Решение от 16 мая 2019 г. по делу № А53-29339/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«16» мая 2019 года Дело № А53-29339/18

Резолютивная часть решения объявлена «14» мая 2019 года

Полный текст решения изготовлен «16» мая 2019 года

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Бирюковой В.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании компенсации

при участии:

от истца: представитель ФИО4 по доверенности от 29.12.2018,

от ответчика: представитель не явился,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 с требованием о взыскании 10 000 руб. компенсации за незаконное использование промышленного образца № 75390, а также судебные расходы: 100 руб. – покупка контрафактного товара, 200 руб. – оплата получения выписки из ЕГРИП, 107,50 руб. - почтовые расходы, 2 000 руб. по оплате государственной пошлины.

Представители истца и ответчика в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомлен.

В судебном заседании, состоявшемся 06.05.2019 г. в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 14.05.2019 г. После перерыва судебное заседание продолжено. Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва размещена на официальном сайте Арбитражного суда Ростовской области http://www.rostov.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, разъяснено в определении о принятии заявления к производству, полученном всеми участниками обособленного спора.

Представители истца и ответчика в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомлен.

Изучив материалы дела, выслушав доводы представителя истца, судом установлено следующее.

ФИО2 на основании патента на промышленный образец, выданного Федеральной службой по интеллектуальной собственности, принадлежит исключительное право на промышленный образец № 75390 «Узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода».

06.07.2018г. в магазине «Ваш очаг», расположенном по адресу: <...>, в котором осуществляет предпринимательскую деятельность ИП ФИО3, был приобретен «Узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода» Фланец, принадлежащий на основании патента № 75390 ИП ФИО2

Покупка указанного товара стоимостью 100 рублей подтверждается товарным чеком от 06.07.2018г., а также видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании ст.ст. 12. 14 ГК РФ. Таким образом, согласно ст. 493 ГК РФ с ответчиком был заключен договор розничной купли-продажи указанного товара.

По внешним признакам, ввиду явных и существенных различий от оригинальной продукции выпускаемой ИП ФИО2 - данный товар содержит признаки несоответствия легальной продукции.

Согласно позиции истца, ответчиком нарушено исключительное право истца на использование промышленного образца.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия исх. № б/н от 02.08.2018 г. с просьбой связаться с представителем ИП ФИО2 для определения окончательной суммы компенсации и заключения соглашения в течение 5 рабочих дней с момента получения данной претензии.

Претензия оставлена ответчиком без ответа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.

Как отмечено в пункте 1 статьи 1352 ГК РФ, в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства.

К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия.

Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца.

Согласно пункту 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 названной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Пунктом 2 этой же статьи установлено, что использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности: 1) ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец; 2) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 этого пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное; 3) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 указанного пункта, в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ; 4) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 названного пункта, в отношении продукта, предназначенного для его применения в соответствии с назначением, указанным в формуле изобретения, при охране изобретения в виде применения продукта по определенному назначению; 5) осуществление способа, в котором используется изобретение, в том числе путем применения этого способа.

Как указано в пункте 1 статьи 1229 ГК РФ, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными указанным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение (пункт 3 статьи 1358 ГК РФ).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

В соответствии со статьей 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

Наличие у индивидуального предпринимателя ФИО2 исключительного права на спорный промышленный образец ответчиком не оспаривается.

В ходе судебного разбирательства истец заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Определением суда от 11.03.2019 г. удовлетворено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, проведение которой поручено патентному поверенному РФ рег.№661 ФИО5.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1. Установить, имеются ли у вещественного доказательства «узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода, фланец ду 120», присвоенный номер по журналу учета вещественных доказательств № 21/18, все существенные признаки промышленного образца по патенту №75390.

2. Имеет ли вещественное доказательство «узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода, фланец ду 120», присвоенный номер по журналу учета вещественных доказательств № 21/18, сходное назначение с промышленным образцом по патенту №75390.

02.04.2019 г. в материалы дела от патентного поверенного РФ рег.№661 ФИО5 поступило заключение № 026/19 Э от 25.03.2019.

