Постановление от 17 июня 2024 г. по делу № А04-8425/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2180/2024
18 июня 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июня 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О.,

судей Кондратьевой Я.В., Сецко А.Ю.

в отсутствие участвующих в деле лиц,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Амурской области от 23.01.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2024

по делу №  А04-8425/2022

по заявлению ФИО1

о включении требования в реестр требований кредиторов

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора общество с ограниченной ответственностью «Хайпподс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 690078, <...>)

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройзаказчик» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 675000, <...>, помещ. 103) несостоятельным (банкротом)  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Управление строительной механизации» (далее – ООО «Управление строительной механизации») 21.10.2022 обратилось в Арбитражный суд Амурской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройзаказчик» (далее - ООО «Стройзаказчик», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 22.12.2022 в отношении ООО «Стройзаказчик» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2, член ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

ФИО1 24.01.2023 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Стройзаказчик» требования в размере 11 809 799,84 руб., в том числе 200 000 руб. по договору займа от 05.10.2015, 269 235 руб. по договору займа от 01.04.2016, 202 000 руб. по договору уступки (от общества с ограниченной ответственностью «Дорожник»; далее - ООО «Дорожник») от 31.03.2017 по договору беспроцентного займа от 27.03.2017 и 11 138 564,84 руб. по договору уступки (от ООО «Дорожник») от 17.03.2017 по инвестиционному договору от 04.05.2016 (с учётом ходатайства об увеличении размера требования, удовлетворенного судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Определением от 23.10.2023 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «Хайпподс» (прежнее наименование «Дорожник»).

Определением от 23.01.2024 требование ФИО1 в размере 11 340 564,84 руб. основного долга (202 000 руб. по договору займа от 27.03.2017 и 11 138 564,84 руб. по инвестиционному договору от 04.05.2016) признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «Стройзаказчик», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты); в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2024 определение суда первой инстанции от 23.01.2024 оставлено в силе.

Не согласившись с определением от 23.01.2024 и апелляционным постановлением от 21.03.2024 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить в части определения очередности удовлетворения его требования, включить требование заявителя в размере 11 340 564,84 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов. В обоснование жалобы заявитель указывает, что материалы дела не содержат сведений, подтверждающих выводы судов о том, что целью выбранной ФИО1 модели финансирования являлось перераспределение риска на случай банкротства; в период приобретения заявителем спорных требований у общества имелись признаки пребывания в состоянии имущественного кризиса, что подтверждало бы заинтересованность ФИО1 в попытке возврата должника к нормальной предпринимательской деятельности; а также отсутствуют доказательства возникновения каких-либо предпосылок к финансовому кризису. Отмечает, что в период приобретения спорных прав требования обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве у руководителя должника отсутствовала, что исключает наделение таких требований компенсационной природой финансирования; признаки имущественного кризиса возникли у ООО «Стройзаказчик» лишь через 3 года после приобретения спорных прав требования и утраты статуса контролирующего должника лица. Выражает несогласие с выводами судов о том, что привлечение инвестиций для объекта инвестирования возможно лишь путем увеличения уставного капитала общества, поскольку такой подход противоречит правовой нагрузке понятия «уставный капитал» и не согласуется с понятием инвестиционной деятельности.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 с 12.11.2014 являлся директором и единственным участником ООО «Стройзаказчик». По договору купли-продажи доли в уставном капитале от 28.03.2017 ФИО1 продал 100 % долей в уставном капитале общества ФИО3

Предметом инвестиционного договора от 04.05.2016, заключенного между ООО «Стройзаказчик» (застройщик) в лице директора ФИО1 и ООО «Дорожник» (инвестор) в лице директора ФИО1 является инвестирование строительства жилого дома в 139 квартале г.Благовещенска в объеме капитальных вложений в размере 10 млн.руб. По условиям договора результатом инвестиционной деятельности ООО «Дорожник» являются объекты долевого строительства ориентировочной стоимостью 250 кв.м (стоимость 1 кв.м принимается в размере 40 000 руб.); срок капитальных вложений установлен до 31.12.2017. Согласно пункту 2.3 договора от 04.05.2016 инвестор обязуется принять объект в порядке и в сроки, установленные договором; с момента подписания акта принять бремя содержания полученной части объекта и все риски, связанные с её сохранностью.

Дополнительным соглашением от 15.03.2017 № 7 к инвестиционному договору от 04.05.2016 стороны, директором которых является ФИО1, увеличили объем капитальных вложений инвестора до 11 138 564 руб. (пункт 1.4 договора) и продлили срок действия инвестиционного договора до 31.12.2020 (пункт 4.1 договора).

