Решение от 3 августа 2017 г. по делу № А50-12047/2017

Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А50-12047/2017
04 августа 2017 года
город Пермь


Резолютивная часть решения объявлена 03 августа 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 04 августа 2017 года.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Хохловой Ю.А. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лихотиной М.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект», место нахождения: 614010, <...> (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала», место нахождения: 620026, <...> (ОГРН <***>; ИНН <***>)

третьи лица: публичное акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания»; индивидуальный предприниматель ФИО1; общество с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети», Региональная служба по тарифам Пермского края

о взыскании 5 133 661 руб. 52 коп. неосновательного обогащения

при участии:

от истца: ФИО2, директор согласно решению № 6 от 08.02.2016 года, предъявлен паспорт; ФИО3, доверенность от 16.05.2017 года, предъявлен паспорт;

от ответчика: ФИО4, доверенность № ПЭ-020-2017 от 13.12.2016 года, предъявлен паспорт;

от третьего лица, ПАО «Пермэнергосбыт: ФИО5, доверенность № 120-01-09 от 30.12.2016 года, предъявлен паспорт;

от третьих лиц, общества с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети», индивидуального предпринимателя ФИО1, Региональной службы по тарифам Пермского края: не явились;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (далее – ООО «Энергоэффект», истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее - ОАО «МРСК Урала», ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных в феврале 2017 года с использованием электросетевого имущества ПС «КПД», КТП-00825 (СНП «Карагай»), КТП-0056, КТП-0057 (ООО «СМУ № 3 Сатурн-Р»), КТПБ544/400 кВА (СПК «Новая жизнь»); РП-106 (ООО «Управление активами»), БКТП-0375, 2 КЛ-6 кВ (ООО «УК «Ива»), в сумме 5 133 661 руб. 52 коп. (т.1, л.д.10-16).

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 04.05.2017 года, от 20.06.2017 года, от 12.07.2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечены публичное акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания» (далее – ПАО «Пермэнергосбыт»), индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1), общество с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (далее – ООО «ЦЭС»), Региональная служба по тарифам Пермского края (т.1, л.д.1-4, 149-151, т.2, л.д. 89-92).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2017 года на основании статьи 130 АПК РФ требования ООО «Энергоэффект» к ОАО «МРСК Урала» о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных посредством РП-106 в феврале 2017 года на сумму 363 600 руб. 54 коп. выделены в отдельное производство с присвоением номера № А50-21481/2017 (т.2, л.д. 94-95).

В судебном заседании 03.08.2017 года истец заявил ходатайство об уточнении размера исковых требований, в соответствии с которым просил взыскать с ответчика задолженность за февраль 2017 года, в сумме 4 772 051 руб. 23 коп.

Ходатайство об уточнении размера исковых требований судом рассмотрено и удовлетворено в соответствии со статьёй 49 АПК РФ.

Истец на иске настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик, ОАО «МРСК Урала», исковые требования оспорил по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Отметил, что при установлении ООО «Энергоэффект» тарифа на услуги по передаче электрической энергии в НВВ не учтены расходы на содержание спорных объектов электросетевого хозяйства. По мнению ответчика, использование истцом с целью формирования объемов услуг, оказанных посредством имущества, не учтенного при установлении тарифов направлено на получение сетевой организацией дополнительных необоснованных и не доказанных в ходе проведения тарифной компании доходов, в связи с чем, такие действия заявитель расценивает, как получение «сверхприбыли».

Ответчик указал, что заявляя требование о взыскании неосновательного обогащения, истец обязан доказать, что заявленная ко взысканию сумма неправомерно получена и удерживается ответчиком. Вместе с тем, учитывая положения пунктов 2, 15, 15(1), 38, 47 Правил № 861, пунктов 15, 47, 49, 51 Методических указаний, пункта 1 статьи 424 ГК РФ, пунктов 23, 23.1.Закона об электроэнергетике, Основ ценообразования № 1178, а также то обстоятельство, что ответчиком не получены от гарантирующего поставщика денежные средства в размере, включающей в себя средства на содержание сетей истца, можно сделать вывод об отсутствии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Представитель третьего лица ПАО «Пермэнергосбыт» отзыв на иск не представил. В судебном заседании пояснил, что объем полезного отпуска электроэнергии гарантирующим поставщиком проверен; замечаний к расчету не имеется.

