Постановление от 27 декабря 2019 г. по делу № А36-309/2016

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27.12.2019 года дело № А36-309/2016

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 20.12.2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 27.12.2019 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Безбородова Е.А.

судей Владимировой Г.В.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

ФИО3, паспорт,

ФИО4, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Липецкой области от 07.10.2019 по делу № А36-309/2016 (судья Пустохина Е.Ф.) по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО3, ФИО4 об оспаривании сделок должника и применении последствий недействительности в рамках дела, возбужденного по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительное управление-2» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 20.01.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительное управление-2» (далее – ООО «РСУ-2») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» (далее – ООО «ГУК «Жилсервис»).

Определением суда от 14.03.2016 в отношении ООО «ГУК «Жилсервис» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5 из числа членов Ассоциация «МСО ПАУ».

Решением от 12.07.2016, резолютивная часть которого объявлена 11.07.2016, в ООО «ГУК «Жилсервис» введена процедура банкротства – конкурсное производство, на должность конкурсного управляющего утвержден ФИО5 из числа членов Ассоциация «МСО ПАУ».

07.09.2016 в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительной сделки должника по перечислению ФИО4 денежных средств на общую сумму в размере 2 000 000 руб., а именно:

- 22.01.2015 в возврате заемных средств по договору займа от 08.07.2013 в сумме 500 000 руб.;

- 22.01.2015 в возврате заемных средств по договору займа от 26.11.2013 в общей сумме 500 000 руб.;

- 22.01.2015 в возврате заемных средств по договору займа от 08.07.2013 в общей сумме 500 000 руб.;

- 22.01.2015 в возврате заемных средств по договору займа от 26.11.2013 в общей сумме 500 000 руб.

и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу ООО «ГУК «Жилсервис» 2 000 000 руб. 00 коп. (с учетом уточнения).

Определением от 09.09.2016 заявление принято к производству.

08.09.2016 в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительным договора купли-продажи от 07.04.2015, заключенного между должником и ФИО3, применении последствий недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу (с учетом уточнения).

Определением от 09.09.2016 заявление принято к производству.

Определением от 06.02.2017 суд по ходатайству конкурсного управляющего объединил в одно производство заявления к ФИО3 и ФИО4 об оспаривании сделок должника.

Определением от 04.09.2017 суд назначил судебную экспертизу для определения стоимости имущества, отчужденного должником по договору купли-продажи от 07.04.2015. Проведение экспертизы поручено ООО «Липецкое Экспертно-Оценочное Бюро», эксперту ФИО6

26.02.2018 в суд поступило экспертное заключение №01-185/17 от 11.01.2018.

Определением от 05.03.2018 производство по обособленному спору возобновлено в связи с поступлением экспертного заключения.

В судебных заседаниях 25.04.2018 и 15.08.2018 эксперт ФИО6 ответил на вопросы суда и лиц, участвующих в деле, по представленному заключению. Материальный носитель с аудиозаписью пояснений эксперта приобщен к материалам дела.

Согласно представленному экспертом ФИО6 заключению, рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на 07.04.2015 составляла 7 012 973 руб. (с учетом НДС), в том числе стоимость земельного участка – 3 258 058 руб.

В ходе исследования представленного заключения судом было установлено, что оценка проведена без учета отсутствия на объекте подключения к центральному отоплению. Ответчик также полагал, что оценку необходимо проводить по состоянию на 21.04.2015, а не 07.04.2015.

Определением от 20.09.2018 по ходатайству ответчика по делу назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено акционерному обществу «БИЗНЕС ПАРТНЕР», эксперту ФИО7. На разрешение эксперта судом поставлен вопрос об определении рыночной стоимости объектов по состоянию на 21.04.2015.

25.10.2018 г. от АО «Бизнес Партнер» в арбитражный суд поступило экспертное заключение № 46-ЭЗ/2018 от 24.10.2018.

Определением от 30.10.2018 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением от 05.04.2019 по ходатайству конкурсного управляющего суд назначил повторную судебную экспертизу, проведение которой поручено ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз», эксперту ФИО8.

