Решение от 23 октября 2019 г. по делу № А65-16743/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А65-16743/2019
г. Казань
23 октября 2019 года
Дата оглашения резолютивной части решения – 16 октября 2019 года

Дата изготовления решения – 23 октября 2019 года

Арбитражный суд Республики Татарстан

в составе председательствующего судьи Сотова А.С.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Ефремовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истца - акционерного общества «Татэнерго», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго», г.Ижевск (ИНН <***>, ОГРН <***>)

при участии третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «ИТФ «Лентурборемонт», г.Санкт-Петербург и акционерное общество «Генерирующая компания», г.Казань

о взыскании 20 447 рублей 41 копеек пени и 15 912 844 рублей убытков,

с участием представителей:

от истца – ФИО1 по доверенности № 119/20-40 от 19.12.2018 г., ФИО2 по доверенности № 119/20-340 от 05.08.2019 г., ФИО3 по доверенности № 119/20-349 от 12.08.2019 г.

от ответчика – ФИО4, по доверенности № 21 от 26.11.2018 г.,

от третьих лиц – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Татэнерго» в лице филиала ТЕЦ-2 (далее истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго» (далее ответчик) о взыскании 20 447 рублей 41 копеек пени и 15 912 844 рублей убытков в виде упущенной выгоды.

К участию в деле в качестве третьиз лиц не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора были привлечены общество с ограниченной ответственностью «ИТФ «Лентурборемонт» и акционерное общество «Генерирующая компания».

Третьи лица в судебное заседание 16 октября 2019г. не явились, о времени и месте его проведения извещены, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Истец исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Представители истца ответили на вопросы ответчика относительно расчета упущенной выгоды.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзывах на исковое заявление, представил дополнительный отзыв на исковое заявление.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 27 октября 2016г. между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) был заключен договор №Д311-414 по условиям которого ответчик взял на себя обязательства поставить товар – рабочие лопатки с 1 по 17 ступени «Ротора высокого давления турбоагрегата ПТ-65/75-130/13, станционный №7», а истец – поставленный товар принять и оплатить (т.1 л.д. 35-38).

Из приложения №1 к указанному договору следует, что комплект лопаток с 1 по 17 ступени ротора входят, кроме самих лопаток, в том числе и сегменты бандажа лопаток ротора (т.1 л.д. 38-39).

Общая стоимость договора была согласована сторонами в размере 11 646 600 рублей (п.2.1.).

По товарной накладной №14 от 17 марта 2017г. ответчик поставил истцу товар на общую сумму 4 554 618 рублей 28 копеек – заклепки, сегменты бандажа 14, 15, 10, 8, 7, 6 и 5 ступени, лопатки рабочие и замковые 6, 7, 8, 10, 14 и 15 ступени (т.1 л.д. 41-43).

Из искового заявления следует, что ответчик свои договорные обязательства выполнил ненадлежащим образом, часть поставленных изделий – сегменты бандажа 14 и 15 ступени на сумму 117 513 рублей 84 копеек – имели недостатки.

В связи с этим истец просит взыскать с ответчика договорную неустойку за поставку некачественного товара в размере 20 447 рублей 41 копеек.

Кроме этого, истец указывает, что поскольку некачественные изделия являлись составной частью турбоагрегата, то и его ремонт был произведен с просрочкой, что привело к ухудшению технико – экономических показателей станции за счет вынужденного отпуска тепловой энергии редуцированным паром, а не по комбинированному циклу выработки тепловой и электрической энергии, в результате чего у истца возникли убытки в виде упущенной выгоды в размере 15 912 844 рублей.

Поскольку в претензионном порядке ответчик неустойку и убытки не возместил, истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Рассматриваемый договор и сложившиеся между истцом и ответчиком правоотношения регулируются положениями главы 30 ГК РФ о поставке.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи (часть 1 статьи 469).

Из материалов дела и пояснений представителей сторон следует, что спорные изделия были поставлены ответчиком по указанной выше накладной 17 марта 2017г., а их недостатки были выявлены лишь в августе 2017г.

В частности, письмом исх.№104-13/1935 от 14 августа 2017г. истец сообщил ответчику, что в ходе работ по перелопачиванию ротора турбоагрегата ПТ-65/75/130/13 выявлено несоответствие размеров (длина) сегментов бандажа 14 и 15 ступеней соответствующим чертежам и просил ответчика представить соответствующие разъяснения по этому вопросу (т.2 л.д. 4)

В подтверждение наличия недостатков истец представил акт о выявленных дефектах №1 от 18 августа 2017г., подписанный представителями истца и 22 августа 2017г. третьего лица - общества с ограниченной ответственностью «ИТФ «Лентурборемонт», которое выполняло ремонт турбоагрегата (т.1 л.д. 44).