Третьи лица, ООО «ЦЭС», ИП ФИО1, письменные отзывы на исковое заявление не представили.

РСТ Пермского края в представленном отзыве указала на состав имущества, учтенного при утверждении ООО «Энергоэффект» тарифа на услуги по передаче электрической энергии.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ исковое заявление рассмотрено в отсутствие третьих лиц, ООО «ЦЭС», ИП ФИО1, РСТ Пермского края, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

ООО «Энергоэффект» с 01.09.2016 года является территориальной сетевой организацией, осуществляющей деятельность в сфере услуг по передаче электрической энергии в г.Перми и Пермском крае.

Постановлением РСТ Пермского края от 01.09.2016 № 9-э ООО «Энергоэффект» утверждены индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии (т.1, л.д.103-104).

Письмом от 08.02.2016 года № 2 истцом ответчику направлено предложение о заключении договора на оказание услуг по передаче электрической энергии и мощности (т.1, л.д.26).

Договор оказания услуг по передаче электрической энергии и мощности между сторонами на 2016 не заключен.

27.01.2017 между ООО «Энергоэффект» (Покупатель) и ПАО «Пермэнергосбыт» (Гарантирующий поставщик) заключен договор № 4023 купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь в электрических сетях (т.1, л.д. 39-46).

В спорный период (февраль 2017 года) ООО «Энергоэффект» с использованием электросетевого имущества ПС «КПД», КТП-00825 (СНП «Карагай»), КТП-0056, КТП-0057 (ООО «СМУ № 3 Сатурн-Р»), КТПБ544/400 кВА (СПК «Новая жизнь»); БКТП-0375, 2 КЛ-6 кВ (ООО «УК «Ива») оказало ОАО «МРСК Урала» услуги по передаче электрической энергии для потребителей гарантирующего поставщика на общую 4 772 051 руб. 23 коп.

Факт оказания услуг и их объем подтверждаются ведомостями объемов передачи электроэнергии (т.1, л.д.51-65), актами электропотребления и актами разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с потребителями (т.1, л.д. 66-76).

Направленные в адрес ответчика документы об объеме и стоимости оказанных за февраль 2017 услуг по передаче электроэнергии (т.1, л.д. 47-49) оставлены без рассмотрения и возвращены истцу.

В целях урегулирования спора в досудебном порядке истцом в адрес ответчика письмом от 17.03.2017 года № 33 направлена претензия с требованием оплатить образовавшуюся задолженность (т.1, л.д.23-25), которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Неисполнение ответчиком обязанности по оплате оказанных в феврале 2017 года услуг по передаче электрической энергии послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив в совокупности представленные в дело доказательства, суд считает иск подлежащим удовлетворению в силу следующего.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно пункту 1 статьи 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно быдло извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики, основные права и обязанности субъектов электроэнергетики при осуществлении деятельности в сфере электроэнергетики и потребителей электрической энергии установлены Законом об электроэнергетике.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» оказание услуг по передаче электроэнергии осуществляется на основе договора возмездного оказания услуг, обязательной предпосылкой которого является участие покупателя в оптовом рынке или наличие у покупателя заключенного с поставщиком договора купли-продажи электроэнергии, который исполняется надлежащим образом.

Согласно пункту 34 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), по договору между смежными сетевыми организациями одна сторона договора обязуется предоставлять другой стороне услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих ей на праве собственности или на ином законном основании объектов электросетевого хозяйства, а другая сторона обязуется оплачивать эти услуги и (или) осуществлять встречное предоставление услуг по передаче электрической энергии. Услуга предоставляется в пределах величины присоединенной (заявленной) мощности в соответствующей точке технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства одной сетевой организации к объектам другой сетевой организации.

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 780 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ). В силу статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Для потребителей Пермского края на 2017 год утверждены единые (котловые тарифы) на услуги по передаче электрической энергии. ОАО «МРСК Урала» в лице филиала «Пермэнерго» является «котлодержателем», в связи с чем необходимая валовая выручка (НВВ) ОАО «МРСК Урала» определена с учетом затрат смежных сетевых организаций. Потребители услуг по передаче электрической энергии, в том числе энергосбытовые организации и гарантирующие поставщики, оплачивают ОАО «МРСК Урала» стоимость услуг по передаче электроэнергии по сетям сетевых организаций по единым «котловым» тарифам, в которые включены затраты на оплату стоимости услуг по передаче электроэнергии по сетям всех сетевых организаций Пермского края.