В подтверждение внесения денежных средств по инвестиционному договору представлен акт сверки между ООО «Дорожник» и ООО «Стройзаказчик» в лице ФИО1 за период с 01.01.2016 по 17.03.2017. В качестве доказательства перечисления должнику денежных средств в сумме 10 439 000 руб. представлена выписка по счету 40702810346730000858 в ПАО РОСБАНК.

Судом первой инстанции также установлен факты перечисления ООО «Дорожник» денежных средств в сумме 695 000 руб. в пользу ООО «САР-Холдинг» за ООО «Стройзаказчик» по платежному поручению от 13.10.2016 № 112; в сумме 4 564,84 руб. в пользу ПАО «ДЭК» за ООО «Стройзаказчик» по платежному поручению от 21.02.2017 № 55.

По договору уступки права требования (цессии) от 17.03.2017 ФИО1 приобрел у ООО «Дорожник» требование к ООО «Стройзаказчик» по акту сверки от 17.03.2017 и инвестиционному договору от 04.05.2016 в размере 11 138 564,84 руб. Цена договора уступки составила 11 138 564,84 руб., расчет согласован наличными денежными средствами не позднее 31.12.2017. В соответствии с пунктом 1.4 договора цессии от 17.03.2017 требование переходит к цессионарию в момент подписания договора.

В материалы дела также представлены договоры займа между ФИО1 (займодавец) и ООО «Стройзаказчик» (заемщик) от 05.10.2015 на 200 000 руб. с условием возврата до 04.10.2020; от 01.04.2016 на 500 000 руб. с условием возврата до 31.03.2021, и приходные кассовые ордеры к договорам в подтверждение выдачи должнику займов.

Приходными кассовыми ордерами подтверждается факт получения должником от ФИО1 денежных средств по договорам займа от 05.10.2015 в сумме 200 000 руб., от 01.04.2016 в сумме 269 235 руб.

По договору займа от 27.03.2017 ООО «Дорожник» (займодавец) в лице директора ФИО1 обязалось предоставить ООО «Стройзаказчик» (заемщик) денежные средства в пределах 500 000 руб. по письменным заявкам последнего; срок действия договора согласован до 30.06.2018. Перечисление денежных средств ООО «Дорожник» подтверждается выпиской по счету 40702810346730000858 (операция от 31.03.2017).

По договору уступки права требования (цессии) от 31.03.2017 ФИО1 приобрел у ООО «Дорожник» требование к ООО «Стройзаказчик» по договору беспроцентного займа от 27.03.2017 в размере 202 000 руб. Согласно пункту 1.4 договора цессии от 31.03.2017 требование цедента переходит к цессионарию в момент подписания договора.

Ссылаясь на наличие у общества неисполненных денежных обязательств, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проверив расчет задолженности, суд первой инстанции признал обоснованным и подтвержденным требование ФИО1 к должнику на сумму 11 340 564,84 руб. основного долга (202 000 руб. по договору займа от 27.03.2017 и 11 138 564,84 руб. по инвестиционному договору от 04.05.2016).

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Поскольку доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов об очередности удовлетворения предъявленного требования, судебные акты подлежат проверке только в данной части.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции, позиция которого поддержана апелляционным судом, проанализировав сложившиеся между должником и кредитором правоотношения, определил требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При постановке оспариваемых выводов, суды исходили из того, что кредитор и должник являются заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве), поскольку на момент заключения инвестиционного договора от 04.05.2016, договора займа от 27.03.2017 и договоров уступки по ним ФИО1 являлся генеральным директором и единственным участником ООО «Дорожник», а также директором и единственным участником ООО «Стройзаказчик».

Кроме того, судами учтено, согласно выписке по расчетному счету должника, в период с 20.07.2016 по 31.03.2017 ООО «Дорожник» систематически перечисляло на счет ООО «Стройзаказчик» денежные средства по инвестиционному договору от 04.05.2016, которые распределялись должником на оплату строительных материалов, расходные операции по возврату заемных средств, оплату аренды и иные расходы.

Также судами принято во внимание выходящее за пределы обычной хозяйственной практики бездействие ФИО1 по истребованию задолженности по договорам, что объясняется взаимосвязанностью с должником.

