Решение от 15 апреля 2024 г. по делу № А40-65994/2023

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А40-65994/23-186-154
г. Москва
15 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 28 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 15 апреля 2024 года


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Мухамедзанова Р.Ш.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании искового заявления ООО "БИОЛАЙН" о привлечении ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Борисовка Никопольского района Днепропетровской обл.,), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Запорожье Украина) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "АГРОСЕРВИС ПЛЮС",

при участии: согласно протоколу судебного заседания,



У С Т А Н О В И Л:

Определением суда от 28.04.2023г. принято к производству исковое заявление ООО "БИОЛАЙН" о привлечении ФИО4 (09.08.1976г.р., место рождения: г. Аксай Западно-Казахской обл., Республики Казахстан), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Борисовка Никопольского района Днепропетровской обл.,), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Запорожье Украина) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "АГРОСЕРВИС ПЛЮС", возбуждено производство по делу № А40-65994/23-186-154.

В судебное заседание не явились представители истца, ответчиков, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в соответствии со ст. ст. 121, 123 АПК РФ. Дело рассматривалось в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 06 июня 2022 г. по делу №А40-49103/22 в отношении ООО "АГРОСЕРВИС ПЛЮС" введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5 (является членом АССОЦИАЦИИ "СГАУ", ИНН: <***>, адрес для направления корреспонденции: 125319, г. Москва, а/я 18).

Определением суда от 06.02.2023 прекращено производство по делу №А40-49103/22-186-158Б о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "Агросервис Плюс" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 31 Постановления N 53 по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В данном случае дело о банкротстве общества прекращено, в связи с чем, кредитор наделен правом предъявления требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, установленными статьями 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве, вне рамок дела о банкротстве в исковом порядке.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ в отношении должника, ФИО3 являлась генеральным директором общества с 22.06.2016 по 08.07.2021, а ФИО2- единственным участником.

В качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности заявитель указывает в отношении ФИО3 - неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), непередачу документов о деятельности общества, ФИО3 и ФИО2 - доведение общества до несостоятельности путём заключения сделок с целью выведения активов.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом, как следует из пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Исходя из требований пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления от 21.12.2017 N 53).

Как разъяснено в пункте 13 вышеуказанного Постановления N 53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 и от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, наличие задолженности перед конкретным контрагентом, в том числе и подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве.

Под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором или финансовые трудности компании не свидетельствуют о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Образование кредиторской задолженности сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности и само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий руководителя юридического лица.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Между тем, в рассматриваемом случае истец, как кредитор ООО «Агросервис Плюс», ссылаясь на обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества, не представил каких-либо доказательств, подтверждающих возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, и позволяющих определить, что данное условие возникло ранее обязательств должника перед истцом.

Заявитель указывает, что с 01.01.2017 ООО "Агросервис плюс" не исполнял обязанности по уплате налогов и сборов, при этом с 28.10.2020 начал течь трехмесячный срок просрочки перед истцом, следовательно, по мнению заявителя, именно после 28.02.2021 руководитель общества обязан был обратиться с заявлением о несостоятельности.

Исходя из направленности субсидиарной ответственности руководителя, за нарушение обязанности по своевременной подаче заявления о банкротстве должника, суть которой сводится к недопущению формирования реестровой задолженности при наличии условий для возбуждения дела о банкротстве, в состав субсидиарной ответственности включаются обязательства за период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Между тем, задолженность Общества перед Компанией, очевидно указанному требованию не соответствует, поскольку именно с неисполнением данного обязательства Компания и связывает возникновение у руководителя Общества обязанности по обращению с заявлением о банкротстве Общества. Помимо прочего, заявителем не указаны обязательства, возникшие после указанной даты.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 N 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 N 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", бухгалтерский учет - формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Из материалов дела следует, что документация должника временному управляющему передана не была, при этом, как усматривается из материалов дела, согласно отчетности должника, по состоянию на 01.01.2021 совокупные активы общества составляли 15892 тыс., в том числе, денежные средства, дебиторская задолженность, запасы.

Однако ввиду отсутствия документов о деятельности общества, установление данных активов и истребования дебиторской задолженности не представилось возможным.

Как усматривается из выписки ЕГРЮЛ, 08.07.2021 произведена смена генерального директора на ФИО4, до указанной даты с даты регистрации общества исполнительным органом являлась ФИО3

В отношении ФИО4 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности на основании заявления физического лица. Как утверждает ФИО4, он не имеет отношение к указанному обществу, являлся лишь номинальным директором и участником, цели управления данным юридическим лицом не имел, тем самым являлся подставным лицом.

Суд принимает на внимание указанные пояснения и считает возможным признать факт отсутствия фактического контроля над обществом, в связи со следующим.

Как следует из установленных обстоятельств, 08.07.2021 произведена единовременная смена руководителя и учредителя общества на ФИО4, после указанной же даты прекращена фактическая деятельность общества, последняя бухгалтерская отчетность общества (с учётом применения упрощенной системы налогообложения) сдана за 6 месяцев 2021 года, сведения о застрахованных лицах сданы за период с января по май 2021, счет должника в ПАО Сбербанк закрыт 31.03.2021, по открытому счету в ПАО Сбербанк с 21.06.2021 движение денежных средств отсутствует.

