Решение от 4 июля 2022 г. по делу № А32-47764/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Постовая ул., д. 32, Краснодар, 350035

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Краснодар Дело № А32-47764/2019

04.07.2022


Резолютивная часть решения объявлена 27.06.2022

Полный текст решения изготовлен 04.07.2022


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи П.А. Дунюшкина, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Божко Е.А., рассмотрев исковое заявление ФИО1, г.Пермь,

к

1. ФИО2, г. Москва

2. ФИО3, г. Краснодар

3. ФИО4, г. Москва

4. ФИО5, г. Краснодар

5. ФИО6, г. Днепропетровск, Украина

третьи лица:

1. Общество с ограниченной ответственностью «НПО «Промавтоматика», г. Краснодар

2. Арбитражный управляющий ФИО7

3. Финансовый управляющий ФИО6 – ФИО8, г. Москва

заинтересованные лица:

1. ФНС России в лице ФНС № 4 по городу Краснодару, г. Краснодар

2. Закрытое акционерное общество «ТМ-Сервис», г. Самара

о привлечении к субсидиарной ответсвенности, о взыскании


при участии представителей в судебном заседании:

от истца: ФИО9 - по доверенности,

от ответчика (2): ФИО3

от ответчиков (1), (3), (4), (5) – не явились, уведомлены,

от третьих лиц: не явились, уведомлены,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к 1. ФИО2, г. Москва 2. ФИО3, г. Краснодар 3. ФИО4, г. Москва 4. ФИО5, г. Краснодар 5. ФИО6, г. Днепропетровск, Украина третьи лица: 1. Общество с ограниченной ответственностью «НПО «Промавтоматика», г. Краснодар 2. Арбитражный управляющий ФИО7 3. Финансовый управляющий ФИО6 – ФИО8, г. Москва заинтересованные лица: 1. ФНС России в лице ФНС № 4 по городу Краснодару, г. Краснодар 2. Закрытое акционерное общество «ТМ-Сервис», г. Самара о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПО «Промавтоматика», о взыскании денежных средств солидарно в размере 251 688 274,97 рублей.

Определением суда от 11.11.2021 произведена процессуальная замена кредитора ОАО «НПО «Промавтоматика» на ФИО1.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Ответчик (3) в судебном заседании возражал относительно удовлетворения заявленных требований.

Ответчики (1), (3), (4), (5) в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Третьи лица в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

В судебном заседании объявлен перерыв до 27.06.2022 до 09 час. 25 мин. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда Краснодарского края http://krasnodar.arbitr.ru. После перерыва судебное заседание продолжено.

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил следующее.

Исковые требования мотивированы тем, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.11.2018 по делу А32-36970/2018 в отношении ООО «НПО Промавтоматика» введена процедура наблюдения, требования ОАО «НПО «Промавтоматика» признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «НПО Промавтоматика» в сумме 3 829 869,59 рублей.

Временным управляющим утвержден ФИО7 (ИНН <***>), члена СРО ААУ «Синергия», регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих 16251).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.04.2019 А32-36970/2018 требование ОАО «НПО «Промавтоматика» в размере 178 458 349,44 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «НПО «Промавтоматика».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.04.2019 А32-36970/2018 требование ОАО «НПО «Промавтоматика» в размере 69 400 055,94 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «НПО «Промавтоматика».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.07.2019 года по делу А32-36970/2018 удовлетворено ходатайство Временного управляющего о прекращении производства по делу ввиду отсутствия у должника денежных средств, достаточных для покрытия расходов, связанных с делом о банкротстве, а также поскольку какое-либо имущество у должника выявлено не было и согласие о финансировании также выражено не было.

