Постановление от 22 апреля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-74534/2023
23 апреля 2026 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1 Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2026 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:


председательствующего Радченко А.В., судей Морозовой Н.А., Тарасовой М.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Дукаевым А.Л.,

при участии:


от конкурсного управляющего ФИО1 представитель ФИО2 (по доверенности от 06.04.2026)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-30027/2025, 13АП-30029/2025) ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Калибр С» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2025 по делу № А56-74534/2023/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сталкер»,

ответчики: ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Калибр С»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Управление механизации «Выборгский» о признании общества с ограниченной ответственностью «Сталкер» (далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 09.08.2023 указанное заявление принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 29.01.2024 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.


Решением суда от 03.06.2024 должник признан (несостоятельным) банкротом, в его отношении введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО1 поступило заявление о привлечении ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Калибр С» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 16.10.2025 суд привлек ФИО3 и ООО «Калибр С» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сталкер»; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановил до произведения расчетов с конкурсными кредиторами должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Тринадцатый Арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда от 16.10.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

В своей апелляционной жалобе ООО «Калибр С», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 16.10.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Определениями суда от 26.01.2026 и от 03.02.2026 указанные апелляционные жалобы приняты к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В суд от конкурсного управляющего должником поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором он возражает против их удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в них доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В ходе судебного заседания представитель управляющего просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Как следует из материалов дела, участником и генеральным директором Общества с 08.06.2021 по дату открытия в отношении ООО «Сталкер» процедуры конкурсного производства являлся ФИО3

Из заявления управляющего усматривается, что основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности было указано неисполнение определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2024 по обособленному спору № А56-74534/2023/истр.1 об обязании передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности должника. В частности, у ответчика истребованы сведения о дебиторах Общества (с указанием юридического и почтового адреса, суммы задолженности, даты возникновения задолженности и основания по ее возникновению первичную документацию по задолженности), сведения о наличии акций, облигаций, иных


ценных бумаг, перечень основных средств, расшифровка запасов и материалов, адрес места нахождения и прочие сведения об имуществе ООО «Сталкер». По утверждению конкурсного управляющего, отсутствие документации должника не позволило отыскать имущество и предъявить ко взысканию дебиторскую задолженность. Управляющим в адрес ФССП было направлено заявление о возбуждении исполнительного производства Исх.1-ИЛ/Ст от 16.09.2024, в рамках возбужденного исполнительного производства никакая документация конкурсному управляющему не передавалась.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае совершения должником экономически невыгодных сделок, а также в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.


Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления N 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

По общему правилу, обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, материальных ценностей, печатей и штампов должника, в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, возлагается на его руководителя, то есть, в рамках процедуры конкурсного производства должна исполняться тем лицом, у кого имеются соответствующие полномочия на момент вынесения решения о банкротстве должника.


Из императивных положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункта 2 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), следует, что нахождение документации организации в распоряжении ее руководителя презюмируется, последний несет ответственность за составление такой документации, ее наличие и сохранность по месту нахождения должника.

Как правильно указано судом, ФИО3 не передал конкурсному управляющему документацию должника и не раскрыл в полной мере сведения о судьбе имущества должника.

То, что отдельная документация Общества была представлена руководителем в рамках обособленных споров по настоящему делу, не подменяет исполнение им обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве и не позволяет сформировать конкурсную массу за счет имущества должника, в отношении которого отсутствует в том числе спор о признании сделок недействительными.

Исходя из изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3

Также управляющим было заявлено о наличии условий для привлечения ФИО3 и ООО «Калибр С» к субсидиарной ответственности вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления N 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления


должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 Постановления N 53 также указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно


или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Признавая требование кредитора в данной части обоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2025 по обособленному спору № А56-74534/2023/сд.1, с учетом постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2025, признаны недействительными сделками платежи в размере 1 978 000,00 руб., совершенные ООО «Сталкер» в пользу ФИО3; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Сталкер» денежных средств в размере 1 978 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 по обособленному спору № А56-74534/2023/сд.4 признан недействительным договор купли-продажи № 01-112023 от 16.11.2023, заключенный между ООО «Сталкер» и ООО «Калибр С»; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Калибр С» в конкурсную массу ООО «Сталкер» денежных средств в размере 8 730 000,00 руб.

