Решение от 16 декабря 2019 г. по делу № А71-8062/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А71-8062/2018
г. Ижевск
16 декабря 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 9 декабря 2019 года

Полный текст решения изготовлен 16 декабря 2019 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Березиной А.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи Шаяхметовой А.И., рассмотрел в судебном заседании исковое заявление ФИО1 (г. Ижевск), действующего в интересах общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «ДОМ» (ул. Спортивная, д. 117 А, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании с ФИО2 суммы убытков в размере 7 362 442 рублей 87 копеек, в том числе:

- в результате недостачи готовой продукции в размере 4 949 658 рублей 22 копеек;

- в результате заключения и исполнения ряда сделок уступки права требования у общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «ДОМ» в сумме 1 386 597 рублей 65 копеек;

- в результате заключения договора уступки с обществом с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб» в сумме 470 187 рублей;

- в результате заключения договора уступки с обществом с ограниченной ответственностью «ДСК ВАН» на сумму 130 000 рублей;

- в результате заключения договора уступки права требования с обществом с ограниченной ответственностью «Милена» в сумме 426 000 рублей;

о солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО3 12 388 537 рублей 68 копеек убытков, в том числе:

- в результате недостачи материалов на сумму 4 525 689 рублей 68 копеек;

- в результате совершения сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Ледаторг» на сумму 1 690 000 рублей;

- в результате заключения сделки уступки права требования задолженности с обществом с ограниченной ответственностью «Ланком» в размере 1 245 100 рублей;

- в результате заключения ряда взаимосвязанных сделок по приобретению права по договору долевого участия с обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Гарант», а также по выплате компенсации за использование личного имущества в размере 4 927 748 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (с. Ягул, Удмуртская Республика), общество с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб» (1021801172183, ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительная компания ВАН» (ОГРН <***>, ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью «Милена» (ОГРН <***>, ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью «Ланком» (ОГРН <***>, ИНН <***>); ФИО5 (г. Глазов).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 – лично (по паспорту гражданина Российской Федерации);

представитель ФИО1 – ФИО6 (по доверенности от 23.05.2018 № 18 АБ 1201792);

ФИО3 – лично (по паспорту гражданина Российской Федерации);

представитель ФИО2 – ФИО7 (по доверенности от 28.06.2018 № 18 АБ 1111262);

представитель ФИО3 – ФИО7 (по доверенности от 17.04.2019 № 18 АБ 1387809).

Арбитражный суд Удмуртской Республики

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующий в интересах общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «ДОМ» (далее также – общество, общество ТПК «Дом»), обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 22.04.2019, о взыскании с ФИО2 сумму убытков в размере 7 362 442 рублей 87 копеек, в том числе:

- в результате недостачи готовой продукции в размере 4 949 658 рублей 22 копеек;

- в результате заключения и исполнения ряда сделок уступки права требования у общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «ДОМ» в сумме 1 386 597 рублей 65 копеек;

- в результате заключения договора уступки с обществом с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб» в сумме 470 187 рублей;

- в результате заключения договора уступки с обществом с ограниченной ответственностью «ДСК ВАН» на сумму 130 000 рублей;

- в результате заключения договора уступки права требования с обществом с ограниченной ответственностью «Милена» в сумме 426 000 рублей;

о солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО3 12 388 537 рублей 68 копеек убытков, в том числе:

- в результате недостачи материалов на сумму 4 525 689 рублей 68 копеек;

- в результате совершения сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Ледаторг» на сумму 1 690 000 рублей;

- в результате заключения сделки уступки права требования задолженности с обществом с ограниченной ответственностью «Ланком» в размере 1 245 100 рублей;

- в результате заключения ряда взаимосвязанных сделок по приобретению права по договору долевого участия с обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Гарант», а также по выплате компенсации за использование личного имущества в размере 4 927 748 рублей.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.05.2018 исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А71-8062/2018.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб»; общество с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительная компания ВАН»; общество с ограниченной ответственностью «Милена»; общество с ограниченной ответственностью «Ланком»; ФИО5.

От ФИО5 поступило заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Рассматриваемое исковое заявление мотивировано следующими обстоятельствами.

По итогам сдачи годовой бухгалтерской отчетности общества за 2017 год у участников общества возникли подозрения относительно того, что ответчиком ФИО2 в полной мере исполняются возложенные на него обязанности как на единоличный исполнительный орган.

В этой связи на основании протокола внеочередного собрания участников общества была назначена и проведена внеплановая инвентаризация активов и пассивов общества, а также ревизия финансово-хозяйственной деятельности общества ТПК «ДОМ» за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, порученная обществу с ограниченной ответственностью «Оценка.Консалтинг.Аудит.» (далее – общество «Оценка.Консалтинг.Аудит.»).

