Решение от 14 февраля 2020 г. по делу № А40-288362/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А40- 288362/18-96-553
14 февраля 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 04 февраля 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 14 февраля 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Гутник П.С., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ к ответчику АО «ГУОВ» о взыскании 777 403,99 руб., третье лицо ФКП «УЗКС МО РФ»

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 14.12.2018 г.,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 07.11.2019 г., диплом;

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ответчику АО «ГУОВ» о взыскании неустойки в сумме 777 403,99 руб. за период с 10 декабря 2015 г. по 16 октября 2017 г.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2019, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда московского округа решение Арбитражного суда города Москвы от 25 марта 2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2019 по делу № А40-288362/18 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В указанном постановлении суд кассационной инстанции указал, что поскольку срок исполнения обязательства был сторонами изменен только 29.12.2017, дополнительным соглашением № 3 от 29.12.2017 к контракту, которым был продлен срок выполнения обязательств сторон по контракту до 31.12.2018, то есть после периода начисления неустойки (с 10.12.2015 по 16.10.2017), у ответчика в указанный период до даты заключения дополнительного соглашения, установившего другой срок выполнения работ, имеется просрочка исполнения обязательства.

В указанном постановлении суд кассационной инстанции указал, что, выводы судов о неприменении к ответчику меры ответственности в виде неустойки в связи с заключением сторонами дополнительного соглашения № 3 от 29.12.2017 к контракту, не соответствуют положениям части 3 статьи 453 Гражданского кодекса.

В указанном постановлении суд кассационной инстанции указал, что, при новом рассмотрении дела необходимо учесть изложенное, всесторонне и полно установить юридически значимые обстоятельства дела, дать надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам в их совокупности и взаимной связи, проверить в полном объеме доводы сторон и при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права принять законное и обоснованное решение.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал.

Ответчик против иска возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнениях к нему, заявил о применении ст. 333 ГК РФ, представил контррасчет.

В судебное заседание не явилось третье лицо, считается извещенным надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела в порядке ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец и ответчик не возражают против рассмотрения дела в отсутствие третьего лица.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица в порядке ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Как следует из материалов дела, между Министерством обороны Российской Федерации (Государственный заказчик) и акционерным обществом «ГУОВ» (Генподрядчик) заключен государственный контракт № ДС-3-13/15-61 от 8 октября 2015 г. на выполнение работ по капитальному ремонту котельной №517 военного городка «Валдай-3», в/ч 55443, по адресу: Новгородская обл., Валдай-3.

Согласно пункту 2.1 Контракта Генподрядчик выполняет работы по капитальному ремонту Объекта и все иные работы, необходимые для приведения Объекта до состояния полной готовности к эксплуатации, в соответствии с условиями Контракта, в том числе раздела 23 Контракта (Выполнение работ по капитальному ремонту объекта «под ключ»).

В соответствии с пунктом 5.2 Контракта дата окончания Работ: работы по капитальному ремонту - 1 декабря 2015 г., подписание итогового акта приёмки выполненных работ - 10 декабря 2015.

Цена Контракта составляет 3 447 213,00 руб. (пункт 3.1. Контракта).

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что в установленные сроки работы по Контракту Генподрядчиком не выполнены и Государственному заказчику не сданы.

Согласно п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Статьей 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Согласно пункту 18.3 Контракта, в случае просрочки исполнения Генподрядчиком своих обязательств, предусмотренных Контрактом, Государственный заказчик вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки Генподрядчиком исполнения обязательства начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства по Контракту. Размер такой неустойки устанавливается в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 августа 2017 г, № 10421, за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Расчет неустойки за просрочку исполнения обязательств по Контракту складывается из следующих показателей: (цена Контракта - стоимость фактически выполненных работ) х 1/300 х размер ставки рефинансирования (ключевой ставки), установленной ЦБ РФ на дату уплаты пени х количество дней просрочки.

Истец просит взыскать с Ответчика неустойку в сумме 777 403,99 руб. за нарушение обязательств по выполнению государственного контракта с 10 декабря 2015 г. по 16 октября 2017 г.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием оплатить неустойку, которая была оставлена ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд пришел к следующим выводам.

Истец не вправе требовать неустойку за несвоевременное подписание Ответчиком итогового акта.

Ответственность за просрочку исполнения обязательств предусмотрена п. 18.4 Контракта, согласно которым неустойка начисляется за каждый день нарушения Генподрядчиком сроков исполнения обязательств, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательств по Контракту в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 ноября 2013 г. № 1063 за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Истец рассчитывает неустойку за нарушение обязательств по Контракту не конкретизирует конкретные обязательства, срок выполнения которых установлен государственным контрактом и которые Ответчик просрочил.

Истец в обосновании начисления неустойки в соответствии с п. 18.3. Контракта приводит не подписание в срок Итогового Акта и именно данное обстоятельство положено в основу для начисления неустойки.

