Постановление от 17 июля 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-900/17

Екатеринбург

18 июля 2019 г.


Дело № А76-32036/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Сушковой С. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Аргазинское» (далее – общество «Аргазинское», должник) ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 по делу № А76-32036/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие арбитражный управляющий ФИО3, конкурсный управляющий общества «Аргазинское» ФИО1, индивидуальный предприниматель ФИО2 (конкурсный кредитор), а также его представитель ФИО4 (доверенность от 11.08.2016).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.01.2015 принято к производству заявление общества «Аргазинское» о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 05.02.2015 в отношении общества «Аргазинское» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Определением суда от 27.10.2015 в отношении общества «Аргазинское» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО3

Определением суда от 19.12.2016 производство по делу о банкротстве общества «Аргазинское» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2017определение суда от 19.12.2016 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2017 общество «Аргазинское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В рамках дела о банкротстве общества «Аргазинское» определением суда от 10.11.2016 произведена замена кредитора - акционерное общество «Россельхозбанк», по требованию в размере 15 208 871 руб. 51 коп., включенному в реестр требований кредиторов должника, определением суда от 07.05.2015 (резолютивная часть от 28.04.2015), на правопреемника - ФИО4. Определением суда от 21.05.2018 произведена замена кредитора ФИО4 на кредитора ФИО2

ФИО2 03.10.2018 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) внешнего управляющего должника ФИО3, выразившиеся в несохранности имущества должника; непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации молока, конкурсному управляющему должника; непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника; несообщении кредиторам и Арбитражному суду Челябинской области сведений о расходовании денежных сумм, полученных должником за период внешнего управления; создании убытков в сумме 166 738 руб. 48 коп. за безосновательную трату электроэнергии; непередаче внешним управляющим ФИО3 имущества должника органу управления должника в связи с утверждением Арбитражным судом Челябинской области мирового соглашения, что повлекло невозможность исполнения мирового соглашения (с учетом изменения предмета требований, определенного статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 (судья Позднякова Е.А.), оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2019 (судьи Тихоновский Ф.И., Забутырина Л.В., Хоронеко М.Н.) в удовлетворении жалобы ФИО2 отказано.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО2, не согласившись с принятыми судебными актами, обратились в суд округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 18.12.2018 и постановление суда апелляционной инстанции от 11.04.2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника ФИО1 указывает, что суды не приняли во внимание факт заключения между внешним управляющим ФИО3 и ФИО5 04.02.2016 договора безвозмездного пользования сроком на один месяц, факт непредъявления более 1,5 лет каких-либо требований к ФИО5 о возврате коров и факт отсутствия надлежащего контроля со стороны ФИО3 за сохранностью коров. Суды не учли, что решением суда общей юрисдикции договор безвозмездного пользования признан недействительным в связи с отсутствием определения предмета договора, то есть с ФИО5 была взыскана только стоимость неосновательного обогащения, но должник утратил возможность истребования имущества.

Кассатор указывает, что выводы судов о передаче внешним управляющим должника ФИО3 конкурсному управляющему ФИО1 всего имеющегося имущества и документации противоречат фактическим обстоятельствам дела: определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.07.2018 установлена недоказанность факта наличия имущества, что не тождественно установлению факта исполнения обязанности по передаче всего имущества; какие-либо акты о передаче ФИО3 имущества на 212 млн. руб. отсутствуют.