В качестве обоснования факта подконтрольности ООО «НПО «Промавтоматика» ответчикам заявитель указывает на то, что ООО НПО «Промавтоматика» (ИНН: <***>, ОГРН <***>) являлось связанным с ОАО «НПО «Промавтоматика» предприятием, они входили в одну группу компаний и подчинялись единому центру принятия решений - ОАО «НПО «Промавтоматика», что установлено в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2018 г. по делу №А32-14882/2015.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2018 по делу А32-14882/2015 со ссылкой на общедоступные сведения из базы «Casebook», выписки из единого государственного реестра юридических лиц, было установлено, что руководителями компаний, входящих в одну группу лиц с ОАО «НПО «Промавтоматика» в разные периоды времени являлись: ОАО «НПО «Промавтоматика» (ИНН <***>): - ФИО6 (04.10.2012 – 11.05.2016); ООО «НПО «Промавтоматика» (ИНН <***>): - ФИО4 (10.11.2014 – 26.06.2015), - ФИО3 (26.06.2015 – 03.05.2017); 6 А32- 14882/2015 ООО «ПА-Стил» (ИНН <***>): - ФИО5 (15.05.2015 – 12.08.2016), - ФИО3 (12.08.2016 – 28.02.2018); ООО «ПКФ «Промавтоматика» (ИНН <***>): - ФИО3 (27.02.2015 – 15.06.2015), - ФИО5 (с 15.06.2015 – настоящее время); ООО «ПКФ «Промавтоматика» (ИНН <***>): - ФИО10 (29.03.2007 – 27.05.2016); ООО «Заря Анапы» (ИНН <***>): - ФИО3 (с 22.10.2014 – июнь 2019); ООО «ТЭК–Инвест» (ИНН <***>): - ФИО3 (ликвидатор); ООО «НПО «Промавтоматика» (ИНН <***>): - ФИО3 (с 04.10.2016 – апрель 2017).

Руководителями и участниками указанных компаний являются ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО10

Как пояснил заявитель, в июне 2015 г. в должность генерального директора вступает ФИО3, участниками общества являются ФИО4 (51%) и ООО «ТЭК-Инвест» (49%) (компания в свою очередь, на 71% принадлежит ФИО4, также входит в группу компаний ОАО «НПО «Промавтоматика»). ФИО5 работает в ООО «НПО «Промавтоматика», занимает должность исполнительного директора осуществляет юридическое сопровождение. Также ФИО5 является генеральным директором ООО «ПА-Стил» (ИНН <***>) - еще одной аффилированной компании, с помощью которой группа компаний осуществляла вывод активов. В апреле 2017г. ООО «НПО «Промавтоматика» фактически прекращает хозяйственную деятельность. ФИО4 принимает решение об избрании на должность генерального директора ФИО2

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на то, что ООО «НПО «Промавтоматика» заключены ряд признанных недействительными сделок, приведших к несостоятельности (банкротству) и невозможности исполнения им своих обязательств перед кредиторами. Указанные сделки были совершены при одновременном участии всех заявленных к привлечению к субсидиарной ответственности лиц, под бенефициарным контролем ФИО6 и ФИО4 - мажоритарного владельца материнской компании ОАО «НПО «Промавтоматика» и его сына.

Истец пояснил, что одновременное участие в комплексе взаимосвязанных сделок, свидетельствуют о нанесении вреда должнику, в связи с чем, обратился в суд о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о взыскании солидарно денежных средств в размере 251 688 274,97 рублей.

Суд, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доводы участвующих в деле лиц, представленные в дело доказательства, пришел к выводу, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения (изменение правового регулирования) в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Таким образом, к рассматриваемым отношениям подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности являются различные обстоятельства, имевшие место с 2014 по 2017 год, к данным отношениям будет применяться Закон о банкротстве в различных редакциях, действующих в определенный момент времени.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности ранее были установлены статьей 2 и 10 Закона о банкротстве, а также общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 53.1, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Оценив доводы заявителя, суд соглашается с тем, что без одновременного участия всех заявленных к привлечению к субсидиарной ответственности лиц совершение сделок, повлекших к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов ООО «НПО «Промавтоматика», было бы невозможным. Также, суд соглашается с доводом заявителя о роли фактического центра принятия решений в лице контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО4, в том числе, как оказывающих влияние на ФИО2, ФИО3 и ФИО5