Таким образом, в результате назначения номинального руководителя была создана ситуация, при которой произошло перекладывание ответственности с реально виновного лица на номинального.

При этом материалы дела не содержат доказательств реальной передачи общества новому руководителю, передачи документов, печатей и прочего.

Таким образом, именно на ФИО3 лежала обязанность по хранению и передаче документов временному управляющему, что исполнено не было.

В рамках настоящего спора ответчиком также не представлено доказательств как передачи документов ФИО4, так и передача документов временному управляющему.

Таким образом, суд первой инстанции заключил, что поведение бывшего руководителя должника привело к непередаче управляющему документации и сведений о судьбе имущества должника (в том числе подтверждающих состояние, структуру таких активов и пр.), что, в свою очередь, повлекло затруднения удовлетворения требований кредиторов и ведения процедуры несостоятельности.

При таких обстоятельствах суд считает, что привлечение ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему документации, отражающей экономическую деятельность должника, в данном случае мотивировано и обосновано.

Проверяя основания привлечения ответчиков к ответственности на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд пришёл к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности применимы правила ст. 15, 393 ГК РФ, предусматривающие необходимость доказать наличие состава правонарушения, включая наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. (п. 16 Постановления № 53).

Как усматривается из материалов дела, временным управляющим установлено, что 19.04.2019 обществом заключен договор купли-продажи транспортного средства. Денежные средства в размере 1 480 000 руб. поступили на расчетный счет должника, однако дальнейшее движение денежных средств не установлено, при этом сделка была одобрена участником общества, которым являлся ФИО2

Согласно пунктам 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьями 32 и 33 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" высшим органом общества является общее собрание участников общества, которые имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. К компетенции общего собрания участников общества относится, в частности, определение основных направлений деятельности общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 40 указанного Закона единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Будучи 100% участником общества ФИО2 не мог не быть информирован о деятельности общества или осуществлять контроль за его деятельностью.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разъясняя применение названных норм, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указал, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По общему правилу участники хозяйственного общества вносят свои вклады для достижения целей, ради которых создано общество (получение прибыли); действуя добросовестно, не совершают действий (бездействия), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение таких целей; участвуют в управлении обществом.

Суд считает, что пассивнее участие в деятельности общества, в котором ответчик являлся 100% участником, не согласуется с обычным поведением участника общества, рассчитывающего на справедливую и достаточную имущественную компенсацию участия в уставном капитале созданного общества.

Суд констатирует, что руководство текущей деятельностью общества осуществлялось единоличным исполнительным органом - ФИО3, а также 100% участником общества ФИО2

Исходя из названых норм права, вышеназванные лица относятся к лицам контролирующих должника.

Материалами дела подтверждается, что они осуществляли фактическое руководство должником, оказывали влияние на совершение сделок, принимали непосредственное участие в управлении должником и в хозяйственной деятельности должника, которые повлекли неплатежеспособность последнего.

Руководитель общества, ФИО3, осуществляла прямое руководство обществом и участие в его хозяйственной деятельности, предпринимала меры по осуществлению действий, направленных на вывод имущества должника, в связи с чем не могла не знать о наличии у Общества признаков несостоятельности (банкротства). На основании указанных же действий и ФИО2 не мог не быть осведомлен о наличии признаков несостоятельности.

В рамках настоящего дела ответчики не представили доказательства и/или пояснения относительно движения денежных средств общества.

Возложение обязанности по представлению доказательств на ответчика обоснованно спецификой дел о банкротстве.

Объективная сложность доказывания причинно-следственной связи между действиями и причиненными убытками не должна снижать уровень правовой защищенности участников правоотношений.

При этом необходимо учитывать правовую позицию, сформулированную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 N 1446/14, о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Актуальность данного правового подхода подтверждена определением Верховного Суда РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, в котором указано на то, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

Однако ответчики, извещенные надлежащим образом о споре, не представили пояснений о деятельности общества и не опровергли позицию истца.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, банкротство должника явилось следствием указанных действий Ответчиков, не отвечающих критериям добросовестности и разумности, в результате которых данные лица действовали в ущерб интересам должника, а также его кредиторов.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно (абзац 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). Таким образом, субсидиарная ответственность предполагает возмещение контролирующим лицом, чьи действия привели к банкротству, обязательств должника перед кредиторами, невозможных к погашению за счет его имущества.

На основании изложенного, суд считает возможным удовлетворить требование истца в полном объеме.

Руководствуясь статьей 61.11 Закона о банкротстве, статьями 65, 71, 75, 150, 156, 176, 223 АПК РФ, суд



РЕШИЛ:

Привлечь ФИО3 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью "Юридическая Группа "Фортуна" (ИНН: <***>).

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3 и ФИО6 в пользу ООО «БИОЛАЙН» денежные средства в размере 5 017 357, 24 руб., а также расходы по оплате государственной пошлине в размере 48 087 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его изготовления в полном объеме.



Судья Р.Ш. Мухамедзанов