Решение от 27 ноября 2023 г. по делу № А65-11014/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-11014/2023

Дата принятия решения – 27 ноября 2023 года.

Дата объявления резолютивной части – 20 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Осиповой Г.Ф.,

при составлении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Голицыным Б.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истца - Общества с ограниченной ответственностью "Эмир", Республика Татарстан, г.Нижнекамск, (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ответчику – ФИО1, Республика Татарстан, Нижнекамский район, с.Большое Афанасово,

о взыскании 48 502 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного 09.09.2022 из Единого государственного реестра юридических лиц Общества с ограниченной ответственностью "Электроснаб", г.Казань (ОГРН <***>; ИНН <***>),

с участием:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 15.05.2023 (представлено удостоверение адвоката 1331 от 28.08.2006),

от ответчика – представитель ФИО3 по доверенности от 17.05.2023.

УСТАНОВИЛ:

Истец - Общество с ограниченной ответственностью "Эмир", Республика Татарстан, г.Нижнекамск, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчикам ФИО1 и ФИО4, Республика Татарстан, о солидарном взыскании 48 502 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного 09.09.2022 из Единого государственного реестра юридических лиц Общества с ограниченной ответственностью "Электроснаб", г.Казань (ОГРН <***>; ИНН <***>).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что согласно поступившей на судебный запрос справке из УВМ МВД по РТ ответчик – ФИО4 снят с регистрационного учета 14.06.2023 в связи с фактом наступившей смерти.

В учетом полученной информации, истец заявил об отказе от исковых требований в отношении умершего ответчика – ФИО4 Определением суда от 14.09.2023 принято заявление истца об отказе от исковых требований к ответчику – ФИО4 и производство по делу по отношению к указанному ответчику прекращено в силу статьи 150 АПК РФ.

В ходе судебного разбирательства, истец исковые требования поддержал в ответчику – ФИО1 в судебном заседании 20.11.2023 истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания для представления договора купли-продажи от 15.05.2017.

Ответчик иск не признал, заявил о пропуске срока исковой давности, представил собственный контррасчет, указав, что ни в одном из платежных поручений ссылка на оплату по договору купли-продажи не содержится. Отрицает факт заключения договора. Кроме того, по мнению ответчика, если договор между сторонами и был заключен, то истцом не представлен обоснованный расчет за весь период его действия с учетом поступивших от истца и сторонней организации платежей. Контррасчет, представленный ответчиком, является всего лишь предположительным и исковые требования ответчиком не признаются, ответчик не представил сведения о том, в счет оплаты каких поставок были приняты совершенные ответчиком платежи. Со стороны исключенного из ЕГЮЛ Общества, совершены все добросовестные разумные для оплаты долга, неоплаченной осталась лишь незначительная часть долга. У исключенного юридического лица осталось нераспределенное имущество и денежные средства, однако счет был заблокирован, в связи с чем часть долга погашалась сторонней организацией. Истцом выбран неверный способ защиты. При этом истец не был лишен возможности в судебном порядке до исключения Общества из ЕГРЮЛ своевременно взыскать долг. Ответчик возражает против отложения судебного заседания, указав на затягивание рассмотрения дела.

Принимая во внимание пояснения сторон, суд отклонил ходатайство истца об отложении судебного заявления, указав, что в течение семи судебных заседаний у истца имелась объективная возможность представить все первичные документы, в том числе и договор купли-продажи от 15.05.2017, если таковой и существует. Кроме того, наличие либо отсутствие договора купли-продажи не имеет существенного значения для рассмотрения настоящего спора с учетом иных доказательств, совокупность которых достаточна для отказа в удовлетворении иска.

На судебный запрос в материалы дела поступили материалы регистрационного дела Общества с ограниченной ответственностью "Электроснаб", г.Казань (ОГРН <***>; ИНН <***>), а также сведения об исключении Общества из ЕГРЮЛ.

Изучив материалы дела и заслушав представителей сторон, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований по следующим обстоятельствам.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и материалов регистрационного дела, Общество с ограниченной ответственностью "Электроснаб", г.Казань (ОГРН <***>; ИНН <***>), зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 02.09.2011.

