Решение от 26 июня 2025 г. по делу № А24-632/2025

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-632/2025
г. Петропавловск-Камчатский
27 июня 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 11 июня 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 27 июня 2025 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Тиличикский портпункт» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 688800, <...>) в лице участника ФИО1 (ИНН <***>, место жительства: 690025, <...>)

к акционерному обществу «Вертикаль» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 129110, <...> каб.16, пом.1, этаж 5)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Веста» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 101000, гфз, Москва, б-р Чистопрудный д. 8, стр. 11)

о признании договора недействительным,

при участии:

от истца:

от ФИО1 (посредством веб-конференции): ФИО2 – представитель по доверенности от 10.03.2025 (сроком на 3 года), диплом № 1301,

от ООО «Тиличикский портпункт» (посредством веб-конференции): ФИО3 – представитель по доверенности от 10.02.2025 (сроком на 1 год), диплом,

от ответчика (посредством веб-конференции): ФИО4 – представитель по доверенности от 09.12.2024 (сроком на 1 год), диплом № 1309,

от третьего лица (посредством веб-конференции): ФИО4 – представитель по доверенности от 23.12.2024 (сроком на 3 года), диплом № 1309,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Тиличикский портпункт» (далее – ООО «Тиличикский портпункт») в лице участника ФИО1 (далее – ФИО1) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Вертикаль» (далее – ответчик, АО «Вертикаль») о признании недействительным договора займа от 09.08.2022 № 0908/ВТ-3.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 166, 170, 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы доводами о притворности оспариваемой сделки, в действительности направленной не на предоставление займа истцу, а на оказание финансовой помощи подконтрольному обществу, при том, что сделка совершена между аффилированными лицами.

Ответчик в отзыве на иск, ссылаясь на прилагаемые к отзыву документы и сформировавшуюся судебную практику, считает требования истца необоснованными.

Общество с ограниченной ответственностью «Веста» (далее – ООО «Веста», третье лицо), привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в представленном отзыве на иск поддержало позицию ответчика, считая требования обратившегося в суд участника необоснованными.

Выслушав в судебном заседании доводы и пояснения сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 09.08.2022 между АО «Вертикаль» (займодавец) и ООО «Тиличикский портпункт» (заемщик) заключен договор займа № 0908/ВТ-3, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику заем в сумме, не превышающей 3 665 000 руб. со сроком возврата займа до 25.12.2022 (пункт 1.1) и с обязательством оплатить проценты на сумму займа в размере 12 % годовых, которые начисляются ежемесячно, начиная со следующего дня после зачисления денежных средств на расчетный счет заемщика, и по день фактического возврата суммы займа (пункты 1.2, 1.3).

Платежными поручениями от 09.08.2022 № 1534, от 15.08.2022 № 1562, от 22.08.2022 № 1602, 1603, от 24.08.2022 № 1633 займодавец перечислил на счет заемщика 3 665 000 руб.

Поскольку заемщик в установленный договором срок не исполнил обязательства не исполнил, заем не возвратил, АО «Вертикаль» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании образовавшейся по договору задолженности.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 29.06.2023 по делу № А24-1833/2023 с ООО «Тиличикский портпункт» в пользу АО «Вертикаль» взыскано 3 665 000 руб. долга, 290 164,93 руб. процентов за пользование займом, 85 098.29 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 43 201 руб. расходов по оплате государственной пошлины (всего – 4 083 464,22 руб.) с указанием на взыскание процентов за пользование суммой займа и процентов за пользование чужими денежными средствами за нарушение срока возврата суммы займа по день возврата займа.

Полагая, что договор займа от 09.08.2022 № 0908/ВТ-3 является притворной сделкой, поскольку его совершение направлено не на предоставление займа, а на финансирование деятельности истца, участник ООО «Тиличикский портпункт» ФИО5, обладающий 38,72 % доли в уставном капитале общества, обратился с рассматриваемым иском в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В соответствии со статьей 12 ГК РФ признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки являются способами защиты нарушенного права.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обратившийся с иском участник ООО «Тиличикский портпункт» ФИО1 оспаривает заключенный обществом договор займа от 09.08.2022 № 0908/ВТ-3 по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, которая определяет признаки притворных сделок и правовые последствия совершения такой сделки, признавая сделки, квалифицируемые по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, ничтожными.