04.06.2019 от ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» в арбитражный суд поступило экспертное заключение № 31-48/19 от 30.05.2019.

Определением от 06.06.2019 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением Арбитражного суда Липецкой области от 07.10.2019 признаны недействительными сделками платежи общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» в пользу ФИО4 на общую сумму 2 000 000 руб., произведенные должником 22.01.2015. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» 2 000 000 руб. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 07.04.2015, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» имущество, являющееся предметом договора купли-продажи от 07.04.2015:

- базу ремонтно-строительного участка с кадастровым (условным) номером 48:02:0000000:3705, расположенную по адресу: <...> (включающую в себя: здание базы РСУ, здание столярного цеха, здание гаража, здание котельной и склада, здание проходной, уборную, крановую эстакаду);

- земельный участок площадью 15 342 кв.м. из земель населенных пунктов для обслуживания базы ремонтно-строительного участка с кадастровым номером 48:021040423:378, расположенный по адресу: <...>.

Перечислены с депозитного счета Арбитражного суда Липецкой области обществу с ограниченной ответственностью «Липецкое Экспертно-Оценочное Бюро» (ИНН <***>) денежные средства в сумме 50 000 руб. за проведение экспертизы согласно счету №1 от 12.01.2018. Перечислены с депозитного счета Арбитражного суда Липецкой области акционерному обществу «БИЗНЕС ПАРТНЕР» (ИНН <***>) денежные средства в сумме 30 000 руб. за проведение экспертизы согласно счету №46 от 24.10.2018. Перечислены с депозитного счета Арбитражного суда Липецкой области обществу с ограниченной ответственностью «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» денежные средства в сумме 25 000 руб. за проведение экспертизы согласно счету №27 от 30.05.2019. Взыскана с ФИО4 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 руб. Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 9 000 руб. Возвращены с депозитного счета Арбитражного суда Липецкой области обществу с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» денежные средства в сумме 20 000 руб. Взысканы с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания «Жилсервис» судебные расходы в сумме 70 000 руб.

Не согласившись с данным определением, ФИО3, ФИО4 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ООО «ГУК «Жилсервис» ФИО5 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу, содержащие заявление о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие представителя, которые суд приобщил к материалам дела.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

ФИО4 поддержал доводы апелляционных жалоб, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

ФИО3 поддержал доводы апелляционных жалоб, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе конкурсного производства в отношении ООО «ГУК «Жилсервис» конкурсным управляющим было установлено, что 22.01.2015 должником с расчетного счета в ПАО «Сбербанк России» №40702810835000070429 в пользу ФИО4 было произведено списание денежных средств на общую сумму 2 000 000 руб., в том числе:

- 500 000 руб. с назначением платежа: «возврат заемных средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 500 000 руб. с назначением платежа: «возврат заемных средств по договору займа от 26.11.2013»;

- 500 000 руб. с назначением платежа: «возврат заемных средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 500 000 руб. с назначением платежа: «возврат заемных средств по договору займа от 26.11.2013».

Полагая, что указанные сделки являются недействительными на основании п.2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании их недействительными и применении последствий в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу 2 000 000 руб.

07.04.2015 между ООО «ГУК «Жилсервис» (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) был подписан договор купли-продажи, по условиям которого Продавец передает, а Покупатель принимает следующее недвижимое имущество, расположенное по адресу: <...>:

- базу ремонтно-строительного участка, назначение: нежилое, площадью 964,4 кв.м.;

- земельный участок, площадью 15342 кв.м. из земель населенных пунктов для обслуживания базы ремонтно-строительного участка.

Дополнительным соглашением от 21.04.2015 стороны уточнили предмет договора купли-продажи, перечислив объекты, входящие в состав базы и их стоимость (т.4, л.д. 199-200).

В соответствии с пунктом 2.1 договора цена недвижимого имущества определена сторонами в размере 3 725 000 руб., в том числе 2 000 000 руб. - стоимость базы, 1 725 000 руб. - стоимость земельного участка.

Согласно пункту 2.2 договора на момент его подписания оплата произведена полностью.

