Постановление от 19 января 2025 г. по делу № А32-56176/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-56176/2023
г. Краснодар
20 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2025 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Авдяковой В.А., судей Анциферова В.А. и Драбо Т.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Давыдовым Д.Д., при участии в судебном заседании от истца – первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 14.03.2024), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Северский рыбхоз» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – директора ФИО2, посредством системы  веб-конференции – ФИО3 (доверенность от 27.02.2024), в отсутствие органа, уполномоченного на представление интересов Российской Федерации – межрегионального территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (ИНН <***>, ОГРН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора – Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов; Министерства природных ресурсов Краснодарского края; Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю; филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Краснодарский краевой центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды»; Администрации муниципального образования Северский район, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Северский рыбхоз» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2024и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024 по делу № А32-56176/2023, установил следующее.

Генеральная Прокуратура Российской Федерации (далее – прокуратура) и Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – управление) обратились в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Северский рыбхоз»(далее – ООО «Северский рыбхоз», общество) и индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4, предприниматель) с требованиями о признании отсутствующими права собственности ООО «Северский рыбхоз» и права аренды предпринимателя на земельный участок с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 площадью 75 1500 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Северский район, указании в решении суда, что оно является основанием для снятия Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю (далее – Управление Росреестра по Краснодарскому краю) указанного земельного участка с государственного кадастрового учета. Исковое заявление мотивировано выявлением в ходе проведенной прокуратурой проверки факта незаконного формирования земельного участка под водным объектом, включенным в государственный водный реестр в составе водных объектов Крюковского водохранилища, что нарушает права государства как собственника федерального имущества, при этом, спорный земельный участок занят водным объектом, в связи с чем из владения Российской Федерации не выбывал.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2024 к производству в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) принят встречный иск ООО «Северский рыбхоз» о признании  права собственности общества на земельный участок с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 и расположенный в пределах его границ пруд. Встречное исковое заявление мотивировано тем, что спорный земельный участок принадлежит на праве собственности обществу. На территории участка находится пруд, имеющий искусственный характер происхождения для целей рыбохозяйственной деятельности. Законодательство, действующее на 20.07.1994 (передача земельного участка в рамках приватизации в паевую собственность работникам Северского рыбхоза), не запрещало передачу в частную собственность в порядке приватизации предприятий агропромышленного комплекса земельных участков, на которых расположены искусственно созданные пруды, используемые для рыбохозяйственной деятельности приватизируемого предприятия. Общество является добросовестным приобретателем права собственности на земельный участок. Право собственности на земельный участок 23:26:0701000:2728 и исходный для него земельный участок 23:26:0701000:1405 возникло в установленном законодательством порядке и является юридически действительным.