Стоимость услуг исполнителя по передаче электроэнергии определяется путем умножения объема переданной электроэнергии на соответствующем уровне напряжения и группе потребителя на установленный для исполнителя РСТ Пермского края тариф на услуги по передаче электроэнергии для соответствующего уровня напряжения и группы потребителя (при наличии соответствующей дифференциации тарифов).

Факт владения объектами электросетевого хозяйства, посредством которого оказаны услуги по передаче электроэнергии, подтвержден представленными истцом в материалы дела договором аренды электросетевого имущества № 8-3/2 от 27.10.2016 года; договором субаренды электросетевого имущества № 3-2 от 25.10.2016 года, договором аренды электросетевого имущества № 6-3/2 от 27.10.2016 года, договором аренды № 7 от 17.10.2016 года, договором субаренды электросетевого имущества № 5-2 от 27.10.2016 года, (т.1, л.д.78-102).

Факт оказания услуг и их объем подтверждены представленными в материалы дела документами (ведомостями объема передачи электроэнергии) и ответчиком документально не опровергнуты.

Оспаривая требования истца, ответчик указывает на неправомерность оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии в отношении объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих в спорный период истцу на праве аренды, поступивших в его пользование в течение текущего периода регулирования.

По общему правилу оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется в отношении точек поставки на розничном рынке на основании публичного договора возмездного оказания услуг.

Порядок заключения и исполнения таких договоров, в том числе между смежными сетевыми организациями, устанавливается Правилами № 861.

В соответствии с абзацем 8 пункта 2 Правил № 861 сетевыми организациями признаются организации, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такие организации оказывают услуги по передаче электрической энергии и осуществляют в установленном порядке технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям.

Факт владения истцом объектами сетевого хозяйства на законном основании при наличии тарифа на услуги по передаче электрической энергии подтверждается материалами дела, следовательно, статус истца как территориальной сетевой организации, оказывающей услуги по передаче электрической энергии потребителям, технологически присоединенным к его электрическим сетям, подтвержден.

Изменение в течение периода регулирования объектов электросетевого хозяйства у территориальной сетевой компании не оказывает влияние на наличие (отсутствие) у нее такого статуса.

В целях обеспечения исполнения своих обязательств перед потребителями услуг сетевая организация заключает договоры с иными сетевыми организациями, имеющими технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, с использованием которых данная сетевая организация оказывает услуги по передаче электрической энергии (смежными сетевыми организациями), в соответствии с разделом III Правил № 861.

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций их услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (пункт 1 статьи 424 ГК РФ, статьи 4, 6 Федерального закона от 17.08.1995 №147-ФЗ «О естественных монополиях», пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункты 6, 46-48 Правил № 861, подпункт 3 пункт 3 Основ № 1178).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики (пункт 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, далее - Правила № 1178).

В соответствии с Информационным письмом Федеральной службы по тарифам от 04.09.2007 № ЕЯ-5133/12 «О введении котлового метода расчета тарифов на услуги по передаче электрической энергии», в целях обеспечения каждой сетевой организации средствами в размере ее необходимой валовой выручки необходимо обеспечить перераспределение полученных по единому (котловому) тарифу средств между сетевыми организациями в соответствии с Методические указания по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке (далее - Методические указания № 20-э/2), утвержденные Приказом ФСТ России от 06.08.2004 № 20-э/2.

Конечные потребители оплачивают услуги по передаче электроэнергии по единому «котловому» тарифу, который гарантирует равенство тарифов для всех потребителей услуг, расположенных на территории субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе, и обеспечивает совокупную необходимую валовую выручку всех сетевых организаций региона, входящих в «котел». Ввиду того, что фактические затраты сетевых организаций в регионе различны, для получения положенной им экономически обоснованной необходимой валовой выручки (далее - НВВ) каждой паре сетевых организаций утверждается индивидуальный тариф взаиморасчетов, по которому одна сетевая организация должна передать другой дополнительно полученные денежные средства (подпункт 3 пункта 3 Основ № 1178, пункты 49, 52 Методических указаний № 20-э/2).

