-54).

На основании решения внеочередного общего собрания участников, оформленного протоколом от 07.10.2020 № 2-2020, наименование общества с ограниченной ответственностью «НТУ» изменено на общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод», местонахождение изменено на: 634012, <...> (т. 1, л.д. 25-26).

На основании решений внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «НТУ», оформленных протоколом от 27.07.2020 № 1-2020, прекращены полномочия директора общества с ограниченной ответственностью «НТУ» ФИО8, директором избран ФИО2 (т. 1, л.д. 23-24).

Решением внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод», оформленным протоколом от 06.04.2021, полномочия ФИО2 как директора общества ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» прекращены (т. 1, л.д. 27-29).

Письмами от 06.04.2021, от 05.05.2021 общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» обратилось к ответчику с требованием о передаче документов Общества, касающихся финансово-хозяйственной деятельности, и печатей, а также известило о необходимости принять участие в проведении инвентаризации имущества Общества и финансовых обязательств 11.05.2021 (т. 1, л.д. 15-22).

Посчитав, что при исполнении обязанностей единоличного исполнительного органа ФИО2 причинил Обществу убытки, общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По смыслу названных норм и разъяснений высшей судебной инстанции, нарушение принципа добросовестности и разумности представительских действий единоличного исполнительного органа, создающих соответствующие права и обязанности для общества вопреки его интересам, является основанием для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности за причиненные убытки по правилам корпоративного законодательства.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В частях 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) также указано, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае ответственность бывшего директора является гражданско-правовой, поэтому вопрос о возмещении им убытков подлежит рассмотрению по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 1, 6 Постановления № 62 разъяснено, что истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Применительно к требованиям, заявленным по настоящему делу, исходя из смысла статьи 15 ГК РФ, истец, требующий возмещения причиненных ему убытков должен доказать наступление вреда, противоправность действий (бездействий) причинителя вреда, причинно-следственную связь между виновными (противоправными) действиями (бездействием) причинителя вреда и фактом причинения вреда, а также размер вреда. Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора может проявляться в принятии им решения без учета известной ему информации, имеющей значение в конкретной ситуации, а также в совершении сделки без соблюдения обычно требующихся или принятых в данному юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (подпункты 1, 3 пункта 3 Постановления № 62).

Для вывода о возникновении у ответчика обязательств по возмещению убытков по иску необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: совершения ответчиками виновных противоправных действий (бездействия), в том числе недобросовестное и неразумное осуществление руководства обществом, возникновение у общества убытков и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

Общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» настаивало на взыскании с ответчика как бывшего руководителя общества 185 050,00 руб. убытков, в том числе: 80 000,00 руб. убытков в связи с заключением договора от 01 августа 2020 года с индивидуальным предпринимателем ФИО4 на оказания автоуслуг, 105 050,00 руб. убытков в связи с оплатой транспортных услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем ФИО5.

Рассматривая требование общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» о взыскании 80 000,00 руб. убытков в связи с заключением договора от 01 августа 2020 года с индивидуальным предпринимателем ФИО4 на оказания автоуслуг, суд учитывает следующее.

Как указано в иске, в обособленном подразделении Общества сотрудниками были обнаружены документы, из которых Обществу стало известно, что ФИО2 от имени Общества был заключен Договор от 01 августа 2020 года между ООО «НТУ» и ИП ФИО4 на оказания автоуслуг (т. 1, л.д. 59-60). Ранее об указанном Договоре Обществу известно не было, поскольку в Общество он бывшим директором не передавался. В договоре указано, что от ООО «НТУ» он подписан директором ФИО2, но фактически на договоре имеется подпись ФИО3, который приходится отцом ФИО2 и который на 01 августа 2020 года не был работником Общества (ФИО2, и его отец - ФИО3 были трудоустроены в Обществе с 07 августа 2020 года, что подтверждается приказами о приеме на работу, ФИО3 был трудоустроен исполнительным директором, т. 1, л.д. 57-58).

Из отзыва ответчика следует, что договор с ИП ФИО4 был подписан уполномоченным лицом ФИО3 01 августа 2020 года по доверенности, отсутствие ссылки на доверенность не свидетельствует о заключении договора неуполномоченным лицом, перевозки по договору были обусловлены необходимостью для производственной деятельности Общества, в том числе и внутри карьера, поэтому Общество и несло расходы на транспортные услуги.