Ссылаясь на тот факт, что имущество должника было отчуждено по заниженной стоимости, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применении последствий в виде возврата в конкурсную массу отчужденного имущества.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах). В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (п. 1 ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 8, 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5, 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

Как следует из материалов дела, оспариваемые платежи совершены 22.01.2015, договор купли-продажи заключен 07.04.2015, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 20.01.2016, следовательно, сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В подтверждение наличия между ФИО4 и должником заемных отношений, в счет которых по оспариваемым платежам был осуществлен возврат денежных средств, ответчиком представлены договоры займа от 08.07.2013 и от 26.11.2013 года.

В соответствии с представленным договором займа от 08.07.2013 ФИО4 (Займодавец) обязался передать ООО «ГУК «Жилсервис» (Заемщик) денежные средства в сумме 2 000 000 руб., а Заемщик обязался вернуть указанную сумму займа и проценты за пользование денежными средствами в размере 0,33% за каждый день пользования (т.1, л.д. 106-107).

По договору займа от 26.11.2013 ФИО9 (Займодавец) обязался передать ООО «ГУК «Жисервис» (Заемщик) денежные средства в сумме 1 000 000 руб., а заемщик обязался вернуть сумму займа и выплатить проценты в размере 0,33% за каждый день пользования (т.1, л.д. 108-109).

В подтверждение исполнения договоров займа ФИО4 представлены копии квитанций к приходному кассовому ордеру №1 от 08.07.2013 на сумму 600 000 руб., №2 от 26.11.2013 на сумму 1 000 000 руб., №4 от 07.05.2014 на сумму 400 000 руб., №5 от 08.05.2014 на сумму 300 000 руб., №6 от 21.05.2014 на сумму 300 000 руб. (т.1, л.д. 110-114).

03.12.2013 между ФИО9 (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) подписан договор уступки прав, по которому ФИО9 передает, а ФИО4 принимает право требования с ООО «ГУК «Жилсервис» задолженности по договору займа от 26.11.2013 (т.1, л.д.115-116).

ФИО3 в подтверждение встречного предоставления по договору купли-продажи от 07.04.2015 пояснил, что 24.04.2014 между ФИО3 (Займодавец) и ООО «ГУК «Жилсервис» (Заемщик) был подписан бессрочный договор займа №3, по условиям которого ФИО3 передает Заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить сумму займа и проценты в размере 0,33% за каждый день пользования (т.2, л.д.68-69).

В подтверждение перечисления должнику денежных средств ФИО3 представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру №2 от 24.04.2014 на сумму 1 000 000 руб. (т.2, л.д. 70).

В соответствии с представленным договором уступки прав, подписанным между ФИО4 и ФИО3, ФИО4 уступает ФИО3 право требования с ООО «ГУК «Жилсервис» задолженности по договору займа от 26.11.2013 в сумме 1 415 700 руб., которое перешло к нему по договору уступки от 03.12.2013, заключенному с ФИО9, а также право требования задолженности по договору займа от 08.07.2013 в сумме 992 283 руб. (т.2, л.д.76-77).

Согласно соглашению от 07.04.2015 ООО «ГУК «Жилсервис» и ФИО3 провели зачет встречных требований по указанным выше договорам займа и договору купли-продажи от 07.04.2015, в результате чего остаток задолженности должника перед ФИО3 по договору займа от 24.04.2014 составил 860 849 руб.

Предметом соглашения о зачете являлись следующие обязательства должника:

- по договору бессрочного займа № 3 от 24.04.2014, заключенному с ФИО3, в сумме 1 743 700 руб.;

- по договору бессрочного договора займа б/н от 08.07.2013, заключенному с ФИО4, в сумме 1 205 349 руб.;

- по договору бессрочного договора займа б/н от 26.11.2013, заключенному с ФИО9, в сумме 1 636 800 руб.,

а также обязательство ФИО3 по договору купли-продажи от 07.04.2015 в сумме 3 725 000 руб.

В подтверждение размера задолженности по договорам займа ответчиками представлены расчеты процентов (т.2, л.д.132-153, т.3, л.д. 2-12).

