Решение от 18 июля 2019 г. по делу № А65-33303/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-33303/2018

Дата принятия решения – 18 июля 2019 года.

Дата объявления резолютивной части – 11 июля 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Шарафеевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Алекс-Ойл", г. Набережные Челны, (ОГРН 1141650003550, ИНН 1650280188) к Сидорову Александру Владимировичу, г. Казань; Помогаевой Ольге Владимировне, г. Казань; Хайруллину Ринату Хайдаровичу, г. Казань; Лучиной Марине Евгеньевне, г. Казань,

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и солидарно взыскать 927 775 руб. 48 коп.,

при участии третьих лиц - Отдел судебных приставов по исполнению исполнительных документов в отношении юридических лиц и о взыскании алиментных платежей по г. Казани, ООО «Антеро», МИФНС №18 по РТ.

с участием:

от истца – представитель ФИО5 по доверенности от 01.01.2019 г.,

от ответчика (ФИО1) – представитель ФИО6, по доверенности от 06.02.2019, (от ФИО2, ФИО3, ФИО4) – не явились, извещены,

от третьих лиц – не явились, извещены,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Алекс-Ойл", г. Набережные Челны (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчикам - ФИО1, г. Казань; ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань; ФИО4, г. Казань, о взыскании с ответчиков солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 927 775 руб. 48 коп.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - Отдел судебных приставов по исполнению исполнительных документов в отношении юридических лиц и о взыскании алиментных платежей по г. Казани, ООО «Антеро», МИ ФНС №18 по РТ.

Ответчики (ФИО2, ФИО3, ФИО4) и третьи лица в судебное заседание не явились.

В соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о времени и месте судебного заседания или проведения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или проведения процессуального действия, если иное не предусмотрено данным кодексом.

Согласно части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Определения суда были направлены ФИО2, ФИО3, ФИО4 по адресам, указанным в адресных справках УФМС России по Республике Татарстан.

По общему правилу лицо, участвующее в деле, должно предпринять все разумные и достаточные меры для получения судебных извещений по месту своего нахождения и несет соответствующие риски непринятия таких мер (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 N 9502/10). В отношении почтового извещения, по общему правилу, в отсутствие доказательств обратного, действует презумпция надлежащего выполнения ФГУП "Почта России" своих обязанностей по доставке и вручению корреспонденции.

Необеспечение ответчиками получения направляемой им почтовой корреспонденции по адресу, указанному в адресной справке, свидетельствует о непроявлении ими должной осмотрительности.

Кроме того, автоматизированные копии судебных актов по настоящему делу размещены в сети Интернет (на официальном сайте федеральных арбитражных судов Российской Федерации (www.arbitr.ru) в разделе "Картотека арбитражных дел" (kad.arbitr.ru)).

Установив данные обстоятельства, а также то, что ответчики не проявили должной степени заботливости и осмотрительности и не обеспечили получение корреспонденции по адресу, указанному в адресной справке с учетом вышеуказанных разъяснений, суд приходит к выводу о надлежащем извещении ответчиков о рассмотрении дела.

Дело в порядке статьи 156 АПК РФ рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся ответчиков и третьих лиц.

Истец исковые требования поддерживает в полном объеме.

Представитель ответчика, ФИО1, исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

По запросу суда из ПАО «Сбербанк» поступила выписка по расчетному счету ООО НПК «Велес».

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 11 июля 2019г. до 08 час.30мин. для предоставления лицам, участвующим в деле, ознакомиться с представленными Банком сведениями по расчетному счету общества.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителей истца и ответчика, ФИО1

Представители ответчиков, (ФИО2, ФИО3, ФИО4) и третьи лица в судебное заседание не явились.

В порядке ст. 156 АПК РФ суд определил рассмотреть дело без участия представителей неявившихся ответчиков и третьих лиц.