Решением суда от 05.07.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.10.2024, признано отсутствующими право собственности общества и право аренды предпринимателя на спорный земельный участок.В резолютивной части решения суда указано, что оно является основанием для снятия Управлением Росреестра по Краснодарскому краю земельного с государственного кадастрового учета. В удовлетворении встречного иска отказано. Распределены судебные расходы. Рассматривая спор, суд первой инстанции назначил по делу судебную экспертизу, по итогам которой в материалы дела представлено заключение от 10.06.2024 № 17. Судебный эксперт пришел к выводам о том, что в границах земельного участка с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 находится (расположен) поверхностный водный объект. Расположенный в границах земельного участка поверхностный водный объект русловой пруд, имеет название – р. Песчанка. Поверхностный водный объект – русловой пруд, расположенный на р. Песчанка, расположенный в границах спорного земельного участка, имеет гидравлическую связь с Крюковским водохранилищем, с водным объектом р. Песчанка, с водным объектом без названия. Суд первой инстанции указал, что в экспертном заключении содержится ответ на поставленный судом вопрос, заключение мотивировано, выводы эксперта предельно ясны, обоснованы исследованными им обстоятельствами. Доказательства того, что представленное в материалы дела заключение эксперта по результатам судебной экспертизы является недостаточно ясным и полным, сторонами не представлены. Таким образом, заключение принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу и оценено наряду с другими доказательствами. Представленное ответчиком заключение специалиста не принято судом как надлежащее доказательство, поскольку не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Специалист, подготовивший указанное заключение, не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства. Рецензия на заключение судебной экспертизы не предусмотрена процессуальным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов общества. Исходя из того, что фактически под видом земельного участка произошло распоряжение водным объектом, относящимся в силу закона к федеральной собственности, суд пришел к выводу, что исковые требования о признании отсутствующим права собственности общества и права аренды предпринимателя на земельный участок обоснованы и подлежат удовлетворению. Соответственно, встречные требования ответчика о признании за обществом права собственности на спорный участок не подлежат удовлетворению. Суд указал, что поскольку согласно исследовательской части заключения береговая линия (граница водного объекта) полностью расположена в границах земельного участка, правовые основания для применения положений статьи 180 Гражданского кодекса отсутствуют. С учетом того, что земельный участок сформирован с нарушением законодательства, защита нарушенного права возможна только путем снятия с кадастрового учета спорного земельного участка. В этой связи суд первой инстанции удовлетворил требования в части снятия участка с государственного учета. Апелляционный суд поддержал указанные выводы. При рассмотрении спора судом апелляционной инстанции отказано в привлечении к участию в деле в качестве третьего лица директора общества ФИО2 Рассмотрев ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции ввиду нарушения судом прав и интересов третьих лиц, суд апелляционной инстанции не нашел процессуальных оснований для его удовлетворения, посколькуиз материалов дела не усматривается наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, принятия судом решения в отношении прав и обязанностей лиц, указанных заявителем. Апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной гидрологической экспертизы. Изучив экспертное заключение, подготовленное по результатам назначенной судом первой инстанции экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения по делу повторной экспертизы, оснований сомневаться в обоснованности заключения эксперта не установлено. Доводы общества о пропуске прокурором, действующим в защиту интересов Российской Федерации, срока исковой давности, отклонены. Кроме того, апелляционным судом отклонены доводы жалобы о преюдициальности решения Северского районного суда от 16.10.2013 по гражданскому делу № 1244/2013, судебных актов по делу № А32-13481/2022 об оспаривании ненормативного правового акта – Постановления администрации Северского района Краснодарского края от 20.07.1994 № 711-1, по делу № 2-1712/2012об истребовании участка из чужого незаконного владения.