01.11.2021 в ЕГРЮЛ налоговой службой внесены сведения о недостоверности сведений об адресе ООО «Элекроснаб».

31.05.2022 в ЕГРЮЛ налоговой службой внесены сведения о недостоверности о ФИО1 как физическом лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица.

09.09.2022 налоговой службой внесена запись о прекращении деятельности юридического лица – ООО «Электроснаб» по причине исключения из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

На дату исключения Общества из Единого государственного реестра юридических лиц, учредителями Общества значились ФИО4 (номинальная стоимость доли– 5 000 руб.) и ФИО1 (номинальная стоимость доли – 5 000 руб.).

Кроме того, ФИО1 являлся также директором Общества «Электроснаб».

Из содержания искового заявления следует, что истец в период 2018-2019 г.г. поставил в адрес исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Электроснаб» лако-красочную продукцию на сумму 283 502 руб. по следующим товарным накладным:

Накладная №00000096 от 30.03.2018 – на сумму 6 126 руб.;

Накладная №00000117 от 11.04.2018 – 11 887 руб.;

Накладная №00000195 от 31.05.2018 – 136 678 руб.;

Накладная №00000257 от 29.06.2018 – 19 572 руб.;

Накладная №00000291 от 31.07.2018 - 6 457 руб.;

Накладная №00000364 от 31.08.2018 – 51 647 руб.;

Накладная №00000446 от 28.09.2018 – 40 778 руб.;

Накладная №00000500 от 31.10.2018 - 1 280 руб.;

Накладная № 00000543 от 30.11.2018 - 7 727 руб.;

Накладная №00000014 от 31.01.2019 - 1 350 руб.

При этом указано, что товар поставлялся на основании договора купли-продажи от 15.05.2017, который в материалы дела не представлен.

Платежное поручение № 00000143 от 25.06.2018 на сумму 80 000 руб.;

Платежное поручение № 00000218 от 09.08.2018 на сумму 20 000 руб.;

Платежное поручение № 00000236 от 12.09.2018 на сумму 30 000 руб.;

Платежное поручение № 00000253 от 21.09.2018 на сумму 20 000 руб.;

Платежное поручение № 00000341 от 29.12.2018 на сумму 30.000 руб.;

Платежное поручение № 00000080 от 01.04.2019 на сумму 15 000 руб.;

Платежное поручение № 00000125 от 10.06.2019 на сумму 20 000 руб.;

Платежное поручение № 00000169 от 06.09.2019 на сумму 10 000 руб. – последний совершенный Обществом «Электроснаб» платеж;

Платежное поручение № 00000015 от 27.03.2020 – на сумму 5 000 руб. – оплата произведена сторонней организацией – ООО «Электросервис». В назначении платежа указано: «Оплата за краску за ООО «Электроснаб» согласно письма №5 от 25.03.2020»;

Платежное поручение № 00000034 от 30.04.2020 - на сумму 5 000 руб. - оплата произведена сторонней организацией – ООО «Электросервис». В назначении платежа указано: «Оплата за краску за ООО «Электроснаб» согласно письма №5 от 25.03.2020».

Письмо Общества «Электроснаб» за №5 от 25.03.2020 в адрес Общества «Электросервис» о перечислении денежных средств с указанием на конкретное обязательство в виде стоимости товара, поставленной по конкретной товарной накладной, в материалах дела отсутствует.

Таким образом, истцом принято в качестве оплаты 235 000 руб.

По мнению истца, долг, который в судебном порядке с Общества «Электроснаб» не взыскан, подлежит взысканию с ответчика в размере 48 502 руб., поскольку ответчик, зная о наличии задолженности перед истцом, не предпринял мер ни к погашению задолженности, ни к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Электроснаб» банкротом.

Истец указал, что ответчик ФИО1 являлся руководителем ООО «Элетроснаб», осуществлял контроль за деятельностью общества и фактически распоряжался денежными средствами общества, в том числе товарами, полученными от истца, действия ответчика являются недобросовестными, выходящими за рамки обычного предпринимательского риска и хозяйственного оборота.