Кассатор обращает внимание суда, что относительно факта непередачи ФИО3 денежных средств от реализации сельскохозяйственной продукции суды сделали неверный вывод: даже если картофель был выращен не позднее лета 2015 (в период наблюдения), его реализация в любом случае осуществлялась уже в ходе внешнего управления, то есть ФИО3 Согласно финальному отчету по результатам внешнего управления, ФИО3 израсходовано 5 113 580 руб., фактически выплачено 3 456 000 руб. (что подтверждает ведение деятельности в период внешнего управления), однако какие-либо подтверждающие документы по расходам, в том числе полные и достоверные сведения о лицах, получивших 3 456 000 руб. ФИО3 не представлены. Суд необоснованно отнесся критически к аудиозаписи собрания кредиторов. Суды необоснованно посчитали доказанным факт вручения ФИО3 совету директоров после утверждения мирового соглашения 12.12.2016 уведомления о необходимости созыва совета для утверждения исполнительного органа и последующей ему передачи документации, так как эти обстоятельства подтверждаются бухгалтером, работающим и в период внешнего управления (то есть у ФИО6) и печатью (также находящейся до конкурсного производства у ФИО6).

В своей кассационной жалобе ФИО2 обращает внимание, что ФИО3 не представлены доказательства возврата обществом с ограниченной ответственностью «Княжий Сокольник» (далее – общество «Княжий Сокольник») поголовья коров, а также доказательства утилизации падших коров. Суды оставили без оценки то обстоятельство, что ФИО3 не исполнил определение суда от 21.04.2016 о предоставлении к судебному заседанию 20.07.2016 отчета внешнего управляющего. Отчеты внешнего управляющего ФИО3 о результатах деятельности должника, бухгалтерская и иная финансовая документация суду не представлены. Заявитель считает, что внешний управляющий ФИО3 намеренно уклонился от предоставления документов о проведенной им инвентаризации, так как именно данные документы, позволили бы установить какое имущество, ФИО3 выявлено, какое отсутствовало на дату инвентаризации.

Поступивший в электронном виде 08.07.2019 отзыв арбитражного управляющего ФИО3 к материалам кассационного производства не приобщается ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В связи с тем, что отзыв подан в электронном виде через систему «Мой арбитр», то фактическому возвращению на бумажном носителе, лицу его представившему, не подлежит.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов дела, конкурсный кредитор - индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) внешнего управляющего ФИО3, выразившиеся в несохранности имущества должника; непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации молока, конкурсному управляющему должника; непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника; несообщении кредиторам и Арбитражному суду Челябинской области сведений о расходовании денежных сумм, полученных должником за период внешнего управления; создании убытков в сумме 166 738 руб. 48 коп. за безосновательную трату электроэнергии; непередаче внешним управляющим ФИО3 имущества должника органу управления должника в связи с утверждением Арбитражным судом Челябинской области мирового соглашения, что повлекло невозможность исполнения мирового соглашения.

Отказывая в удовлетворении жалобы конкурсного кредитора, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных названным Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено Законом о банкротстве.

По смыслу приведенной нормы, кредиторам предоставлена возможность защиты своих прав и законных интересов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.

При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

При рассмотрении соответствующих жалоб лицо, обратившееся с суд, должно доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и нарушение этими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств.

При этом признание судом незаконными конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего возможно при установлении факта нарушения такими действиями арбитражного управляющего определенных прав и законных интересов заявителя жалобы, а также предполагает устранение, прекращение этих незаконных действий и, соответственно, восстановление нарушенных прав кредитора.

Рассматривая доводы ФИО2 о несохранности внешним управляющим ФИО3 имущества должника, в частности, крупного рогатого скота и иного имущества, выявленного при инвентаризации, суды приняли во внимание следующее.

Так одним из видов деятельности должника являлось выращивание крупного рогатого скота.

25.12.2014, то есть до возбуждения дела о банкротстве должника, между обществом «Аргазинское» (ссудодатель) и обществом «Княжий Сокольник» (ссудополучатель) был заключен договор, в соответствии с условиями которого должник передает ссудополучателю имущество (коров) во временное пользование, а ссудополучатель обязуется вернуть означенное имущество в следующем состоянии: весом не меньше, чем определено в приложении к настоящему договору, но с суточным надоем молока каждой коровы на 10% больше, чем в день передачи во временное пользование по настоящему договору.

Срок пользования имуществом заканчивается 01.03.2016 (пункт 4.1 договора в редакции дополнительного соглашения от 21.10.2015).