Подписание итогового акта не является обязательством ответчика в контексте раздела 8 контракта. Подписание итогового акта выполненных работ — это совместное действие сторон Контракта, соответственно, ответчик не может нести единоличную ответственность за его не подписание. Пунктом 18.3. Контракта (на который ссылается истец в обоснование своих требований) установлена ответственность за невыполнение сторонами обязательств по срокам выполнения работ, подписание итогового акта к работам не относится.

Учитывая изложенное, требования Истца о взыскании с ответчика неустойки за несвоевременное подписание итогового акта несостоятельны и удовлетворению не подлежат.

Относительно требований истца о взыскании неустойки за нарушение сроков работ по этапу выполнение строительно-монтажных работ, суд пришел к следующим выводам.

Возражения ответчика относительно неисполнения Государственным заказчиком встречных обязательств по отношению к Генподрядчику, что привело к невозможности исполнения последним своих обязательств по Контракту в установленные Контрактом сроки судом признаны необоснованными.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность завершения работ в срок.

Согласно пункту 2 указанной статьи подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Доводы ответчика необоснованы, поскольку доказательств приостановления работ по договору не представлены.

Таким образом, факт нарушения подрядчиком сроков выполнения работ по контракту подтвержден материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.03.2011 N 14344/10, пунктом 3 статьи 405 ГК РФ должник освобожден от ответственности перед кредитором за нарушение срока исполнения обязательства только в случае, если должник по зависящим не от него, а от кредитора причинам не может исполнить обязательство в срок.

Как следует из материалов дела, подрядчик к выполнению работ приступил, в ходе их выполнения не заявлял о приостановке работ в спорный период в связи с невозможностью их выполнения в срок. Дополнительных соглашений об изменении сроков выполнения работ не заключалось. В материалы дела не представлены доказательства, которые бы подтверждали безусловное отсутствие вины подрядчика в нарушении сроков данного этапа работ.

Таким образом, отсутствие собственной вины в нарушении сроков выполнения данного этапа работ ответчик не доказал.

При этом суд учитывает, следующее.

Пунктом 5.2 Контракта стороны установили, что работы должны быть завершены 01.12.2015, подписание итогового акта приемки выполненных работ 10.12.2015.

В связи с тем, что Контрактом установлен срок выполнения работ в отопительный период, остановка подачи теплоснабжения в это время на объекте невозможна. Кроме того, отсутствие теплоснабжения в период отопительного сезона приведет к установлению температуры в зданиях и помещениях ниже законодательно установленных обязательных санитарно-эпидемиологических норм и требований, предъявленных к отоплению в жилых помещениях, общественных зданиях и сооружениях.

Проведение работ по капитальному ремонту котельной невозможно без вывода из эксплуатации котельной, а также наступления положительных температур воздуха.

В соответствии с постановлением Администрации Валдайского муниципального района от 21.09.2015 № 1395 отопительный сезон начался 28.09.2015.

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» при выводе тепловых сетей в ремонт не допускается ущемление прав и законных интересов потребителей тепловой энергии.

Вывод из эксплуатации тепловых сетей, с использованием которых осуществляется теплоснабжение потребителей тепловой энергии, теплопотребляющие установки которых подключены (технологически присоединены) к этим тепловым сетям в надлежащем порядке, без согласования с указанными потребителями не допускается (ч. 8 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении»).

Выполнение капитального ремонта котельной № 517 привела бы к остановке работы котельной в отопительный период, что недопустимо в виду норм действующего законодательства. Кроме того, отсутствие теплоснабжения в период отопительного сезона привело бы к установлению температуры в зданиях и помещениях ниже законодательно установленных обязательных санитарно-эпидемиологических норм и требований, предъявленных к отоплению в жилых помещениях, общественных зданиях и сооружениях.

Следовательно, Контрактом установлен заранее невыполнимый срок для производства работ.

В силу распоряжения Президента от 05.12.2012 № 2270-р, Генподрядчик был определен единственным исполнителем размещаемых Министерством обороны Российской Федерации государственных заказов на выполнение работ.

Таким образом, заслуживает внимания тот факт, что Контракт не заключался на торгах в соответствии с законодательством о госзаказе, заключён с единственным исполнителем на основании распоряжения Правительства Российской Федерации, таким образом, исполнитель при заключении Контракта был лишён права отказаться от его заключения или повлиять на договорные условия.

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 9 постановления от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Кодекса о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

Согласно пункту 8 названного постановления в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом.

Включение в проект Контракта явно несправедливого договорного условия, ухудшающего положение стороны в договоре (исполнителя), оспаривание которого осложнено особенностями процедуры, установленной Законом о размещении заказов, поставило заказчика в более выгодное положение и позволило ему извлечь необоснованное преимущество.

Учитывая изложенное, усматривается, что Генподрядчик является слабой стороной по данному Контракту, поскольку его заключение для Генподрядчика было обязательным, Генподрядчик был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий Контракта, проект Контракта был предоставлен Государственным заказчиком.

Аналогичное толкование норм данного закона и разъяснение их правовой природы дано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 г. №5467/2014.

Поскольку, как указано выше, Ответчик распоряжением Президента РФ был определен единственным исполнителем ремонтных работ, у него отсутствовала возможность отказаться от заключения спорного Контракта или внести в него изменения относительно условий о выполнении работ.