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 01.03.2017 бывший руководитель ООО «ГУК «Жилсервис» ФИО10, пояснил, что был руководителем в ООО «ГУК «Жилсервис» до конца 2014 года, факт подписания договора займа между должником и ФИО3, а также факт передачи им денежных средств по договору не отрицал, относительно подписания договоров с ФИО9 и ФИО4 выразил сомнения, поскольку подписи на договорах похожи, но не его. Свидетель пояснил, что часто договоры подписывали за него иные лица, доверенности на подписание договоров он никому не давал (протокол с/з от 01.03.2017 - т.3, л.д. 18а).

В ходе рассмотрения заявления конкурсный управляющий заявил о фальсификации представленных в материалы дела договоров займа от 08.07.2013 и от 26.11.2013 (т.3, л.д. 36), просил назначить судебную экспертизу для определения подлинности подписи ФИО10 на договорах.

Определением суда от 07.04.2017 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз», эксперту ФИО11, перед экспертом поставлен вопрос: кем, ФИО10 или иным лицом, выполнена подпись от лица ФИО10 на договорах бессрочного займа от 07.07.2013 и от 26.11.2013, у ФИО3 истребованы оригиналы договоров.

Письмом от 29.05.2017 ФИО3 сообщил суду, что возможность представления договоров отсутствует по причине их утраты (т.4, л.д.41).

31.05.2017 суд вынес определение о предоставлении эксперту документов с образцами подписей, указав, что исследование подписей на договорах займа необходимо провести по копиям, поскольку оригиналы отсутствуют.

ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» в письме от 07.06.2017 (т.4, л.д.52-53) сообщило, что подлежащие исследованию изображения подписей в копиях договорах являются электрофотографическими копиями плохого качества, в связи с чем решить вопрос об идентификации исполнителя подписей не представляется возможным.

10.08.2017 конкурсный управляющий заявил о фальсификации представленного в материалы дела договора займа №3 от 24.04.2014, подписанного между должником и ФИО3, поскольку, по мнению конкурсного управляющего, имела место замена первого листа договора, в котором содержится условие о том, что заем являлся процентным - 0,33% за каждый день.

Конкурсный управляющий полагал, что наличие «ростовщических» процентов позволило ответчикам создать иллюзию наличия у должника неисполненных обязательств ООО «ГУК «Жилсервис» по договорам займа, полагал, что заем являлся беспроцентным, поскольку в представленных ответчиком квитанциях имеется ссылка на договор беспроцентного займа № 3 от 24.04.2014, объявлении на взнос наличными № 11 от 24.04.2014 также в качестве источника поступления денежных средств указан договор беспроцентного займа, из бухгалтерской отчетности ООО «ГУК «Жилсервис» не следует, что у общества имелись обязательства по выплате процентов. Кроме того, ФИО3 не представлял в налоговый орган сведения о полученных доходах в виде процентов (т.5, л.д. 1-45).

В судебном заседании 16.08.2017 в качестве свидетеля вновь допрошен ФИО10, который пояснил, что заключал с ФИО3 договор займа в 2013 или 2014 году на сумму 1 000 000 руб., заем был беспроцентный, платежи по банку производил главный бухгалтер, текущей деятельностью общества занимался ФИО4, договор хранился в бухгалтерии.

Определением от 24.08.2017 суд отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о назначении технико-криминалистической экспертизы, поскольку оригинал договора займа №3 от 24.04.2014 ФИО3 не представлен.

В ходе рассмотрения дела судом были исследованы выписки по счетам ООО «ГУК «Жилсервис», открытым в АО «Альфа-Банк» и ПАО «Сбербанк России» (т.3, л.д.33а).

