Постановление от 18 сентября 2017 г. по делу № А23-5200/2013

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула Дело № А23-5200/2013

(20АП-5876/2016)

Резолютивная часть постановления объявлена 12. 09.2017

Постановление изготовлено в полном объеме 18.09.2017

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Сентюриной И.Г. и Григорьевой М.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании до и после объявленного перерыва от ответчика – открытого акционерного общества «Газэнергобанк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) – представителя ФИО2 (доверенность от 05.07.2016, т.2, л. д. 137), в отсутствие иных заинтересованных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский» с учетом уточнения от 04.04.2017 (т.3, л. д.181-188) о признании недействительной сделки, заключенной между СПК «Ольговский» и Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) (далее – банк) договора об отступном от 17.12.2010; применении последствий недействительности сделки, восстановления задолженности СПК «Ольговский» перед Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) в сумме 15 876 342 рублей установил следующее.

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский».

Конкурсный управляющий сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский» (далее – конкурсный управляющий, заявитель) обратился в Арбитражный суд Калужской области с уточненным заявлением о признании недействительной сделки, заключенной между СПК «Ольговский» и Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) договора об отступном от 17.12.2010 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2016 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, банк обратился в апелляционный суд с жалобой и дополнениями к ней, в которых просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование своих доводов ответчик ссылался на то, что соглашение об отступном от 17.12.2010 не требует государственной регистрации. Указывает на то, что банк является кредитором кооператива, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда от 09.11.2010. Указывает на то, что соглашение об отступном от 17.12.2010 было заключено сторонами во исполнение решения Калужского районного суда по делу № 2-7638/2010. Выразил несогласие с выводом суда о том, что при заключении договора поручительства был причинен вред имущественным правам кредиторов и злоупотребление правом. Указал на то, что судом области не была дана оценка возражениям банка в части пропуска конкурсным управляющим срока для предъявления требования о признании сделки недействительной. Обратил внимание на то, что конкурсным управляющим не предоставлялись, а судом области не запрашивались бухгалтерские документы кооператива на дату совершения сделки об отступном, рыночная стоимость недвижимого имущества не выяснялась. Указал на то, что судом области не выяснялся баланс расчетов кредиторов и должника при совершении оспариваемой сделки, а также ее влияние на нарушение прав других кредиторов. Отметил, что судом области не был выяснен вопрос о наличии у банка имущества в натуре, переданного по соглашению об отступном. Считает, что совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной ответствует.

В судебное заседание после перерыва представители иных заинтересованных лиц, участвующих в деле, не явились, уведомлены.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление конкурсного управляющего должника рассмотрено в отсутствие иных заинтересованных лиц, надлежащим образом извещенных до перерыва о времени и месте судебного заседания.

Исследовав материалы дела, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 10 февраля 2010 между Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) (далее - Кредитор) и ФИО3 (далее – Заемщик) заключен кредитный договор № РС10022010, в соответствии с которым банк предоставил ответчику кредит на ремонт коммерческой недвижимости в размере 12 400 000 рублей сроком возврата до 10 февраля 2016 г. под 24% годовых.

По условиям кредитного договора ФИО3 обязался погашатькредит, начисленные по нему процентыи комиссии за обслуживание и

сопровождение кредитного долга путем совершения очередных платежей не позднее дня ежемесячного платежа согласно графику, являющемуся неотъемлемой частью договора потребительного кредита в размере 326 450 рублей.

В обеспечение вышеназванного кредитного договора между кредитором - ОАО «Газэнергобанк» и истцом - СПК «Ольговский» был заключен договор поручительства № РС10022010/п от 10.02.2010, согласно которому поручитель обязуется отвечать перед кредитором солидарно с заемщиком, за исполнение ФИО3 взятых на себя обязательств.

