Решение от 28 апреля 2021 г. по делу № А21-9448/2020

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236016

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

город Калининград Дело № А21-9448/2020

«28» апреля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 28.04.2021.

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Надежкиной М.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Детская областная больница Калининградской области» (ОГРН <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Янтарьсервисбалтик» (ОГРН <***>)

о взыскании,

при участии в заседании: по протоколу;

установил:

Детская областная больница обратилась в арбитражный суд с иском к ООО «Янтарьсервисбалтик» о взыскании 4 888 308 руб. 89 коп. пени за просрочку выполнения работ по контракту (с учетом уточнения иска по заявлению от 09.12.2020).

Заслушав пояснения сторон, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.

Между истцом (заказчик) и ответчиком (генеральный подрядчик) заключен контракт от 20.05.2019 № 0135200000519001092 на выполнение работ по объекту «Реконструкция комплекса зданий ГБУЗ «Детская областная больница Калининградской области».

Ссылаясь на просрочку выполнения ответчиком работ, истец начислил ему пени по пункту 8.6.4. контракта и обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд признал иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ подрядчик несет ответственность за нарушение срока выполнения работы.

В силу статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства в частности в случае просрочки исполнения.

Материалами дела подтверждена просрочка выполнения работ.

В письмах (претензиях) от 07.08.2019 № 1066/06, от 02.09.2019 № 1187/06, от 10.12.2019 № 1436, от 24.07.2020 № 1007 содержатся ссылки истца и ГКУ «РУЗКС» на отстаивание ответчика от графика производства работ.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Лицо, не исполнившее обязательство или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено по вине кредитора.

Исследуя причины, вызвавшие нарушение срока выполнения работ по контракту, суд установил следующее.

Согласно пунктам 2.4., 2.5. контракта исходные данные для определения имущественных санкций в случае нарушения сроков выполнения работ обозначены в графике производства работ.

Истец с возражениями от 20.01.2021 представил график производства работ, утвержденный ответчиком 25.05.2019 и согласованный ГКУ «РУЗКС» 25.05.2019.

Истец пояснил, что при расчете неустойки руководствовался именно этим графиком; график, который представил ответчик в заседании 28.10.2020, не должен учитываться при определении размера пени, поскольку представляет собой график устранения отставания (данный график рассматривался в ходе производственного совещания, собранного в связи с отставанием по освоению денежных средств на период июль – август 2019 года).

Не отрицая наличие графика от 25.05.2019, ответчик настаивал на том, что он технически не выполним, поскольку не учитывает рабочую документацию и технологию строительства.

Так, письмом от 31.05.2019 № 4-ДОБ/19 ответчик уведомляет истца о том, что ему не передана документация, необходимая для выполнения работ. То есть, на 25.05.2019 – дата утверждения графика производства работ – у ответчика отсутствовала рабочая документация в полном объеме.

Суд обращает внимание, что письмом от 30.03.2020 № 219-ДОБ/2020 сам истец со ссылкой на сложившуюся в 2020 году эпидемиологическую ситуацию, введение ряда запретительных и ограничительных мер предлагает ответчику откорректировать график производства работ; письмом от 19.05.2020 № 641 истец (дословно) «отзывает» подпись главного врача ФИО2 на графике выполнения работ.

В письме от 08.07.2020 № 231-ДОБ/2019 ответчик с целью оптимизации строительно-монтажных работ предложил истцу изменить график их выполнения. Последующее заключение контрагентами дополнительного соглашения от 10.08.2020 № 5 с утверждением графика выполнения строительно-монтажных работ в новой редакции свидетельствует о том, что истец согласился с доводами ответчика. Новый график соответствуют графику, приобщенному ответчиком к настоящему делу и оспариваемому истцом.

Таким образом, изначально составленный график впоследствии корректировался, что должно учитываться при рассмотрении вопроса о привлечении ответчика к ответственности за нарушение срока выполнения работ.

Далее, ответчик указал, что истец в ходе исполнения контракта принимал по актам КС-2 только тот объем работ, который имел возможность оплатить согласно условиям контракта и бюджетным ассигнованиям. Работы за пределами доступных сумм истец не принимал и откладывал на более поздний срок. В доказательство выполнения большего объема работ, нежели зафиксировано двусторонними актами КС-2, ответчик представил акты освидетельствования скрытых работ.

В этой части истец пояснил, что ответчик не направлял ему акты КС-2 о выполнении работ вне утвержденных ассигнований. Истец также обратил внимание на пункт 6.11. контракта, согласно которому промежуточной приемке подлежат все работы, являющиеся предметом контракта, а также скрытые их части, освидетельствование которых в более поздний период невозможно по технологическим причинам.