Общество обжаловало решение и постановление в кассационном порядке, просит судебные акты отменить полностью, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. Заявитель жалобы полагает, что судами не обосновано при разрешении заявленных требований применены нормативные акты, которые вступили в действие значительно позже совершения сделки по приватизации спорного земельного участка, существенно изменили правовое регулирование спорных отношений в худшую для ответчика сторону и поэтому не могли быть применены судами при разрешении спора. Такими нормативными актами являются положения Гражданского кодекса, введенного в действия с 01.01.1995; Водного кодекса Российской Федерации, введенного в действие 01.01.2007 (далее – Водный кодекс); Земельного кодекса РФ, введенного в действие 30.10.2001 (далее – Земельный кодекс). При оценке действительности сделки по первичной приватизации земельного участка на основании постановления от 20.07.1994 вышеуказанные кодексы применению не подлежали и их положения не могли быть применены при разрешении спора по правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса. Пункт 2 статьи 102 Земельного кодекса применен в редакции, которая не только не была введена в действие на момент 20.07.1994, но и утратила действие на момент принятия оспариваемых судебных актов. Оценка действующей редакции пункта 2 статьи 102 Земельного кодекса судом первой инстанции не дана, доводы ответчика о необходимости применения положений указанной статьи в действующей редакции и невозможности применения ее в недействующей редакции судами проигнорированы. При таких основаниях общество полагает, что судами первой и апелляционной инстанции допущены существенные нарушения применения норм материального права. Признание судами приватизации спорного участка постановлением от 20.07.1994 недействительной по основаниям отнесения водных объектов к исключительно федеральной собственности и незаконности распоряжения водными объектами органами местного самоуправления не основано на законе. Спорный земельный участок до его приватизации был предоставлен рыбохозяйственному предприятию, которое в силу пунктов 5, 6 Постановления ЦК КПСС, Совмина СССР от 17.08.1978 № 719 (редакция от 13.01.1989) «О мерах по дальнейшему развитию рыбоводства и увеличению вылова рыбы в пресноводных водоемах страны» прямо относилось к государственным сельскохозяйственным предприятиям. Следовательно, спорный земельный участок не может быть квалифицирован как земельный участок водного фонда и не относился к землям водного фонда на момент его приватизации, равно как не относится к землям водного фонда и в настоящий момент (пункт 2 статьи 102 Земельного кодекса в редакции от 11.06.2021). Водный и Земельный кодексы РСФСР в редакции, действующей по состоянию на 20.07.1994, не содержали специальных норм, которые признавали бы земельный участок под водами и сами воды как единый водный объект и распространяли бы все ограничения правового режима вод на земельные участки, на которых воды расположены. Также отсутствовали нормы, которые относили бы такие участки исключительно к государственной собственности и запрещали или ограничивали их приватизацию. Выводы суда, сделанные спустя 30 лет со дня передачи земельного участка в собственность, в отсутствие прямо выраженного в законе запрета или ограничения оборотоспособности таких земельных участков, нарушают принципы правильного применения закона во времени, стабильности гражданского оборота и экономических отношений. Подобное расширительное толкование закона спустя значительный промежуток времени, на основании норм, которые введены в действие спустя более 15 лет со дня совершения оспариваемой сделки, недопустимо. Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанции об отнесении спорного земельного участка к землям водного фонда, о наличии запрета и нарушении законодательства, не соответствуют нормам материального права, действующим по состоянию на 20.07.1994. При таких обстоятельствах наличие или отсутствие гидравлической связи водного объекта, расположенного в пределах границ спорного земельного участка, не имеет правового значения для правильного рассмотрения дела. Вопреки требованиям действующего законодательства встречный иск общества о признании права на спорный земельный участок не разрешен и не рассмотрен по существу, изложенным во встречном иске доводам надлежащая правовая оценка не дана. Первоначально заявленные требования являются ненадлежащим способом защиты. Судами не применен срок исковой давности. По мнению кассатора, установление судами первой и апелляционной инстанции ничтожности сделки по приватизации спорного земельного участка на основании Постановления от 20.07.1994 не основано на законе. Положения пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса не могли быть применены к оценке недействительности сделки, совершенной 20.07.1994, то есть до введения в действие названного кодекса. К применению подлежали нормы, действующие в указанный период. Вывод судов о сохранении за Российской Федерацией владения спорным участком, потому что публично-правовое образование не могло утратить владение на земельный участок под водным объектом, не основан на законе и фактических обстоятельствах дела. Разрешая спор, суды не исследовали вопрос о том, кто фактически владеет спорным земельным участком, а также повлечет ли удовлетворение заявленного требования реальное восстановление прав. Доказательства фактического владения Российской Федерацией ни исходным земельным участком 23:26:0701000:1405, ни спорным и образованным из него участком 23:26:0701000:2728, в материалах дела отсутствуют. Само по себе расположение в границах земельного участка какого-либо водного объекта не означает, что за Российской Федерацией сохраняется владение самим земельным участком. Действующее законодательство не понимает абстрактного владения вещью в силу его каких-либо природных свойств. Владение в любом случае должно быть фактическим. Владение земельным участком, границы которого учтены в ЕГРН и местоположение которого закреплено на местности фактическими границами, не может быть абстрактным просто в силу публичного статуса государства как такового. В материалы дела со стороны общества представлено заключение кадастрового инженера ФИО5 от 06.03.2024, согласно которому земельный участок 23:26:0701000:2728 по периметру окружен забором, доступ посторонних лиц на территорию участка не возможен. Заключение кадастрового инженера и изложенные в нем обстоятельства надлежащей правовой оценки не получили, во внимание судами не приняты. Судебные акты основаны на заключении эксперта от 10.06.2024 № 17, которое является недопустимым доказательством. Общество также указывает, что стороны сделки приватизации к участию в деле не привлечены. Более того, судом первой инстанции установлено, что 22.10.2022 участок продан ФИО6, которая внесла его в уставный капитал общества.

До судебного заседания от общества поступило дополнение к кассационной жалобе, содержащее ссылки на судебную практику. Сведениями и поступлении отзывов на кассационную жалобу суд округа не обладает.