Также в обеспечение надлежащего исполнения Заемщиком условий кредитного договора, был заключен договор об ипотеке № 5/РС10022010 от 10 февраля 2010 года, в соответствии с которым СПК «Ольговский» в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору передал в залог банку следующее имущество:

- одноэтажное кирпичное здание механических мастерских, общей площадью 444,0 кв.м., расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под одноэтажное кирпичное здание механических мастерских, общей площадью 7610 кв.м., адрес объекта: г. Калуга, <...>;

- одноэтажное кирпичное здание нефтесклада-операторской, общей площадью 16,7 кв.м., расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;

- двухэтажный кирпичный гараж, общей площадью 766,1 кв.м., расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;

-одноэтажныйжелезобетонныйгараж,общейплощадью21,0кв.м.,

расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под одноэтажное кирпичное здание нефтесклада-операторской, двухэтажный кирпичный гараж, одноэтажный железобетонный гараж, общей площадью 16676 кв. м., расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;

-одноэтажное кирпичное здание телятника, общей площадью 1082,7 кв. м,расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;

-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенноеиспользование: под одноэтажное кирпичное здание телятника, общей площадью8950 кв. м, расположенного по адресу: г. Калуга, <...>.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2013 заявление о признании сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский» несостоятельным (банкротом) принято к производству с рассмотрением по упрощенным процедурам отсутствующего должника.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 22.01.2014 сельскохозяйственный производственный кооператив «Ольговский» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 22.01.2014 конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 22.08.2014прекращена упрощенная процедура конкурсного производства в отношениисельскохозяйственногопроизводственногокооператива«Ольговский»,

применяемая в деле о банкротстве, и открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий СПК «Ольговский» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании соглашения об отступном от 17.12.2010 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку, по мнению конкурсного управляющего, данная сделка была совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки и применении последствий ее недействительности.

При рассмотрении судом первой инстанции заявления конкурсного управляющего должника судом в качестве заинтересованного лица по данному обособленному спору был привлечен заемщик по кредитному договору от 10.022.2010 № РС10022010 - ФИО3

Вместе с тем при рассмотрении апелляционной жалобы банка судом апелляционной инстанции было установлено, что ФИО3 умер 30.07.2015, что подтверждается копией свидетельства о смерти от 31.07.2015 (т.3, л. д. 88), т.е. до привлечения судом области определением от 29.12.2015 его в качестве заинтересованного лица.

В соответствии со свидетельством о праве на наследство от 04.02.2016 ФИО5 является наследницей имущества умершего ФИО3, которое состоит из автомобиля и денежных вкладов , хранящихся в «СДМ-Банке» (ПАО), Среднерусском банке ПАО «Сбербанк» (т.3, л. д. 134).

Поскольку ФИО5 не была привлечена к участию в деле, определением суда апелляционной инстанции суд перешел к рассмотрению обособленного спора по делу № А23-5200/2013 по заявлению конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский» ФИО4 о признании недействительной сделки, заключенной между СПК «Ольговский» и Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) договора об отступном от 17.12.2010, применении последствий недействительности сделки, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

К участию в рассмотрении данного спора привлечена в качестве заинтересованного лица ФИО5 (Калужская область, г. Калуга).

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции было также установлено, что часть имущества, являвшего предметом оспариваемого договора об отступном от 17.12.2010, а именно: одноэтажное кирпичное здание телятника, инвентарный номер 13275/3, лит. 3, общей площадью 1 082, 7 кв. м расположенного по адресу: г. Калуга, <...> и земельный участок, общей площадью 8 950 кв.м, кадастровый номер 40:25:000105:486, расположенный по адресу: г. Калуга, <...>, на дату вынесения Арбитражным судом Калужской области (26.08.2016) определения продолжало оставаться в собственности банка. Между тем суд первой инстанции в качестве реституции взыскал с ответчика в конкурсную массу должника 12 475 050 рублей в качестве возмещения всего отчужденного имущества на момент его приобретения без учета недвижимого имущества, которое банком не отчуждалось.

