Решение от 15 июля 2024 г. по делу № А12-6959/2024

Арбитражный суд Волгоградской области


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


город Волгоград

15 июля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 08.07.2024

Решение суда в полном объеме изготовлено 15.07.2024

Дело № А12-6959/2024

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Л.В. Костровой, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи О.Г. Ломакиной, рассмотрев в судебном заседании заявление акционерного общества «Волгоградгоргаз» (ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 26.09.2002, ИНН: <***>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Волгоградской области (ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 30.12.2002, ИНН: <***>) о признании незаконным решения,

с привлечением к участию в деле в качестве заинтересованных лиц: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ООО «Газпром газораспределение Волгоград».

при участии в заседании:

от общества – ФИО4 по доверенности от 01.01.2024, ФИО5 по доверенности от 01.01.2024,

от УФАС – ФИО6 по доверенности от 09.01.2024, ФИО7 по доверенности от 09.01.2024.


Акционерное общество «Волгоградгоргаз» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением, в котором просит признать незаконным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Волгоградской области от 25.12.2023 №034/01/10-288/2023 о нарушении антимонопольного законодательства.

Антитмонопольный орган против удовлетворения требований возражает, представил материалы дела и отзыв, пояснения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнение сторон, суд оснований для удовлетворения требований общества не усматривает.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» согласно части 1 статьи 2 Закона о защите конкуренции антимонопольное законодательство основывается на Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской Федерации.

К положениям Гражданского кодекса, которые образуют основу антимонопольного законодательства, относятся в том числе положения о признании равенства участников регулируемых им отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав и обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1); о добросовестности действий участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и недопустимости извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, в том числе использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребления доминирующим положением на рынке (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10).

При рассмотрении споров, связанных с применением антимонопольного законодательства, судам необходимо исходить из того, что названные конституционные нормы и положения Гражданского кодекса обусловливают цели, принципы и сферу применения антимонопольного законодательства (статьи 1, 3 Закона) и в связи с этим должны учитываться при толковании, выявлении смысла и применении положений Закона о защите конкуренции, иных правовых актов, регулирующих отношения, связанные с защитой конкуренции, и отнесенных к сфере антимонопольного законодательства, а также при применении антимонопольных норм к конкретным участникам рынка.

В пункте 5 Пленума от 04.03.2021 № 2 указано, что реализация антимонопольными органами в целях защиты конкуренции предоставленных им властных полномочий не исключает права участников рынка на защиту своих гражданских прав на основании положений Закона о защите конкуренции, включая право на обращение в суд (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации действий хозяйствующего субъекта по статье 10 Закона о защите конкуренции необходимо, чтобы на соответствующем товарном рынке он занимал доминирующее положение, совершил действия (бездействие), характеризующиеся как злоупотребление этим положением, и это привело (создало угрозу) к ограничению конкуренции или ущемлению прав в сфере предпринимательской деятельности.

В пунктах 2, 3 статьи 22 Закона о защите конкуренции законодателем к функциям антимонопольного органа отнесены, в частности, такие как предупреждение монополистической деятельности хозяйствующих субъектов, выявление нарушений антимонопольного законодательства, а также принятие мер по прекращению выявленных нарушений и привлечение виновных лиц к ответственности. В соответствии с пунктом 10 статьи 4 Закона о защите конкуренции, под монополистической деятельностью понимается злоупотребление хозяйствующим субъектом своим доминирующим положением, а также иные действия (бездействие), признанные в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью.

Одним из установленных Законом о защите конкуренции запретов по злоупотреблению хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, предусмотрены действия (бездействие), результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (часть 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции).

Обязательным элементом состава нарушения антимонопольного законодательства, предусмотренного частью 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, является специальный субъект - хозяйствующий субъект, занимающий доминирующее положение.