В судебном заседании директор и представитель общества поддержали доводы жалобы, просили суд кассационной инстанции отменить оспариваемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Представитель прокуратуры возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Иные участвующие в деле лица явку в суд кассационной инстанции не обеспечили, извещены надлежащим образом согласно статьям 121, 123 Кодекса. Судебное разбирательство проведено в порядке части 3 статьи 284 Кодекса.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, содержащихся  в кассационной жалобе и дополнении к ней, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, решением исполнительного комитета Северского районного Совета народных депутатов Краснодарского края от 15.08.1990 № 406-21 Северскому рыбхозу Краснодарского объединения рыбной промышленности (правопредшественник заявителя) для использования под рыбопитомник передан земельный участок площадью 75,3 га, в том числе 57,1 га прудов, 8,7 га пастбищ заболоченных, 2,1 га каналов, 2,0 га валов, 5,4 га болот низинных.

В рамках дела № А32-13481/2011 судами установлено, что согласно решению Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2002 по делу № А32-21617/01-40/538, постановлению исполнительного комитета совета местного самоуправления Северского района от 30.05.2002 № 310, уставу общества, сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Северский рыбхоз» является правопреемником ОАО «Северский рыбхоз», а ОАО «Северский рыбхоз» создано в свою очередь в результате приватизации ГП «Северский рыбхоз».

Постановлением Администрации Северского района Краснодарского края от 20.07.1994 № 711 утвержден численный состав Северского рыбхоза в количестве 12 человек в связи с передачей земель в коллективно-долевую собственность членам трудового коллектива без определения земельного пая в натуре 271 га из них 8,0 га пашни, 26 га пастбищ, 225 га под водой.

Постановлением Администрации Северского района Краснодарского края от 20.07.1994 № 711-1 в коллективно-долевую собственность 12 членам трудового коллектива без определения земельного пая в натуре 271 га из них 8,0 га пашни, 26 га пастбищ, 225 га под водой.

По договору купли-продажи от 05.05.2010 ФИО7 приобрел 7/12 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 23:26:0701000:1405.

На основании общего собрания совладельцев земли рыболовецкого хозяйства от 14.07.2010 ФИО7 в собственность передан земельный участок с кадастровым номером 23:26:0701000:1405 площадью 91 га.

22 октября 2010 года указанный участок продан ФИО6, которая внесла его в уставный капитал общества.

11 апреля 2017 года в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 23:26:0701000:1405 образован земельный участок с кадастровым номером 23:26:0701000:2728.

На основании договора от 16.03.2023 земельный участок с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 предоставлен в аренду сроком на 20 лет ФИО4

Полагая, что спорный земельный участок сформирован за счет водного объекта, прокурор обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском. В данном случае прокурор полагает, что оформление права собственности и аренды произведено ответчиками вопреки требованиям земельного и водного законодательства, что повлекло нарушение прав публично-правового образования (Российской Федерации) и интересов неопределенного круга лиц.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 52 Кодекса прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительными сделок, совершенных органами местного самоуправления, применении последствий их недействительности.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 № 6-П указал, что Гражданский кодекс не ограничивает заинтересованных лиц в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия способов специальных. Граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению с учетом статьи 12 Гражданского кодекса, исходя из характера спорных правоотношений и существа нарушенного права.

При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Российская Федерация осуществляет управление и распоряжение земельными участками, находящимися в федеральной собственности. Органами местного самоуправления осуществляются управление и распоряжение земельными участками, находящимися в муниципальной собственности (пункт 2 статьи 9, пункт 2 статьи 11 Земельного кодекса).

В федеральной собственности находятся земельные участки, которые признаны таковыми федеральными законами; право собственности Российской Федерации на которые возникло при разграничении государственной собственности на землю; которые приобретены Российской Федерацией по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (статья 17 Земельного кодекса).

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (статьи 304, 305 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22) к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения.

В силу разъяснений, приведенных в пунктах 52, 58 постановления № 10/22,в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 12576/11, в пунктах 1 и 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения», выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество. Так, иск о признании права (обременения) отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством. Соответствующая правовая позиция сформулирована и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 12576/11.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права отсутствующим. Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право. В случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРН не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется (пункты 52, 53, 57 постановления от 29.04.2010 № 10/22).

Требование о признании права на недвижимое имущество отсутствующим может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно, и данная регистрация нарушает право собственника. При этом право собственника не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» квалифицировал требование о признании права отсутствующим как разновидность требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, на которое исковая давность не распространяется (статья 208 Гражданского кодекса).