Приложением к настоящему договору определено общее количество коров, подлежащих передаче, - 680 с указанием кличек коров и веса каждой коровы.

До окончания срока действия договора коровы были возвращены должнику, находившемуся на тот момент в процедуре внешнего управления.

При этом, как пояснил арбитражный управляющий, ему были возвращены 659 коров, остальные 21 коровы пали по естественным причинам.

По утверждению арбитражного управляющего, акта возврата коров от общества «Княжий Сокольник» им не составлялось.

Учитывая отсутствие надлежащих условий для сохранения животных ввиду отсутствия кормов, массового увольнения работников должника, внешним управляющим было принято решение передать коров на хранение индивидуальному предпринимателю ФИО5, который по сведениям арбитражного управляющего, занимался аналогичным видом деятельности, и у которого имелись все необходимые ресурсы и мощности для их надлежащего содержания.

ФИО3 при этом исходил из того, что ФИО5 занимался предпринимательской деятельностью в том же населенном пункте (п. Синий Бор Увельского района Челябинской области), где располагались мощности прежнего ссудополучателя - общества «Княжий Сокольник», что минимизировало затраты на транспортировку коров в иное место к иному ссудополучателю.

Договором от 04.02.2016 коровы были переданы ФИО3 ФИО5 во временное пользование.

Актом от 04.02.2016 стороны зафиксировали передачу ФИО5 659 коров.

Срок действия договора был определен в 1 месяц (пункт 4.1 договора) с возможностью последующей пролонгации такого договора.

Арбитражный управляющий при этом признал, что по окончании срока действия договора (через месяц) договор между сторонами не продлевался, однако ФИО3 исходил из того, что он автоматически пролонгирован.

Впоследствии было обнаружено, что ФИО5 названные коровы были утрачены по неизвестным причинам. Должнику коровы возвращены не были.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 20.04.2018 по делу № 2-964/18 с ФИО5 в пользу общества «Аргазинское» была взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 19 141 906 руб. 67 коп., составляющая стоимость утраченных коров.

Указанное решение Тракторозаводского районного суда вступило в законную силу, обществом «Аргазинское» в лице арбитражного управляющего было направлено заявление в Арбитражный суд Челябинской области о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

В рамках дела № А76-23176/2018 о банкротстве ФИО5 общество «Аргазинское» включено в реестр требований кредиторов должника на указанную сумму (определение от 11.02.2019).

Учитывая вышеизложенное, суды сделали вывод, что достаточных оснований для признания бездействия ФИО3, выразившегося в необеспечении надлежащей сохранности коров, принадлежащих должнику, не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что арбитражный управляющий, исходя из имущественного положения должника, разумно оценивая невозможность надлежащей сохранности крупного рогатого скота силами должника, предпринял достаточные меры для обеспечения его сохранности путем заключения договора с ФИО5 Намерения ФИО5 расхитить полученных коров не могли быть заранее известны ФИО3, обратного кредитором не доказано, доказательств наличия сговора между ними с целью совместной наживы вопреки доводам не представлено.

Рассматривая доводы ФИО2 о непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации молока, конкурсному управляющему должника, суды исходили из того, что поголовье крупного рогатого скота, способное давать молоко, было в полном объеме передано ФИО5 для сохранности, который впоследствии расхитил переданных коров. Доказательств того, что ФИО5 передавал полученное от коров молоко должнику, в материалы дела не представлено.

Относительно доводов жалобы о непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника, суды указали на отсутствие доказательств того, что в ходе внешнего управления производилось выращивание овощей и их реализация с последующим получением прибыли от такой деятельности.

При этом к представленным конкурсным управляющим ФИО1 товарным накладным, призванным подтвердить реализацию картофеля, суд апелляционной инстанции отнесся критически, указав, что названные товарные накладные датированы декабрем 2015 года, что свидетельствует о реализации картофеля, выращенного не позднее лета 2015 года, в то время как внешнее управление в отношении должника было введено 27.10.2015. Доказательств реализации овощей после указанного временного периода в материалы дела не представлено.