Третье лицо ФИО3, который действовал по доверенности в интересах Общества и работал в должности исполнительного директора, также возражает против заявленных требований, по его мнению, оплатой транспортных услуг убытки Обществу причинены не были и наличие убытков Обществом не доказано.

Из материалов дела следует, что ИП ФИО4 предоставил в Общество акт выполненных работ от 04 сентября 2020 года на 80 000,00 рублей за оказание транспортных услуг (т. 1, л.д. 63), 4 путевых листа (л.д. 64-67) и счет №117 от 04 сентября 2020 года на оплату транспортных услуг (т. 1, л.д. 69).

Суд полагает, что поскольку ФИО2 был избран директором Общества 27.07.2020, постольку именно с этой даты он является единоличным исполнительным органом Общества и факт оформления трудовых отношений с ним с 07 августа 2020 года не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора.

Поскольку ФИО2 признает, что наделял ФИО3 полномочиями действовать от имени Общества на основании доверенности, суд не может согласиться с доводом истца о том, что ФИО3 действовал при подписании вышеуказанного договора как неуполномоченное лицо.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 было принято решение об оплате 80 000,00 рублей ИП ФИО4 из средств Общества, акт от 04 сентября 2020 года подписан ФИО3

Согласно платежному поручению от 10 сентября 2020 года Обществом ИП ФИО4 было оплачено 80 000,00 рублей согласно счету №117 от 04 сентября 2020 года за услуги погрузчика (т. 1, л.д. 68).

Ответчик и третье лицо ИП ФИО4 в ходе рассмотрения дела также указывали на то, что по договору с ИП ФИО4 осуществлялась работа погрузчика.

Между тем данные доводы противоречат представленной в деле первичной документации, а именно: из представленных путевых листов следует, что с 03 по 05 августа 2020 года осуществлялась перевозка гравия для ООО «НТУ» из п. Пятково в Юргу (путевой лист №86, т. 1, л.д. 64), с 10 по 11 августа 2020 года осуществлялась перевозка гравия для ООО «НТУ» из п. Пятково в Юргу (путевой лист №87, т. 1, л.д. 65), 14 августа осуществлялась перевозка гравия для ООО «НТУ» из п. Пятково в Юргу (путевой лист №88, т. 1, л.д. 66), с 17 по 18 августа 2020 года осуществлялась перевозка гравия для ООО «НТУ» из п. Пятково в Юргу (путевой лист №89, т. 1, л.д. 67).

Таким образом, в деле представлены документы об осуществлении ИП ФИО4 перевозок гравия, а не об оказании услуг погрузчика.

Об оказании услуг погрузчика ИП ФИО4 не следует ни из договора, заключенного на автоуслуги, ни из приложения к договору (т. 1, л.д. 62).

Ответчик указывает, что по договору с ИП ФИО4 осуществлялась работа погрузчика, по мнению ответчика, п.2.1.2. договора содержит указания на разновидности работ (автоуслуг), что не исключает работу погрузчика, а не перевозку гравия. Третье лицо ИП ФИО4 в отзыве на иск указало, что при заключении договора исполнительный директор ФИО3 говорил, что ему могут понадобиться автоуслуги различных транспортных средств, стороны составили к договору приложение с перечнем машин, которые предполагалось использовать, при этом данный перечень не являлся обязательным, так, после заключения договора ФИО3 сказал ФИО4, что ему необходим будет только погрузчик, погрузчик был предоставлен ФИО4 Обществу, которое его использовало, по окончании работ был подписан акт, выставлен Обществу счет на сумму 80 000 рублей, который был оплачен, погрузчик по окончании работ ФИО4 у Общества забрал.

Доводы ответчика и третьего лица судом отклонены как противоречащие первичной документации - путевым листам. В путевых листах конкретизированы фактически оказанные автоуслуги в виде перевозки гравия. В реестре путевых листов (Т. 1, л. д. 61) погрузчик также не указан. В акте № 117 от 4 сентября 2020 г. указано «транспортные услуги» (Т. 1, л. д. 69). В счете на оплату № 117 от 04 сентября 2020 г. указано «транспортные услуги» (Т. 1, л. д. 69). О фальсификации указанных документов ответчик не заявлял.

Соответственно, единственным документом, в котором указано «за услуги погрузчика» является платежное поручение № 10 от 10.09.2020 г. (Т. 1, л. д. 68) на сумму 80000,00 руб., то есть документ, платеж по которому оспаривается истцом в рамках настоящего дела.