На момент передачи в коллективно-долевую собственность членам колхоза спорного участка порядок использования земель водного фонда определялся законодательством РСФСР и республик, входящих в состав РСФСР.

В силу статей 3, 4 Водного кодекса РСФСР, утвержденного Верховным Советом РСФСР 30.06.1972, в соответствии с Конституцией СССР и Конституцией РСФСР воды являются государственной собственностью – общим достоянием всего советского народа. Воды состоят в исключительной собственности государства и предоставляются тольков пользование. Действия, в прямой или скрытой форме нарушающие право государственной собственности на воды, запрещаются. В соответствии с Основами водного законодательства Союза ССР и союзных республик все воды (водные объекты) в РСФСР входят в состав единого государственного водного фонда. Единый государственный водный фонд включал: 1) реки, озера, водохранилища, другие поверхностные водоемы и водные источники, а также воды каналов и прудов; 2) подземные воды и ледники; 3) внутренние моря и другие внутренние морские воды СССР; 4) территориальные воды (территориальное море) СССР. Аналогичные положения закреплялись в статьях 3, 4 Основ водного законодательства СССР.

В соответствии со статьей 95 Земельного кодекса РСФСР земли, занятые водоемами, ледниками, болотами, гидротехническими и другими хозяйственными водохозяйственными сооружениями, а также земли, выделенные под полосы отвода (по берегам) водоемов относились к землям водного фонда, которые в свою очередь входили в состав земель природоохранного назначения (статья 89 Земельного кодекса РСФСР).

Таким образом, верным является вывод судов о том, что в силу части 1 статьи 95 Земельного кодекса РСФСР у органов местного самоуправления отсутствовали правомочия на предоставление коллективно-долевую собственность членам колхоза земельного участка из земель водного фонда.

Как обосновано указали суды первой и апелляционной инстанций, в настоящее время динамика изменений, вносимых в законодательство, свидетельствует о недопустимости формирования земельных участков за счет земель водного объекта.

Так, в пункте 3 статьи 3 Земельного кодекса предусмотрено, что имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.

Согласно положениям пунктов 2 и 5 статьи 27 Земельного кодекса оборот земельных участков осуществляется в соответствии с гражданским законодательством и названным кодексом. Земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами. В обороте ограничиваются такие земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в пределах которых расположены водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности.

Статьей 102 Земельного кодекса в редакции, действующей до 22.06.2021, то есть на момент оформления права собственности общества на исходный земельный участок в 2010 году и на сформированный из него спорный участок в 2017 году, предусматривалось, что к землям водного фонда относятся земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах; занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах. При этом на землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 102 Земельного кодекса землями водного фонда являются земли, на которых находятся поверхностные водные объекты. Если водные объекты полностью находятся в пределах земель сельскохозяйственного назначения и (или) земель других категорий, такие земли не относятся к землям водного фонда (пункт 2 статьи 102 Земельного кодекса в редакции Федерального закона от 11.06.2021 № 163-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено данным кодексом (статья 6 Водного кодекса).

Статьей 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» определено, что земельные участки, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, являются собственностью Российской Федерации, если указанные водные объекты находятся на территориях двух и более субъектов Российской Федерации или указанные земельные участки отнесены федеральными законами к федеральной собственности. Земельные участки, которые не находятся в собственности Российской Федерации и в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, являются собственностью субъектов Российской Федерации, если указанные водные объекты находятся на территориях двух и более муниципальных районов, городских округов или указанные земельные участки отнесены федеральными законами к собственности субъектов Российской Федерации. Под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Как следует из статьи 8 Водного кодекса, все водные объекты, за исключением таких, как пруд или обводненный карьер, расположенные в границах принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу или юридическому лицу земельного участка, находятся в федеральной собственности. Пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами. Пруд, обводненный карьер могут отчуждаться в соответствии с гражданским и земельным законодательством совместно с соответствующим земельным участком, в границах которого расположены такие водные объекты. Под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 5-КГ18-121, в собственности физического лица может находиться пруд площадью не более 1 кв. км, границы которого полностью расположены в границах земельного участка, принадлежащего данному лицу на праве собственности, а также не имеющий гидравлической связи с иными водными объектами и не входящий в сеть водотоков и водоемов. Если водоем расположен на водотоке, который находится в собственности Российской Федерации, то такой водный объект может находиться исключительно в федеральной собственности.