Рассматривая доводы ФИО2 о несообщении кредиторам и Арбитражному суду Челябинской области сведений о расходовании денежных сумм, полученных должником за период внешнего управления, принимая во внимание, что кредитор исходит при этом из буквального прочтения плана внешнего управления, согласно которому ожидаемый доход должника в ходе исполнения такого плана составит 30 618,7 тыс. руб., однако установив отсутствие доказательств исполнения плана внешнего управления, такой план не выполнялся, и деятельность должника фактически не велась; внешним управляющим ФИО3 06.09.2017 было созвано собрание кредиторов, на котором, в частности, был представлен отчет о ходе внешнего управления (сообщение на ЕФРСБ № 2067040 от 07.09.2017); из протокола собрания кредиторов следует, что арбитражным управляющим были доведены до кредиторов все необходимые сведения, касающиеся финансовой и хозяйственной деятельности должника, в том числе и информация об отсутствии у должника свободных денежных средств; названные сведения отражены и в отчете внешнего управляющего от 09.09.2017, который был представлен суду при рассмотрении вопроса о введении процедуры конкурсного производства, суды признали доводы кредитора в данной части несостоятельными.

При этом оценивая доводов кредитора о том, что на указанном собрании кредиторов принимал участие кредитор ФИО4, чьим правопреемником является податель жалобы ФИО2, осуществлявший аудиозапись такого собрания, запись собрания подтверждает не доведение ФИО3 собранию кредиторов требуемых сведений, суд апелляционной инстанции критически отнесся к такой аудиозаписи, поскольку при ее прослушивании суд не смог однозначно идентифицировать время и место ведения такой аудиозаписи, в протоколе собрания кредиторов отметки об осуществлении аудиозаписи собрания одним из кредиторов также не имеется.

Относительно доводов жалобы о создании убытков в сумме 166 738 руб. 48 коп. за безосновательную трату электроэнергии, суды отметили следующее. До даты возбуждения дела о банкротстве между обществом «Аргазинское» и открытым акционерным обществом «Челябэнергосбыт» был заключен договор на энергоснабжение, в рамках которого должник общество «Аргазинское» осуществлял потребление электроэнергии, которая расходовалась на освещение объектов должника для целей функционирования предприятия и охраны имущества, в связи с чем на должнике лежала обязанность по оплате электроэнергии.

Объясняя расходование данных денежных средств, ФИО3 представил суду решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.08.2017 по делу № А76-18171/17, в соответствии с которым с должника в пользу общества «Челябэнергосбыт» взыскана задолженность по договору энергоснабжения от 01.05.2013 № 347 в сумме 166 738 руб. 48 коп.

Как пояснил ФИО3, уплата обществу «Челябэнергосбыт» названных денежных сумм происходила во исполнение указанного решения суда.

Исходя из установленных обстоятельств, а также из отсутствия доказательств того, что указанные денежные средства были безосновательно потрачены, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы на действия арбитражного управляющего в указанной части.

Оценив также доводы жалобы о непередаче внешним управляющим ФИО3 имущества должника органу управления должника в связи с утверждением Арбитражным судом Челябинской области мирового соглашения, что повлекло невозможность исполнения мирового соглашения, суды установили, что после утверждения арбитражным судом мирового соглашения 12.12.2016 ФИО3 совету директоров общества «Аргазинское» вручены уведомления о необходимости созыва совета директоров для целей утверждения генерального директора общества «Аргазинское» и последующей передачи ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных ценностей.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, и, установив, что в материалы дела представлены такие уведомления от 22.12.2016 № 67 и 12.01.2017 № 68, на уведомлениях стоит подпись лица, получившего такое уведомление, скрепленная печатью общества, кредитор в судебном заседании суда апелляционной инстанции признал, что названная подпись принадлежит бухгалтеру должника, однако соответствующее решение членами совета директоров принято не было, суды отказали в удовлетворении жалобы ФИО2 в соответствующей части.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, материалы дела и пояснения участников процесса, суд округа приходит к выводу, что в части отказа в признании незаконными действий (бездействия) внешнего управляющего ФИО7, выразившихся в несохранности имущества должника; непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника, судами не учтено следующее.

