Решение от 28 июня 2021 г. по делу № А40-240623/2020

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-240623/2020-104-1691
г. Москва
28 июня 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 июня 2021 г.

Решение в полном объеме изготовлено 28 июня 2021 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично),

при ведении протокола секретарем судебного заседания Стовбун К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Офис Хаус» (ОГРН: 1027726006440, ИНН: 7726320613)

к 1. Лосенкову Сергею Валентиновичу, 2. Горбунову Олегу Александровичу

третье лицо - Общество с ограниченной ответственностью «КСК ДОРСТРОЙ» (ОГРН: 1147748002973, ИНН: 7728899724)

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств

при участии:

от истца – Ищенко О.А. по дов. от 10.02.2021г., удостоверение адвоката

от ответчиков 1 – Лосенков С.В. по паспорту РФ, Обозова Н.Ю. по дов. от 15.07.2020г., удостоверение адвоката

от ответчика 2 – Горбунов О.А. по паспорту РФ, Обозова Н.Ю. по дов. от 22.09.2020г., от третьего лица – Обозова Н.Ю. по дов. от 01.04.2021г.,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Офис Хаус» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к руководителю ООО «КСК ДОРСТРОЙ» Лосенкову Сергею Валентиновичу (далее – ответчик 1), учредителю ООО «КСК ДОРСТРОЙ» Горбунову Олегу Александровичу (далее – ответчик 2), при участии третьего лица - ООО «КСК ДОРСТРОЙ» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КСК ДОРСТРОЙ» и взыскании 1 163 500 руб.

Ответчики возражают против удовлетворения исковых требований.

Изучив все материалы дела, в том числе, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что между ООО «Офис Хаус» (арендодатель) и ООО «КСК ДОРСТРОЙ» (арендатор) заключен договор аренды от 01.10.2017 № 12/10-2017 и договор аренды от 01.09.2017 № 12/09-2018.

ООО «КСК ДОРСТРОЙ» ненадлежащим образом исполнял свои обязанности по оплате арендной платы.

ООО «Офис Хаус» обратилось в Арбитражный суд города Москвы за взысканием задолженности по данным договорам аренды.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2020 по делу № А40-132377/19 с ООО «КСК ДОРСТРОЙ» в пользу ООО «Офис Хаус» взыскана задолженность по договору аренды от 01.10.2017 № 12/10-2017 в размере 1 163 500 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019 по делу № А40-175509/19 с ООО «КСК ДОРСТРОЙ» в пользу ООО «Офис Хаус» взыскана задолженность по договору аренды от 01.09.2018 № 12/09-2018 в размере 643 575 руб.

Данные решения ООО «КСК ДОРСТРОЙ» исполнены не были, поэтому истец обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «КСК ДОРСТРОЙ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2019 по делу № А40-303267/19 заявление ООО «КСК ДОРСТРОЙ» принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2020 производство по делу № А40-303267/19 прекращено, в связи с недостаточностью имущества должника, достаточного для покрытия расходов, связанных с делом о банкротстве.

Как усматривается из выписки ЕГРЮЛ по состоянию на 10.02.2021, Лосенков Сергей Валентинович с 09.12.2014 является одним из учредителей ООО «КСК ДОРСТРОЙ», которому принадлежит 40% доли уставного капитала Общества, а с 04.10.2016г. является генеральным директором ООО «КСК ДОРСТРОЙ». Другим участником Общества с 09.12.2014 является Горбунов О.А. с долей в размере 60%.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ответчики действовали неразумно и недобросовестно, так, Лосенков С.В. как руководитель общества, а также участник Общества – Горбунов О.А. не обратились в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «КСК ДОРСТРОЙ».

Истец считает, что ответчики в силу п. 1 ст. 9, ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «КСК ДОРСТРОЙ».

Истец указывает, что размер ответственности ответчиков, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КСК ДОРСТРОЙ», равен размеру неисполненного обязательства по решениям Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2020 по делу № А40-132377/19 и от 25.09.2019 по делу № А40-175509/19 .

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его участников или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

В ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По мнению истца, ответчики должны были инициировать процесс банкротства должника на момент образования задолженности и возникновения у них обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Как следует из вступивших в законную силу решений Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2020 по делу № А40-132377/19 и от 25.09.2019 по делу № А40-175509/19, обязанность по оплате арендной платы по договору аренды от 01.10.2017 № 12/10-2017 возникла в период с 01.10.2017 по 31.08.2018; обязанность по оплате арендной платы по договору аренды № 12/09-2018 от 01.09.2018 возникла в период с сентября 2018 года по январь 2019 года.

На иной период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности должника истец не ссылается и соответствующие обязательства не доказывает.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Выводы суда о неправомерности действий исполнительного органа должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что его действия не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий, либо основаны на совокупном анализе всех заявленных доводов и представленных документов.

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Истцом не представлено доказательств того, что до 25.11.2019 у ООО «КСК ДОРСТРОЙ» наблюдались признаки объективного банкротства. Наличие неисполненного судебного акта не свидетельствует о необходимости обращения ответчиков в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Судом установлено, что деятельность ООО «КСК ДОРСТРОЙ» носит сезонный характер. Ответчиками разработан план получения прибыли начиная со второй половины 2021г. путем заключения контрактов с иностранными компаниями. В результате указанных действий ответчики планируют рассчитаться с истцом.

Более того, согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приведены разъяснения, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

Вместе с тем, как указано выше, сам факт непогашения данной задолженности не может являться достаточным основанием для привлечения его директора к субсидиарной ответственности, поскольку истцом не было представлено в материалы дела доказательства, что неоплата Обществом задолженности по судебным решениям произошла в результате недобросовестных действий ответчиков.

В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчики совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или Обществу должника.

Какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения непосредственно ответчиков истцом не представлены.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, ст. 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, суд установил, что по мнению истца процесс банкротства должника должен был быть инициирован после 01.04.2019. На иной период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности должника истец не ссылался и соответствующие обстоятельства не доказывал.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам должника, вытекающим из договоров аренды от 01.10.2017 № 12/10-2017 и договор аренды от 01.09.2017 № 12/09-2018, возникшим как следует из судебных актов, соответственно, за периоды с 01.10.2017-31.08.2018 и сентябрь 2018 года – январь 2019 года, то есть в любом случае до апреля 2019 года

Требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по каким-либо другим обязательствам должника или по основанию, истец на разрешение суда не передавал, такого рода обстоятельства не приводил и не обосновывал.

С учетом изложенного требование истца, исходя из сформулированных им основания и предмета заявления, не подлежало удовлетворению.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.

Требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по каким-либо другим обязательствам должника или по основанию, связанному с доведением должника до банкротства, истец на разрешение суда не передавал, такого рода обстоятельства не приводил и не обосновывал.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные истцом в обоснование своих доводов доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, принимая во внимание конкретные обстоятельства именно данного дела, сложившуюся судебно-арбитражную практику по рассматриваемому вопросу суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения, так как истец не доказал обстоятельства на которые он ссылается как на основание своих требований и входящие в предмет доказывания по рассматриваемому иску.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ с учетом предоставленной истцу отсрочки ее уплаты определением суда от 18.12.2020.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ОФИС ХАУС" в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 635 (двадцать четыре тысячи шестьсот тридцать пять) руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.



СУДЬЯ: Н.В. Бушмарина