Из указанного следует, что в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических и юридических лиц могут находиться только пруды (состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии), обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами. Если пруд не обособлен и не изолирован от других поверхностных водных объектов, расположен на водотоке (реке, ручье, канале) и включает в себяв качестве составной части такой водоток и покрытые им земли, которые в силу положений Водного кодекса являются федеральной собственностью, такой водный объект может находиться только в федеральной собственности.

Документированные сведения о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах, систематизированы в государственном водном реестре (статья 31 Водного кодекса).

В соответствии с пунктом 12 Положения о ведении государственного водного реестра, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.04.2007 № 253 (далее – Положение № 253), в государственный водный реестр вносятся сведения о гидротехнических и иных сооружениях, расположенных на водных объектах, в том числе о кадастровых номерах земельных участков, в границах которых расположены водные объекты, и земельных участков, занятых указанными сооружениями, о документах, на основании которых зарегистрировано право собственности на указанные земельные участки, а также на водные объекты, гидротехнические сооружения и иные сооружения, расположенные на водных объектах.

Если орган местного самоуправления, уполномоченный на распоряжение землями, государственная собственность на которые не разграничена, предоставил хозяйствующему субъекту земельный участок земель водного фонда, покрытый поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, такая сделка является недействительной (ничтожной) в силу статьи 168 Гражданского кодекса. Соответствующая правовая позиция приведена в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).

Аналогичные положения о недействительности сделки, не соответствующей требованиям закона, содержались в статье 48 Гражданского кодекса РСФСР, действующего на момент совершения первичной сделки, оформленной постановлением администрации Северского района от 20.07.1994 № 711-1.

В силу статьи 71 Кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9 и 65 Кодекса).

По результатам исследования имеющихся в материалах дела доказательств, их оценки по правилам статьи 71 Кодекса, судебные инстанции установили, что согласно сведениям, представленным Кубанским БВУ, в границах участка с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 находится водный объект р. Песчанка. Сведения об указанном водном объекте содержатся в государственном водном реестре. По итогам судебной экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что в границах земельного участка с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 находится (расположен) поверхностный водный объект, русловой пруд – р. Песчанка, который имеет гидравлическую связь с Крюковским водохранилищем, с водным объектом р. Песчанка, с водным объектом без названия. Согласно исследовательской части заключения береговая линия (граница водного объекта) полностью расположена в границах земельного участка с кадастровым номером 23:26:0701000:2728. Оценив данное экспертное заключение, суды нашли его соответствующим требованиям статей 82, 83, 86 Кодекса, отражающим предусмотренные частью 2 статьи 86 Кодекса сведения, основанные на материалах дела, и пришли к выводу об отсутствии оснований не доверять выводам эксперта, поскольку они согласуются с обстоятельствами дела и иными доказательствами по делу. В этой связи данное экспертное заключение признано судами надлежащим доказательством по делу, в проведении повторной судебной экспертизы отказано.

С учетом приведенных в судебных актах норм суды пришли к выводу о том, что как на момент издания Постановления администрации Северского района Краснодарского края от 20.07.1994 № 711-1, так и в настоящее время в собственности физических и юридических лиц могут находиться только пруды, состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии, обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами.

Если водный объект относится к федеральной собственности, то его составная часть – покрытая поверхностными водами земля и участок в пределах береговой линии – также является федеральной собственностью.

Как установлено в ходе разрешения настоящего спора, спорный земельный участок образован в нарушение прямого запрета на формирование земельных участков на землях, покрытых поверхностными водными объектами, которые при постановке их на кадастровый учет должны быть отнесены к землям водного фонда, а не к землям сельскохозяйственного назначения, что свидетельствует о нарушении установленного правового режима земель исходя из их принадлежности к той или иной категории.