Учитывая вышеизложенное, и принимая во внимание, что работы по капитальному ремонту котельной необходимо было выполнить с остановкой теплоснабжения всего военного городка в отопительный период (в нарушение действующего законодательства РФ), приостановка проведения работ на указанный период не может считаться просрочкой обязательства по Контракту.

Перечисленные обстоятельства в целом свидетельствуют о включении в Контракт заведомо невыполнимого для контрагента условия, и, как следствие, неправомерности привлечения Генподрядчика к ответственности, предусмотренной Контрактом.

Осведомленность Заказчика о невозможности выполнить работы в отопительный период подтверждается письмом Генподрядчика в адрес Заказчика от 19.11.2015 № 18996.

Так, неправомерность начисления неустойки в отопительный период подтверждена единообразной судебной практикой по делам с Минобороны России и изложена в следующих судебных актах: Постановление 9ААС от 19.12.2019 по делу № А40-288331/18; Постановление 9ААС от 12.11.2019 по делу № А40-290089/18; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.09 2019 по делу А40-290377/18.

Кроме того, в соответствии со ст. 743 ГК РФ Генподрядчик обязан выполнить работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работы.

Подрядчик, обнаруживший в ходе строительства, не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.

Контрактом предусмотрена замена атмосферного деаэратора марки ТСА 25/10 в количестве 1 ед. Однако, отечественными предприятиями деаэраторы данной марки не выпускаются. Аналогичные атмосферные деаэраторы по своим масса-габаритным характеристикам не вписываются в строение деаэраторной. Решение установки аналогичного деаэратора повлечет изменение в конструкции строения деаэраторной, в частности, увеличение высоты стенок строения примерно на 1,5 м, изменение обвязочной линии деаэратора. Так как строение деаэраторной находится на площадке на высоте 12 метров, вынесенной за здание котельной на свайных опорах, то необходимо произвести расчет прочности конструкций из-за увеличения на них нагрузки, предварительно проведя экспертное обследование состояния данных опор.

Из вышеизложенного следует, что данные работы не могут выполнятся как капитальные и Объект подпадает «под реконструкцию», что в свою очередь, влечет обязанность по подготовке проектной документации (ст. 48 ГрК РФ) и получению положительного заключения Государственной экспертизы. Данный вид работ Контрактом не предусмотрен.

В связи с чем, указанные работы не могут быть реализованы в рамках существующего Контракта.

О вышеуказанных обстоятельствах Генподрядчик письмом от 29.08.2016 №2917/ЗВО предупредил Заказчика, предложив рассмотреть вопрос о расторжении Контракта по соглашению сторон без предъявления штрафных санкций.

В ответ Заказчик письмом от 30.03.2017 № ФКП/15/6670 направил Генподрядчику соглашение о расторжении Контракта.

Из чего следует, что с 30.03.2017 Заказчик не намерен был принимать работы, выполненные в рамках Контракта.

Таким образом, начисление неустойки после 01.04.2017 (утраты интереса к основному обязательству) обосновано соответствием формальным требованиям законодательства в отсутствие защищаемого субъективного права, что является неправомерным.

Данный вывод соответствует правовой позиции Верховного суда РФ, высказанной в определении от 09.12.2014 по делу № 305-ЭС14-3435, Девятого арбитражного апелляционного суда в постановлении от 04.10.2019 № А40-287987/18.

Таким образом, начисление неустойки обосновано за период с 03.07.2016 по 30.03.2017, размер неустойка за указанный период составит 318 178,22 руб., исходя из расчета: (3447213*1/300*10,5%*80 (03.07.2016-18.09.2016)) + (3447213*1/300*10%*189 (19.09.2016-26.03.2017)) + (3447213*1/300*9,75%*4 (27.03.2017-30.03.2017)).

Ответчиком заявлено о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Ответчиком было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ, однако доказательства явной несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 АПК РФ).

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд не усматривает оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

Судом также учитывается, что размер неустойки был согласован сторонами в договоре, заключая который, ответчик действовал по своей воле и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора (статья 421 ГК РФ). Таким образом, при заключении рассматриваемого договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу неустойку в согласованном размере в случае просрочки оплаты работ. Каких-либо возражений относительно размера неустойки и порядка ее начисления ответчиком при подписании договора заявлено не было.

Согласованный сторонами в договоре размер неустойки, установление сторонами в договоре более высокого размера неустойки, чем ставка рефинансирования, установленная Центральным Банком Российской Федерации, сами по себе не влечет с неизбежностью необходимость применения ст. 333 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Доказательств нарушения принципа свободы договора при заключении спорного ответчиком не представлено.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая изложенное, суд признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком денежного обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

Ввиду чего, суд признает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части взыскания неустойки в части в размере 318 178,22 руб.

В остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Расходы по госпошлине распределены на основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167-171 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с АО «ГУОВ» в пользу МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ неустойку в размере 318 178,22 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «ГУОВ» в доход федерального бюджета 7 591 руб. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья П.С. Гутник