В частности, в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны, их целей и мотивов совершения спорных сделок.

По смыслу статьи 170 ГК РФ притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон. В такой ситуации о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Цель – прикрыть истинную сделку – может достигаться как оформлением одного договора, так и путем составления нескольких. Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

Установление факта притворности сделки, помимо признания такой сделки ничтожной, влечет также иные последствия, а именно: к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определения Верховного суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073).

То есть судом должна быть установлена как притворная сделка, так и сделка прикрываемая, а также ее субъектный состав (определение Верховного суда Российской Федерации № 308-ЭС18-14832 (3, 4)).

При определении правовой природы конкретного договора необходимо руководствоваться нормами ГК РФ. При толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ).

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу реального характера заемного обязательства необходимым условием для вывода о заключении договора займа является предоставление доказательств передачи денежных средств либо вещей, определенных родовыми признаками.

Исходя из оснований заявленных требований и положений статей 309, 310, пункта 1 статьи 807, пункта 2 статьи 808 и пункта 1 статьи 810 ГК РФ, статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания по настоящему спору входит, в том числе, факт реального предоставления ответчиком денежных средств истцу (ООО «Тиличикский портпункт»).

В рассматриваемом случае предоставление ответчиком истцу денежных средств в сумме 3 665 000 руб. на условиях оспариваемого договора (то есть с условием о возврате и выплате процентов за пользование займом) подтверждено не только представленными в материалы дела платежными поручениями от 09.08.2022 № 1534, от 15.08.2022 № 1562, от 22.08.2022 № 1602, 1603, от 24.08.2022 № 1633, но и вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Камчатского края от 29.06.2023 по делу № А24-1833/2023, которым установлен факт заключения между сторонами оспариваемого договора займа и факт неисполнения ООО «Тиличикский портпункт» обязательства по возврату полученных в заем денежных средств и начисленных на сумму займа процентов.

Доводы истца о том, что притворность сделки следует из обстоятельств, преюдициально установленных определением Арбитражного суда Камчатского края от 02.05.2023 по делу № А24-284/2023, ошибочен и основан на неверном понимании существа принятого судебного акта.

В частности, указанным определением прекращено производство по делу о банкротстве ликвидируемого должника (ООО «Тиличикский портпункт»), возбужденное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Брамс-Ойл» (далее – ООО «Брамс-Ойл»), основанному на неисполнении должником обязательств по договору займа от 26.11.2021, заключенному между должником и АО «Вертикаль» (то есть по договору, отличному от оспариваемого в настоящем деле), права требования по которому приобретены заявителем по договору уступки от 13.10.2022 № 13/10/22.

Прекращая производство по делу о банкротстве, суд установил фактическую аффилированность сторон сделки (ООО «Тиличикский портпункт» и АО «Вертикаль») и пришел к выводу, что заем носит характер финансирования организации аффилированным лицом (оказание финансовой помощи), ООО «Брамс-Ойл» не является конкурсным кредитором, обязательство по договору займа от 26.11.2021 не может учитываться для определения признаков банкротства должника, поэтому у ООО «Брамс-Ойл» отсутствует право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом по указанным в заявлении обстоятельствам (статьи 2, 4, 7 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве)). Поскольку иных заявлений о признании ООО «Тиличикский портпункт» банкротом в соответствии со статьей 39 Закона о банкротстве в рамках дела № А24-284/2023 не подано, что исключает возможность введения любой из возможных процедур банкротства и, как следствие, открытие реестра требований кредиторов для включения в него соответствующих требований, суд прекратил производство по делу о банкротстве.

Прежде всего, суд отмечает, что оспариваемый в рамках настоящего дела договор, хоть и исследовался судом в рамках дела о банкротстве № А24-284/2023, но не оценивался, и выводов в отношении указанного договора определение не содержит.

При этом изложенный в определении вывод об аффилированности ООО «Тиличикский портпункт» и АО «Вертикаль», являющихся сторонами оспариваемого в рамках рассматриваемого дела договора займа от 09.08.2022 № 0908/ВТ-3, и о том, что аналогичной (а не оспариваемой) сделкой (договором займа от 26.11.2021) стороны преследовали цель оказать финансовую помощь должнику, вопреки суждению истца, не свидетельствует о притворности оспариваемой сделки.