Обязанность действовать добросовестно является универсальным гражданско-правовым принципом, получившим свое отражение в нормах действующего права (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 6, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применительно к деятельности арбитражного управляющего названный общий принцип ретранслирован в законодательство о банкротстве в качестве специальной нормы (с аналогичным содержанием). Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий как профессиональный антикризисный менеджер обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Обязанность (обращающегося с жалобой на действия арбитражного управляющего лица) доказать незаконность действий арбитражного управляющего – не снимает с арбитражного управляющего обязанности опровергнуть в установленном процессуальном порядке заявленные таким кредитором доводы, представить все первичные документы, опосредующие деятельность арбитражного управляющего и раскрыть экономические и правовые причины совершенных арбитражным управляющим действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего, на внешнего управляющего переходят полномочия руководителя должника и иных органов управления должника. При этом одной из обязанностей внешнего управляющего является обязанность по принятию в управление имущества должника и проведение его инвентаризации (статья 99 Закона о банкротстве).

Согласно имеющемуся в материалах дела отчету внешнего управляющего ФИО3, ФИО3 проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой установлено имущество на сумму 212 млн. руб. Балансовая стоимость имущества при этом указана на сумму 244, 116 млн. руб.

Обосновывая незаконность действий внешнего управляющего ФИО7, в ходе рассмотрения дела как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий Сокирян указывала, что ни акты инвентаризации, ни инвентаризационные описи ей предыдущим арбитражным управляющим (Л-вым) не передавались. В ЕФРСБ указанные документы внешним управляющим Л-вым также не размещались. Согласно инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим Сокирян, ею установлено имущество на 202 млн. При этом все акты инвентаризации конкурсного управляющего (содержащие подробный перечень имущества) – представлены конкурсным управляющим в материалы настоящего обособленного спора. Конкурсный управляющий неоднократно обращала внимание судов, что даже простое сличение стоимости имущества, установленной в ходе инвентаризации внешним управляющим Л-вым (212 млн) и конкурсным управляющим Сокирян (202 млн) свидетельствует об утрате внешним управляющим имущества как минимум на 10 млн.

Однако указанные доводы конкурсного управляющего Сокирян судом первой и апелляционной инстанции не исследованы, надлежащей оценки не получили.

В судебном заседании окружного суда внешний управляющий ФИО3 затруднился пояснить причины, по которым им не были представлены в материалы обособленного спора инвентаризационные акты и не была произведена публикация сведений с приложением актов в ЕФРСБ. Также внешний управляющий затруднился пояснить суду кассационной инстанции, чем обусловлена разница в 10 млн и какие именно первичные документы были им представлены в материалы настоящего обособленного спора в опровержении указанных доводов жалобы на его действия.

Кроме того, поддерживая позицию кредитора по требованию о несохранности имущества должника внешним управляющим ФИО3, конкурсный управляющий должника ФИО1 при рассмотрении обособленного спора в суде первой и апелляционной инстанции указывала на отсутствие надлежащего контроля со стороны ФИО3 за сохранностью коров, какие - либо документы, подтверждающие факт того, что коровы пали в материалах дела не имеется.

В своих возражениях внешний управляющий ФИО3 сослался на временную передачу 680 коров обществу «Княжий Сокольник» по договору от 25.12.2014, в дальнейшем во временное пользование ФИО5 по договору от 04.02.2016. Актом от 04.02.2016 стороны зафиксировали передачу ФИО5 659 коров. Впоследствии было обнаружено, что ФИО5 названные коровы были утрачены по неизвестным причинам. Должнику коровы возвращены не были.