В соответствии с пунктом 3.1 Приказа ФАС России от 25.05.2012 № 345 «Об утверждении административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по установлению доминирующего положения хозяйствующего субъекта при рассмотрении заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства и при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией» осуществление государственной функции по установлению доминирующего положения хозяйствующего субъекта при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства включает в себя установление доминирующего положения хозяйствующего субъекта при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Из материалов дела усматривается, что поводом для возбуждения настоящего дела послужили заявления ФИО8, ФИО1, ФИО9 (вх. № 4036/22 от 15.12.2022, № 4265/22 от 23.12.2022, 98- ЭП/23 от 10.01.2023), указывающие на признаки нарушения антимонопольного законодательства в действиях акционерного общества «Волгоградгоргаз» при формировании платы по договорам на оказание услуг по техническому обслуживанию внутридомового газового оборудования (далее- ТО ВДГО).

По результатам рассмотрения заявлений, указывающих на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях (бездействии) АО «Волгоградгоргаз» приказом от 15.03.2023 № 19 руководителем Управления возбуждено дело № 034/01/10-288/2023 о нарушении антимонопольного законодательства по признакам нарушения АО «Волгоградгоргаз» части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Выводы антимонопольного органа суд находит правомерными.

В соответствии с аналитическим отчётом по результатам анализа состояния конкуренции на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год № 482 от 20.11.2023 АО «Волгоградгоргаз» занимает доминирующее положение на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год.

Антимонопольным органом установлено, что доля на рынке услуг по ТО ВДГО за 2022 год АО «Волгоградгоргаз» в границах города Волгограда составляет более 50%, таким образом, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции АО «Волгоградгоргаз» обладает доминирующим положением на рынке услуг по ТО ВДГО, следовательно, на указанный хозяйствующий субъект распространяются запреты, установленные статьёй 10 Закона о защите конкуренции.

Доводы общества о несогласии с указанным выводов управления суд признает необоснованными.

Из материалов дела и пояснений сторон усматривается, что на официальном сайте Инспекции государственного жилищного надзора Волгоградской области размещён актуальный реестр организаций, осуществляющих деятельность по ТО ВДГО и ВКГО на территории Волгоградской области, который состоит из 122 организаций (по состоянию на 17.10.2023).

В адрес хозяйствующих субъектов комиссией был направлен запрос от 17.10.2023 исх. № АГ/7644/23, в соответствии с которым необходимо было предоставить сведения об объёмах оказанных хозяйствующими субъектами услуг по ТО ВДГО (ВКГО) для населения в границах города Волгограда, в котором оказывались услуги по ТО ВДГО (ВКГО) в натуральном (шт.) и стоимостном (тыс. руб.) выражениях, в том числе перечень основных конкурентов вашей организации на рынке услуг по ТО ВДГО (ВКГО) в границах города Волгограда с указанием, по возможности: наименования хозяйствующего субъекта, ИНН, юридического адреса, адреса электронной почты и т.д.

Письмом от 25.10.2023 вх. № 9820/23 АО «Волгоградгоргаз» представило сведения об объёмах оказанных организацией услуг по ТО ВДГО (ВКГО) для населения в границах города Волгограда и Светлоярском районе совместно.

АО «Волгоградгоргаз» сообщило Управлению о невозможности представления сведений об объёмах оказанных хозяйствующими субъектами услуг по ТО ВДГО (ВКГО) для населения в границах города Волгограда ввиду того, что раздельный учёт оказываемых услуг по районам деятельности АО «Волгоградгоргаз» не ведётся.

Кроме того, АО «Волгоградгоргаз» в ответе на запрос не указало конкурентов на рынке услуг по ТО ВДГО (ВКГО) в границах города Волгограда.

Управлением повторно был направлен в адрес АО «Волгоградгоргаз» запрос о представлении сведений об объёмах оказанных организацией услуг по ТО ВДГО (ВКГО) для населения в границах города Волгограда, в котором оказывались услуги по ТО ВДГО (ВКГО) в натуральном (шт.) и стоимостном (тыс. руб.) выражениях, поскольку сведения, которые первоначально представило АО «Волгоградгоргаз» не позволяли Управлению определить правомерность и корректность доли АО «Волгоградгоргаз» на рынке услуг по ТО ВДГО (ВКГО) в границах города Волгограда.