Суд при этом отмечает, что в платежном поручении № 10 от 10.09.2020 г. в качестве основания платежа указан счет № 117 от 04.09.2020 г. Данный счет, как было указано выше, выставлен на оплату транспортных услуг, а платеж, вопреки счету, произведен за услуги погрузчика.

Суд отмечает, что ответчик и третье лицо ФИО3 в ходе судебного разбирательства настаивали на доводе о том, что фактически, несмотря на представленные в деле первичные документы о перевозки груза, ИП ФИО4 оказывал услуги погрузчиком.

Судом также учтены пояснения истца о том, что ранее, 01 мая 2020 года, был заключен договор на услуги погрузчика между Обществом и ИП ФИО9, по которому производились оплаты, и привлекать ИП ФИО4 для оказания услуг еще одного погрузчика не было необходимости.

Исходя из этого, суд полагает, что оплата за услуги погрузчика была произведена в отсутствие первичных документов, подтверждающих фактическое оказание данных услуг и, более того, вопреки первичным документам, в которых указывалось на услуги по перевозки гравия.

По мнению суда, при таких обстоятельствах у ответчика отсутствовали основания для оплаты услуг перевозчика, т. к. отсутствовали документы, подтверждающие их фактическое оказание.

В ходе судебного разбирательства факт оказания услуг погрузчика также установлен не был, поскольку ответчик и третье лицо ФИО3 обосновывали факт оказания услуг погрузчика ссылками на документы о перевозки грузов, то есть об иных услугах. Других доказательств, подтверждающих оказание услуг погрузчика, в дело представлено не было.

По мнению суда, ответчик и третье лицо ФИО3 в ходе судебного разбирательства при наличии в деле документов на перевозку грузов (гравия) и вопреки этим документам настаивали на доводе о том, что ИП ФИО4 оказывал именно услуги погрузчика с целью обосновать произведенную ему оплату в сумме 80000,00 руб. за услуги погрузчика.

Относительно представленных в деле путевых листов на перевозку гравия истец отметил следующее.

Согласно представленным в материалы дела путевым листам и реестру путевых листов (т. 1, л.д. 61) ИП ФИО4 перевез для Общества 800 т гравия фракции 5-20мм грузовыми самосвалами HOWO из п. Пятково в Юргу. При этом, как указывает истец, в этот период времени у Общества еще не было на балансе никаких материалов, фактически возить было нечего, что подтверждается сведениями, содержащимися в оборотно-сальдовой ведомости счета 10 (т. 1, л.д. 70). Кому возил ФИО4 гравий в объеме 800 т, неизвестно, из документов данная информация не следует. Согласно бухгалтерскому счету № 43 за август 2020 года и бухгалтерскому счету № 41 за август 2020 года (т. 1, л.д. 71-73) гравия в объеме, который был перевезен ИП Коротовским, у Общества не было. По оборотно-сальдовой ведомости счета № 41 (товары) гравий 5-20 был поставлен на бухгалтерский учет в обществе в количестве 114 т, но он никуда не вывозился и не продавался в указанный период: он был куплен Обществом у ИП ФИО10 10 августа 2020 года, что следует из карточки счета № 41, и этот товар был продан ООО «ТОМОЙЛ» 31 августа 2020 года (УПД №2 от 31 августа 2020 года), что отражено в оборотно-сальдовой ведомости и карточке счета № 41 за период с 03 августа 2020 года по 31 августа 2020 года (т. 1, л.д. 71-72). По счету № 43 Обществом был продан Томскому Аграрию щебень с песком 391 т, что также не соответствует объему перевозок ИП ФИО4 Таким образом, ИП ФИО4 перевезено по документам 800 т, что не соответствует бухгалтерскому учету Общества.

Суд принимает указанные пояснения истца, поскольку они основаны на представленных в деле сведениях бухгалтерского учета.

В Постановлении № 62 Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также разъяснил, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу, что заключая названный договор с ИП ФИО4, ФИО2 действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора - ФИО3) и интересами юридического лица, учитывая, что гравия в объеме, который был перевезен ИП ФИО4, у Общества не было.

В то же время в материалах дела отсутствуют доказательства того, что информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия ФИО2 как директора Общества были одобрены в установленном законодательством порядке.

Ответчик в обоснование довода о том, что Обществу было известно о спорном договоре, ссылается на книгу покупок и продаж и карточку счета № 44.