Так, в период совершения сделок, повлекших одновременно к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов ООО «НПО «Промавтоматика» и освобождении ФИО6 от акцессорных обязательств перед АО «РайффайзенБанк», контролирующими должника лицами в силу прямого указания закона являлись ФИО4 (10.11.2014 – 26.06.2015), - ФИО3 (26.06.2015 – 03.05.2017).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как установлено судом по материалам дела, и не оспорено лицами, участвующими в деле, причиной ухудшения финансового состояния ООО «НПО «Промавтоматика» послужило совершение контролирующими должника лицами ряда сделок при одновременном участии ФИО6, ФИО4 и ФИО3, будучи зависимыми в силу штатного подчинения.

Так, ФИО3 в период с сентября 2015 по март 2016 г., занимал должность заместителя генерального директора ОАО «НПО «Промавтоматика», а также с 21.04.2015 являлся членом его Совета директоров. Также, последний являлся генеральным директором ООО «НПО «Промавтоматика» с июня 2015 г. по апрель 2017 г., генеральным директором ООО «ПА-Стил» в период с августа 2016 г. по февраль 2018 г., генеральным директором ООО «Заря Анапы» в период с октября 2014 г. по июнь 2019 г.

Кроме того, в указанном периоде ФИО3 являлся участником на 30,0% в ООО «ПКФ «Промавтоматика» и на 30,0% в ООО «Заря Анапы».

ФИО3 выступал ликвидатором ООО «ТЭК-Инвест» (ИНН <***>) в рамках реализации процесса по освобождению ФИО6 от исполнения договора поручительства к Соглашению о предоставлении кредита в форме «овердрафт» от 14.07.2014 № 15889/1-KRD, заключенного АО «Райффайзенбанк» с ОАО «НПО «Промавтоматика».

ФИО4 занимал должность генерального директора ООО «НПО «Промавтоматика» в период с 10.11.2014 по 26.06.2015, заместителя генерального директора ОАО «НПО «Промавтоматика» в период с августа 2015 г. по апрель 2016 г.

Также в указанном периоде ФИО4 являлся участником на 50,5% ООО «НПО «Промавтоматика», а с 18.08.2016 его единственным участником. Одновременно он был участником на 50,5% в ООО «ПКФ «Промавтоматика».

ФИО6 занимал должность генерального директора ОАО «НПО «Промавтоматика» с 04.10.2012 по 11.05.2016.

В апреле 2017г. ООО «НПО «Промавтоматика» фактически прекращает хозяйственную деятельность. ФИО4 принимает решение об избрании на должность генерального директора ФИО2

По состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую назначению ФИО2 на должность, основная часть активов (90,49%) должника приходилась на оборотные активы, которые в свою очередь сформированы на 45,19% дебиторской задолженностью, на 42,40% - запасами, 12,4% - краткосрочными фин. вложениями.

Из материалов дела следует, что у ФИО2 имелся доступ к документации должника по его месту нахождения - см. заявление ФИО3 о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2.

Кроме того, ФИО2 является также лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ОАО «НПО «Промавтоматика» (А32-14882/2015). Указанное лицо до настоящего времени не исполнило обязанность по передаче документации должника.

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом, в спорный период были совершены следующие сделки со стороны контролирующих должника лиц:

- Договор купли-продажи оборудования 01/04 -2016 от 01.04.2016г. ТМЦ на сумму 110 682 234 руб., заключенный с ОАО «НПО «Промавтоматика»;

- Договор субподряда и поставки № 14/15/2 от 09.10.2015, признанный впоследствии судом в деле А32-14882/2015 недействительным, в рамках исполнения которого ОАО «НПО «Промавтоматика» безвозмездно передало в ООО «НПО «Промавтоматика» векселя ПАО Сбербанк (номинальной стоимостью 51 000 000 руб.)

- Действия по передаче 04.03.2016 ОАО «НПО «Промавтоматика» в пользу ООО «НПО «Промавтоматика» векселей ПАО «Сбербанк России» номинальной стоимостью 51 000 000 руб.