Представитель истца представил дополнительные письменные пояснения по иску, указав, что недобросовестные и неразумные действия директора ФИО1, заключаются в том, что согласно представленным сведениям по расчетному счету, общество, имея денежные средства на счету, не производило расчеты с истцом, при этом перечисляли денежные средства иным контрагентам, в том числе аффилированным с обществом, также имеются перечисления лично ФИО1, с указанием – пополнение карточки, оплата арендной платы в большом размере, при отсутствии сотрудников и необходимости аренды помещения, ФИО1 не обратился в суд с иском о взыскании долга с лиц, присвоивших товар, не интересовался ходом дела в ОВД по заявлению о преступлении, участвовал в незаконной «альтернативной» ликвидации общества, обнулил счета общества. Учредитель ФИО3 применил схему незаконной «альтернативной» ликвидации общества путем ввода нового участника, выхода самим из общества, на момент выхода из общества, фактически общество уже хозяйственную деятельность не осуществляло, движения по счету завершились в июле 2016г. ФИО4 фактически руководством деятельностью общества не занималась, не исполнила решение суда. ФИО2 кроме указанного общества являлась учредителем еще 41 общества и директором 206 обществ, назначена не для целей управления обществом, сменила наименование общества, не сдавала отчетность в налоговый орган за 2016, 2017., не возразила против исключения общества из ЕГРЮЛ в ущерб кредиторам общества.

Ответчик, ФИО1, представил дополнение к отзыву, указав, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о намеренном выводе активов общества либо уклонении от исполнения обязательств, истцом как кредитором общества не было заявлено в регистрирующий орган возражение против исключения общества – должника из ЕГРЮЛ. Поскольку ФИО1 не являлся директором после 15.07.2016г. к нему не могут быть применены нормы п. 3.1 ст. 3 ФЗ Об обществах с ограниченной ответственностью.

Ответчик, ФИО3, направил в адрес суда отзыв на исковое заявление (вх.№ 11735 от 24.12.2018г), пояснив, что общество было создано в феврале 2013г., с 17.12.2013г. по 13.06.2016г. директором общества был назначен ФИО1, с 14.06.2016г. директором была назначена ФИО4, 12.11.2016г. ФИО3 продал свою долю ФИО2 В августе 2016г. в отношении общества были совершены мошеннические действия, в связи с чем общество не смогло оплатить полученный от истца товар. Считает, что истец не доказал, что в период с 17.12.2013г. по 12.11.2016г. общество имело признаки неплатежеспособности, наличие задолженности пред контрагентами не означает, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности. Истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) учредителя и невозможностью погашения долга перед истцом. Истцом не доказан факт злоупотребления правом при заключении сделки, умышленного причинения вреда истцу, поскольку договор поставки был заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Как следует из материалов дела, 13 мая 2015г. между ООО «Алекс-Ойл» (поставщик по договору) и ООО НПК «Велес» (сменило наименование на ООО «Марс») (покупатель по договору) был заключен договор поставки нефтепродуктов № 35/15, в рамках которого истцом был поставлен товар (нефтепродукты) ответчику на общую сумму 752 399руб. 90коп.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.06.2016г. по делу №А65-10011/2016 с Общества «НПК «Велес» в пользу истца была взыскан долг в размере 752 399ру. 90коп., 154 242ру. 58коп. пени, 21 133руб. расходов по государственной пошлине.

07.11.2016г. было возбуждено исполнительное производство № 991194/16/16007-ИП, в ходе которого имущество у ответчика обнаружено не было.

Судом установлено, что 20.02.2014 в Едином государственном реестре юридических лиц зарегистрировано Общество с ограниченной ответственностью «НПК Велес».

Единственным участником Общества являлся ФИО3

С 17.12.2013г. по 13.06.2016г. директором общества был назначен ФИО1,

С 14.06.2016г. по 11.11.2016г. директором была назначена ФИО4

В соответствии с решением участника № 3 от 01.11.2016г. уставный капитал общества был увеличен до 2 500руб., путем введения в состав участников общества нового участка ФИО2

12.11.2016г. ФИО3 вышел из состава участников общества.

С 12.11.2016г. единственным участником общества с долей в уставном капитале 100% являлась ФИО2, которая также с указанного времени являлась директором общества.

12.11.2016г. ОО «НПК «Велес» сменило наименование на ООО «Марс».

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 18 по Республики Татарстан (далее - налоговый орган) 27.12.2017г. в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности Общества «Марс» в связи с исключением указанного юридического лица из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - закон N 129-ФЗ).