Из представленных выписок следует, что на счет должника вносились денежные средства с указанием в назначении платежа «по объявлению беспроц. заемные средства физического лица по договору от 07.05.2014» в сумме 400 000 руб., «по объявлению беспроц. заемные средства по договору б/н от 08.05.2014» в сумме 300 000 руб.», «по объявлению беспроц. заемные средства от физического лица по договору от 21.05.2014» в сумме 270 000 руб.; «по объявлению беспроц. заемные средства от физического лица по договору б/н от 18.08.2014» в сумме 150 000 руб., «по объявлению беспроцен. заемные средства от физ.лица по договору б/н от 18.08.2014» в сумме 241 000 руб.

Выписками также подтверждается, что со счета ООО «ГУК «Жилсервис» в ПАО «Сбербанк «России» производились платежи ФИО3 в виде возврата денежных средств по договору займа №3 от 24.04.2014, в том числе 09.07.2014 в сумме 100 000 руб., 15.09.2014 в сумме 30 000 руб., 29.09.2014 в сумме 55 000 руб., 31.10.2014 в сумме 20 000 руб., 26.11.2014 в сумме 50 000 руб., 02.12.2014 в сумме 50 000 руб., 15.01.2015 в сумме 30 000 руб., 19.01.2015 в сумме 20 000 руб., 12.02.2015 в сумме 20 000 руб.

В пользу ФИО4 в 2013 и 2014 году перечислялись денежные средства:

- 17.09.2013 в сумме 250 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 17.12.2013 в сумме 250 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 15.07.2014 в сумме 100 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 23.07.2014 в сумме 80 000 руб. с назначением платежа «возврат заемных средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 29.09.2014 в сумме 100 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 01.10.2014 в сумме 200 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 09.10.2014 в сумме 150 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;

- 06.11.2014 в сумме 360 000 руб. с назначением платежа «возврат заменых средств по договору займа от 08.07.2013»;.

Таким образом, из представленных в материалы дела выписок по счетам должника следует, что на счет ООО «ГУК «Жилсервис» по договору займа № 3 от 24.04.2014 поступили денежные средства в размере 1 000 000 руб., денежные средства в размере 375 000 руб. со счета должника были возвращены ФИО3

Согласно представленным выпискам на счет должника поступали также денежные средства по договорам беспроцентного займа с физическими лицами от 07.05.2014, 08.05.2014, 21.05.2014, 18.08.2014.

Доказательства поступления на счета должника денежных средств по договорам займа от 08.07.2013 и от 26.11.2013 от ФИО4 и ФИО9 отсутствуют.

Кроме того, со счета должника в пользу ФИО4 в период с 17.09.2013 по 06.11.2014 имело место перечисление денежных средств в счет оплаты по договору займа от 08.07.2013 в сумме 1 490 000 руб.

Конкурсный управляющий в ходе рассмотрения дела пояснил, что кассовая книга бывшим руководителем должника ему не передавалась, в связи с чем, поступление в кассу общества от ФИО4 и ФИО9 денежных средств также не подтверждается.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства перечисления ФИО4 и ФИО12 денежных средств по договорам займа от 08.07.2013 и от 26.11.2013 в общей сумме 3 000 000 руб.

Довод заявителей апелляционных жалоб о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции сделанных на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств.

Ссылка заявителей апелляционных жалоб на произведенный должником 05.09.2013 платеж, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку не основана на материалах дела (т.3, л.д.33а).

Как следует из материалов дела и установлено судом, на дату перечисления должником ФИО4 денежных средств в общей сумме 2 000 000 руб. (22.01.2015) у ООО «ГУК «Жилсервис» были неисполненные обязательства, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, в том числе решением суда от 22.07.2015 по делу №А36-2317/2015 о взыскании с ООО «ГУК «Жилсервис» в пользу ООО «РСУ-2» задолженности в сумме 91 638 руб. 14 коп., решением суда от 24.03.2016 по делу №А36-7608/2015 о взыскании с ООО «ГУК «Жилсервис» в пользу ООО «РСУ-2» задолженности по договору от 05.09.2014 в сумме 2 270 323 руб. 63 коп., решением от 24.03.2016 по делу №А36-7609/2015 о взыскании с ООО «ГУК «Жилсервис» в пользу ООО «РСУ-2» задолженности по договору субподряда от 05.09.2014 в сумме 590 003 руб. 46 коп., решением суда от 27.07.2015 по делу №А36-2316/2015 о взыскании с ООО «ГУК «Жилсервис» в пользу ООО «РСУ-2» задолженности по договору поставки от 14.11.2014 в сумме 308 754 руб. 54 коп.