Согласно Таблице 1 Аналитического отчёта состав хозяйствующих субъектов, действующих на рынке услуг по ТО ВДГО в границах Волгограда за 2022 год, состоит из 14 организаций.

При составлении аналитического отчёта по результатам анализа состояния конкуренции на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год, Управление руководствовалось только той информацией, которая поступила в ответ на запросы от хозяйствующих субъектов.

Количество выявленных хозяйствующих субъектов основано на всей доступной информации - реестр организаций, осуществляющих деятельность по ТО ВДГО и ВКГО на территории Волгоградской области, перечень основных конкурентов организаций на указанном товарном рынке, который запрашивался у хозяйствующих субъектов в рамках проведения Управлением анализа состояния конкуренции на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год.

Общество, выражая несогласие с указанными выводами комиссии, указало, что антимонопольным органом не принят во внимание объем выполненных работ на рынке 73 специализированных организаций, в том числе, таких крупных организаций как ООО «Цитадель», ООО «Прадо», ООО «ГоргазВолга».

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что Управлением были направлены запросы в адрес указанных хозяйствующих субъектов (запросы от 17.10.2023 исх. № АГ/7644/23, от 14.12.2023 исх. № АГ/9348/23), в ответы на которые от ООО «Цитадель», ООО «Прадо», ООО «ГоргазВолга» не поступили, следовательно, Управление не могло оценить долю на рынке услуг по ТО ВДГО за 2022 год.

Доказательств того, что оказываемые заявителем организации имели в исследованном периоде значительный вес для определения доли на рынке АО «Волгоградгоргаз» не представлено, как и доказательств отсутствия доминирующего положения указанного хозяйствующего субъекта.

Ссылку общества на отсутствие в приложении к аналитическому отчету реестров почтовых отправлений к аналитическому отчёту, как на неполному исследования управлением сегмента рынка суд признает несостоятельной.

Управление обоснованно отметило, что административным регламентом не предусмотрена обязанность о приложении реестров почтовых отправлений к аналитическому отчёту, следовательно, отсутствие указанных реестров в материалах дела о нарушении антимонопольного законодательства не свидетельствует том, что указанные запросы в действительности не направлялись.

В судебное заседание в обоснование указанных доводов общество представило суду копии договоров с организациями, на которые оно ссылается, как на конкурентов на анализируемом рынке: договор № 02/1-18/2021 -ТО ВДГО от 28.06.2021, заключённый с ООО «Прадо»; договор № 04/21 от25.11.2021, заключённый с ООО «Элитгаз»; договор от 23.09.2022 на техническую эксплуатацию, техническое обслуживание и диспетчерское обеспечение, заключённый с ООО «Городская газовая служба»; договор № 07/1-06/2023-ТО от 21.02.2023, заключённый с ООО «Прадо»; договор № 01/22 от 11.03.2022 на техническую эксплуатацию и аварийно-диспетчерское обеспечение участка газораспределительной сети, заключённый с ООО «Элитгаз»; договор № 2-660/2023-ЭЭср/ВДГО от 29.08.2023 на техническую эксплуатацию и аварийно-диспетчерскому обеспечению газопроводов, газоиспользующего и газового оборудования, заключённый с ООО «ГазЭнергоМонтаж».

Вместе с тем, как обоснованно отметило управление, аналитический отчёт составлялся по результатам анализа состояния конкуренции на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год, следовательно, договоры, заключённые хозяйствующими субъектами в 2021 и 2023 годах, не могут учитываться при составлении указанного аналитического отчёта.

Кроме того, управление пояснило, что ООО «Городская газовая служба» ответило на запрос Управления о представлении сведений об объёмах оказанных организацией услуг по ТО ВДГО (ВДГО) для населения в границах города Волгограда, в котором оказывались услуги по ТО ВДГО в стоимостном выражении- 937000 руб.