В связи с данными обстоятельствами конкурсный управляющий должника после перехода судом второй инстанции к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, уточнил свои требования и просил суд апелляционной инстанции признать недействительной сделку, заключенной между СПК «Ольговский» и Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО), (далее – банк) договора об отступном от 17.12.2010; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу СПК «Ольговский» следующего недвижимого имущества:

- одноэтажного кирпичного здания телятника, инвентарный номер 13275/3, лит. 3, общей площадью 1 082, 7 кв. м расположенного по адресу: г. Калуга, <...>;

- земельного участка, общей площадью 8 950 кв.м, кадастровый номер 40:25:000105:486, расположенный по адресу: г. Калуга, <...>;

- взыскании с Калужского газового и энергетического акционерного банка "Газэнергобанк" (ОАО) в конкурсную массу сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский» 9 187 836 руб. в качестве возмещения стоимости отчужденного имущества на момент его приобретения;

-восстановить задолженность СПК «Ольговский» перед Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) в сумме 15 876 342 рублей (т.3, л.д.181-188), которые были приняты судом определением от 13.04.2017.

От банка поступили возражения от 22.05.2017 на уточнения конкурсного управляющего.

05.07.2017 от банка поступили дополнительные пояснения по заявлению конкурсного управляющего должника (т.4, л. д. 77-80) с учетом правовой позиции, содержащейся в пункте 29.3 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)».

От конкурсного управляющего в материалы дела поступили сведения о текущей задолженности СПК «Ольговский» на 30.06.2017 (т. 4, л. д. 87), согласно которых текущая задолженность на 30.06.2017 составляет 710 125 рублей 09 копеек, реестр требований конкурсных кредиторов на 30.06.2017 (т.4, л. д. 88-93), согласно которому требования кредиторов 1 и 2 очередей отсутствуют, отчет конкурсного управляющего СПК «Ольговский» о своей деятельности на 30.06.2017 (т.4, л. д. 94-124).

26.07.2017 от конкурсного управляющего в материалы дела поступили следующие дополнительные документы во исполнение определения апелляционного суда от 13.07.2017: приказ № 1 о проведении инвентаризации и инвентаризационная опись № 1, приказ № 2 о проведении инвентаризации и инвентаризационная опись № 2, акт о списании товарно-материальных ценностей, денежных сред, дебиторской задолженности, прочих оборотных активов от 07.08.2015 (списано активов на 10 482 000 рублей), договор купли-продажи от 12.08.2016 № 1, заключенный по результатам торгов имуществом СПК «Ольговский» с ФИО6 (т.5, л. д. 7-34).

Судом установлено, что основанием требований о признании рассматриваемой сделки недействительной конкурсный управляющий указывает пункт 2 статьи 61.2 ФЗ «О банкротстве», т.е. совершена должником, по мнению конкурсного управляющего, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки и применении последствий ее недействительности.

На основании п. 3 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Банком было сделано заявление о пропуске конкурсным управляющим срока для предъявления заявления об обжаловании сделки об отступном.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63, если арбитражный управляющий, утверждённый внешним или конкурсным управляющим, узнал о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку он узнал о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершённых в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из обстоятельств дела о банкротстве должника следует, что конкурсный управляющий своевременно обращался 12.02.2014, 29.08.2014 к бывшему директору СПК «Ольговский» ФИО7 о передаче ему документов, в том числе договоров (т. 3, л.д.. 15- 21), а определением Арбитражного суда Калужской области от 15.10.2014на бывшего руководителя должника — ФИО7 возложена обязанность по передаче имущества, печати и бухгалтерских документов конкурсному управляющему (т. 3, л. д. 68-72).

Бывший руководитель должника ФИО7 в добровольном порядке не исполнил данное определение.

Таким образом, срок исковой давности нельзя исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего, поскольку как видно из вышеуказанных обстоятельств, конкурсный управляющий своевременно информацию и документы должника не получил, а также не мог оперативно получить информацию о сделках, которые можно оспорить по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Доказательств того, что конкурсному управляющему о спорных сделках стало известно с момента его утверждения в материалы дела не представлено.