Между тем, как пояснил истец, в книге покупок и продаж отражаются операции, которые облагаются НДС, по договору транспортных услуг с ИП услуги ФИО4 НДС не облагаются, так как он не является плательщиком НДС, в связи с чем данные услуги не отражены в книге покупок и продаж. Карточка счета № 44 - это восстановленный документ, в нем отражаются все транспортные услуги.

Согласно правовой позиции, сформированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11, именно ФИО2, действующему в условиях потенциального конфликта интересов, надлежало доказать, что он действует в интересах Общества, а не для извлечения частной финансовой либо иной выгоды.

Доказательства того, что при заключении спорного договора он как директор Общества действовал добросовестно и разумно, ФИО2 не представил.

Доказательства, подтверждающие добросовестность и разумность его действий по заключению спорного договора, в материалах дела отсутствуют.

В результате исполнения договора, заключенного с ИП ФИО4, Общество понесло расходы в сумме 80 000,00 руб. при отсутствии какого-либо встречного исполнения: так, материалами дела, как уже отмечалось выше, не подтверждается факт оказания услуг погрузчика. Основания для оплаты перевозки гравия судом также не установлены, поскольку, во-первых, гравия в необходимом количестве у Общества не было, и, во-вторых, ответчик и третье лицо ФИО3, настаивая на доводе о том, что ИП ФИО4 оказывались именно услуги погрузчика, тем самым одновременно подтвердили, что услуги по перевозки гравия фактически не оказывались.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу Общества в размере 80 000,00 руб.

Истец также просил взыскать с ответчика убытки в размере 105 050,00 руб. в связи с оплатой транспортных услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем ФИО5.

Как указано в иске, договор оказания услуг с ИП ФИО5 Обществом не заключался, такие документы в Обществе отсутствуют.

Согласно платежным поручениям услуги автотранспорта были оплачены Обществом 13 ноября 2020 года в сумме 20 000,00 рублей, 27 ноября 2020 года в сумме 13 400,00 рублей, и 24 декабря 2020 года в сумме 71 650,00 рублей, а всего на 105 050,00 рублей (т. 1, л.д. 96-98).

По доводам общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод», сотрудниками отдельного подразделения Общества были обнаружены документы, из которых следует, что 12 ноября 2020 года между ФИО3 и ФИО5 подписан акт № 77 о том, что она как ИП оказала Обществу услуги автотранспорта по перевозке груза на 12 600,00 рублей, на 12 350,00 рублей и 8450,00 рублей, а всего на сумму 33 400,00 рублей (т. 1, л.д. 84), согласно реестру вывезенного груза была произведена перевозка кварцитовой крошки 29 октября 2020 года - три рейса по 2 часа и 09 ноября 2020 года - два рейса по 3 часа (т. 1, л.д. 85-91).

Ответчик указывает на то, что заключение договора с ИП ФИО5 было вызвано необходимостью перевозки кварцитовой крошки для производственной деятельности Общества.

Как указывает истец, кварцитовой крошки на балансе Общества никогда не было, ФИО2 как директор и бухгалтер Общества ее на баланс не поставил и не учитывал. ФИО3 как физическое лицо купил кварцевую крошку за наличный расчет в октябре 2020 года, Общество в приобретении кварцевой крошки не участвовало, в ее приобретении не было необходимости. Цель приобретения ФИО3 кварцевой крошки Обществу неизвестна.

Ответчик подтвердил, что кварцитовая крошка приобреталась ФИО3, однако ответчик утверждает, что она приобреталась именно на нужды Общества, в связи с чем перевозка от места расположения ее продавца до места хранения в районе д. Пятково Кемеровской области осуществлялась за счет Общества.

Третье лицо ФИО3 по вопросу приобретения кварцитовой крошки сообщил следующее: приобретение данного материала было согласовано всеми участниками общества при обсуждении работы предприятия (факт обсуждения подтверждается перепиской в группе мессенджера «WhatsApp» и протоколом осмотра доказательств); также согласование для приобретения за наличные средства подтверждает факт получения наличных денежных средств с карты предприятия (приобрести данный материал у продавца, АО «Ферросплавный завод», можно за наличный расчет с выдачей всех подтверждающих документов) и впоследствии оформленный документ (расписка) между ФИО6, ФИО11 и ФИО2, которая говорит о том, что причиненные убытки ФИО2 и ФИО3 в процессе деятельности ООО «ДСЗ» произведены с согласия ФИО6 и ФИО11 и не могут быть предъявлены ФИО2 и ФИО3; данный материал приобретался как альтернативный материал (основным является ПГС, песчано-гравийная смесь) для последующей переработки на различные фракции.