Выводы судов о наличии признаков финансирования деятельности должника в период имущественного кризиса сделаны исходя из установленных из материалов дела в порядке статьи 71 АПК РФ обстоятельств, из которых следует, что начиная с 2020 года общество какой-либо хозяйственной деятельности не вело, движение денежных средств по счету являлось незначительным или не связанным с основным видом деятельности (в основном сводилось к погашению текущих налоговых обязательств и оплате комиссий банка, а также перечислению денежных средств от должника и должнику по займам); единственным активом должника являлся объект незавершенного строительства (многоквартирный жилой дом в 139 квартале г.Благовещенска) и земельный участок, на котором находится часть объекта незавершенного строительства и который предоставлен по договору аренды от 27.06.2016 на срок до 27.06.2019, в то время как условием выдачи разрешения на ввод объекта в эксплуатацию является наличие права на земельный участок (пункт 3 статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации). При этом ФИО1, как заинтересованное лицо, не мог не знать о причинах потребности должника в финансировании, и, соответственно, о его компенсационной природе, у него не могло иметься неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности должника: уже на начальном этапе деятельности общества являлось очевидным, что застройщик не имеет возможности самостоятельно вести нормальную хозяйственную деятельность в сфере создания крупных объектов недвижимости ввиду очевидного несоответствия имеющегося имущества (денежные средства уставного капитала в сумме 10 тыс. рублей) объему планируемых мероприятий (создание жилого дома), однако контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через дополнительные взносы в уставный капитал (статья 15 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») или вклады в имущество (статья 27 указанного Федерального закона) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию с единственной целью в виде перераспределения риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации (однако в случае прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на контролирующее лицо). Доказательств того, что в ходе своей деятельности ООО «Стройзаказчик» достигло достаточных показателей обеспеченности собственным капиталом, и последующее банкротство общества находится вне причинно-следственной связи с его изначальной недостаточной капитализацией, заявителем не представлено.

Доказательств того, что ФИО1  ранее заключал аналогичные инвестиционные договоры с иными, не заинтересованными лицами, находящимися в аналогичном финансовом положении, материалы дела не содержат.

Оснований не согласиться с выводами судов кассационная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, высшей судебной инстанцией и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые приведены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В пункте 3.1 Обзора указано, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Согласно пункту 3.2 Обзора основанием понижения очередности является, в частности, финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности в силу которого, невостребование контролирующим лицом долга в разумный срок после наступления срока оплаты или подписание дополнительного соглашения о продлении срока исполнения обязательства по существу являются формами финансирования должника.

Кроме того, исходя из пункта 9 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства. Докапитализация общества контролирующим лицом на любом этапе его деятельности может стать основанием для субординации.

Из смысла приведенных разъяснений и правовых подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Согласно абзацу первому пункта 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен более строгий стандарт доказывания.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае поведение ФИО1 значительно отличается от ожидаемого от любого независимого кредитора, который, как правило, в случае нарушения его прав незамедлительно использует все предусмотренные действующим законодательством механизмы для восстановления своих нарушенных прав. Доказательств того, что неистребование в течение длительного времени (более трех лет) задолженности было обусловлено объективными особенностями, кредитор не представил.

Суды первой и апелляционной инстанций мотивированно сочли, что целью выбора подобной модели финансовых взаимоотношений сторон в их исследованной совокупности являлось перераспределение риска на случай банкротства, в том числе гарантирующее при наступлении последнего возможность занятия места в реестре наравне с независимыми кредиторами и притом, что убедительных доводов относительно ее выбора в каких-то иных действительных целях в материалы дела не представлено.

Довод заявителя жалобы о недоказанности наличия у общества признаков имущественного кризиса подлежит отклонению, поскольку, несмотря на наличие у ООО «Стройзаказчик» актива в виде объекта незавершенного строительства, доказательства того, что на момент исполнения договоров займа и инвестирования у должника имелись денежные средства на сумму задолженности, отсутствуют.

Между тем, как верно отмечено судами, длительное неисполнение должником своих обязательств перед кредиторами даже при отсутствии судебных споров свидетельствует о нахождении ООО «Стройзаказчик» в состоянии имущественного кризиса.

Иные доводы кассационной жалобы, сводятся к несогласию заявителя с оценкой судов имеющихся в деле доказательств и сделанных на ее основе выводов, что не может служить основанием для отмены обжалуемых определения и постановления, поскольку иная оценка доказательств в суде кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не допускается, в связи с чем подлежат отклонению.

Нормы материального права применены судами правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене (изменению), а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 23.01.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2024 по делу №  А04-8425/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья                                           С.О. Кучеренко


Судьи                                                                                    Я.В. Кондратьева

А.Ю. Сецко