Материалами дела № А23-5200/2013 подтверждается, что о сделке об отступном от 17.12.2010 конкурсный управляющий узнал 09.03.2015, когда банк сам направил данный договор в адрес конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд конкурсным управляющим должника в пределах годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ссылка банка на то, что конкурсный управляющий не доказал невозможность узнать о совершившейся сделке ранее 09.03.2015, не может быть принята во внимание, поскольку возлагает на заявителя обязанность по доказыванию отрицательного факта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главыIII.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу п. 1 ст. 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как поспециальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и пообщим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (вчастности,пооснованиям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 указанного выше кодекса в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемого договора, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Оспариваемая сделка была совершена 17.12.2010 между сельскохозяйственным производственным кооперативом «Ольговский» и ОАО «Газэнергобанк», а зарегистрирована в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области 21.10.2011, согласно проставленным на договоре штампам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на прекращение обязательств, в частности, предоставление отступного.

Из толкования статьи 409 и пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что датой совершения сделки в виде предоставление в качестве отступного недвижимого имущества является дата регистрации такой сделки (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 2826/2014). Соглашение, которое предусматривает предоставление недвижимости в качестве отступного, может считаться исполненным только после перехода к кредитору титула собственника недвижимости.

Согласно статье 409 Гражданского кодекса по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.). Размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.

Для прекращения обязательства по основанию, предусмотренному названной статьей, необходимо наличие соглашения об отступном и исполнение данного соглашения. С момента заключения соглашения об отступном возникает право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное. Соглашение об отступном не создает новой обязанности должника, следовательно, не порождает права требования кредитора предоставить отступное. При неисполнении соглашения об отступном в определенный сторонами срок кредитор вправе потребовать исполнения первоначального обязательства и применения к должнику мер ответственности в связи с его неисполнением.

Посколькузаключенноемеждусторонамиспорасоглашение

предусматривает предоставление в качестве отступного недвижимого имущества, право собственности на которое в соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса возникает у приобретателя этого имущества с момента регистрации перехода права, для исполнения соглашения недостаточно одной лишь передачи вещи кредитору, оно может считаться исполненным только после перехода к кредитору титула собственника недвижимого имущества в установленном законом порядке.

Неисполнение должником обязательств по соглашению об отступном в полном объеме в установленный срок влечет, исходя из правовой природы отступного, наступление иных последствий, нежели предъявление продавцу, уклоняющемуся от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость по договору купли-продажи, покупателем требования о государственной регистрации за ним права собственности. В этом случае кредитор вправе предъявить должнику лишь требование, вытекающее из первоначального обязательства.

При этом применительно к купле-продаже, в силу нормы пункта 2 статьи 551 Гражданского кодекса, исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. До момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю для третьих лиц собственником имущества в течение определенного промежутка времени остается продавец, кредиторы которого вплоть до государственной регистрации перехода права к покупателю могут обратить взыскание по обязательствам продавца на отчужденную по договору недвижимость.

Суд считает доказанным факт совершения сделки в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом к производству (определение суда от 23.12.2013), в связи с чем, доводы ОАО «Газэнергобанк» об истечении срока исковой давности по оспариванию сделки, не обоснованы.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в силу которого сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления ПленумаВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «Онекоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона«О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного законапредусматривает возможность признания недействительнойсделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественнымправам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественнымправам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств судотказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «Онесостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимостиили размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественныхтребований к должнику, а также иные последствия совершенных должникомсделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести кполной или частичной утратевозможности кредиторовполучить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признакунеплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренныхабз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «Онесостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности илинедостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,данного в абз. 33 и 34 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «Онесостоятельности (банкротстве)». Для целей применения содержащихся вабз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 данного закона презумпций само по себе наличие на моментсовершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Федеральногозакона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», неявляетсядостаточнымдоказательствомналичияпризнаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Конкурсный управляющий должника ссылается, что на момент совершения сделки СПК «Ольговский» отвечал признакам неплатежеспособности и по состоянию на 16.12.2010 имел задолженность перед бюджетом разных уровней в размере 4 953 674, 42 рублей что подтверждается справкой Межрайонной ИФНС России №7 по Калужской области №2435 от 10.11.2015.