Как следует из Правил № 1178, принципов и методов расчета цен (тарифов), установленных в разделе III Основ № 1178, а также пунктов 43, 44, 47-49, 52 Методических указаний № 20-э/2, тариф устанавливается так, чтобы обеспечить сетевой организации экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования, то есть объем НВВ. При этом базовые величины для расчета ставок тарифов рассчитываются исходя из характеристик объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации на момент принятия тарифного решения. Инициатором принятия тарифного решения является регулируемая организация, которая представляет в регулирующий орган исходные сведения для установления тарифа.

Из указанных правовых норм следует, что в основе тарифа лежит экономическое обоснование НВВ регулируемой организации. Распределение совокупной НВВ всех сетевых организаций региона посредством применения индивидуальных тарифов для смежных пар объективно обусловлено составом электросетевого хозяйства сетевых организаций и объемом перетока электроэнергии через объекты электросетевого хозяйства.

По общему правилу, сетевые организации получают плату за услуги по передаче электроэнергии по установленным им тарифам по тем объектам электросетевого хозяйства, которые учитывались регулирующим органом при принятии тарифного решения. Такой порядок распределения совокупной НВВ экономически обоснован и обеспечивает баланс интересов сетевых организаций.

Вместе с тем, применение котловой модели не исключает риски, связанные с отклонением фактических величин от прогнозных, что может быть связано, в том числе с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в законное владение сетевой организации в течение периода регулирования, а также с появлением дополнительных или изменением существующих точек поставки.

Если возникновение новых точек поставки вызвано объективными причинами (подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения, ликвидация предыдущих сетевых организаций и т.п.) в связи с обычной хозяйственной деятельностью территориальных сетевых организаций и это повлекло увеличение объема котловой выручки, то сетевые организации, оказывавшие услуги по данным точкам, вправе претендовать на получение дополнительного дохода, который может быть распределен в течение этого же периода регулирования с применением индивидуальных тарифов с последующей корректировкой мерами тарифного регулирования.

Законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно и не запрещает сетевой организации получать плату за услуги по передаче электроэнергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в ее законное владение в течение периода регулирования. Объективно возникающий в этом случае дисбаланс корректируется впоследствии мерами тарифного регулирования, которыми предусмотрено возмещение убытков регулируемым организациям в последующих периодах регулирования при наличии неучтенных расходов, понесенных по не зависящим от этих организаций причинам (пункт 7 Основ № 1178, пункт 20 Методических указаний № 20-э/2).

При этом само по себе отсутствие при установлении тарифа тех или иных потребителей либо точек поставки автоматически не означает невозможность оплаты услуг по передаче электроэнергии во всех случаях. При рассмотрении спора об оплате услуг по передаче электроэнергии решающее правовое значение приобретают конкретные фактические обстоятельства дела. В частности, необходимо принимать во внимание, по каким причинам и вследствие каких обстоятельств в договоре на оказание услуг по передаче электроэнергии и (или) в индивидуальном тарифе отсутствуют конкретные потребители или точки поставки. При этом при рассмотрении конкретных споров необходимо учитывать схему договорных правоотношений, конкретные условия договора, а также добросовестность поведения сторон, как при его заключении, так и при его исполнении, а также добросовестность поведения сторон на рынке энергоснабжения при оказании услуг по передаче электроэнергии.

Действия сетевой организации могут квалифицироваться как злоупотребление правом, если они направлены исключительно на обход правовых норм о государственном регулировании цен и подрыв баланса интересов потребителей услуг и иных сетевых организаций.

Вышеизложенная правовая позиция также изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Кодексом.

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

С учетом указанных подходов судом проанализированы доводы ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, выразившихся в обходе действующего законодательства о ценообразовании.

Суд применительно к рассматриваемой ситуации с учетом представленных в дело истцом документов и пояснений не усматривает злоупотребления либо недобросовестного поведения со стороны истца. К данному выводу суд пришел, в том числе в результате исследования обстоятельств, связанных с арендой сетей, целями принятия объектов в аренду для обеих сторон.

Ответчиком не опровергнуто то, что заключение владельцами электросетевых объектов договоров аренды с сетевыми организациями вызвано установленным законодательством запретом препятствовать перетоку электрической энергии; необходимостью получения доходов от сдачи в аренду объектов сетей; существенным снижением расходов по оплате за потребленную электрическую энергию, поскольку обязательство по оплате потерь переходит к арендатору; снижением расходов на текущее содержание и эксплуатацию объектов сетей.