Таким образом, как обоснованно указал антимонопольный орган, информация, представленная ООО «Городская газовая служба», уже учитывалась при составлении аналитического отчёта.

Антимонопольный орган правомерно отметил, что договор № 01/22 от 11.03.2022 на техническую эксплуатацию и аварийно-диспетчерское обеспечение участка газораспределительной сети, заключённый с ООО «Элитгаз», не может учитываться при составлении аналитического отчёта по результатам анализа состояния конкуренции на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год, поскольку оказание услуг по технической эксплуатации газораспределительной сети не является составной частью услуг по ТО ВДГО, а носит самостоятельный характер.

Таким образом, суд полагает, что представленные обществом копии договоров не опровергают наличие доминирующего положения АО «Волгоградгоргаз».

Добщество в обоснование своих доводов предполагает, что доля на рынке услуг по ТО ВДГО за 2022 год АО «Волгоградгоргаз» в границах города Волгограда не может составлять более 50% (в Аналитическом отчёте - 80, 62 %).

Согласно пункту 4 статьи 5 Закона о защите конкуренции хозяйствующий субъект вправе представить в антимонопольный орган или в суд доказательства того, что положение этого хозяйствующего субъекта на товарном рынке не может быть признано доминирующим. Между тем доказательств, опровергающих выводы антимонопольного органа, обществом суду не представлено, не представлены антимонопольному органу и суду сведения о своих конкурентах на рынке услуг по ТО ВДГО (ВКГО) в границах города Волгограда и их сведениях, которые могли бы повлиять на долю АО «Волгоградгоргаз» на указанном товарном рынке.

АО «Волгоградгоргаз» утверждает, что Волгоградское УФАС России не предприняло надлежащих мер по истребованию необходимой информации от хозяйствующих субъектов, а именно от ООО «Цитадель», ООО «Прадо», ООО «ГоргазВолга», для составления аналитического отчёта по результатам анализа состояния конкуренции на рынке услуг по ТО ВДГО в границах города Волгограда за 2022 год № 482 от 20.11.2023, в том числе посредством привлечения к административной ответственности за непредставление запрашиваемых Управлением сведений.

Управление правомерно отметило, что за непредставление или несвоевременное представление сведений (информации) по запросу антимонопольного органа виновные лица несут административную ответственность, предусмотренную частью 5 статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вместе с тем наложение штрафа на хозяйствующих субъектов по части 5 статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за непредставление запрашиваемых Управлением сведений, не гарантирует, что хозяйствующий субъект предоставит необходимые сведения.

Доказательств, что на момент вынесения решенимя управление обладало иными сведениями, однако умышленно исказило их в оспариваемром решении, общество суду не представило.

Суд находит несостоятельными доводы общества о том, что управлением неверно определило продуктовые границы товарного рынка как услуги по ТО ВДГО.

В подтверждение своей позиции АО «Волгоградгоргаз» ссылалось на иную практику территориальных органов, а именно на решение Пермского УФАС России от 29.01.2020 по делу № 059/01/10-577/2019, решение Липецкого УФАС России от 15.01.2021 по делу № 048/01/10-621/2020.

Ссылка на указанные решения является несостоятельной, поскольку обстоятельства дел отличаются по своему содержанию от настоящего дела о нарушении антимонопольного законодательства.

В аналитических отчётах указанных решений продуктовыми границами товарного рынка являются услуги по аварийно-диспетчерскому обслуживанию газопроводов и газового оборудования (далее - АДО), потому как в первом случае нарушение хозяйствующего субъекта выразилось в установлении монопольно высокой цены на АДО, во втором случае - выразилось в формировании хозяйствующим субъектом платы за услугу по АДО с превышением суммы необходимых для её оказания расходов и прибыли.

