Решение от 8 июня 2020 г. по делу № А65-6504/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-6504/2020

Дата составления мотивированного решения – 08 июня 2020 года.

Дата резолютивной части – 14 мая 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Андреева К.П., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску Закрытого акционерного общества "Корпорация "МАСТЕРНЭТ", г.Москва (ОГРН 1037715064870, ИНН 7715388987) к Индивидуальному предпринимателю Зубаерову Руслану Ильгамовичу, г.Казань (ОГРН 314165027400164, ИНН 165050355633) о взыскании 200000.00руб. за незаконное использование товарного знака № 289226, 49 руб. расходов на приобретение товара, 106 руб. почтовых расходов, 200 руб. за получение выписки ЕГРИП,

У С Т А Н О В И Л:

Истец, Entertainment One UK Limited (Энтертейнмент Уан Ю-Кей лимитед) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчику, Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г.Казань о взыскании 200000.00руб. за незаконное использование товарного знака № 289226, 49 руб. расходов на приобретение товара, 106 руб. почтовых расходов, 200 руб. за получение выписки ЕГРИП.

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.03.2020г. о принятии искового заявления к производству лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 142, 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное определение было направлено ответчику по юридическому адресу, указанному в выписке из ЕГРИП (420102, Республика Татарстан, г.Казань, ул.2-ая Юго-Западная, д.3, кВ.112), однако, возвращено в суд почтовым отделением связи в связи с истечением срока хранения.

Пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ установлено, что заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим юридическим лицом, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя; сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не находится по указанному адресу (пункт 63).

Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения (пункт 67 постановления N 25).

Риск неполучения почтовой корреспонденции по юридическому адресу лежит на ответчике, который, в данном случае, не обеспечил получение почтовой корреспонденции по своему адресу регистрации в установленном законом порядке.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2020 судом было принято уточнение исковых требований до 200 000 руб.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В порядке пункта 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 14.05.2019 по делу было принято решение путем подписания судьей резолютивной части решения.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество с 24.01.2013 на основании свидетельства Российской Федерации N289226 является правообладателем товарного знака "STAYER", зарегистрированного в том числе в отношении товаров 9-го класса МКТУ.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

31.08.2019г. представителями истца в торговой точке, расположенной по адресу: <...> был приобретен товар – рулетка, на которых присутствует изображение, схожее до степени смешения с товарным знаком истца №289226.

В подтверждение факта купли-продажи названных товаров истец представил товарный чек от 31.08.2019г. на сумму 49 рублей, на котором имеются реквизиты индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) приобретенный товар (рулетка), видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 43.2 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано его нарушение ответчиком.

В материалы дела представлены: товарный чек, фотографии с изображением товара, приобретенных у ответчика в момент контрольной закупки, сам приобретенный товар (рулетка), видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Товарный чек от 31.08.2019г., выданный при покупке рулетки позволяет определить наименование товара, его количество и стоимость, отвечает требованиям ст. 67 и ст. 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.

Также представлено вещественное доказательство – рулетка «STAYER», приобретенные у ответчика 31.08.2019 по адресу: <...>

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара – рулетки «STAYER».

Товарный чек от 31.08.2019 содержит все реквизиты необходимые для данного вида документа, а также позволяет определить приобретаемый товар. В товарном чеке от 31.08.2019 содержатся: дата документа, наименование товара, количество, цена одного экземпляра, общая стоимость, подпись продавца, указание ИНН продавца (ответчика).

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарные знаки действиями ответчика по продаже контрафактного товара – рулетки «STAYER». Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Спорный товар относится к 9 классу МКТУ.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак, изображения истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

При решении вопроса о размере компенсации суд учитывает следующее.

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению. Поэтому размещение на контрафактных товарах обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, позволяет правообладателю по своему выбору требовать взыскания компенсации в размере, предусмотренном подпунктом 1 либо подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в том числе в двукратном размере стоимости данного товара.

Следовательно, в рассматриваемом случае, при определении размера компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ необходимо установить по какой цене обычно истцом предоставляется право использования товарного знака и, исходя из двукратного размера стоимости такого использования, определить размер компенсации.

В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, также разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Как следует из содержания исковых требований, истец просил взыскать 200 000 руб.

В обоснование заявленных требований истцом в материалы дела представлен лицензионный договор от 12.08.2015 N32, заключенный между ЗАО "Корпорация "МАСТЕРНЭТ" (лицензиар) и ООО "Денеб" (лицензиат) на использование товарного знака, в том числе N 289226, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора.

Указанный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен.

Какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, в материалы дела не представлены.

В данном случае, размер компенсации определен истцом в сумме 200000 руб. исходя из стоимости права использования товарного знака, в соответствии с пунктом 4.2 лицензионного договора N32 от 12.08.2015, что соответствует условиям подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 8, 9, 65, 67, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд должен создать сторонам равные условия для реализации ими своих процессуальных прав (в том числе на представление доказательств) в состязательном процессе и своими действиями не ставил какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и не умалял права одной из сторон.