Учитывая изложенное, истец полагает, что в связи с наличием неисполненного Обществом «Марс» (прежнее наименование ООО «НПК Велес») обязательства по исполнению вышеуказанного решения суда, исполнительный орган в лице ФИО1 в период времени с 13.05.2015г. по 13.06.2016, единственный участник данного юридического лица – ФИО3 в период с 13.05.2015г. по 12.11.2016г., единоличный исполнительный орган ФИО4 в период с 14.06.2016г. по 11.12.2016г., единственный участник и директор общества ФИО2 в период с 12.11.2016г. по 27.12.2017г. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании части 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) в солидарном порядке.

Определением Советского районного суда г.Казани по делу № 2-5068/2018 от 13 августа 2018г. производство по иску ООО «Алекс – Ойл» к ФИО1, ФИО2 о привлечении в солидарном порядке к субсидиарной ответственности, прекращено в связи с подведомственностью спора арбитражному суду.

Исследовав в судебном заседании материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Из материалов дела следует, что Общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 названной статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 этой статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно- следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на лице, привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (ответчике).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью. Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств. Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических либо юридических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В - частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности. Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.06.2016г. по делу №А65-10011/2016 с Общества «НПК «Велес» в пользу истца была взыскан долг в размере 752 399ру. 90коп., 154 242руб. 58коп. пени, 21 133руб. расходов по государственной пошлине.

07.11.2016г. было возбуждено исполнительное производство № 991194/16/16007-ИП, в ходе которого имущество у ответчика обнаружено не было. Согласно материалам исполнительного производства на момент смены учредителя и директора общества у общества не имелось никакого имущества, денежные средства на расчетном счете отсутствовали.

Постановлением от 05.12.2018г. исполнительное производство прекращено в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ.

Таким образом, обязательство по исполнению решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.06.2016г. по делу № А65-10011/2016 и выданного исполнительного листа обществом с ограниченной ответственностью «Марс» исполнено не было.

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Неисполнение судебного акта может свидетельствовать о недобросовестном поведении ответчиков.

Как следует из материалов дела, на момент возникновения задолженности у общества перед истцом, директором общества являлся ФИО1, единственным участником ФИО3

При этом, согласно представленной выписки с расчетного счета общества, до июля 2016г. на счет общества поступали денежные средства, общество производило оплаты контрагентам, обязательства с которыми возникли намного позже чем поставка товара истцом.

В отзыве на исковое заявление как ФИО1 так и ФИО3 указывают на то, что товар, поставленный истцом был реализован третьему лицу, при этом со стороны третьего лица были совершены в отношении общества мошеннические действия, в связи с чем директор общества ФИО1 обратился с заявлением в ОВД.

Судом были истребованы материалы проверки КУПС, из которых следует, что директор ООО НПК «Велес» ФИО1 обратился в МВД по факту мошеннических действий в отношении общества, указав, что в конце августа 2015г. по телефону ФИО1 позвонил мужчина, который представился работником ООО «АРТ Глобус» и сообщил, что желает приобрести топливо, поставка топлива была произведена 31 августа 2015г., копия платежного поручения была направлена на электронный адрес ФИО1, на следующий день ФИО1 посмотрел платежи, но поступления денежных средств не было, телефоны лица, с которым были согласованы условия поставки, был отключен.

20.06.2016г. отделом полиции вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Между тем, указанные доводы не являются основанием для освобождения ответчиков ФИО1 и ФИО3 от привлечения к ответственности, поскольку истец не может нести убытки от неразумного и недобросовестного руководства деятельностью общества директором и учредителем, в том числе по выбору неблагонадежных контрагентов.

Более того, директор общества ФИО1 не предпринял всех мер для взыскания задолженности с общества, которому был реализован товар, поставленный истцом, в том числе путем обращения в суд с иском о взыскании долга, ограничившись лишь обращением в Отдел полиции. При этом, как следует из материалов представленной проверки КУПС, ФИО1 не отслеживал и не интересовался ходом расследования по его заявлению. В материалах проверки как ранее было указано судом кроме объяснения самого ФИО1 каких –либо иных действий произведено не было.