Управление правомерно указало, что в Волгоградское УФАС России поступили заявления ФИО8, ФИО1, ФИО9, указывающие на признаки нарушения антимонопольного законодательства в действиях АО «Волгоградгоргаз» при формировании платы но договорам на оказание УСЛУГ НО ТО ВДГО.

При анализе заключённых между АО «Волгоградгоргаз» и заявителями (потребителями) договоров ТО ВДГО от 10.12.2021 № 404237 от 26.12.2022 № 7784, от 06.12.2021 № 1110897, Управлением установлено включение в указанные договоры услуг по АДО.

Следовательно, по мнению суда, управление верно определило продуктовые границы товарного рынка как услуги по ТО ВДГО.

В минимальный перечень выполняемых работ при оказании услуг ТО ВДГО, утверждённого Правилами № 410, услуги по АДО, не входят.

Упаравление пояснило суду, что АДО представляет собой обеспечение постоянной возможности локализации аварии (инцидентов) и их ликвидации путём круглосуточного ведения дежурства аварийно-диспетчерской службой Общества, при поступлении от Заказчика аварийных заявок, проведения комплекса работ по локализации и (или) ликвидаций аварий инцидентов для устранения угрозы здоровью и работ по локализации и (или) ликвидаций аварий и инцидентов для устранения угрозы здоровью и жизни людей.

АДО осуществляется газораспределительной организацией в соответствии с законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами.

Специализированная организация, не являющаяся газораспределительной организацией, заключает с газораспределительной организацией, имеющей обязанность по транспортировке газа до многоквартирного дома (жилого дома, домовладения), в котором установлено внутридомовое и (или) внутриквартирное газовое оборудование, а также имеющей в своём составе аварийно-диспетчерскую службу, соглашение об осуществлении аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования (далее - соглашение).

Анализ положений Правил № 410 позволяет сделать вывод, что работы по АДО сами по себе не являются предметом оборота на рынке содержания и обслуживания газового оборудования, а являются составной частью комплекса работ (услуг) по безопасному использованию и содержанию внутридомового и внутриквартирного газового оборудования, а согласно пункту 15 (4) постановления Правительства Федерации от 29.12.2000 № 1021 «О государственном регулировании цен на газ, тарифов на услуги, по его транспортировке, платы за технологическое присоединение газоиспользующего оборудования к газораспределительным сетям на территории Российской Федерации и платы за технологическое присоединение предназначенных для транспортировки газа от магистральных газопроводов до объектов капитального строительства, и газопроводов, предназначенных для транспортировки газа от месторождений природного газа до магистрального газопровода» расходы связанные с аварийно-диспетчерским обеспечением включается в тариф на услуги газораспределительных организаций по транспортировке газа.

Согласно пояснениям АО «Волгоградгоргаз» (вх. № 1707/23 от 02.03.2023) АДО включает в себя комплекс работ по локализации и ликвидации аварийных ситуаций на сетях газоснабжения города Волгограда.

Поскольку услуги по АДО ВГО не входят в минимальный перечень, установленный Правилами № 410, учитывая судебную практику Управления, на которую также ссылается АО «Волгоградгоргаз», суд соглашается с управлением, что указанные услуги не могут быть включены по умолчанию в состав работ выполняемых АО «Волгоградгоргаз» по договорам ТО ВДГО с потребителями.

Таким образом учитывая то обстоятельство, что АО «Волгоградгоргаз» является специализированной организацией, но не является газораспределительной организацией, антимонопольный орган правомерно указал, что взимание платы за услуги которые Общество не вправе оказывать и оказывало неправомерно.

Доводы общества о том, что Управлению при составлении аналитического отчёта необходимо было сделать запрос управляющим компаниям для определения состава хозяйствующих субъектов на рынке и объёма выполненных работ в рамках заключённых договоров, являюится необоснвоанными.

Управление пояснило суду, что управляющая компания не является стороной по договорам ТО ВДГО от 10.12.2021 № 404237 от 26.12.2022 № 7784, от 06.12.2021 № 1110897, а также не является исполнителем услуг по ТО ВДГО (ВКГО).

