Решение от 26 сентября 2023 г. по делу № А13-2992/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-2992/2023
город Вологда
26 сентября 2023 года



Резолютивная часть решения объявлена 19 сентября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 26 сентября 2023 года.


Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Курпановой Н.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быковой А.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Вологодский завод переработки» (ОГРН <***>) к муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства городского округа города Вологды «Вологдагорводоканал» (ОГРН <***>) о взыскании 4 680 000 рублей,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета, акционерный коммерческий банк «Металлургический инвестиционный банк» (публичное акционерное общество),

при участии в судебном заседании: от истца – ФИО1 директора, ФИО2 по доверенности от 28.12.2022, от ответчика - ФИО3 по доверенности от 30.03.2023,



у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Вологодский завод переработки» (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с иском к муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства городского округа города Вологды «Вологдагорводоканал» (далее - Предприятие) о взыскании, с учетом принятого судом уточнения требований, 4 680 000 рублей неосновательного обогащения.

Определением суда от 06 июня 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, привлечен акционерный коммерческий банк «Металлургический инвестиционный банк» (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, далее - Банк).

В судебном заседании представители истца уточненные требования поддержали.

Предприятие в отзыве на исковое заявление и представитель в судебном заседании требования истца отклонили, сославшись на не выполнение Обществом обязательств по договору от 23.08.2022 № 32211545048/26-ЭА, а также на обоснованность предъявления к Банку требований по уплате банковской гарантии. Кроме того ссылаются на не исполнение истцом решения Арбитражного суда города Москвы от 19 июля 2023 года по делу № А40-73691/23-69-603.

Банк в отзыве на исковое заявление указал, что на основании банковской гарантии и требования Предприятия уплатил бенефициару сумму 4 680 000 рублей платежным поручением от 22.12.2022 № 1 и направил в адрес истца требование о возмещение выплаченной суммы. Ходатайствуют о рассмотрении дела в отсутствии представителя.

Дело рассмотрено в соответствии со статей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между Предприятием (заказчик) и Обществом (подрядчик) 23.08.2022 заключен договор на оказание услуг по приему и передаче на использование осадка биологических очистных сооружений хозяйственно-бытовых и смешанных сточных вод обезвоженного с применением флокулянтов практически неопасного (код вида отходов в ФККО: 7 22 231 11 33 5) в соответствии с «Техническим заданием» (Приложение № 1), «Спецификацией» (Приложение № 3).

Срок выполнения работ установлен пунктом 1.3 договора – до 31.05.2023, цена договора – 30 225 000 рублей (пункт 3.1 договора).

Выполнение обязательств подрядчика по данному договору было обеспечено банковской гарантией от 17.08.2022 № 668367-БГ/22, предоставленной Банком (гарант) Предприятию (бенефициару).

Соглашением от 11.11.2022 Общество и Предприятие на основании пункта 8.5 договора расторгли его по соглашению сторон.

Предприятие 15.12.2022 направило в адрес Гаранта требование о выплате денежных средств по банковской гарантии, которое исполнено Банком путем перечисления в адрес бенефициара денежной суммы в размере 4 680 000 рублей согласно платежному поручению от 22.12.2022 № 1.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 19 июля 2023 года по делу № А40-73691/23-69-603 с Общества в пользу Банка в порядке регрессного требования взыскано 4 680 000 рублей стоимости перечисленной Банком в адрес бенефициара банковской гарантии.

Общество, полагая, что полученные бенефициаром денежные средства являются неосновательным обогащением на стороне Предприятия в связи с неосновательностью начисления Предприятием неустойки по договору от 23.08.2022, направило Предприятию требование о возврате данной суммы.

Поскольку требование оставлено без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском в суд.

Предприятие относится к юридическим лицам, для которых в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон № 223-ФЗ) определены общие принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг.

Согласно части 25 статьи 3.2. Закона № 223-ФЗ заказчик вправе предусмотреть в положении о закупке требование обеспечения заявок на участие в конкурентных закупках, в том числе порядок, срок и случаи возврата такого обеспечения. При этом в извещении об осуществлении закупки, документации о закупке должны быть указаны размер такого обеспечения и иные требования к такому обеспечению, в том числе условия банковской гарантии (если такой способ обеспечения заявок на участие в закупках предусмотрен положением о закупке заказчика в соответствии с настоящим Федеральным законом).

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе, банковской гарантией.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства (пункт 1 статьи 368 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством.

Институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

При этом правила пункта 1 статьи 370 ГК РФ о независимости гарантии не исключают требований принципала к бенефициару о возмещении убытков, вызванных недобросовестным поведением последнего при получении суммы по банковской гарантии.

В силу статьи 375.1 ГК РФ бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

Таким образом, независимость гарантии не является абсолютной, предел ее независимости лежит в плоскости экономической и правовой природы банковской гарантии, которая выражается в наличии предмета обеспечения.

Обеспечение исполнения договорных обязательств является средством, за счет которого заказчик получит удовлетворение своих определенных требований к подрядчику, возникших при исполнении договора, таких как: взыскание неустойки, убытков, возврат аванса и иных требований.

Таким образом, для удовлетворения заявленного Обществом требования о взыскании неосновательного обогащения подлежат установлению факты достоверности представленных гаранту документов и обоснованности требования заказчика о выплате по гарантии, обусловленного наличием неисполненного обязательства.

В рассматриваемом случае, обращение Предприятия за выплатой по гарантии осуществлено в отсутствие доказательств какого-либо конкретного нарушения подрядчиком условий договора.

Из материалов дела видно, что направленное Банку 15.12.2022 требование о раскрытии банковской гарантии в полной сумме, основывалось на невыполнении Обществом обусловленных договором обязанностей, предусмотренных пунктами 4.2.1, 4.2.2, 4.2.3, а именно не согласование Обществом предоставленного Предприятием графика производства работ.

Согласно приложенному к требованию расчету суммы неустойки, последняя начислена за не согласование до 16.09.2022 графика за период с 17.09.2022 по 11.11.2022 из расчета 0,5% от общей суммы договора.

Между тем из материалов дела следует, что договор был расторгнут по соглашению сторон 11.11.2022.

Неустойка за нарушение сроков согласования графика работ на момент расторжения договора в размере, равноценным сумме банковской гарантии, подрядчику не начислялась и к оплате не предъявлялась. Не предъявлялись данные претензии и в последующем.

Действительно, пунктом 4.2.2 договора стороны предусмотрели, что график на прием осадка на каждую неделю направляется заказчиком (сканированная версия графика с подписью уполномоченного (ответственного) лица) Исполнителю не позднее каждого четверга. Исполнитель не позднее пятницы согласовывает график, сканированную версию подписанного со своей стороны графика направляет заказчику.

В материалы дела представлено электронное письмо о направлении Предприятием графика 15.09.2022 с просьбой его согласовать.

Однако, в соответствии с пунктом 2.3.13 договора Общество было обязано до начала работ предоставить заказчику договор с организацией (полигоном), дающий право передачи осадка с целью их использования.

Как следует из письма Предприятия от 13.09.2022 представленный Обществом договор с обществом с ограниченной ответственностью «Гейзер» на оказание услуг по размещению отходов на полигоне ТБО не соответствовал, по мнению Предприятия, требованиям договора от 23.08.2022.

Как следствие, до согласования условий данного договора, оснований для направления в адрес Общества Графиков и их согласования Обществом не имелось.

Кроме того, согласно пункту 4.1 договора перед началом работ между заказчиком и исполнителем подписывается акт приема-передачи в собственность осадка биологических очистных сооружений хозяйственно-бытовых и смешанных сточных вод обезвоженного с применением флокулянтов практически неопасного (код вида отходов в ФККО: 7 22 231 11 33 5) общим объемом не более 40 000 куб.м.

Данный акт подписан сторонами 10.10.2022, график от 05.10.2022 подписан сторонами 07.10.2022.

При этом, каких-либо доказательств, свидетельствующих о нарушении Обществом условий договора, доказательств того, что вследствие нарушения истцом пункта 4.2.2 договора Предприятие понесло какие-либо убытки, подлежащие возмещению подрядчиком при расторжении договора, ответчиком в материалы дела не представлено.

Одновременно, суд учитывает, что ссылаясь на нарушение истцом условий договора, ответчик, тем не менее, не воспользовался правом на односторонний отказ от договора.

Договор расторгнут по соглашению сторон без указания в соглашении на наличие каких-либо претензий со стороны Предприятия.