Из указанного акта следует, что у сегментов бандажей 14 и 15 ступеней не соответствуют размеры ширины скосов на торцах требованиям проектной документации и для устранения выявленных недостатков требуется их замена.

После этого между истцом и ответчиком состоялась деловая переписка относительно поставки изделий надлежащего качества, из которой следует, что ответчик факт поставки изделий ненадлежащего качества фактически не отрицал и сообщал о предпринимаемых действиях по поставке качественных изделий (т.1 л.д. 92, 93)

22 сентября 2017г. ответчик поставил истцу сегменты бандажа 14 и 15 ступени надлежащего качества, что подтверждается актом №17016-02 (т.1 л.д. 45).

Пунктом 3.4. рассматриваемого договора поставки предусмотрено, что при обнаружении товара ненадлежащего качества покупатель (истец) обязан в течение 10 рабочих дней с момента обнаружения недостатков известить об этом поставщика (ответчика).

По факту обнаружения некачественного товара должен быть составлен акт о выявленных дефектах, который подписывают представители поставщика и покупателя, при этом, уполномоченный представитель поставщика (ответчика) обязан явится в течение трех рабочих дней с момента его вызова для составления двухстороннего акта (п.3.6. договора).

Из указанного следует, что истцом была соблюдена процедура извещения о выявленных недостатках изделий и ответчик об этом был извещен, составлен соответствующий акт о недостатках.

Пунктом 3.6. рассматриваемого договора предусмотрено, что поставщик (ответчик) отвечает за недостатки товара, обнаруженные до и после передачи товара в течение гарантийного срока и в этом случае обязуется заменить товар ненадлежащего качества в срок, согалсованный сторонами в рекламационном акта.

Пунктом 3.1. договора установлен гарантийный срок на товар – 12 месяцев с момента ввода объекта в эксплуатацию.

Таким образом, факт ненадлежащего исполнения ответчиком своих договорных обязательств подтверждается материалами дела. Недостатки товара были обнаружены ответчиком в период гарантийного срока, со своей стороны истец предпринял все предусмотренные договором и законом меры по извещению о недостатках ответчика, произвел осмотр изделий, составлен акт о недостатках и ответчик произвел замену сегментов бандажей ненадлежащего качества.

По смыслу статьи 329 ГК РФ надлежащее исполнение обязательств может обеспечиваться в том числе неустойкой.

Согласно статьям 330 и 331 ГК РФ, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме.

Пунктом 7.2. рассматриваемого договора поставки предусмотрено, что в случае поставки товара ненадлежащего качества покупатель (истец) имеет право взыскать с поставщика (ответчика) неустойку в размере 0,1% от стоимости некачественного товара, а также убытки. Замена некачественного товара не освобождает поставщика от уплаты неустойки.

При таких обстоятельствах требование о взыскании договорной неустойки за поставку товара ненадлежащего качества в размере 20 447 рублей 41 копеек начисленную за период с 01 апреля 2017г. (день следующий за последним днем поставки товара) по 21 сентября 2017г. (дата замены изделий) на стоимость некачественного товара (117 513,84 руб.) является обоснованным и иск в указанной части подлежит удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что при приемке изделий истец производил входной контроль изделий, после чего все изделия считаются принятыми с надлежащим качеством суд находит необоснованными.

Из акта входного контроля следует, что инструментальному осмотру подверглось только 10 % поставленных лопаток, что не исключает права истца, как покупателя, предъявлять претензии по качеству изделий, выявленных в гарантийный период (т.2 л.д. 110).

Кроме этого, факт наличия недостатков ответчиком не оспорен, фактически подтвержден, а изделия заменены, что само по себе уже исключает спор о качестве поставленного товара.

Основания для снижения размера неустойки по статье 333 ГК РФ или освобождения от ответственности в соответствии со статьей 401 ГК РФ судом не усматриваются.

Истец также просит взыскать с ответчика убытки в виде упущенной выгоды в размере 15 912 844 рублей.

В обоснование данного требования истец указывает, что поскольку некачественные изделия являлись составной частью турбоагрегата ПТ-65/75-130/13, то и его ремонт был произведен с просрочкой, что привело к ухудшению технико – экономических показателей станции за счет вынужденного отпуска тепловой энергии редуцированным паром, а не по комбинированному циклу выработки тепловой и электрической энергии, как это можно было бы сделать при своевременном введении в эксплуатацию турбоагрегата ПТ-65/75-130/13, станционный №7, в результате чего у истца и возникли убытки в виде упущенной выгоды.

В соответствии с частью 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2019г. №7 разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Кроме этого, в пункте 2 и 3 указанного постановления также разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, а при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Факт поставки ответчиком некачественного товара подтверждается материалами дела. При этом, некачественные изделия – сегменты бандажа 14 и 15 ступени лопаток являлись составной частью ротора высокого давления турбоагрегата ПТ-65/75-130/13, установленного у истца и ремонт которого проводился силами третьего лица - общества с ограниченной ответственностью «ИТФ «Лентурборемонт».