В рамках запросов Управлением запрашивалась информация об объёмах оказанных услуг по ТО ВДГО (ВКГО) для населения в границах города Волгограда за 2022 год, следовательно, объём указанных услуг для юридических лиц, а именно для управляющих компаний не учитывался, и не мог быть учтён поскольку субъект оказания услуг ТО ВДГО различный.

Таким образом, как правомерно указал антимонопольный орган, у него отсутствовала необходимость при составлении аналитического отчёта направлять запросы управляющим компаниям.

Доводы общества о неверном определении антимонопольным временного интервала исследования товарного рынка, указанный в аналитическом отчёте с 01.12.2022 по 31.12.2022, являются несостоятельными.

В соответствии с пунктом 2.1 Приказа ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке» (далее - Порядок № 220) временной интервал исследования товарного рынка определяется в зависимости от цели исследования, особенностей товарного рынка. Наименьший временной интервал анализа состояния конкуренции в целях установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта должен составлять один год или срок существования товарного рынка, если он составляет менее чем один год.

В случае, если исследование ограничивается изучением характеристик рассматриваемого товарного рынка, которые сложились до момента проведения исследования, то проводится ретроспективный анализ состояния конкуренции на товарном рынке (пункт 2.2 Порядка № 220).

В Управление заявления физических лиц поступили в конце 2022 - начале 2023, а именно заявление ФИО8 - 15.12.2022, ФИО1 - 23.12.2022, ФИО9 - 10.01.2023.

Таким образом, как обоснованно указало управление, при проведении ретроспективного анализа состояния конкуренции на исследуемом рынке антимонопольному органу необходимо изучить состояние конкуренции за год, предшествующий году поступления заявления в антимонопольный орган. Исходя из имеющихся данных, временной интервал исследования был правильно определён антимонопольным органом периодом с 01.01.2022 по 31.12.2022.

Ссылку общества в качестве обоснования включения услуги по АДО на вынесенное Управлением предписание суд признает несостоятельной.

Из пояснений сторон усматривается, что 12.07.2011 Волгоградским УФАС России по делу №10-01-10-04/421 вынесено решение о нарушении антимонопольного законодательства и выдано предписание АО «Волгоградгоргаз», в соответствии с которым АО «Волгоградгоргаз» надлежало прекратить включение в состав смет к договорам ТО ВДГО и АДО, заключаемых с гражданами, позиции аварийное обслуживание (аварийно-диспетчерское обеспечение) внутридомового оборудования».

Далее АО «Волгоградгоргаз», обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании недействительными решения и предписания № 10-01- 10-04/421 от 12.07.2011, вынесенных Волгоградским УФАС России.

Решением суда от 22.11.2011 по делу № А12-14519/2011 требования АО «Волгоградгоргаз» о признании недействительными решения и предписания Управления от 12.07.2011 по делу № 10-01-10-04/421 были оставлены без удовлетворения. Законность указанного решения суда подтверждена судами трёх инстанций.

Поскольку услуги по АДО ВДГО не входят в минимальный перечень, установленный Постановлением № 410, учитывая судебную практику Управления, указанные услуги не могут быть включены по умолчанию в состав работ, выполняемых АО «Волгоградгоргаз» по договорам ТО ВДГО с потребителями.

Таким образом, ака пояснил антимонопольный орган, на территории Волгоградской области складывается ситуация, при которой потребители газа, заключившие договоры ТО ВДГО, дважды оплачивают услуги АДО: сначала в рамках стоимости потреблённого газа (в составе тарифа на транспортировку газа), а затем при оказании услуг в рамках договоров ТО ВДГО.

В соответствии с пунктом 6.3 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утверждённого постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 № 331, Федеральная антимонопольная служба (далее - ФАС России) с целью реализации полномочий в установленной сфере деятельности имеет право давать юридическим и физическим лицам разъяснения по вопросам, отнесённым к компетенции ФАС России.