Доводы ответчика и третьего лица судом оценены критически.

Так, из материалов дела (счетов-фактур, актов, накладных, заявления, квитанций к приходным кассовым ордерам – Т. 2, л. д. 74-83) усматривается, что кварцитовая крошка приобреталась и оплачивалась ФИО3 как физическим лицом, от своего имени. Ни один из представленных в деле документов не содержит указание на то, что кварцитовая крошка приобреталась ФИО3 как третьим лицом, от имени Общества. Суд не усматривает никаких препятствий к тому, чтобы в документах было указано, что ФИО3 оплачивает и получает кварцитовую крошку за Общество. Такая практика является распространенной и позволяет оформить все необходимые документы в соответствии с фактическим положением дел, правильно указав, какое лицом действительно приобретает товар и оплачивает его за свой счет, а какое лицо выступает при этом лишь в качестве представителя.

Ответчик и третье лицо ФИО3 утверждают, что кварцитовая крошка приобреталась для Общества как альтернативный материал для последующей переработки на различные фракции. Однако судом установлено, что согласно аудиторской проверке, проведенной после смены директора, кварцитовая крошка не была обнаружена, и согласно выписке по банковскому счету Общество не продавало и не получало расчет ни за ЩПС ни за крошку.

Суд отмечает, что в материалы дела не представлены доказательства того, что кварцитовая крошка передавалась на баланс Общества, перерабатывалась и реализовывалась как кварцитовая крошка или как переработанный материал.

Представленная в материалы дела переписка в мессенджере «WhatsApp» (т. 2, л.д. 119-123) таковым доказательством не является. Так, в переписке ФИО3 указывает, что кварцевая крошка и ЩПС (щебеночно-песчаная смесь) готовый продукт 200 т (т. 2, л.д. 122). Однако доказательства реализации указанных продуктов не представлены. Соответственно, их «юридическая судьба» неизвестна, ответчик не представил доказательств, подтверждающих, что продукция была использована в интересах Общества.

Более того, в переписке в мессенджере «WhatsApp» содержится сообщение ФИО11 следующего содержания: «давайте на планерке все тонкости и нюансы обсудим окончательно». Суд полагает, что данным сообщением опровергается утверждение третьего лица ФИО3 о том, что приобретение кварцитовой крошки было согласовано.

Согласно документам ИП ФИО5 оказывала без договора услуги по перевозке кварцитовой крошки за период с 29 октября по 20 ноября 2020 года.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости счета № 10 (материалы) кварцитовая крошка и ПГС отсутствуют, по оборотно-сальдовой ведомости счета № 41 (товары) кварцитовой крошки и ПГС также нет.

ФИО3 в своих письменных возражениях указывал, что собственная производственная деятельность истцом не осуществлялась до июня 2021 года, что также подтверждает отсутствие необходимости приобретения кварцитовой крошки для нужд Общества и подтверждает факт приобретения ФИО3 кварцитовой крошки для личных нужд, за перевозку которой расходы понесло Общество, что подтверждает неразумность действий директора.

Суд принимает во внимание доводы истца о том, что если бы ФИО3 как физическое лицо купил кварцитовую крошку для Общества, он обязан был заключить агентский договор, передать крошку Обществу, а Общество - поставить крошку на баланс, однако ни одного документа, подтверждающего факт покупки крошки для Общества, стороной ответчика не представлено.

Ответчик и третье лицо ФИО3 утверждают, что приобретение крошки было произведено исполнительным директором в рамках его трудовых обязанностей, а покупка крошки было произведена за счет средств Общества наличными денежными средствами.

Суд принимает во внимание доводы истца о том, что при получении денежных средств в подотчет оформляется расходный кассовый ордер, на котором должна быть подпись бухгалтера и лица, который берет деньги в подотчет, такого документа в Обществе нет, кроме того, в Обществе нет кассы, из которой можно было получить деньги, так как Общество не занималось на тот момент производственной деятельностью, наличных средств в Обществе не было, в Обществе отсутствовал кассовый аппарат, денежные средства не выдавались ФИО3, исполнительному директору, так как Общество не располагало наличными средствами.