В рассматриваемом случае в результате действий истца по аренде спорных сетей новые участки сетей не возникли, изменение тарифа на услуги по передаче электрической энергии (тарифного уровня напряжения) для потребителей и «котлодержателя» не произошло, определение объемов переданной (потребленной) электрической энергии осуществляется по тем же приборам учета, что подтверждается актами разграничения, актами электропотребления, подписанными потребителями.

Вследствие изменения границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности и точек поставки по договорам энергоснабжения, истец приобрел обязательство по покупке электрической энергии в целях компенсации потерь у гарантирующего поставщика.

С учетом изложенного приобретение истцом объектов электросетевого хозяйства в течение тарифного периода не носило формальный характер, а преследовало цель реального использования данного имущества для оказания услуг по передаче электрической энергии.

Из имеющихся в деле документов усматривается, что истцом в 2016 году принимались меры для учета принятого в аренду электросетевого имущества после утверждения РСТ Пермского края тарифа на услуги по передаче электроэнергии (т.1, л.д. 132-133). Письмом от 27.12.2016 года № СЭД-46-06-09-526 РСТ Пермского края уведомило истца о том, что корректировка тарифа будет произведена не ранее 01.01.2018 года (л.д. 177). Тем самым добросовестность действий истца подтверждается.

Кроме того, действующее законодательство не содержит запрета для организации, осуществляющей регулируемый вид деятельности, увеличивать вследствие совершаемых сделок состав электросетевого оборудования для осуществления своей хозяйственной деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии в текущем периоде тарифного регулирования.

Объективно возникающий дисбаланс корректируется впоследствии мерами тарифного регулирования, предусматривающими как возмещение, так и исключение экономически обоснованных расходов, не учтенных при установлении тарифов (пункт 7 Основ ценообразования от 29.11.2011 №1178. пункт20 Методических указаний №20-э/2).

В силу пункта 37 Основ ценообразования от 29.11.2011 №1178 в течение долгосрочного периода регулирования регулирующие органы ежегодно осуществляют корректировку необходимой валовой выручки и (или) цен (тарифов), установленных на долгосрочный период регулирования, с учетом, в том числе, изменения не учтенного при установлении тарифов состава активов, используемых для осуществления регулируемой деятельности.

Действующее законодательство не возлагает в таких случаях на сетевую организацию обязанности по обращению к регулирующему органу за изменением тарифного решения.

Принятие отдельного тарифного решения на вновь принятое электросетевое имущество действующим законодательством также не предусмотрено.

Поскольку спорное имущество перешло к ООО «Энергоэффект» на основании реально совершенных сделок от иных владельцев сетей, спорные точки поставки согласованы между исполнителем услуг и потребителями, у суда отсутствуют основания для вывода о манипуляции истцом объектами электросетевого хозяйства, совершенной с целью перераспределения котловой валовой выручки, свидетельствующими, в свою очередь, о злоупотреблении правом со стороны ООО «Энергоэффект».

При таких обстоятельствах, суд полагает правомерным предъявление ООО «Энергоэффект» к оплате ОАО «МРСК Урала» стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных с использованием спорного электросетевого оборудования.

Доводы о недоказанности истцом неосновательного обогащения ответчика судом не принимаются; доказательств того, что услуги по передаче электрической энергии, оказанные истцом с использованием сетевого имущества, ответчику не оплачены гарантирующим поставщиком, материалы дела не содержат.

Доказательства передачи истцом электроэнергии в ином количестве, контррасчет, ответчиком не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ). Кроме того, в рамках рассматриваемого спора ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в совокупной НВВ стоимость услуг, оказанных истцом с использованием спорного электросетевого хозяйства, составляет меньшую сумму, чем предъявлено к взысканию истцом.

Учитывая изложенное, требования истца о взыскании с ответчика задолженности являются обоснованными и подлежат удовлетворению в заявленном размере.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 46 860 руб. 00 коп. относятся на ответчика.

В связи предоставлением истцу определением от 04.05.2017 года отсрочки уплаты госпошлины по иску указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 4 772 051 (четыре миллиона семьсот семьдесят две тысячи пятьдесят один) руб. 23 коп. задолженности.

Взыскать с открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в сумме 46 860 (сорок шесть тысяч восемьсот шестьдесят) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

СудьяЮ.А. Хохлова