Истец указал, что неоднократно обращался к ООО «Электроснаб» как в письменной форме, так и устно о необходимости погашения долга. Однако требования истца остались без удовлетворения.

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, судом приняты во внимание следующие обстоятельства,

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении) (пункта 2 статьи 21.1 названного Закона).

Предусмотренный статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц (статья 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»», влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии со статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие пяти обязательных условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника (в необходимых случаях); доказанность существования всех этих условий.

Отсутствие или недоказанность одного из них является основанием для отказа в удовлетворении иска о возмещении убытков.

С учетом положений части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которым каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, истец должен представить доказательства наличия совокупности следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие и размер убытков; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) арбитражного управляющего и возникшими убытками.

При этом причинно-следственная связь между действиями (бездействием) бывшего руководителя и негативными последствиями для истца в виде убытков должна быть прямой и непосредственной, то есть, именно действия (бездействие) управляющего являются единственным обстоятельством, не позволившим кредитору получить удовлетворение своих требований.

Обращаясь с исковым заявлением в суд, истец указал на недобросовестность и неразумность поведения ответчика, выразившиеся в том, что ФИО1, являясь контролирующим должника лицом, имеющим возможность определять действия ООО «Электроснаб», не принял меры по погашению долга в период существования Общества, действия по прекращению либо отмене процедуры исключения Общества из ЕГРЮЛ при наличии непогашенного долга.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу разъяснений, данных в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума №25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума № 62, в силу части 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, обязанность по доказыванию недобросовестности или неразумности действий ответчика возлагается на истца.

В рассматриваемом случае, суд пришел к выводу о недоказанности истцом недобросовестности или неразумности действий ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

По смыслу приведенных норм, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (непредставление в регистрирующий орган сведений в целях исправления сведений, в отношении которых в реестр внесена запись об их недостоверности), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной выше нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В пункте 3 статьи 64.2 ГК РФ предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.

Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ).

Из материалов дела следует, что Общество исключено из ЕГРЮЛ на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Таким образом, действующим законодательством в качестве правового основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя Общества, может служить наличие обстоятельств, предусмотренных частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", согласно которой исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом №129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (наличие в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей, унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Кроме того, разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы нарушаются исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Между тем, в материалы дела истцом не представлено доказательств о своевременном направлении возражений в налоговый орган в отношении предстоящего исключения должника - ООО «Электроснаб» из ЕГРЮЛ. При этом, данные сведения были размещены в открытом доступе.

Кроме того, размер предъявленной к взысканию суммы, не является достаточным для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем указанные доводы истца судом отклоняются.

Данные выводы суда подтверждаются судебной практикой вышестоящих судебных инстанций: определениями Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 N 305-ЭС19-9938 по делу №А40-204199/2018, №306-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №А65-27181/2018, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.08.2019 №Ф05-11788/19, от 06.08.2018 №Ф05-12170/19, судебными актами по делу №А40-118477/18.

Кроме того, неопровержимых доказательства недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285.

Так, из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Наличие записи о предстоящем исключении Общества из реестра, что явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, не свидетельствует о совершении контролирующим должника лицом действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

В материалах регистрационного дела отсутствуют доказательства обращения истца с возражениями в отношении предстоящего исключения Общества из ЕГРЮЛ.

Из представленных пояснений ответчика следует, что действия ответчика, как бывшего директора и участника ООО «Электроснаб» свидетельствуют о предпринятых действиях по погашению долга в пользу истца. Так, согласно доводам ответчика, в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком действий по выводу активов ООО «Электроснаб».

Более того, из представленной налоговой службой Бухгалтерской отчетности Общества «Электроснаб», сданной по итогам 2020 года (за 2021-2022 года отчетность не сдавалась), у Общества имелись оборотные активы (запасы, строка 1210) в размере 239 000 руб.

Согласно представленной ответчиком оборотно-сальдовой ведомости, у ответчика имелись займы, переплаченные налоги, дебиторская задолженность на суммы свыше 23 000 000 руб., что также отражено в строке 1200 Бухгалтерского баланса за 2020 год.