Согласно выводам заключения № 026/19 Э от 25.03.2019, у вещественного доказательства «узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода», присвоенный номер по журналу учета вещественных доказательств № 21/18, имеются все существенные признаки промышленного образца по патенту №75390.

Вещественное доказательство «узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода, фланец фу 120», присвоенный номер по журналу учета вещественных доказательств № 21/18 имеет сходное назначение с промышленным образцом № 75390.

Заключение эксперта ответчиком не оспорено, не опровергнуто надлежащими доказательствами. Пороков в представленном заключении суд не усматривает.

Вместе с тем, в соответствии с частью 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Нарушение исключительных прав истца подтверждается закупкой товара у ответчика по адресу: <...>. В подтверждение факта приобретения товара у ответчика по адресу: <...>., истец представил товарный чек № 805 от 06.07.2018 г., на которой стоит подпись продавца, а так же печать индивидуального предпринимателя, а также видеозапись закупки товара.

При указанных обстоятельствах суд считает, что факт использования ответчиком промышленного образца по патенту № 75390 доказан.

Истец определил размер компенсации за незаконное использование промышленного образца правообладателя в сумме 10 000 рублей.

В силу прямого указания закона, а именно п. 3. статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с положениями статьи 1406.1. Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

Истцом выбран способ определения компенсации в зависимости от характера нарушения.

В п. 3.1., 3.2. Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 13.12.2016 года указано в соответствии с пунктом 1 статьи 1250 ГК Российской Федерации интеллектуальные права защищаются - с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права - общими способами, предусмотренными данным Кодексом, перечень которых, как следует из его статьи 12, не является исчерпывающим: согласно абзацу четырнадцатому данной статьи защита гражданских прав может осуществляться и иными способами, предусмотренными законом.

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

Вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений. Наряду с мерами публично-правовой ответственности, предусмотренными уголовным законодательством и законодательством об административных правонарушениях, предоставление частным лицам - правообладателям возможности требовать взыскания с правонарушителей компенсации за незаконное использование исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, размер которой может превышать размер понесенных ими убытков, имеет целью реализацию предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК Российской Федерации).

Такой подход, используемый федеральным законодателем и при регулировании ответственности за неисполнение обязательств, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт 3 статьи 401 ГК Российской Федерации), согласуется с понятием предпринимательской деятельности как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации). При этом к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение. В частности, Правила продажи отдельных видов товаров (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 19 января 21 1998 года N 55) обязывают продавца предоставить покупателю экземпляров аудиовизуальных произведений, фонограмм сведения об обладателе авторского права и (или) смежных прав на аудиовизуальное произведение, фонограмму. Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости».

В п. 4.2. Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 13.12.2016 года указано взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности…».

Соответственно, лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации), - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.

С учетом позиции Конституционного суда Российской Федерации, норм Гражданского кодекса Российской Федерации, очевидно, что законодатель устанавливает, что: - правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков;

- размер компенсации может превышать размер фактически причиненных правообладателю убытков (в том числе и в виде упущенной выгоды), что соответствует основным началам гражданского законодательства,

- компенсация за нарушение интеллектуальных прав является штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности;

- при определении суммы компенсации, рассчитываемой исходя из характера правонарушения должны учитываться все обстоятельства дела, в том числе и размер вероятных убытков, например, такие обстоятельства, указывающие на характер допущенного нарушения, как срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя (постановлении Пленума Верховного суда российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 от 26 марта 2009 года).

С учетом вышеизложенного, оценив представленные истцом в материалы дела доказательства, суд считает требования истца обоснованными и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Истцом при подаче искового заявления была уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб. по платежному поручению № 141 от 12.09.2018.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца.

Судебные расходы подлежат отнесению на ответчика в порядке ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец №75390, 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 100 рублей судебных издержек на приобретение контрафактного товара, 107,50 руб. почтовых расходов, 200 руб. судебных издержек на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, 20 000 руб. судебных издержек на проведение судебной экспертизы.

По вступлении в законную силу настоящего судебного акта вещественное доказательство – узел прохода декоративный для гофрированного воздуховода, фланец ду 120, в количестве 1 штуки, приобретенный по товарному чеку № 805 06.07.2018, уничтожить.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья В.С. Бирюкова