- Перечисления в качестве займа денежных средств в сумме 42 220 000 руб. в период с сентября 2015 г. по апрель 2017 г.

- Цепочка сделок с участием АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК», ООО «НПО «Промавтоматика» и ООО «ПА-Стил» по передаче векселей ПАО «Сбербанк» и преимущественному удовлетворению требований АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК», что послужило основанием для освобождения ФИО6 от акцессорных обязательств в виде поручительства по кредитному договору.

- Перечисление 46 543 528,46 руб. в ООО «СК АЛЬТЕРНАТИВА» (ИНН <***>) с назначением платежа «оплата за разработку конструкторской документации по объекту «обустройство месторождения Требса и Титова» по договору № 18/10-15 от 18.10.2015» (12.04.2016, 30.06.2016, 04.07.2016, 07.07.2016.). Актом выездной налоговой проверки в отношении ООО «НПО «Промавтоматика» 16- 27/10 от 12.04.2018 г. в 1 кв. 2016 г. установлено, что ООО «НПО «Проматвоматика» оплатило ООО «СК Альтернатива» услуги по разработке конструкторской документации в размере 46,5 млн. руб. Работы были приняты полностью оплачены во 2 и 3 кварталах 2016 г. Согласно данным Налоговой ООО «СК Альтернатива» какую-либо документацию, подтверждающую взаимоотношения с ООО «НПО «Промавтоматика», не предоставило.

- Сокрытие и необеспечение сохранности оборудования, подлежащего передаче ОАО «НПО «Промавтоматика» по договору поставки №11/01 от 11.01.2016 г. (обязанность возникла путем перевода прав по трехстороннему соглашению с ООО «ПА Стил» № 1 от 04.05.2016 к договору от 11.01.2016 № 11/01).

– Перечисление 10 279 440,89 руб. в период с 30.07.2015 по 11.10.2016 в ООО «ПКФ «Промавтоматика» (ИНН <***>) по договорам без встречного исполнения (покупка оборудования, займы, покупка ТМЦ).

- Предоставление невозвратного займа в размере 1 400 000 руб. в январе – марте 2016 г. ФИО3 Обстоятельства также подтверждены в ходе выездной налоговой проверки в отношении ООО «НПО «Промавтоматика» (акт 16-27/10 от 12.04.2018)

- Выбытие транспортных средств Toyota Highlander 2012 г.в. - и Mercedes-benz 223212 2014 г.в. По заявлению ФИО2 31.07.2018 ОП СУ УМВД России по г. Краснодару было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3 по факту совершения мошеннических действий для хищения двух единиц автомобилей «Тайота Камри», рег. № О 063 РН123, 2015 г.в.,рег. № А 531РМ123, 2015 г.в.

- Возврат займа и выплата процентов ФИО4 в общей̆ сумме 20 049 214,59 руб. (выплаты 29.04.2016 и 04.07.2016)

- Предоставление займа в ООО «НПО «Промавтоматика» (ИНН <***>) в размере 15 400 000 руб.

Суд обращает внимание на то, что действия ответчиков, которые отказались от реального взыскания задолженности в пользу подконтрольного им общества и, более того, даже содействовали невозможности получения их обществом денежных средств, нельзя назвать разумным и добросовестным поведением руководителя.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд полагает, что контролирующие должника лица действовали в интересах ФИО6, поскольку фактически воля должника на совершение сделок, как правило, формировалась именно ФИО6, а не его номинальными владельцами в те или иные периоды времени.

Такие действия по смыслу изложенных ранее разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» являются основанием для привлечения руководителя к ответственности.

Суд приходит к выводу о том, что все сделки должника, совершенные с ОАО «НПО «Промавтоматика», имеющие конечную цель вывода активов через подконтрольные компании, заключены в период нахождения ФИО6 в должности генерального директора ОАО «НПО «Промавтоматика».