Исследовав совокупность приведенных обстоятельств в их взаимной связи, суд пришел к выводу о том, что расторжение договора не было обусловлено наличием оснований, предусмотренных пунктом 4.2.2 договора, предполагающих вину подрядчика в нарушении договорных обязательств, а исходя из собственного усмотрения, что соответствовало пункту 8.5 договора, на который и имеется ссылка в соглашении о расторжении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 ГК РФ договор может быть расторгнут по соглашению сторон.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49), условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В силу правовой позиции, приведенной в consultantplus://offline/ref=69BAF5EA426DFB7EF9633CDE2395F66B0B237008CB17FC4E2C61FA8C3A037E8BC1E9C0A6A93EC563B91E8BCF0ER8QCQопределении Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786, условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности.

Таким образом, в договоре должно содержаться условие, прямо предусматривающее изменение порядка определения момента, с которого исполнитель считается просрочившим, и применение к нему мер ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления № 49).

Как следует из пунктов 6.6, 6.7 договора, на которые ссылается Предприятие в отзыве, в случае просрочки исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором, Заказчик направляет исполнителю требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пени начисляются за каждый день просрочки исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором в размере 0,5% от цены договора (отдельного этапа исполнения договора) уменьшенной на сумму, пропорционально объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных исполнителем.

Исходя из буквального содержания слов и выражений данных пунктов, учитывая, что пунктом 4.2.2 договора стороны предусмотрели направление и согласования графика на каждую неделю, начисление неустойки за несогласование графика на период с 19.09.2022 по 26.09.2022 от общей цены договора, как это сделано Предприятием, противоречит пониманию условий договора.

Условиями договора ответственность за нарушение сроков согласования каждого еженедельного графика в размере 0,5% от общей цены договора, не установлена.

Поскольку рассматриваемый договор был заключен в соответствии с Законом № 223-ФЗ, очевидно, что проект договора был представлен Предприятием. Соответственно, спорные условия договора должны толковаться в пользу Общества.

Кроме того, как уже указывалось выше, каких-либо требований в соответствии с пунктом 6.6 договора заказчиком исполнителю не выставлялось.

Ссылка ответчика на иные нарушения, допущенные подрядчиком вследствие невыполнения им работ, является необоснованной, поскольку каких-либо иных указаний в предъявленном банку требовании и расчете к нему не содержалось. Кроме того, к моменту расторжения договора по соглашению сторон, срок выполнения работ подрядчиком нарушен не был.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона № 223-ФЗ не содержат норм, согласно которым неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком) обязательств по контракту (договору) является безусловным основанием для полного удержания заказчиком денежных средств, полученных в результате платежа по банковской гарантии.

Не содержит такого условия и рассматриваемый договор.

Как следствие, такое поведение Предприятия является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ) на получение исполнения по гарантии при отсутствии нарушения имущественных прав в основном обязательстве.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

В данном случае, обусловленных в требовании от 15.12.2022 правовых оснований для получения за счет банковской гарантии компенсации в размере 4 680 000 рублей не имелось.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 19 июля 2023 года по делу № А40-73691/23-69-603 с истца в пользу Банка взыскан долг (по регрессному требованию) в размере 4 680 000 рублей, взыскателю выдан исполнительный лист.

Учитывая, что обусловленных в требовании от 15.12.2022 правовых оснований для получения за счет банковской гарантии компенсации в размере 4 680 000 рублей не имелось, а исчисленная по гарантии сумма неустойки в размере 4 680 000 рублей является неосновательно полученными Предприятием денежными средствами, заявленное истцом требование является правомерным.

Довод Предприятия о том, что на момент рассмотрения спора Обществом в пользу Банка не были выплачены денежные средства в размере 4 680 000 рублей и неосновательное обогащение Предприятия именно за счет Общества не возникло, отклоняется судом. Обязанность Общества по перечислению денежных средств Банку установлена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 19 июля 2023 года по делу № А40-73691/23-69-603, обязательным к исполнению в силу статьи 16 АПК РФ.

Следовательно, исходя из презумпции добросовестности субъектов предпринимательской деятельности и обязательности исполнения судебных актов, взысканные с Общества в пользу Банка денежные средства в размере 4 680 000 рублей, являлись убытками Общества (статья 375.1 ГК РФ) на момент вступления в законную силу судебного акта о взыскании.

Данная правовая позиция содержится в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.11.2022 № Ф07-16361/2022.

Учитывая вышеизложенное, заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В связи с удовлетворением исковых требований, расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области



р е ш и л:

взыскать с муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства городского округа города Вологды «Вологдагорводоканал» в пользу с ограниченной ответственностью «Вологодский завод переработки» 4 680 000 рублей неосновательного обогащения, а также 46 400 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.


Судья

Н.Ю. Курпанова