В связи с чем, подлежит отклонению довод заявителей о несогласии с выводом суда первой инстанции о наличии признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых платежей.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с абзацами вторым и третьим пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО9 по состоянию на дату совершения оспариваемых сделок являлся единственным участником ООО «ГУК «Жилсервис», ранее единственным участником Общества был ФИО4, (т.8, л.д. 95, 98), руководителем ООО «ГУК «Жилсервис» с 05.02.2015 являлась ФИО13 (т.8, л.д.92).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что на дату совершения оспариваемых платежей, ФИО4, который являлся сыном ФИО9, было известно о наличии у ООО «ГУК «Жилсервис» неисполненных обязательств и наличии признаков неплатежеспособности.

С учетом того, что доказательств предоставления займа ФИО4 и ФИО12 в материалы дела не представлено, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что платежи в пользу ФИО4 в сумме 2 000 000 руб., произведенные 22.01.2015, подлежат признанию недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершены в период подозрительности, без доказательств встречного предоставления, в пользу заинтересованного лица.

При этом судом первой инстанции обоснованно учтено, что в указанную дату ООО «ГУК «Жилсервис» имело неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр, в связи с чем, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что в результате оспариваемых сделок был причинен вред кредиторам ООО «ГУК «Жилсервис».

В соответствии с разъяснениями содержащимся в четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если при заключении договора одной из сторон было допущено злоупотребление правом, и (или) сделка должника, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, данные сделки могут быть признаны судом недействительными в том числе на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 и пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Исходя из пункта 5 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Как правомерно указал суд первой инстанции, с учетом того, что оспариваемые платежи совершены в период неплатежеспособности, наличия значительной кредиторской задолженности, отчуждение должником принадлежащего ему актива заинтересованному лицу являлось экономически нецелесообразным и не соответствовало интересам, как самого должника, так и его кредиторам.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при перечислении должником ФИО4 денежных средств в размере 2 000 000 руб. имело место злоупотребление правом, как со стороны должника, так и со стороны ФИО4, и эти обстоятельства влекут за собой признание такой сделки недействительной в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве договор купли-продажи от 07.04.2015, заключенный между должником и ФИО14 недействительным, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В подтверждение оплаты по договору ФИО3 представлено соглашение о зачете от 07.04.2015 года, по которому прекратились обязательства ООО «ГУК «Жилсервис» по договорам займа от 08.07.2013, от 26.11.2013, право требования по которым перешло от ФИО4 к ФИО3, частично прекратилось обязательство по договору займа от 24.04.2014, заключенному между должником и ФИО3

В результате зачета было прекращено обязательство ФИО3 по договору купли-продажи от 07.04.2015 в сумме 3 725 000 руб.

При этом, ответчиками не доказано наличие задолженности ООО «ГУК «Жилсервис» по договорам займа в размере 4 585 849 руб., поскольку не представлены надлежащие доказательства передачи заемных денежных средств ФИО4 и ФИО12, а также доказательства того, что займы предоставлялись под проценты.

В представленных копиях договоров займа имеется условие о том, что заем предоставляется под 0,33% за каждый день пользования.

Вместе с тем, в выписках по счетам должника указано, что возврат денежных средств ФИО3 производится по договору беспроцентного займа.

В подтверждение внесения в кассу ООО «ГУК «Жилсервис» ФИО3 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 24.04.2014, в которой также указано, что основанием для внесения денежных средств является договор беспроцентного займа № 3 от 24.04.2014 (т.2, л.д.106).

При этом в бухгалтерской отчетности должника не отражены сведения о наличии у Общества обязательств по выплате процентов (т.5, л.д. 1-45).

Довод конкурсного управляющего о фальсификации договоров займа проверить не представилось возможным по причине того, что подлинные договоры не были представлены ответчиком.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Из положений части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Частью 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (ч. 3 ст. 79 ГПК РФ).