Суд полагает, что в рамках настоящего дела возложение на ответчика обязанности по оспариванию цены права использования товарного знака не является правомерным.

Как следует из материалов дела, истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования и просил взыскать компенсацию на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вне зависимости от выбранного правообладателем вида компенсации суды при определении ее размера должны учитывать, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, а также принципы разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.

На основании правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233 по делу N А40-131931/2014, учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, подход, допускающий снижение размера компенсации ниже низшего предела, установленного законом, должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 28.04.2018 N С01-188/2018 по делу N А56-13978/2017.

Суд в такой ситуации не лишен возможности определить размер компенсации с применением иной методики, установленной нормами действующего законодательства, в том числе посредством применения к спорным правоотношениям норм подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суд отмечает, что применение данной нормы не свидетельствует о снижении размера компенсации, а способствует соотнесению правонарушения с адекватной мерой ответственности за нарушение прав истца, не доказавшего размер стоимости права на использование товарного знака. При этом суд учитывает, что к равнозначному праву истца отнесен выбор требования о компенсации как в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая, при сравнимых обстоятельствах, обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Суд, при соответствующем обосновании, не лишен возможности взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 N 16449/12).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При заявлении требований на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации минимальным является размер компенсации 10 000 руб., а при заявлении требований на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации минимальным является двукратный размер стоимости товара, на котором незаконного размещен товарный знак.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 N 8953/12, размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается одна мера гражданско-правовой ответственности - компенсация, взыскиваемая вместо убытков, которая лишь рассчитывается разными способами (пункты 1 и 2 названной статьи), ввиду чего выработанные в упомянутом постановлении подходы применимы и к практике взыскания компенсации, рассчитанной согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 Кодекса.

Правовая природа компенсации в гражданском правоотношении следует принципам возмездности и эквивалентности и направлена не на наказание правонарушителя, а на восстановление нарушенного права правообладателя в целях сохранения их баланса. Взыскание значительных сумм, явно не соответствующих последствиям допущенного нарушения права, ведет к нарушению цели правового регулирования нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу 3 пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" (далее - постановление от 13.12.2016 N 28-П), нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 N 7-П, от 13.06.1996 N 14-П, от 27.10.2015 N 28-П и др.).

Кроме того, в постановлении от 13.12.2016 N 28-П указано, что применение санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности (что само по себе можно рассматривать как конституционно допустимое следствие совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его жизненной ситуации.

Суд не считает справедливым взыскание с ответчика 200 000 руб., поскольку данный объем компенсации будет несоразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и фактическим обстоятельствам дела и не будет направлен на восстановление нарушенного права.

Заявленный размер компенсации является чрезмерным, противоречит принципам разумности и справедливости, носит "карательный" характер, не отвечает требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

Кроме того суд считает, что компенсация не может иметь "карательный", "отягощающий", "предупредительный" или "политический" характер. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика.

Принимая во внимание данное обстоятельство, с учетом незначительной степени вины ответчицы, характера и последствий нарушения, отсутствия доказательств и расчетов убытков истца вследствие действий ответчика, незначительной цены товара, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, а также с учетом того, что ответчицей реализован лишь один экземпляр контрафактного товара, суд считает, что взыскание с ответчика в пользу закрытого акционерного общества "Корпорация "Мастернэт" компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 20 000 руб. будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

Суд, снижая размер компенсации, рассчитанной на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуется актуальной практикой суда кассационной инстанции по делу N А01-1014/2018.

Так, в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 17.04.2019 N С01-179/2019 по делу N А01-1014/2018 суд кассационной инстанции счел ошибочным мнение истца о том, что невозможно снижение компенсации, заявленной в порядке, предусмотренном подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, поскольку вне зависимости от выбранного правообладателем вида компенсации суды при определении ее размера должны учитывать, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, а также принципы разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233 по делу N А40-131931/2014, учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, подход, допускающий снижение размера компенсации ниже низшего предела, установленного законом, должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

В силу норм ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом компенсационного характера требований заявленного требования о защите исключительных прав в соответствии со ст.1515 ГК РФ, требование о возмещении стоимости товара подлежит удовлетворению.

Несение почтовых расходов в сумме 106 руб. подтверждается квитанциями, в связи с чем почтовые расходы с учетом принципа пропорциональности на сумму 10,60 руб. также возлагаются на ответчика.

Государственная пошлина подлежит отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Закрытого акционерного общества "Корпорация "МАСТЕРНЭТ", г.Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>) 20 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак №289226, 49 руб. стоимости товара, 10,60 руб. почтовых расходов, 700 руб. госпошлины.

В иске в оставшейся части отказать.

Взыскать с Закрытого акционерного общества "Корпорация "МАСТЕРНЭТ", г.Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 5 000 руб. госпошлины.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Судья К.П. Андреев