Также судом принято во внимание довод истца о том, что крошка была перевезена в д. Пятково, а оборудование, как пояснил истец, находится не в деревне, а в нескольких км от нее. Данное обстоятельство также вызывает сомнение относительно того, что кварцитовая крошка использовалась для нужд Общества.

Доказательства, подтверждающие добросовестность и разумность действий ФИО2 по оплате перевозки приобретенной ФИО3 кварцитовой крошки по акту № 77 от 12 ноября 2020 года, в материалах дела отсутствуют.

В результате оплаты акта № 77 от 12 ноября 2020 года Общество понесло расходы в сумме 33 400,00 руб. при отсутствии какого-либо встречного исполнения.

При таких обстоятельствах данные расходы, по мнению суда, являются для Общества убытками.

Кроме того, согласно акту № 80 от 21 декабря 2020 года (т. 1, л.д. 92) и реестру вывезенного груза (т. 1, л.д. 95) ИП ФИО5 осуществляла перевозку груза - ПГС автотранспортном внутри карьера д. Пятково с 16 ноября 2020 года по 20 ноября 2020 года на сумму 71 650,00 руб.

Из пояснений третьего лица ФИО3 следует, что на территории достаточно большого арендованного участка (около 33853м2) находился котлован с песком, для вычерпывания была привлечена техника в виде экскаватора, арендованного без оформления документов у ООО «Бетонный завод» ИНН <***>, а техника, привлеченная от ИП ФИО5 (камазы), данный песок перемещали от котлована.

Истец отрицает факт оказания услуг ИП ФИО5 по перевозке ПГС, так как осуществлять перевозки внутри карьера автомобилями КАМАЗ не имело смысла ввиду значительной стоимости, а также не представлялось возможным по причине отсутствия материалов для перевозки.

В судебном заседании третье лицо ФИО3, вопреки позиции ответчика, утверждал, что ИП ФИО5 перевозился песок и ПГС, однако не смог пояснить в какой пропорции.

ФИО3 утверждал, что ПГС и гравий остались от прежнего собственника, однако доказательств данному обстоятельству в материалы дела не представлены; сторона истца данный довод не подтвердила.

ФИО3 утверждал, что перевозка осуществлялась с целью подготовки указанных материалов для их продажи, однако никаких доказательств их реализации представлено не было, из сведений бухгалтерского учета соответствующие хозяйственные операции не усматриваются, истцом факт их совершения отрицается.

Суд также отмечает, что для подтверждения факта перевозки материалов внутри карьера требуется доказать, что осуществлялись услуги по погрузки данных материалов на автомобили, однако таких доказательств в деле нет. По мнению суда, факт оказания спорных услуг по перевозки внутри карьера не может считаться доказанным, поскольку такие услуги не могли быть оказаны без погрузки перевозимых материалов.

Таким образом, из материалов дела не усматриваются факт наличия ПГС и песка для перевозки, факт их погрузки на автомобили ИП ФИО5, а также юридическая судьба спорных материалов.

Целесообразность осуществления таких перевозок ответчиком также не доказана, поскольку ни ответчик, ни третье лицо ФИО3 не указали, каким именно лицам предполагалось реализовывать указанный материал, либо каким образом он был использован на нужды непосредственно самого Общества. Из представленных в деле доказательств не следует, что в результате спорных хозяйственных операций – перевозке ПГС внутри карьера - были реализованы какие-либо хозяйственно-экономические интересы Общества. По мнению суда, спорные операции привели к расходам Общества без какого-либо экономического эффекта, в связи с чем данные расходы являются для Общества убытками.

Таким образом, в результате оплаты акта № 80 от 21 декабря 2020 года Общество понесло необоснованные расходы в сумме 71650,00 руб. При этом, доказательства, подтверждающие добросовестность и разумность действий ФИО2 по оплате перевозки ПГС по акту № 80 от 21 декабря 2020 года, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд также приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу общества в размере 105 050,00 руб. (33 400,00 руб. + 71 650,00 руб.)

На основании изложенного исковые требования подлежат удовлетворению в заявленном размере (80 000,00 руб. + 105 050,00 руб. = 185 050,00 руб.).

При обращении с иском истец оплатил государственную пошлину в размере 6551,50 руб. (т. 1, л.д. 14).

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» (ИНН <***> ОГРН <***>) 185050,00 руб. в возмещение убытков, 6551,50 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины, всего 191601,50 руб.


Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.



Судья Е.А. Токарев