В целях установления признаков нарушения в действиях АО «Волгоградгоргаз» Управлением был направлен запрос в ФАС России о необходимости дачи разъяснений от 10.07.2023 исх. № РЛ/5046/23 по вопросам, отнесённым к компетенции ФАС России.

Волгоградское УФАС России просило разъяснить, учитывались ли расходы на услуги АДО ООО «Газпром газораспределение Волгоград» при установлении ему ФАС России тарифа на транспортировку газа для потребителей Волгоградской области; имеет ли АО «Волгоградгоргаз» как организация, не оказывающая услуги по транспортировке газа конечным потребителям, право на включение услуг по АДО в состав платы по договору на ТО ВДГО при вышеуказанных обстоятельствах.

Из разъяснений ФАС России (исх. ВК/62953/23 от 07.08.2023) следует, что п. 21 Правил поставки газа для коммунально-бытовых нужд граждан, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.2008 № 549, абонент обязан обеспечивать надлежащее техническое состояние внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, своевременно заключать договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования.

Согласно п. 7 Правил № 410, аварийно-диспетчерское обеспечение, в том числе локализация аварийных участков сети газопотребления, устранение утечек газа, предупреждение аварий, выполняется круглосуточно аварийно-диспетчерской службой газораспределительной организации.

Аварийно-диспетчерское газораспределительной организацией в Российской Федерации и Правилами № 410.

Специализированная организация, не являющаяся газораспределительной организацией, заключает с газораспределительной организацией, имеющей обязанность по транспортировке газа до многоквартирного дома (жилого дома, домовладения), в котором установлено внутридомовое и (или) внутриквартирное газовое оборудование, а также имеющей в своём составе аварийно-диспетчерскую службу, соглашение об осуществлении аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования (далее соглашение).

Газораспределительная организация не вправе отказать специализированной организации, не являющейся газораспределительной организацией, заключившей договор (договоры) о техническом обе. ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового обе заказчиком (заказчиками), в заключении соглашения. При этом Правила № 410 не определяют правовую природу указанного договора и не отвечают на вопрос о возмездности такого соглашения.

Таким образом, антимонопольны й орган пришел к верному вывроду, что законодательство не закрепляет исключительного права на осуществление аварийно-диспетчерского обеспечения (обслуживания) внутридомового и внутриквартирного газового оборудования за газораспределительной организацией.

При этом газораспределительной организации отводится гарантирующая функция по аварийно-диспетчерскому обеспечению для тех случаев, когда специализированные организации не имеют в своём штате диспетчерскую службу.

В соответствии с пунктом 15(4) постановления Правительства Федерации от 29.12.2000 № 1021 «О государственном регулировании цен на газ, тарифов на услуги, по его транспортировке, платы за технологическое присоединение газоиспользующего оборудования к газораспределительным сетям на территории Российской Федерации и платы за технологическое присоединение предназначенных для транспортировки газа от магистральных газопроводов до объектов капитального строительства, и газопроводов, предназначенных для транспортировки газа от месторождений природного газа до магистрального газопровода» (далее — Основные положения) при определении тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям для категории потребителей, относящихся к категории «население», в соответствии с методическими указаниями по регулированию тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям, утверждёнными федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов по согласованию с Министерством экономического развития Российской Федерации, учитываются расходы, связанные, в том числе с осуществлением аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового внутриквартирного газового оборудования (далее — АДО ВДГО).

В связи с тем, что действующими нормативными правовыми актами предусмотрено включение в тарифы на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям расходов, связанных с осуществлением АДО ВДГО, данные работы (услуги) не должны оплачиваться ни специализированной организацией газораспределительной организации, ни абонентом отдельно.

Действующая редакция пункта 15(4) Основных положений вступила в силу 25.11.2021.