С учетом того, что по вине ответчика была ограничена возможность проверить заявление конкурсного управляющего о фальсификации договоров займа, с учетом совокупности иных представленных в материалы дела доказательств, в том числе пояснений свидетеля ФИО10, бухгалтерской отчетности должника, выписок по счетам, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в материалы дела не представлено доказательств того, что договор займа, заключенный с ФИО3, являлся процентным.

Поскольку из материалов не следует наличие задолженности по договорам займа в указанном в соглашении о зачете размере, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО3 не представлено доказательств представления встречного предоставления по договору купли-продажи от 07.04.2015 в сумме 3 725 000 руб.

Кроме того, из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что стоимость реализованных должником объектов выше стоимости, указанной в договоре.

В соответствии с отчетом об оценке, выполненным ИП ФИО15 (т.4, л.д. 73-165), и представленным конкурсным управляющим, стоимость земельного участка с кадастровым номером 48:02:1040423:378 площадью 15342 кв.м. по состоянию на 07.04.2015 составляет 3 559 344 руб., стоимость базы - 7 092 232 руб. (с НДС).

В ходе рассмотрения дела судом было назначено три судебных экспертизы.

Согласно отчету об оценке, выполненному ООО «Липецкое Экспертно-Оценочное бюро», стоимость реализованных должником объектов по состоянию на 07.04.2015 составила 7 012 973 руб., в том числе 3 258 058 руб. - стоимость земельного участка (т.6, л.д. 2-158).

В соответствии с заключением АО «Бизнес Партнер» (т.9, л.д. 1-83), по состоянию на 21.04.2015 (дата подписания дополнительного соглашения к договору купли-продажи), рыночная стоимость объектов составила 4 725 000 руб. (с учетом наличия отопления), в том числе 2 653 000 руб. стоимость земельного участка, 4 456 700 руб. (без учета отопления на объекте).

ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» представило заключение (т.11, л.д.14-140), согласно которому по состоянию на 21.04.2015 стоимость объектов с учетом наличия отопления составляет 7 342 000 руб., без учета отопления 6 612 000 руб.

Проанализировав структуру и содержание заключения ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз», с точки зрения соответствия процессуальным критериям, суд первой инстанции правомерно признал, что экспертиза проведена лицом, имеющим право на осуществление такой деятельности, оснований для отвода эксперта не имелось, экспертом соблюден порядок проведения экспертизы.

По форме и содержанию заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Кроме того, оценив его в совокупности с другими собранными по делу доказательствами, правомерен вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для сомнений в объективности и правильности выводов эксперта.

Сделанные экспертом выводы, мотивированы и обоснованы, противоречий в выводах эксперта не установлено.

В судебном заседании эксперт ФИО8 подробно ответила на вопросы ответчика, обосновав применение при проведении экспертизы сравнительного подхода.

Довод заявителей апелляционных жалоб о несогласии с экспертным заключением, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку экспертное заключение проводилось экспертом, обладающим специальными познаниями, предупрежденным об уголовной ответственности, выводы, изложенные в экспертном заключении, являются достаточно ясными и полными, каких-либо противоречий в выводах эксперта, сомнений в обоснованности заключения эксперта не имеется.

Заключение АО «Бизнес-партнер» правомерно не принято судом первой инстанции в качестве доказательства стоимости реализованного имущества, поскольку при исследовании заключения эксперта ФИО7 было установлено неправильное применение корректировки на площадь. Кроме того, эксперт не представил для обозрения в судебном заседании сборник, ссылка на который имеется в заключении (при определении восстановительной стоимости столярного цеха (лит.Б), указав, что при расчетах ею были использованы сведения из технической документации. При этом, как пояснил эксперт, сам сборник она не использовала, и представить его не может. Суд также признал обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что в ходе допроса эксперт не смогла пояснить точное местоположение объекта-аналога №3, в связи с чем, невозможно установить правильность применения корректировки на расположение объекта-аналога относительно «автомагистрали».