Причем даже в отношении аналогичных договором займа, заключенных теми же сторонами в 2021 году и являвшихся предметом оценки в рамках дела № А24-284/2023, суд не делает выводов об их ничтожности (притворности).

Напротив, установив признаки фактической аффилированности сторон сделки, заключение сделки на комфортных для ООО «Тиличикский портпункт» условиях, существенно более выгодных в сравнении с аналогичными сделками, и приходя к выводу, что действительная воля АО «Вертикаль» была направлена не на получение прибыли, а на оказание финансовой помощи аффилированному с ним ООО «Тиличикский портпункт», суд отметил, что само по себе финансирование кредитором должника посредством предоставления займа не лишает кредитора права на удовлетворение заявленного требования, однако, оно не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов даже при отсутствии прямого умысла причинения вреда третьим лицам при заключении договора займа (страница 10).

Прекращение производства по делу о банкротстве обусловлено исключительно отсутствием иных кредиторов и невозможностью ввести процедуру и открыть реестр, применив последствия, предусмотренные для совершения такого рода сделок (финансирование через заключение договора займа), в виде понижения очередности (субординации) и признав требования заявителя подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Следует отметить, что АО «Вертикаль» не является участником ООО «Тиличикский портпункт», и перечисление денежных средств по оспариваемому договору не повлияло ни на размер уставного капитала ООО «Тиличикский портпункт», ни на распределение долей в уставном капитале, а значит, выявленная судом в рамках дела о банкротстве воля сторон аналогичных сделок и направленность аналогичных сделок за предшествующий период, охарактеризованная как «финансирование организации аффилированным лицом», «оказание финансовой помощи подконтрольному обществу», не исключает правовой природы оспариваемой сделки, квалифицируемой по правилам главы 42 ГК РФ как договор займа.

Иными словами, вне зависимости от того факта, что денежные средства передавались по оспариваемому договору с целью оказания заемщику финансовой помощи, существенным является именно то обстоятельство, что денежные средства предоставлялись именно по правилам договора о займе: на возвратной основе и с уплатой процентов, – то есть воля сторон сделки, выраженная в условиях оспариваемого договора, совпадает с действительной их волей.

Также следует отметить, что практика предоставления займов, поручительства между аффилированными лицами в отсутствие законодательного запрета широко распространена в деловом обороте, поскольку позволяет наиболее оптимально организовать хозяйственные связи. Если финансирование с использованием конструкции договора займа, в том числе между аффилированными лицами, осуществляется добросовестно, не нарушает публичный интерес и не посягает на права и законные интересы третьих лиц, оснований для ограничения такого рода финансирования не имеется и такая сделка не может быть признана мнимой или притворной исключительно по признаку ее заключения между аффилированными лицами.

В рассматриваемом случае обратившимся с иском участником не представлено доказательств тому, что установленная в рамках дела о банкротстве фактическая аффилированность сторон сделки повлекла убыточность этой сделки для ООО «Тиличикский портпункт» или для его участников.

Напротив, именно наличие корпоративных связей предоставило ООО «Тиличикский портпункт» существенные преимущества (в сравнении с иными участниками гражданского оборота) при заключении оспариваемой сделки, на что также указано в определении суда от 02.05.2023 по делу № А24-284/2023, где суд, проанализировав условия аналогичных договоров, обратил внимание на отсутствие обеспечения обязательства, условия возврата долга и процентов (одновременно, без аннуитетных платежей), неистребование в судебном порядке займа в разумный срок после истечения срока действия договора в период имущественного кризиса, что привело бы к его усугублению. Причем сделка по выводу суда, не оспоренному участниками процесса, была необходима для поддержания финансовой стабильности ООО «Тиличикский портпункт», что напрямую противоречит вероятности иной цели при заключении сделки (причинение ущерба обществу).

Таким образом, обратившимся с иском участником ООО «Тиличикский портпункт» не доказана ничтожность оспариваемого договора применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ, тогда как представленными в материалы дела доказательствами и вступившими в силу перечисленными судебными актами подтверждается, что договор займа является реальным, денежные средства фактически предоставлены в распоряжение ООО «Тиличикский портпункт», и поскольку последним условия договора о возврате займа и начисленных на него процентов в установленный срок не выполнены, ответчик истребовал причитающиеся ему к возврату денежные средства в судебном порядке.

