Решение от 5 декабря 2018 г. по делу № А31-9628/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ

156961, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело № А31-9628/2018
г. Кострома
5 декабря 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 ноября 2018 года.

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Мофы В.Д. при ведении протокола секретарем судебного заседания Абрамовой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Живая вода» (ИНН 4401017979, ОГРН 1024400530110) к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (ИНН 7707067683, ОГРН 1027739049689) о взыскании.

Дело рассмотрено при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью Лизинговая компания "Прогресс-Лизинг Кострома" (ОГРН <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании приняли участие: от истца ФИО2 (доверенность от 20.08.2018), от ответчика ФИО3 (доверенность от 17.10.2018), от третьего лица представитель не явился.

Суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Живая вода» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд Костромской области с иском к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (далее – ответчик) о взыскании 109 200 рублей задолженности по выплате страхового возмещения, 473 928 рублей неустойки, о возмещении расходов на эвакуацию автомашины с места ДТП в сумме 18 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец увеличил размер иска в части требования о взыскании долга до 109 400 рублей, в части требования об уплате пени до 475 890 рублей, при этом заявил об отказе от требования о возмещении расходов на эвакуацию автомашины.

Суд принял отказ от иска в указанной части.

Ответчик иск не признал, заявил возражения.

Третье лицо поддержало позицию истца, представило письменные пояснения.

Исследовав материалы дела, суд считает установленными следующие обстоятельства.

7 июня 2013 года истец (лизингополучатель) и третье лицо (лизингодатель) заключили договор лизинга № 773, согласно которому лизингодатель обязался приобрести для последующей передачи лизингополучателю автофургон ГАЗ-2438ЕЕ, VIN <***>, стоимостью 751 560 рублей.

Договором лизинга риск случайной гибели предмета лизинга возложен на лизингополучателя, который в данном случае обязан за свой счет заменить предмет лизинга на аналогичный (п. 2.4 договора).

Приложением № 2 к договору установлен график внесения лизинговых платежей в период с 14 июля 2013 года по 14 июня 2016 года в сумме 1 039 370 рублей, а также сумма выкупной стоимости объекта лизинга – 1 рубль 18 копеек.

7 июня 2013 года истцом (лизингополучатель), третьим лицом (покупатель) и ФИО4 (продавец) заключен договор купли-продажи автофургона ГАЗ-2438ЕЕ, VIN <***>.

Указанное транспортное средство передано истцу.

25 февраля 2016 года на 72 км автодороги «Кострома – В.Спасское» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого принадлежащая истцу автомашина ГАЗ-2438ЕЕ, регистрационный знак о171ав44, приведена в состояние полной гибели.

Лицом виновным в ДТП признан водитель автомашины Скания GGX 600, регистрационный знак а687ек37, (приговор Островского районного суда Костромской области от 27 октября 2016 года по делу № 1-49/2016, постановление Костромского областного суда от 13 декабря 2016 года).

Гражданская ответственность собственника автомашины Скания GGX 600, регистрационный знак а687ек37, застрахована ответчиком (полис ОСАГО серии ЕЕЕ № 0344911955).

30 июня 2016 года истцом (покупатель) и третьим лицом (продавец) заключен договор купли-продажи автомашины ГАЗ-2438ЕЕ, регистрационный знак о171ав44, по цене в 1 рубль 18 копеек.

30 июня 2016 года истец и третье лицо составили и подписали акт сверки взаимных расчетов по договору лизинга, согласно которому лизинговые платежи истцом уплачены в сумме 1 039 370 рублей, выкупная стоимость объекта лизинга – в сумме 1 рубля 18 копеек.

Из содержания акта сверки следует, что 14 марта 2016 года, 14 апреля 2016 года, 14 мая 2016 года и 14 июня 2016 года третье лицо предъявило истцу требования об уплате лизинговых платежей на общую сумму 79 477 рублей; платежи в указанной сумме истцом внесены; в целом по договору обязательство истца по внесению лизинговых платежей признано выполненным; выкупная стоимость объекта лизинга уплачена истцом 30 июня 2016 года.

13 февраля 2017 года истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения.