При этом из материалов дела установить, по каким причинам коровы пали невозможно, какие-либо документы, подтверждающие данный факт отсутствуют. Пояснить, осуществлялся ли на протяжении 1,5 лет надлежащий контроль со стороны внешнего управляющего за переданным на хранение КРС – внешний управляющий затруднился; причины неосуществления надлежащего контроля со стороны внешнего управляющего – суду не раскрыты.

Вместе с тем кредиторы обращали внимание суда, что из материалов дела усматривается, что стадо коров было продано ФИО5 лицом, являющимся исполнительным директором общества «Аргазинское». Однако судами данные обстоятельства не исследовались, какая-либо правовая оценка наличия либо отсутствия в действиях внешнего управляющего ФИО6 надлежащего контроля за имуществом должника – судами не проведена.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 также обращала внимание судов, что из проведенной внешним управляющим ФИО3 инвентаризации невозможно установить какое недвижимое имущество должника было проинвентаризировано.

При этом конкурсный управляющий ФИО1 отмечала, что в комплекс недвижимости входят автозаправочные станции, в том числе цистерны ГСМ. Проведя свою инвентаризацию имущества должника, конкурсный управляющий ФИО1 цистерны ГСМ не обнаружила. По итогам инвентаризации стоимость имущества должника составила 202 млн. руб.

Как уже указывалось ранее, в отчетах внешнего управляющего ФИО3 указано, что им проведена инвентаризация, однако ни к одному из отчетов инвентаризация не приложена, в ЕФРСБ инвентаризация не опубликована.

Таким образом, доводы жалобы на действия арбитражного управляющего о несохранности внешним управляющим ФИО3 имущества должника - суды надлежащим образом не исследовали.

В отношении довода о непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника ФИО1 также сослалась на следующие обстоятельства.

Так в ходе изучения документации должника, конкурсным управляющим ФИО1 были обнаружены товарные накладные (датированные периодом с ноября 2015 по март 2016), из которых следует, что в процедуре внешнего управления (введена 27.10.2015) была произведена реализация картофеля от имени общества «Аргазинское» исполнительным директором ФИО8

В своих возражениях по требованию о непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника внешний управляющий ФИО3 приводил доводы о том, что картофель был реализован урожаем лета 2015 года.

Между тем, реализация картофеля была осуществлена в период с ноября 2015, после введения в отношении должника процедуры внешнего управления, соответственно данная реализация должна была быть осуществлена под контролем внешнего управляющего ФИО3, а денежные средства (вырученные от реализации) должны были быть перечислены в конкурсную массу должника. Факт реализации был внешним управляющим ФИО3 сокрыт.

При таких обстоятельствах суд округа считает, что вывод судов о недоказанности незаконных действий по непередачи внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему должника нельзя признать обоснованным.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе исследовать по существу, какое имущество было принято внешним управляющим, какое имущество проинвентаризировано, какие конкретные действия внешний управляющий ФИО3 предпринимал для обеспечения контроля сохранности имущества должника и куда были потрачены денежные средства, полученные от реализации картофеля.

В оставшейся части оснований для изменения либо отмены обжалуемых судебных актов – судом округа не установлено.

На основании изложенного определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2019 по настоящему делу в части отказа в признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3, выразившиеся в несохранности внешним управляющим имущества ОАО «Аргазинское»; в непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему ОАО «Аргазинское» подлежат отмене, дело в названной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 по делу № А76-32036/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2019 по тому же делу отменить в части отказа в признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3, выразившиеся в несохранности внешним управляющим имущества ОАО «Аргазинское»; в непередаче внешним управляющим ФИО3 денежных средств, полученных от реализации овощей, конкурсному управляющему ОАО «Аргазинское».

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области. В остальной части обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Н. Новикова


Судьи Н.В. Шершон


С.А. Сушкова