Довод ФИО3 о том, что стоимость, указанная в договоре, являлась соразмерной, поскольку в 2012 году база была приобретена ООО «ГУК «Жилсервис» у администрации Грязинского муниципального района по цене 2 625 000 руб., правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку как следует из материалов дела, оценка проводилась по состоянию на 19.07.2012 (т.3, л.д.107), земельный участок не являлся предметов торгов (т.3, л.д.82-85). Кроме того, обязательным условием реализации имущества являлось сохранение победителем аукциона (покупателем) коммунально-бытового назначения базы ремонтно-строительного участка в течение пяти лет с момента приватизации, что в свою очередь, также влияло на стоимость реализуемого объекта.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в результате совершения спорной сделки произошло уменьшение размера имущества должника без соразмерного встречного предоставления, соответственно, был причинен вред имущественным правам кредиторов, в виду чего заявление о признании договора купли-продажи недействительным правомерно удовлетворено на основании п.1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителей апелляционных жалоб о несогласии с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания договора купли-продажи недействительным на основании п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм материального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Следовательно, необходимым условием применения последствий недействительности сделки в виде возврата полученного по ней имущества в натуре является правовая и фактическая возможность такого возврата, определяемая нахождением объекта сделки на момент применения реституции в имущественной сфере одной из сторон по такой сделке.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу данной нормы права, при недействительности сделки обязанность возвратить все полученное по ней должна быть возложена на сторону по сделке.

В связи с тем, что объекты недвижимости, являющиеся предметом договора купли-продажи от 07.04.2015, находятся во владении ФИО3, в качестве последствий признания сделки недействительной суд первой инстанции правомерно обязал ФИО3 возвратить объекты в конкурсную массу ООО «ГУК «Жилсервис».

В качестве применения последствий недействительности платежей по перечислению должником ФИО4 денежных средств в сумме 2 000 000 руб., суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО4 в конкурсную массу ООО «ГУК «Жилсервис» 2 000 000 руб.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 4 пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 названного Закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина уплачивается в размере 6 000 руб. 00 коп.

При обращении в арбитражный суд конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в сумме 12 000 руб.

Кроме того, конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка по оплате госпошлины в сумме 3 000 руб. при принятии обеспечительных мер в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области производить любые регистрационные действия с объектами недвижимого имущества, расположенными по адресу: <...>: базы ремонтно-строительного участка, общей площадью 964,4 кв.м. с кадастровым номером 48:02:0000000:3705; земельного участка, общей площадью 15 342 кв.м. с кадастровым номером 48:021040423:378.

Поскольку требования конкурсного управляющего о признании недействительными договора купли-продажи, а также платежей в пользу ФИО4 удовлетворены, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в сумме 9 000 руб. правомерно отнесена на ФИО16 и взыскана с него в доход федерального бюджета. С ФИО4 в доход федерального бюджета правомерно взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе денежные суммы, подлежащие выплате экспертам.

При заявлении ходатайств о назначении экспертизы конкурсный управляющий перечислил на депозитный счет арбитражного суда денежные средства в сумме 90 000 руб., ФИО3 - 35 000 руб.

ООО «Липецкое Экспертно-Оценочное Бюро» выставлен счет на оплату № 1 от 12.01.2018, согласно которому стоимость проведения экспертизы составила 50 000 руб.

АО «Бизнес-Партнер» выставлен счет на оплату экспертизы №46 от 24.10.2018 на сумму 30 000 руб.

ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» выставлен счет за проведение повторной экспертизы № 27 от 30.05.2019 на сумму 25 000 руб.

Поскольку определения суда о проведении экспертизы исполнены экспертными учреждениями, находящиеся на депозитном счете арбитражного суда денежные средства в размере 105 000 руб. правомерно перечислены экспертным учреждениям.

В связи с тем, что заявление конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи недействительным удовлетворено, расходы на оплату услуг экспертов правомерно отнесены на ФИО3

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих изменить или отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Липецкой области от 07.10.2019 по делу № А36-309/2016 оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.А. Безбородов

Судьи Г.В. Владимирова

А.А. Пороник