При рассмотрении указанных обособленных споров судом установлено, что сделки были осуществлены в условиях отсутствия какого-либо равноценного предоставления, что отвечало диспозиции недействительности сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве. Также в части признан факт оказания должником ответчику предпочтения в удовлетворении его требований перед другими кредиторами, что послужило основанием для квалификации сделки как недейс

Как указано выше, согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу положений подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, к контролирующим должника лицам относится, в том числе лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума N 53, в соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.


Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Таким образом, для признания за лицом, не входящим в органы управления должника, статуса контролирующего должника лица, необходимо, чтобы извлечение выгоды в результате незаконных действий было существенным для деятельности должника и систематическим.

Сделки, совершенные Обществом с ООО «Калибр С» отвечают указанным критериям и являются существенными по отношению к хозяйственному обороту должника.

Суд первой инстанции установил факт аффилированности Общества и ООО «Калибр С», руководителем которого является мать ФИО3 - ФИО4, а также отметил, что компания ООО «Калибр С» фактически контролируется самим ФИО3 и была создана 15.06.2023 в момент, когда к ООО «Сталкер» были предъявлены имущественные требования со стороны кредиторов с целью перевода бизнеса и вывода имущества.

Равным образом, судом первой инстанции установлены обстоятельства нахождения во владении ООО «Калибр С» и пользования им имущества Общества (погрузчик SANY 2022 года выпуска, заводской № машины SW9553CC03338; - погрузчик SANY 2022 года выпуска, заводской № машины SW9553CCF1178), то есть деятельность ответчика ООО «Калибр С» осуществляется за счет активов должника.

Означенное поведение руководителя не освобождает такое общество ООО «Калибр С», формально выступающее в качестве выгодоприобретателя, от ответственности, наступление которой обуславливается неравноценным распределением имущества должника, так как вновь созданное юридическое лицо по своей сути является одной из форм ведения предпринимательской деятельности его контролирующим лицом – ФИО3 ООО «Калибр С» является лицом, которое извлекало доходы из недобросовестного поведения руководителя должника.

Учитывая изложенное суд первой инстанции правомерно заключил об обоснованности требования конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО3 и ООО «Калибр С» к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу статьи пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.


В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве при неисполнении предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности в установленный срок, это влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Таким образом, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обязан указать, с какой даты возникла обязанность контролирующего лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, которая, по мнению заявителя, должна была быть исполнена не позднее 29.10.2021.

Однако убедительных доказательств того, что должник по состоянию на 29.10.2021, стал отвечать признакам неплатежеспособности, конкурсным управляющим в дело не представлено. Равным образом не указан и размер непогашенных обязательств должника, возникших после наступления обязанности контролирующих должника лиц по подаче заявления должника, подлежащих определению применительно к статьям 9, 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П указано, что даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

При таких обстоятельствах оснований, к привлечению ФИО3 к субсидиарной ответственности, за не подачу заявления о признании должника


банкротом не установлено. По указанным основаниям в привлечении к субсидиарной ответственности судом первой инстанции обоснованно отказано.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда первой инстанции являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы распределяются в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

При изготовлении постановления в полном объеме судом апелляционной инстанции обнаружена техническая ошибка (опечатка), допущенная в тексте резолютивной части постановления, которая выразилась в неверном указании количества рассматриваемых апелляционных жалоб.

По правилам части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

В связи с тем, что данная опечатка носит технический характер и не влияет на выводы суда апелляционной инстанции, сделанные при рассмотрении апелляционной жалобы, не изменяет содержание судебного акта, руководствуясь статьей 179 АПК РФ, суд считает возможным исправить опечатку, допущенную в резолютивной части постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2026 посредством указания верного количества рассматриваемых апелляционных жалоб в резолютивной части постановления при изготовлении настоящего постановления суда в полном объеме.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2025 по делу № А56-74534/2023/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.В. Радченко

Судьи Н.А. Морозова М.В. Тарасова