Между тем, суд считает, что применительно к рассматриваемому спору акты освидетельствования скрытых работ должны подлежать учету, как влияющие на общую оценку объема выполненных обязательств и степень вины подрядчика в просрочке.

Письмами от 31.05.2019 № 4-ДОБ/19, от 31.05.2019 № 5-ДОБ/19, от 03.06.2019 № 8-ДОБ/19, от 10.06.2019 № 15-ДОБ/19, от 11.06.2019 № 21-ДОБ/19, от 13.06.2019 № 25-ДОБ/2019, от 13.06.2019 № 26-ДОБ/2019, от 27.06.2019 № 41-ДОБ/19, от 28.06.2019 № 43-ДОБ/19, от 03.07.2019 № 48-ДОБ/19, от 16.07.2019 № 62-ДОБ/19, от 22.07.2019 № 67-ДОБ/19, от 06.08.2019 № 86-ДОБ/19, от 09.08.2019 № 92-ДОБ/19, от 09.07.2019 № 93-ДОБ/19, от 19.08.2019 № 107-ДОБ/19, от 05.11.2020 № 271-ДОБ/2020 ответчик неоднократно запрашивал у истца документацию, необходимую для производства работ, а также указывал на недостатки ряда документов (проекта, сметы).

В отзыве на иск ответчик указал на факт нарушения целостности электрокабеля, как непредвиденное обстоятельство, создающее препятствие для выполнения работ (письма ответчика от 10.06.2019 № 20 ДОБ/19, от 15.07.2019 № 61-ДОБ/19). Истец настаивал на том, что данное происшествие произошло по вине подрядчика – место расположения электрокабеля обозначено в документации, переданной в работу.

Суд принимает во внимание, что в письме от 09.08.2019 № 94-ДОБ/19 ответчик сослался на следующее: на земельном участке строящуюся теплотрассу пересекает большое количество кабельных линий различного назначения; фактическое их расположение, а именно, глубина заложения, не позволяет выполнить строящуюся теплотрассу в проектных отметках, обозначенных в проектной документации; истцу необходимо передать ответчику технические решения, позволяющие выполнить прокладку теплотрассы с учетом перечисленных обстоятельств.

Заслуживает внимания и довод ответчика о том, что истец несвоевременно обеспечил ему возможность технологического присоединения находящихся на стройплощадке временных сооружений к сетям электроснабжения (письмо от 09.08.2019 № 95-ДОБ/19). Как пояснил ответчик, по вине истца он не мог обеспечить нормальное функционирование строительного городка, завершить работы по организации освещения строительной площадки, обеспечить в полном объеме электропитание строительного оборудования и техники. В этой связи ответчик вынужден был применять бензиновые генераторы. Договор на возмещение затрат ответчика на электроснабжение истец подписал только 01.01.2020.

Письма ответчика от 26.07.2019 № 69-ДОБ/19, от 08.08.2019 № 89-ДОБ/19 указывают на то, что помещения, где производились строительные работы, не были своевременно освобождены истцом от медицинского оборудования и другого имущества.

Доступ в ряд помещений для работников ответчика был затруднен (письма от 26.07.2019 № 69-ДОБ/19, от 08.08.2019 № 89-ДОБ/19, от 13.08.2019 № 100-ДОБ/19).

Резюмируя изложенное, суд соглашается с позицией ответчика о том, что приведенные выше обстоятельства, отчасти связанные с действиями (бездействием) истца, объективно препятствовали ему в выполнении работ в оговоренные контрактом сроки.

Вместе с тем, имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют однозначно констатировать, что ответчик по правилам пункта 1 статьи 401 ГК РФ предпринял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства, что исключает возможность полного освобождения его от ответственности в виду невиновности.

Так, доказательств наличия обстоятельств, создавших невозможность завершения работ в полном объеме (на 100%) в установленный контрактом срок после устранения тех обстоятельств, которые привел ответчик, последний в материалы дела не представил.

Между тем, согласно пункту 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Суд констатирует наличие обоюдной вины сторон в нарушении срока выполнения работ по контракту.

Как следствие этому, суд полагает необходимым применить к рассматриваемой ситуации пункт 1 статьи 404 ГК РФ и уменьшить размер неустойки до 1 000 000 руб.

Суд считает, что взыскание пени в размере 1 000 000 руб. не ущемляет как права истца, так и права ответчика, а устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Оснований для применения статьи 333 ГК РФ судом не установлено и ответчиком по правилам статьи 110 АПК РФ не доказано.

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Янтарьсервисбалтик» в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Детская областная больница Калининградской области» пени 1 000 000 руб., расходы по госпошлине 23 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Возвратить Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Детская областная больница Калининградской области» из федерального бюджета госпошлину 25 879 руб., оплаченную по платежному поручению от 26.08.2020 № 276295.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья М.Н. Надежкина