ОАО «Газэнергобанк» считает, что банк не обязан знать о неплатежеспособности должника, поскольку спорное имущество находилось в залоге у банка, а решением Калужского районного суда от 20.10.2010 по делу 2-7638/2010 суд обратил взыскание на данное имущество в пользу банка, следовательно, банк имел право на установление своих требований в деле о банкротстве СПК «Ольговсакиий» как залоговой кредитор со всеми правами, установленными статьей 138 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции при принятии обжалуемого определения сделал вывод, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку об этом свидетельствует прекращение исполнения должником денежных обязательств, в частности обязательств по кредитному договору с ФИО3 в качестве его поручителя перед ОАО «Газэнергобанк».

ОАО «Газэнергобанк» не мог не знать, по мнению суда области, а знал о прекращении исполнения должником денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора № РС100330010 от 10.02.2010, что само по себе уже является признаком неплатежеспособности.

В качестве отступного должником передано банку взамен уплаты долга по акту приема-передачи от 17.12.2010 указанное выше недвижимое имущество. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного суда от 16.02.2015 № 309-ЭС14-2930, причинением вреда имущественным правам кредиторов является то, что другая сторона сделки не могла не знать о признаках неплатежеспособности, т.к. изменение способа исполнения обязательства путем заключения соглашения об отступном указывает на невозможность проведения должником денежных выплат.

Конкурсный управляющий также ссылался, что перед заключением спорной сделки в отношении должника в Арбитражном суде Калужской области возбуждены производства по искам кредиторов, информация о данных производствах размещена в общедоступной картотеке, в том числе по делам: № А23-5631/2009 (решение по делу принято 24.12.2009 о взыскании с должника 119 290 руб.); № А23-5457/2009 (решение по делу принято 17.09.2009 о взыскании с СПК 123 140руб.); № А231951/2009 (решение принято 27.07.2009 о взыскании с СПК 356 851 руб.), по всем решениям были выданы исполнительные листы и возбуждены исполнительные производства.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), при решении вопроса о том, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии указанных обстоятельств (в частности о признаках неплатежеспособности другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В то же время презумпция осведомленности второй стороны по сделке о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов является опровержимой.

Картотека арбитражных дел, как указано в определении суда области 26.08.2016 является источником общедоступной информации и банк, будучи профессиональным участником рынка кредитования, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог установить факт наличия целого ряда судебных процессов, инициированных кредиторами должника. В связи с чем, банк, по мнению суда первой инстанции, мог и должен был принять во внимание данную информацию.

Такое поведение банка и должника при заключении договора при учете имущественных прав и интересов других кредиторов должника не может, по мнению суда области, признаваться разумным и в должной степени осмотрительным.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такой позицией конкурсного управляющего должника и суда, поскольку данные выводы сделаны без учета того, что спорное имущество на момент совершения оспариваемой сделки находилось в залоге у банка и в случае предьявления банком своих требований к должнику требования банка должны были бы учитываться в реестре требований кредиторов как требования, обеспеченные залогом имущества должника.

Передача СПК «Ольговский» спорного имущества в залог банку в счет надлежащего исполнения обязательств не самого должника, а иного лица- ФИО3 на определение статуса банка как залогового кредитора не влияет, поскольку согласно части 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

В связи со смертью основного заемщика - ФИО3 право залога банка на спорное имущество не прекратилось, поскольку его правопреемником по кредитному договору в силу закона является ФИО5 - наследница имущества основного заемщика, вступившая в права наследования.

В соответствии с частью 2 статьи 138 Закона о банкротстве в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, восемьдесят процентов направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Оставшиеся средства от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем порядке:

пятнадцать процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, - для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности

оставшиеся денежные средства - для погашения судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей.

Поскольку конкурсным управляющим должника рассматриваемая сделка оспаривается по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в предмет доказывания по данному обособленному спору с учетом наличия у банка статуса залогового кредитора и прав, предусмотренных пунктом 2 статьи 138 Закона о банкротстве необходимо установление обстоятельств цели причинения вреда имущественнным интересам именно кредиторам 1 и 2 очередей.