2 марта 2017 года ответчик выплатил истцу страховое возмещение в сумме 265 400 рублей.

Не согласившись с размером страхового возмещения, истец обратился к эксперту-технику ФИО5

За проведение оценки истец уплатил ФИО5 15 000 рублей.

17 апреля 2017 года ФИО5 дано заключение, согласно которому рыночная стоимость автомашины ГАЗ-2438ЕЕ, регистрационный знак о171ав44, на момент ДТП составляла 518 000 рублей, стоимость восстановительного ремонта автомашины на момент проведения оценки составляла 552 900 рублей (без учета износа) и 413 500 рублей (с учетом износа). В связи с указанными обстоятельствами эксперт пришел к выводу о том, что имеет место полная гибель транспортного средства, стоимость годных остатков составляет 34 000 рублей.

25 апреля 2017 года истец обратился к ответчику с претензией, требуя выплаты долга по страховому возмещению в сумме 134 600 рублей (из расчета 400 000 рублей - 265 400 рублей), а также расходов на оплату услуг эксперта-техника в сумме 15 000 рублей.

28 апреля 2017 года ответчик выплатил истцу страховое возмещение в сумме 25 400 рублей.

10 июля 2018 года истец обратился с настоящим иском в суд.

Ответчик, возражая против иска, указал на отсутствие у истца права на получение страхового возмещения ввиду принадлежности на дату ДТП третьему лицу права собственности на автомашину.

Третье лицо пояснило, что на момент обращения истца к ответчику за страховым возмещением договор лизинга прекратил свое действие, в связи с чем право на страховое возмещение принадлежало истцу как собственнику транспортного средства.

Суду истцом представлен договор цессии от 20 ноября 2018 года, согласно которому третье лицо уступило истцу право требования от ответчика страхового возмещения по полису ОСАГО серии ЕЕЕ № 0344911955.

Суду истец заявил, что заключил указанный договор с третьим лицом в связи с теми возражениями, которые представил суду ответчик; договор заключен с целью дополнительного подтверждения принадлежности истцу права на получение страхового возмещения.

На основании анализа указанных фактических обстоятельств, норм действующего законодательства суд приходит к выводу об обоснованности требований истца в части в связи со следующим.

Согласно п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно ст. 1 указанного закона потерпевший - лицо, имуществу которого причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом.

Согласно п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему - лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве. Лица, владеющие имуществом на ином праве (в частности, на основании договора аренды) либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, самостоятельным правом на страховую выплату в отношении имущества не обладают. Следует учитывать, что заключение договора купли-продажи транспортного средства и его передача покупателю не влекут переход к покупателю права на получение страхового возмещения в связи со страховым случаем, наступившим до момента указанной передачи (пункт 1 статьи 458 ГК РФ). В этом случае лицо, приобретшее поврежденное транспортное средство, не является потерпевшим применительно к обязательному страхованию гражданской ответственности, в связи с чем не может претендовать на получение страхового возмещения по договору обязательного страхования, заключенному предыдущим владельцем.

С учетом вышеуказанных нормативных положений и установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельств суд признает истца потерпевшей стороной, обладающей правом на получение страхового возмещения.

Судом установлено, что на момент ДТП истец владел автомашиной на основании заключенного с третьим лицом договора лизинга, при этом данный договор находился в стадии близкой к полному исполнению: лизинговые платежи внесены истцом в размере 92,35 % от общей суммы.

Согласно п. 1 ст. 22 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" ответственность за риск, связанный с гибелью предмета лизинга, с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Судом установлено, что с учетом вышеуказанного нормативного положения и условий договора лизинга истцом и третьим лицом принято решение не вносить изменения в условия данного договора и продолжить его исполнение.

Не смотря на то, что объект лизинга конструктивно уничтожен, стороны договора лизинга осуществили предусмотренные договором расчеты, после чего третьим лицом истцу передано право собственности на объект лизинга.

В связи с этим суд приходит к тому выводу, что действие договора лизинга сохранено сторонами после произошедшего случая ДТП, при этом уплатив третьему лицу всю причитающуюся ему плату по договору, истец тем самым возместил убытки третьего лица, причиненные в связи с уничтожением объекта лизинга.