Так, рассматриваемый договор поставки предусматривал полную поставку предусмотренного им товара до 31 марта 2017г. и в результате не соответствующего его условиям рассматриваемых изделий выполнение этого обязательства в согласованный договором срок нельзя считать как надлежаще исполненным.

Между истцом (заказчик) и третьим лицом - обществом с ограниченной ответственностью «ИТФ «Лентурборемонт» (исполнитель) 16 мая 2017г. был заключен договор подряда на выполнение работ по капитальному ремонту турбоагрегата ПТ-65/75-130/13, станционный №7, установленного на территории ТЭЦ-2 (т.1 л.д. 55-74) и для выполнения этих работ между истцом и ответчиком и был заключен рассматриваемый договор поставки предметом которого являлись рабочие лопатки с 1 по 17 ступени ротора высокого давления турбоагрегата ПТ-65/75-130/13.

Общий срок выполнения работ по капитальному ремонту оборудования был установлен с 10 мая 2017г. по 07 сентября 2017г., в то время как фактически работы были выполнены, исходя из представленных истцом актов о приемке выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ и затрат (по форме КС-2 и КС-3) - 31 декабря 2017г. (т.3 л.д. 9-66).

Оценив представленные в материалы дела доказательства суд приходит к выводу, что в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих договорных обязательств по поставке в установленный договором поставки срок изделий надлежщего качества, был нарушен и общий срок выполнения работ по капитальному ремонту турбоагрегата ПТ-65/75-130/13, что повлекло за собой наступление неблагоприятных для истца последствий.

В частности, продление ремонта повлекло отпуск тепловой энергии через редукционно-охладительную установку редуцированным паром, что значительно дороже выработки тепловой и электрической энергии с помощью турбоагрегата, находящегося сверх нормативный период в ремонте.

Расчет суммы убытков истцом представлен в соответствующих пояснительных записках с технико-экономическим их обоснованием (т.1 л.д. 15-33).

В пункте 3 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Представленный истцом расчет суд находит обоснованным и достоверным, а ответчик контррасчет убытков, за тот же период и исходя из предполагаемого наличия убытков не представил. О проведении судебной экспертизы стороны не ходатайствовали.

При таких обстоятельствах суд исходит из доказанности истцом всей необходимой для возмещения убытков совокупности обстоятельств и его требование является обоснованным, но подлежащим частичному удовлетворению исходя из следующего.

Как видно, истец производит расчет убытков за период с 08 сентября 2017г. по 25 октября 2017г. (дата ввода турбоагрегата в эксплуатацию). При этом, при определении начальной даты для расчета истец учитывает письмо ответчика исх.№32/08 от 23 августа 2017г. в котором ответчик сообщал о поставке заменяемых изделий в срок до 09 сентября 2017г. (т.1 л.д. 92).

При этом, договором поставки срок поставки товара установлен до 31 марта 2017г., некачественные изделия были заменены и договор считается в этой части исполненным – 22 сентября 2017г., а плановый срок завершения ремонтных работ турбогенератора – 07 сентября 2017г.

В связи с изложенным, суд находит обоснованным период для исчисления убытков с 08 сентября 2017г. (день, следующий за днем планового окончания ремонта) по 22 сентября 2017г. - день поставки ответчиком изделий надлежащего качества, поскольку иной подход при расчете убытков менее достоверен и не учитывает сроки выполнения последующих и сопутствующих работ и услуг.

С учетом изложенного судом произведен перерасчет суммы убытков за указанный период (15 дней) исходя из итогового финансового результата на соответствующую дату, представленного в расчете истца (т.1 л.д. 17), что составляет 6 739 140 рублей.

Кроме этого, частью 1 статьи 394 ГК РФ предусмотрено, что если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

С учетом этого, убытки подлежит уменьшению на сумму взысканной договорной неустойки, что составляет 6 718 692 рублей 59 копеек и убытки в указанном размере подлежат удовлетворению.

При принятии решения судом была допущена арифметическая ошибка при расчете суммы убытков и в резолютивной части решения указаны убытки в размере 5 051 299 рублей 59 копеек, что также, повлекло и арифметическую ошибку при распределении государственной пошлины – 32 679 рублей 90 копеек.

Применительно к статье 179 АПК РФ суд считает возможным и необходимым исправить допущенную ошибку посредством правильного изложения резолютивной части решения при его полном изготовлении, что не изменяет его сути и содержания.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы истца по государственной пошлине относятся на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

В связи с изложенным, руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 171 и 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Татэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 20 447 рублей 41 копеек неустойки, 6 718 692 рублей 59 копеек убытков и 43 423 рублей 77 копеек судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Председательствующий судьяА.С. Сотов