Как следует из материалов дела № А23-5200/2013, документов, предоставленных конкурсным управляющим по данному обособленному спору, реестровая задолженность СПК «Ольговский» составляет 2 702 517 рублей 55 копеек: требования налогового органа, которые являются требованиями конкурсного кредитора третьей очереди. Требования кредиторов первой и второй очереди в реестре требований кредиторов СПК «Ольговский» отсутствуют, доказательств наличия задолженности должника на момент совершения оспариваемой сделки (17.12.2010) по заработной плате конкурсным управляющим в материалы дела не представлены, а, следовательно, заявителем не доказано, что оспариваемая сделка ее сторонами совершена исключительно с целью причинения вреда имущественным правам, в данном случае, кредиторам 1 и 2 очередей.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что по просроченным обязательствам СПК «Ольговский», по которым на дату заключения оспариваемой сделки были возбуждены исполнительные производства в отношении должника: по делам: № А23-5631/2009 (решение по делу принято 24.12.2009 о взыскании с должника 119 290 руб.); № А23-5457/2009 (решение по делу принято 17.09.2009 о взыскании с СПК 123 140 руб.); № А231951/2009 (решение принято 27.07.2009 о взыскании с СПК 356 851 руб.) кредиторы с требованиями к СПК «Ольговский» в рамках дела о банкротстве не обращались. Данные требования не относятся к требованиям кредиторов 1 и 2 очередей.

В отношении имеющейся на момент вынесения настоящего постановления текущей задолженности СПК «Ольговский» в размере 710 125 рублей 09 копеек то на момент заключения оспариваемой сделки ни должник, ни банк не могли знать о ее существовании, а значит отсутствует цель причинения вреда.

Кроме того, на момент совершения оспариваемой сделки у должника оставалось еще ликвидное недвижимое имущество, что следует из предложения конкурсного управляющего о порядке, условиях и сроках продажи имущества из девяти позиций от 15.01.2016 с оценочной стоимостью в размере 4 252 223 рубля.

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что на момент совершения спорной сделки (17.12.2010) у должника не было неисполненных обязательств перед кредиторами 1 и 2 очереди, в связи с чем конкурсным управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой сделки недействительной, а именно то, что сделка между должником и банком была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При таких обстоятельствах заявление конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения об отступном от 17.12.2010 является необоснованным, требования удовлетворению не подлежат.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2016 области подлежит отмене с вынесением нового судебного акта, в удовлетворении требований заявителя следует отказать.

В соответствии с частью 3 статьи 271 Кодекса в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

Согласно положениям части 1 статьи 110 Кодекса судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно части 5 статьи 110 Кодекса судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным данной статьей.

В связи с отказом судом апелляционной инстанции в требованиях конкурсного управляющего к банку с СПК «Ольговский» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по иску в размере 6 000 рублей, отсрочка по уплате которой была предоставлена судом области заявителю на основании определения от 29.12.2015.

Также с СПК «Ольговский в пользу банка подлежит взысканию государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей, уплаченной банком по платежному поручению от 20.09.2016 № 947308 (т.2, л. д. 118).

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2016 по делу № А23-5200/ 2013 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Ольговский» к Калужскому газовому и энергетическому акционерному банку «Газэнергобанк» (ОАО) о признании договора об отступном от 17.12.2010, заключенного между сельскохозяйственным производственным кооперативом «Ольговский» и Калужским газовым и энергетическим акционерным банком «Газэнергобанк» (ОАО) недействительной сделкой, и применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с сельскохозяйственного производственногокооператива «Ольговский» госпошлину по иску в доход федерального бюджета в сумме 6000 рублей.

Взыскать с сельскохозяйственного производственногокооператива «Ольговский» в пользу Калужского газового и энергетического акционерного банка «Газэнергобанк» (ОАО) 3 000 рублей государственной пошлины, уплаченной за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

М.А. Григорьева

И.Г. Сентюрина