Сделки, признанные судом недействительными в рамках обособленных споров № 27/417Б-15-3С, №27/417Б-15-9С в деле о банкротстве ОАО «НПО «Промавтоматика» № А32-14882/2015, являются экономическими невыгодными и убыточными как для головной компании ОАО «НПО «Промавтоматика», так и для ООО «НПО «Промавтоматика», входящей в одну группу лиц с ОАО «НПО «Промавтоматика», обстоятельства аффилированности и состав участников группы компаний ОАО «НПО «Промавтоматика» установлены в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2018г. по делу А32-14882/2015.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 03.09.2019 по делу №А41-87043/2015 (№305-ЭС19-10079) также разъяснено, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а соответственно может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, одного лишь указания на кажущийся характер убыточности сделок недостаточно для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам. Именно на заявителе лежит обязанность доказать данный факт.

Однако, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из обстоятельств дела следует, что ответчиками были совершены сделки и действия, которые привели к заведомой невозможности исполнения денежных и реституционных обязательств перед кредиторами. Размер требований кредитора ФИО1 составляет 251 688 274, 97 руб.

Суд соглашается с доводами заявителя со ссылкой на анализ финансового состояния ООО «НПО «Промавтоматика» о том, что объективное банкротство должника наступило в 2016 году – в период существенного ухудшения всех показателей должника.

В соответствии с разъяснениями пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Так, в ходе рассмотрения дела о банкротстве, вступившим в законную силу 11.09.2018 Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № А32-14882/2015 были признаны недействительными договор уступки от 02.10.2015 № 15889/KRD-ii, заключенный АО «Райффайзенбанк» и ООО «Па-Стил»; договор поставки оборудования от 11.01.2016 № 11/01 и дополнительное соглашение от 04.05.2016 № 1 к нему, заключенные ОАО «НПО «Промавтоматика» и ООО «ПА-Стил», договор уступки права требования (цессии) от 21.06.2016, заключенный ООО «ПА-Стил» и ООО «НПО «Промавтоматика», действия по перечислению денежных средств в размере 8 750 000 рублей и передаче векселей ПАО «Сбербанк России» номинальной стоимостью 113 000 000 рублей от ОАО «НПО «Промавтоматика» в пользу ООО «ПА-Стил», действия по перечислению денежных средств в размере 35 000 000 рублей от ООО «ПаСтил» в пользу АО «Райффайзенбанк» по договору от 02.10.2015 № 15889/KRD-a.

В результате исполнения указанных сделок ФИО6 был освобожден от личного поручительства перед АО «Райффайзенбанк» по соглашению о предоставлении кредита в форме «овердрафт» от 14.07.2014 № 15889/1-KRD (сумма кредита составляла 35 000 000 руб.). Ущерб должника от сделок составил 86 750 000 рублей.

Вступившим в законную силу 04.02.2019 Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2018 по делу № А32-14882/2015 на основании положений п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны недействительными сделки - смешанный договор субподряда и поставки от 09.10.2015 № 14/15/2, заключенный ОАО «НПО «Промавтоматика» и ООО «НПО «Промавтоматика», а также действия по передаче 04.05.2016 ОАО «НПО «Промавтоматика» в пользу ООО «НПО «Промавтоматика» векселей ПАО «Сбербанк России» номинальной стоимостью 51 млн. рублей.

Вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № А32-14882/2015 на основании положений п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» признана недействительной сделка - договор цессии от 21.07.2015, заключенный ОАО «НПО «Промавтоматика» и ООО «НПО «Промавтоматика», в результате которого убыток должника составил 2 525 590, 68 руб.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суд считает возможным применить в настоящем деле позицию, сформулированную Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом очевидно, что распределение прибыли таким основанием не является, поскольку прибыли не могло быть в условиях непогашения кредитору долга с наступившим сроком исполнения.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 2 Закона о банкротстве).

Из изложенного следует, что необходимым условием для идентификации лица, как контролирующего должника лица, необходимо представить доказательства того, что данное лицо имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как разъяснено также в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО2.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами заявителя о признании за ФИО5 статуса контролирующего лица, действия которой, влекут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в рассматриваемом случае, на основании следующего.