Также судом учитывается, что общество не было признано потерпевшим по какому – либо уголовному делу, факт написания заявления не является доказательством того, что в отношении общества были совершены мошеннические действия.

Как ранее было установлено судом, до 13.06.2016г. директором общества был назначен ФИО1, с 14.06.2016г. директором была назначена ФИО4

В соответствии с решением участника № 3 от 01.11.2016г. уставный капитал общества был увеличен до 2 500руб., путем введения в состав участников общества нового участка ФИО2

12.11.2016г. ФИО3 вышел из состава участников общества.

С 12.11.2016 единственным участником общества с долей в уставном капитале 100% зарегистрирована ФИО2 с указанной даты ФИО2 также являлась директором общества.

На момент выхода ФИО3 из общества и ввода нового участника - ФИО2 фактически общество уже хозяйственную деятельность не вело, движение по счету завершилось в июле 2016г. ФИО2 кроме указанного общества являлась учредителем еще 41 общества и директором 206 обществ, согласно сведениям из налогового органа решением суда была дисквалифицирована. ФИО2 являясь директором общества, не сдавала отчетность в налоговый орган за 2016, 2017, фактически какую –либо деятельность по руководству обществом не вела равно как и ФИО4. которая являлась директором общества с 14.06.2016г. по 11.11.2016г.

Таким образом, суд соглашается с доводами истца о том, что последующая смена как учредителя общества, так и руководителя носила формальный характер, был избран номинальный директор ФИО4, назначенная учредителем ФИО3 не с целью осуществления обществом экономической деятельности, в свою очередь, ФИО3 при наличии задолженности перед истцом, совершил одностороннюю сделку по выходу из состава учредителей, ФИО2, являясь директором и единственным участником общества с 12.11.2016г. какую- либо деятельность по руководству обществом не вела, движение по расчетному счету было прекращено с июля 2016г., вышеуказанные действия ответчиков не отвечают требованиям добросовестности.

Осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребления правом) являются недопустимыми (ст. 10, п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ). В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в последнем абзаце пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», как следует из статьи 10 Кодекса, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Учитывая вышеизложенное, суд усматривает в действиях участников общества и лиц, выполняющих функции исполнительного органа, злоупотребление правом.

Исключение Общества из Единого государственного реестра юридических лиц произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, поскольку в течение 12 месяцев общество не представляло данные бухгалтерской отчетности, движения денежных средств по банковским счетам отсутствовало. Вместе с тем, ФИО2 как лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не могла не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Суд полагает, что указанные обстоятельства нельзя признать нормальной практикой, а действия участников общества и исполнительного органа противоречат основной цели деятельности коммерческой организации. Действия указанных лиц, повлекшие исключение Общества из Единого государственного реестра юридических лиц, лишили истца возможности взыскать задолженность с Общества в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать при ликвидации Общества путем включения в промежуточный ликвидационный баланс.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. В силу пункта 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в порядке п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ происходит вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, а именно отсутствия движения по счетам и не сдаче бухгалтерской отчетности. Указанное не является нормальным в коммерческой практике.

Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли.

Непредставление обществом отчетности в налоговый орган может подтверждать неразумность либо недобросовестность действий директора общества.

В свою очередь доведение ответчиками общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о намерении прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства).

Данные выводы суда согласуются с правовой позицией, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 06 марта 2019г. по делу № А65-19296/2018, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 03 июля 2019г. по делу № А65-23799/2018.

Учитывая изложенное, руководствуясь приведенными правовыми нормами, суд находит обоснованными доводы истца о наличии оснований для привлечения солидарно ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам общества в размере 927 775 руб. 48 коп.

Государственная пошлина в силу статьи 110 АПК РФ подлежит отнесению на ответчиков.

руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО1, г. Казань, ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань; ФИО4, г. Казань в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Алекс-Ойл", г. Набережные Челны, (ОГРН <***>, ИНН <***>) 927 775 руб. 48 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 27 556руб. в счет возмещения расходов по государственной пошлине.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

СудьяИ.В. Иванова