Таким образом, тарифы на услуги по транспортировке газораспределительным сетям АО «Газпром газораспределение Волгоград» с период 2007-2010 годы не учитывали расходы на АДО ВДГО.

В указанный период при расчёте тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям, расходы на содержание аварийно-диспетчерской службы учитывались в части, относящейся на обслуживание газораспределительных сетей, находящихся у ГРО в собственности или на иных законных основаниях.

По вопросу возможности включения АО «Волгоградгоргаз» услуг по АДО ВДГО в состав платы по договору на техническое обслуживание внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования антимонопольный орган отмечает, что принципы регулирования и расчёта тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям, а также особенности их применения на территории Российской Федерации определены Методическими указаниями по регулированию тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям, утверждёнными приказом ФСТ России от 15.12.2009 № 411 -э/7 (далее - Методические указания).

В соответствии с п. 4 Методических указаний, услуги по транспортировке газа оказываются газораспределительными организациями, в собственности которых или на иных законных основаниях находятся газораспределительные сети, всем потребителям услуг по транспортировке газа (далее - потребитель услуг), получившим доступ к газораспределительным сетям в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 24.11.1998 № 1370 «Об утверждении Положения об обеспечении доступа организаций к местным газораспределительным сетям».

Газораспределительные сети, принадлежащие АО «Волгоградгоргаз», переданы в аренду ООО «Газпром газораспределение Волгоград».

Таким образом, газораспределительной организацией, оказывающей услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям, принадлежащим АО «Волгоградгоргаз», является ООО «Газпром газораспределение Волгоград».

Расходы на техническое обслуживание и эксплуатацию газораспределительных сетей АО «Волгоградгоргаз» в соответствии с Методическими указаниями учитываются при расчёте тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям ООО «Газпром газораспределение Волгоград».

Таким образом, возможность включения АО «Волгоградгоргаз» услуг по АДО ВДГО в состав платы по договору на техническое обслуживание внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования не предусмотрена действующим законодательством.

Антимонопольный орган правомерно принял во внимание, что заявитель письмом от 15.05.2023 исх. № СА-04/7851 сообщило ФИО9, что на основании подписанного дополнительного соглашения к договору № 110897 от 15.11.2010 заявителю произведён возврат денежных средств за период с 2011 года по 2022 год в размере 343,24 руб., а также в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 123 руб., всего 466,24 руб.

Кроме того, в рамках рассмотрения дела № 034/01/10-288/2023 о нарушении антимонопольного законодательства представителями АО «Волгоградгоргаз» был приобщён к материалам дела приказ от 20.10.2023 № 283, в соответствии с которым с 01.11.2023 исключена из «Прейскуранта на оказание услуг по техническому обслуживанию и ремонту газораспределительных систем» для физических лиц на 2023- 2025 гг. позиция 19.5 Аварийно-техническое обеспечение внутридомового газового оборудования, что свидетельствует о добровольном устранении нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределённого круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Проанализировав материалы дела в совокупности, суд находит обоснованными выводы управления о том, что в действиях общества, выразившихся в злоупотреблении доминирующим положением хозяйствующего субъекта на рынке оказания услуг по ТО ВДГО, содержится нарушение ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку ущемляют права и законные интересы неопределённого круга лиц, путём необоснованного включения в состав работ по договорам на оказание услуг по ТО ВДГО услуги по АДО.

Таким образом, вывод управления о нарушении обществом ст. 10 Закона о защите конкуренции суд находит правомерным.

Проанализировав собранные по делу доказательства в совокупности, суд полагает, что при принятии оспариваемого акта управление действовало в рамках предоставленных законом полномочий и вынесенное им решение соответствует нормам права, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

Ссылку общества на судебную практику суд находит необоснованной, поскольку в рамках настоящего дела исследованы иные обстоятельства.

Иные доводы заявителя о незаконности оспариваемого решения антимонопольного органа не свидетельствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 АП К РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления отказать.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии решений (определений) на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.


Судья Кострова Л.В.