Согласно доводам первоначального кредитора ОАО «НПО «Промавтоматика», а также его правопреемника ИП ФИО1, ФИО5 ввиду своего участия в уставном капитале ООО «ПА-Стил», ООО «ЗАРЯ АНАПЫ» и ООО «ПКФ «Промавтоматика», с которыми заключались сделки, повлекшие причинение вреда кредиторам, получила выгоду от недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд отклоняет доводы заявителя в данной части, поскольку применимая на момент заключения сделок редакция статьи 2 Закона о банкротстве от 28.06.2013 №134-ФЗ не содержит презумпции наличия контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (введена в редакции Закона о банкротстве № 266-ФЗ в статье 61.10).

Между тем, в отношении ФИО5 установлено, что она выступала исполнительным директором ООО «НПО «Промавтоматика» и являлась юристом. В свою очередь, юридическая деятельность предполагает представление интересов и отсутствие самостоятельной формы влияния на принимаемые представляемым обществом решения. Также то обстоятельство, что ФИО5 являлась исполнительным директором, не свидетельствует о наличии у нее управленческих полномочий, должностной регламент либо трудовой договору, устанавливающие ее права и обязанности в материалы дела не представлены.

Обосновывая возможность вывода и сокрытия указанными лицами денежных средств и имущества, заявитель ссылается на то, что все ответчики по настоящему делу имеют длительную связь между собой - участие в группе компаний ОАО «НПО «Промавтоматика», связь с единым центром принятия решений, единый адрес местонахождения, регулярное взаимное кредитование и т.д., что установлено в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2018г. по делу А32-14882/2015 о банкротстве ОАО «НПО «Промавтоматика».

Вместе с тем, суд учитывает, что в отношении ФИО5 отсутствуют достаточные доказательства наличия у нее статуса контролирующего лица. Иных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО5 права давать обязательные для исполнения должником указания, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на ФИО5 в соответствии с действующим законодательством не может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам ООО «НПО «Промавтоматика».

Напротив, ввиду штатной подчиненности ФИО3 и ФИО4 через участие в уставном капитале ООО «ПА-Стил», ООО «Заря Анапы» и ООО «ПКФ «Промавтоматика», а также в силу миноритарного влияния ее голосов на принятие решений, ФИО5 не способна была влиять или препятствовать совершению сделок, повлекших причинение вреда ООО «НПО «Промавтоматика».

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО2 и о взыскании с вышеуказанных лиц солидарно денежных средств в размере 251 688 274,97 рублей.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску подлежат отнесению на ответчиков.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 65, 71, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО4 (14.12.1985г.р. паспорт серии 2206 №821429, выдан 30.10.2006г. УВД г. Саров Нижегородской обл.), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. Украина, <...>), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. адрес: 350000, <...>), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. паспорт серия 4509 №986905 выдан Отделением по району Чертаново Южное ОУФМС России по г. Москве дата выдачи 08.12.2008 г.) к субсидиарной ответственности.

Взыскать солидарно с ФИО4 (14.12.1985г.р. паспорт серии 2206 №821429, выдан 30.10.2006г. УВД г. Саров Нижегородской обл.), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. Украина, <...>), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. адрес: 350000, <...>), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. паспорт серия 4509 №986905 выдан Отделением по району Чертаново Южное ОУФМС России по г. Москве дата выдачи 08.12.2008 г.) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 321595800054100) денежные средства в размере 251 688 274,97 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать солидарно с ФИО4 (14.12.1985г.р. паспорт серии 2206 №821429, выдан 30.10.2006г. УВД г. Саров Нижегородской обл.), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. Украина, <...>), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. адрес: 350000, <...>), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. паспорт серия 4509 №986905 выдан Отделением по району Чертаново Южное ОУФМС России по г. Москве дата выдачи 08.12.2008 г.) в доход федерального бюджета расходы по оплате госпошлины в размере 200 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.


Судья П.А. Дунюшкин