Помимо изложенного, необходимо принимать во внимание, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения (абзац второй пункта 84 Постановления № 25), и в соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки, независимо от применения последствий ее недействительности, может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из системного толкования приведенных норм следует, что, заявляя о признании сделки ничтожной, лицо, не являющееся стороной сделки, должно указать, каким образом указанная сделка нарушает его охраняемое законом право и как оно может быть восстановлено в случае признания сделки недействительной.

Вместе с тем, оспаривая заключенный ООО «Тиличикский портпункт» договор займа, обратившийся с иском участник не указал и не обосновал, в чем заключается нарушение непосредственно его, как участника общества, правового интереса, при том, что оспариваемая сделка, как и аналогичные сделки, явившиеся предметом рассмотрения в деле о банкротстве, заключена на существенно более выгодных для ООО «Тиличикский портпункт» условиях (в сравнении с условиями аналогичных сделок), была необходима для поддержания финансовой стабильности общества, для вывода общества из финансового кризиса. На сегодняшний день ООО «Тиличикский портпункт» является действующим предприятием, ранее возбужденные в отношении общества дела о банкротстве прекращены (А24-284/2023, А24-4753/2023), в том числе в связи с погашением кредиторской задолженности общества его вторым участником ООО «Веста», через учредителей которого установлена аффилированность сторон оспариваемой сделки (определение суда от 22.04.2024 по делу № А24-4753/2023), участниками общества принято решение об отмене ранее принятого решения о ликвидации (запись в ЕГРЮЛ от 04.10.2023).

При изложенных обстоятельства суд не усматривает невыгодности или убыточности оспариваемой сделки ни для самого общества, ни, как следствие, для его участников, а обратившийся с иском участник ООО «Тиличикский портпункт» не представил в порядке статьи 65 АПК РФ доказательств причинения обществу ущерба в результате заключения оспариваемой сделки.

Более того, обратившийся с иском участник общества одобрил оспариваемую сделку как крупную, проголосовав за ее заключение (протокол внеочередного собрания участников ООО «Тиличикский портпункт» от 07.07.2022), и согласно пункту 2.6 протокола собрания целью получения кредита являлась оплата текущих обязательств, обусловленных производственными нуждами.

С учетом изложенного, правовых оснований для применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ и признания оспариваемой сделки притворной и, как следствие, ничтожной, не имеется, что свидетельствует о необоснованности исковых требований.

Рассматривая довод о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Таким образом, срок исковой давности по заявленному требованию о признании оспариваемой сделки ничтожной следует исчислять со дня, когда обратившийся с иском участник ООО «Тиличикский портпункт» узнал или должен был узнать о начале ее исполнения.

Началом исполнения сделки является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств.

Несмотря на то, что косвенный иск участника общества об оспаривании совершенной обществом сделки подается участником от имени общества, а сам участник выступает как представитель общества, при расчете момента начала срока давности следует ориентироваться на то, когда о совершении такой сделки узнал или должен был узнать соответствующий участник (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884).

По общему правилу предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Согласно статье 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Исполнение оспариваемой сделки началось с даты предоставления заемных денежных средств, то есть с августа 2022 года (платежные поручения от 09.08.2022, от 15.08.2022, от 22.08.2022, от 24.08.2022).

Поскольку реализация участником общества своего права на управление делами общества непосредственно связана с участием в годовых общих собраниях, которые в силу статьи 34 Закона об ООО должны проводиться ежегодно, ФИО1 как участник ООО «Тиличикский портпункт» при надлежащем исполнении своих обязательств как участника общества, с учетом должной степени разумности и осмотрительности, должен был узнать о начале исполнения оспариваемой сделки на общем годовом собрании участников общества по итогам 2022 года, которое в силу указанной правовой нормы должно было быть проведено в срок до 30.04.2023, если иное не установлено уставом общества. В такой ситуации право на рассматриваемый иск участник общества мог реализовать до 30.04.2026.

Истец обратился с иском в суд 12.02.2025, то есть в пределах срока исковой давности, в связи с чем доводы о пропуске истцом срока исковой давности, к тому же ошибочно основанные на годичном сроке исковой давности, безосновательны и подлежат отклонению.

Вместе с тем отсутствие оснований для вывода о пропуске истцом срока исковой давности не имеет правового значения, поскольку требования признаны необоснованными и не подлежащими удовлетворению по иным, изложенным выше основаниям.

В связи с отказом в иске понесенные ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                             О.А. Душенкина