Кроме того, ответчик указал, что Обществом «Электроснаб» предприняты меры по обращению к сторонней организации по плате поставленной истцом продукции. Однако достоверных доказательств во исполнение какого обязательства (в счет оплаты товара по какой товарной накладной) произведена оплата по 5 000 руб. платежными поручениями № 00000015 от 27.03.2020 и №34 от 30.05.2020 ни истец, ни ответчик не представили.

Таким образом, изложенные ответчиком обстоятельства в совокупности позволяют суду прийти к выводу об отсутствии неопровержимых доказательств совершения ответчиком, как контролирующим ООО «Электроснаб» лицом, целенаправленных и умышленных действий, по доведению Общества до состояния неплатежеспособности, равно как и уклонению от оплаты взысканных денежных средств в пользу истца.

Кроме того, истцом ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно статье 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Согласно пункту 21 названного постановления перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями (статья 182 ГК РФ).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (пункт 1 статьи 203 Гражданского кодекса).

Истец обращаясь с исковым заявление не уточнил в счет каких поставок приняты перечисленные исключенным Обществом и сторонней организацией денежные средства (последняя поставка товара состоялась 31.01.2019, оплата сторонней организацией – 30.04.2020), истец указал, что были поставки и до 30.03.2018. Однако подробный расчет поставленного товара за весь период правоотношений с Обществом «Электроснаб» и перечислениях ответчика истец в материалы дела не представил. Исковое заявление передано в отделение почтовой связи для направления в арбитражный суд - 13.04.2023, согласно почтовому штемпелю на почтовом конверте.

Согласно сложившейся судебной практике относительно оценки доказательств, свидетельствующих о признании долга как основания для приостановления течения срока исковой давности, из совершенных должником действий должно быть понятно в отношении какого обязательства (какой претензии) оно совершено. Таким образом, из письменного доказательства должно быть очевидно какой долг признан, то есть должно быть указано как основание его возникновения, период возникновения, размер.

Из платежного поручения №00000034 от 30.04.2020 на сумму 4 000 руб. усматривается, что платеж совершен сторонней организацией - ООО «Энергосервис» на основании письма ООО «Электроснаб» № 5 от 25.03.2020, которое в материалы дела не представлено. В указанной связи судом отмечено, даже если предположить, что Общество «Электроснаб» обратился к Обществу «Электросервис» письмом №5 от 25.03.2020 о перечислении 5 000 руб. в счет поставленного истцом товара, то столь длительный период времени между просьбой Общества «Электроснаб» (письмо №5 от 25.03.2020) и датой платежа, совершенным Обществом «Электросервис» - 30.04.2020, то есть более 1 месяца, нельзя признать разумным.

Вместе с тем, наличие или отсутствие доказательств в подтверждение довода ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, не имеет правового значения при принятии решения по настоящему делу, поскольку в материалах дела отсутствуют неопровержимые доказательства совершения ответчиком целенаправленных и умышленных действий, по доведению Общества «Электроснаб» до состояния неплатежеспособности, равно как и уклонению от оплаты взысканных денежных средств в пользу истца. Напротив, исключенным Обществом предпринимались разумные действия по оплате стоимости поставленного истцом товара. Более того, Обществом «Электроснаб» этом оплачено практически 83% от стоимости поставленного истцом товара.

Судом также отмечено, что истец не привел уважительных причин невозможности своевременного обращения в судебном порядке о взыскании остатка долга с Общества «Элеткроснаб» до его исключения из ЕГРЮЛ.

На основании части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам статьи 71 АПК РФ с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле, применительно к части 2 статьи 9 АПК РФ.

При указанных обстоятельствах доводы истца о возникновении убытков по вине ответчика допустимыми доказательствами не подтверждены.

В соответствие со ст. 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не доказана, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" не установлено, в удовлетворении заявленных истцом требований следует отказать.

Государственная пошлина согласно статье 110 АПК РФ подлежит отнесению на истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Эмир", Республика Татарстан, г.Нижнекамск, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в течение месяца.

СудьяГ.Ф. Осипова