Спорный земельный участок представляет собой часть земли, покрытой водным объектом, относящимся к федеральной собственности, действия, направленные на его формирование, не могли привести к образованию самостоятельного объекта гражданских прав и обязанностей, обособленного от иных земель водного фонда, следовательно, не повлекли выбытие такого объекта из владения Российской Федерации, что соответствует сложившейся правоприменительной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.12.2020 № 310-ЭС20-18979, от 18.09.2018 № 310-ЭС18-13518, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.04.2022 по делу № А32-53352/2019, от 01.03.2022 по делу № А22-4624/2019, от 04.04.2022 по делу № А32-37827/2018, Арбитражного суда Центрального округа от 23.03.2023 по делу № А64-9895/2021, от 08.10.2020 по делу № А08-5874/2017).

Приняв в настоящем случае во внимание, что действия, направленные на формирование спорного земельного участка, не могли привести к образованию самостоятельного объекта гражданских прав, обособленного от иных земель водного фонда, следовательно, не повлекли выбытие такого объекта из владения Российской Федерации, оценив цель обращения в суд с настоящим иском, руководствуясь положениями статьи 304 Гражданского кодекса во взаимосвязи с абзацем четвертым пункта 52, пунктом 3 Постановления № 10/22, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о признании отсутствующими права собственности общества и права аренды предпринимателя на спорный земельный участок.

Поскольку земельный участок сформирован под водным объектом в пределах береговой линии, что не позволяет использовать его в иных целях; на правоотношения по использованию земельного участка, сформированного под водным объектом, распространяются нормы водного законодательства; формирование и образование земельного участка из земель, покрытых поверхностными водами, постановка его на кадастровый учет как объекта недвижимого имущества не соответствует положениям пункта 1 статьи 130 ГК РФ, арбитражным судом обоснованно удовлетворено требование о снятии земельного участка 68:15:0000000:870 с кадастрового учета.

При рассмотрении спора судами установлено, что в границах земельного участка с кадастровым номером 23:26:0701000:2728 площадью 75 1500 кв. м расположен водный объект общего пользования, являющиеся федеральной собственностью, требование прокуратуры о признании права отсутствующим квалифицировано как негаторное (не связанное с лишением владения), к нему обоснованно не применена исковая давность.

Установленные по делу обстоятельства исключали возможность удовлетворения встречного иска, в связи с чем доводы кассационной жалобы общества подлежат отклонению.

У суда округа отсутствуют правовые основания не согласиться с данными выводами судов двух инстанций как основанными на нормах права и фактических обстоятельствах дела.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неправильном применении положений земельного и водного законодательства основаны на собственном представлении заявителя о фактических обстоятельствах дела, по существу выражают несогласие с установленными судами обстоятельствами, в отношении которых указанные нормы применены верно, направлены на переоценку доказательств и выводов судов о фактических обстоятельствах, что в силу статьи 286 Кодекса не входит в полномочия суда кассационной инстанции, в связи с чем подлежат отклонению, в том числе по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Доводы общества о непривлечении к участию в деле сторон первоначальной сделки приватизации и директора общества, принятии судебного акта о правах лиц, не привлеченных к участию в деле, являлись предметом оценки апелляционным судом и правомерно отклонены. С учетом положений статьи 51 Кодекса апелляционный суд указал, что для того, чтобы быть привлеченным к участию в деле, лицо должно иметь ярко выраженный материально-правовой интерес, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон. Заинтересованность в исходе дела сама по себе, равно как и наличие договорных либо корпоративных отношений со стороной спора в силу положений статьи 51 Кодекса не является основанием для привлечения лица к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, из материалов дела не усматривается наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, принятия судом решения в отношении прав и обязанностей лиц, указанных обществом.

Оснований для иных выводов исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов у суда округа не имеется, аргументы общества основаны на неверном понимании норм права в совокупности обстоятельств дела и не опровергают выводы судов, основанные на установленных по делу обстоятельствах, исследованных доказательствах и нормах права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены обжалуемых решения и апелляционного постановления, суд округа не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на общество (статья 110 Кодекса).

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.11.2024по ходатайству общества исполнение решения и постановления приостановлено на срок до окончания рассмотрения кассационной жалобы. Поскольку кассационные жалобы рассмотрены, приостановление исполнения указанных судебных актов, произведенное названным определением, утратило силу (часть 4 статьи 283 Кодекса).

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024 по делу № А32-56176/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.11.2024.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                    В.А. Авдякова

Судьи                                                                                                                                В.А. Анциферов

        Т.Н. Драбо