Постановление от 6 июля 2025 г. по делу № А61-3739/2019

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-3739/2019
г. Краснодар
07 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 7 июля 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Посаженникова М.В. и Сороколетовой Н.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2025 по делу № А61-3739/2019 (Ф08-3358/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ракурс» (далее – должник) ООО «Трейд-Агро» и конкурсный управляющий ПАО «ОФК Банк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк) обратились в суд с заявлениями о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 28.11.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 21.05.2024 определение от 28.11.2023 в части отказа в удовлетворении требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено, по обособленному спору в указанной части принят новый судебный акт. Апелляционный суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности данного лица до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части определение оставлено без изменения.

Постановлением суда округа от 04.12.2024 постановление от 21.05.2024 отменено в части установления оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановления производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в апелляционный суд. В остальной части постановление от 21.05.2024 оставлено без изменения.

При новом рассмотрении постановлением апелляционного суда от 11.04.2025 определение от 28.11.2023 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отменено. Установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы ссылается на отсутствие аффилированности ООО «Статус-Групп» и ФИО1 Полагает, что суды необоснованно приняли во внимание показания свидетелей, данные в рамках уголовного дела. Выгодоприобретателем в результате выдачи должнику банковских гарантий является ПАО «ОФК Банк» (далее – банк); договор поручительства, заключенный со ФИО1, является сфальсифицированным. В материалах дела отсутствуют доказательства получения ответчиком выгоды за счет активов должника.

В отзывах на кассационную жалобу ООО «Трейд-Агро» и Управление Федеральной налоговой службы по Республике Северная Осетия – Алания указали на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением от 17.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

ООО «Трейд-Агро» и банк обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование требований заявители указали, что ответчики являются выгодоприобретателями от незаконного перевода активов должника на другие компании, аффилированы между собой и по отношению к должнику. По мнению ООО «Трейд-Агро» и банка, данные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/2021, принятым в отношении бывшего руководителя банка, ФИО6, судебными актами по делам № А61-3739/2019, № А41-51697/2018, № А40-255228/2019, № А41-31925/2013, № А40-143635/2014, № А40-80953/2013, № А40-87846/2012, № А40-208522/2014, а также опубликованными в средствах массовой информации сведениями.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции заключил о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно исходя из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. Если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, в целях указанного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В действующей до 29.07.2017 редакции Закона о банкротстве понятие контролирующего лица было закреплено в статье 2 Закона о банкротстве, согласно которой контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В действующей с 30.07.2017 редакции Закона о банкротстве понятие контролирующего лица установлено в статье 61.10 Закона о банкротстве, согласно которой в целях данного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, с 30.07.2017 в Закон о банкротстве введено новое понятие в презумпцию определения статуса контролирующего лица, а именно, понятие выгодоприобретателя от незаконных или недобросовестных лиц, входящих в органы управления должника.

Предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно разъяснениям пункта 7 постановления № 53 лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции и т.д.).

Также предполагается, что контролирующим является выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как правило, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т. д.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, суды должны принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Оценивая доводы лиц, участвующих в деле, апелляционный суд отметил, что судебный акт о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности не является преюдициальным для спора о привлечении к субсидиарной ответственности иных лиц, контролирующих должника. Размер ответственности ФИО7 судом не устанавливался, определен лишь его статус бенефициара; при этом выводов о том, что все решения в отношении должника ФИО7 принимались единолично, в судебных актах о его привлечении к ответственности не содержится.

Проверяя аффилированность ответчика по отношению к группе компаний «Кристалл-Лефортово», связанных с деятельностью ООО «Ракурс», апелляционный суд указал, что судебными актами, принятыми в рамках дел о банкротстве юридических лиц группы компаний «Кристалл-Лефортово» установлено, что конечным бенефициаром данной группы компаний является ФИО1; ООО «Агропродукт» (входящее в группу «Кристалл-Лефортово») и должник – взаимосвязанные (аффилированные) лица, подконтрольные одному конечному бенефициару ФИО1

Апелляционный суд указал на то, что в хозяйственной деятельности должник активно использовал кредитное финансирование, где поручителем, помимо иных контролирующих лиц, выступал ФИО1

Также судом установлено, что с 2016 по 2018 год должником без встречного обеспечения в адрес ООО «Кентавр», ООО «Транспродмаркет», ООО «Пересвет», ООО «Торговый дом "Купеческий"» (группа взаимозависимых организаций) по фиктивным основаниям перечислено 2 976 802 222 рубля.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание показания свидетелей, данные в рамках уголовного дела, согласно которым в ноябре 2016 года ФИО8 привлек к операционному и финансовому управлению компаний алкогольного бизнеса ФИО1 С 2017 года бизнес объединенной алкогольной группы под руководством ФИО1 существенно сократился и, как следствие, выручка уменьшилась более чем в два раза. С марта 2017 года по указанию ФИО1 банк предоставил свое финансирование группам компаний «Статус-Групп» и «Кристалл-Лефортово», в том числе под личное поручительство на общую сумму более 7 млрд руб.

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО1 оказывал существенное влияние на деятельность должника, был с ним взаимосвязан и является выгодоприобретателем.

Выполняя указания суда округа и исследуя причины несостоятельности должника, апелляционный суд указал на то, что такой причиной послужила организация контролирующим должника лицом схемы уклонения от исполнения обязанности по уплате задолженности перед налоговым органом, а также согласование, заключение и одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособными исполнить обязательство лицами по выводу денежных средств.

Последствием таких действий явилась несостоятельность общества, что, в свою очередь, привело к причинению ущерба должнику и его кредиторам, так как фактически в пользу аффилированных компаний безвозмездно выбыли денежные средства, за счет которых можно было бы погасить требования независимых кредиторов.

Апелляционный суд также учел, что согласно представленной бухгалтерской отчетности у должника за 2016 год совокупная выручка объединенной группы составляла около 85 млрд. рублей, а уже по итогам 2017 года существенно сократилась более чем в два раза до 35 млрд. рублей.

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу о том, что невозможность погашения суммы задолженности перед бюджетом Российской Федерации и перед иными кредиторами обусловлена действием ответчика по выводу из оборота должника денежных средств, посредством перечисления в пользу подконтрольной ФИО1 группе компаний денежных средств в размере 2 890 523 379 рублей.

Установив, что ФИО1 является фактическим выгодоприобретателем от деятельности должника и связанных с ним юридических лиц и от действий, связанных с невозможностью погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Приостанавливая производство в части определения размера субсидиарной ответственности, апелляционный суд учел, что в настоящее время определить размер субсидиарной ответственности невозможно, мероприятия конкурсного производства не завершены.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Кодекса, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства и подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятого судом апелляционной инстанции судебного акта, и правильность выводов, содержащихся в нем.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 Кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятый по делу судебный акт считает законным и обоснованным. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемого судебного акта не усматривается.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2025 по делу № А61-3739/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


М.В. Посаженников


Н.А. Сороколетова