Согласно п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения.

Оценивая доводы ответчика по данному вопросу, суд полагает, что применительно к особенностям договора лизинга нельзя не учитывать имущественный интерес лизингополучателя в сохранении объекта лизинга, особенно, на стадии, предшествующей завершению исполнения договора.

Ввиду указанных обстоятельств суд признает за истцом право на получение страхового возмещения, заключение истцом и третьим лицом договора цессии – излишним, позицию ответчика в вопросе о выплате страхового возмещения – непоследовательным поведением.

С учетом п. «б» ст. 7, подп. «а» п. 18 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» размер долга ответчика перед истцом суд определяет в сумме 109 400 рублей.

Суд отклоняет прочие возражения ответчика на иск.

Размер причиненного ему убытка и размер страховой выплаты истцом исчислен на основании выводов, сделанных экспертом-техником ФИО5

В ходе рассмотрения дела ответчику предоставлена возможность допроса указанного эксперта. В процессе допроса ФИО5 ответил на все заданные ему вопросы, настоял на собственных выводах.

Наличие ошибок в заключении ФИО5 ответчиком не доказано, судом не установлено. Ходатайство о проведении по делу экспертизы сторонами не заявлено. Пояснения в обоснование собственного расчета размера страхового возмещения истцом не представлены.

Ввиду указанных обстоятельств суд признал заключение эксперта-техника ФИО5 достоверным доказательством.

В связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения истцом произведено начисление неустойки за период с 28 апреля 2017 года по 6 июля 2018 года в сумме 473 928 рублей.

Ответчик, возражая против иска в данной части, заявил о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Согласно п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

Заявление ответчика суд признает подлежащим удовлетворению.

Суд принимает во внимание высокий размер пени, определенный п. 21 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также длительность периода просрочки, во многом обусловленную задержкой предъявления истцом настоящего иска. Также суд учитывает отсутствие возражений со стороны истца, отсутствие доводов о наличии существенных неблагоприятных для истца последствий в результате просрочки. В связи с этим суд полагает, что неблагоприятные последствия просрочки сводятся к инфляционным издержкам.

Определяя сумму подлежащей взысканию с ответчика пени, суд в расчете исходит из восьмикратного размера действующей ставки рефинансирования ЦБ РФ, в связи с чем требование истца о взыскании пени признает подлежащим удовлетворению в сумме 78 228 рублей 49 копеек.

Судебные расходы суд относит на ответчика.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судом установлено, что за составление заключения истец уплатил эксперту-технику ФИО5 15 000 рублей.

Указанный размер платы суд признает обычным, т.е. средним, в связи с чем отклоняет доводы ответчика о его чрезмерности.

Также суд отклоняет доводы ответчика о нарушении истцом порядка расходования средств в процедуре досудебного урегулирования спора.

Согласно п. 5.1 «Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденных Банком России 19.09.2014 № 431-П, при наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств до предъявления к страховщику иска, вытекающего из несогласия потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты, потерпевший направляет страховщику претензию с приложенным к ней заключением независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки).

В обоснование собственной позиции ответчик ошибочно ссылается на нормативные положения, регулирующие процесс разрешения разногласий страховщика и потерпевшего, возникших до момента выплаты страхового возмещения. В настоящем деле рассматривается ситуация, возникновения разногласий между указанными лицами после выплаты страховщиком страхового возмещения.

Судом установлено, что претензионный порядок досудебного урегулирования спора истцом соблюден должным образом, понесенные в связи с этим расходы для истца являются вынужденными и подлежат возмещению за счет ответчика.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск удовлетворить в части.

Взыскать с публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Живая вода» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 109 400 рублей долга, 78 228 рублей 49 копеек пени, а также 2 000 рублей в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины, 15 000 рублей в счет возмещения расходов на сбор доказательств.

Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу.

Взыскать с публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 12 705 рублей 80 копеек государственной пошлины.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины выдать по истечении десяти дней со дня вступления решения в законную силу при отсутствии у суда сведений о добровольной уплате государственной пошлины в соответствии с требованиями пункта 2 части 1 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия и, если решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Костромской области.

СудьяВ.Д. Мофа