По результатам ревизии составлены инвентаризационная ведомость от 26.03.2018 и отчет от 11.04.2018 № 1801, согласно которому установлены следующие нарушения:

1.Выявлена недостача материальных ценностей (основных средств, материалов, спецоснастки) на общую сумму 731 000 рубль.

2. Выявлена недостача материально-производственных запасов на сумму 12 962 163 рубля.

3. Выявлены факты ненадлежащего ведения учета товарно-материальных ценностей, выраженные в пропусках регистрации фактов отпуска материалов в производство, реализации готовой продукции, получении ценностей на счетах учета.

4. Выявлены факты необеспечения контроля за сохранностью материальных ценностей (цемента), а также расчет за приобретенный товар с нарушением ограничения, установленного пунктами 2, 6 Указания Банка России № 3073-У.

5. Выявлены факты отсутствия оформления приема и выдачи наличных денежных средств из кассы предприятия. Не подтверждена обоснованность кассовых операций.

6. Выявлены факты непринятия своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности, а также бездействие по погашению кредиторской задолженности общества.

7. Выявлены факты превышения предоставленными правами по заключению сделок, направленных на приобретение товарно-материальных ценностей, отчуждению и приобретению имущественных прав и прав требования, установление мер материального стимулирования, не согласованных с работодателем.

Согласно доводам иска по результатам ревизии установлено, что 51 % договоров (28 из 54) заключено генеральным директором с превышением должностных полномочий - без получения соответствующего письменного одобрения/согласования с работодателем.

8.Выявлены факты совершения крупных сделок без согласования с общим собранием участников общества.

В целях дополнительной проверки выявленных фактов была назначена и проведена повторная ревизия хозяйственной деятельности общества за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, порученная обществу «Оценка.Консалтинг.Аудит.».

По результатам ревизии составлен отчет от 25.04.2018 № 2158.

Ссылаясь на то, что ревизией финансово-хозяйственной деятельности выявлены факты, свидетельствующие о причинении убытков обществу действиями (бездействием) генерального директора, ФИО1 обратился с рассматриваемым иском в суд.

В отзыве на исковое заявление, а также письменных пояснениях ответчики в иске просят отказать.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель иск поддержали.

ФИО3 и представитель ответчиков против удовлетворения иска возражали по доводам, изложенным в отзывах.

Суд признал возможным провести судебное заседание на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о начавшемся судебном процессе, о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о принятии заявления к производству, о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебное заседание в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено 02.12.2019 с перерывом до 06.12.2019, 06.12.2019 с перерывом до 09.12.2019.

До истца 17.09.2018 поступило ходатайство об отказе от исковых требований в части взыскания 1 312 416 рублей убытков по договору, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «РОСТ».

Возражений против принятия отказа от иска в данной части не заявлено.

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

На основании части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Отказ от исковых требований подписан представителем истца ФИО6 (по доверенности от 23.05.2018 № 18 АБ 1201792, в которой прямо предусмотрено полномочие названного лица на отказ от исковых требований полностью или в части).

Поскольку отказ от исковых требований в части взыскания 1 312 416 рублей убытков и последующее прекращение производства по нему в указанной части не противоречат закону и не нарушают права и законные интересы других лиц, арбитражный суд принимает данный отказ от заявленных требований.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

При указанных обстоятельствах, в связи с принятием судом отказа от исковых требований в названной части, производство по делу в части взыскания 1 312 416 рублей убытков подлежит прекращению.

Изучив материалы дела, выслушав мнения лиц, участвующих в деле, их представителей, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в оставшейся части суд признал требования не подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела, общество ТПК «Дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.03.2013.

Полагая, что действиями ответчиков в период исполнения ими обязанностей и полномочий директоров общества ТПК «Дом» последнему причинены убытки, ФИО1 обратился в суд с настоящими требованиями.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» также предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие вины в причиненных убытках.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1).

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 является участником общества ТПК «Дом» (размер доли – 51 %), следовательно, данное лицо вправе обращаться в арбитражный суд с настоящим иском.

Учредителями общества на момент создания и по настоящее время являются:

1. ФИО4 с долей в уставном капитале 24 %, номинальная стоимость доли 2 400 рублей,

2. ФИО1 с долей в уставном капитале 51 %, номинальная стоимость доли 5 100 рублей,

3. ФИО3 с долей в уставном капитале 25 %, номинальная стоимость доли 2500 рублей.

Основным видом деятельности общества является «Производство изделий из бетона, цемента и гипса».

Истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчиков убытков, причиненных обществу, сумме 19 750 980 рублей 55 копеек, в том числе:

-с ФИО2 в сумме 7 362 442 рублей 87 копеек;

-с ФИО2 и ФИО3 в сумме 12 388 537 рублей 68 копеек солидарно.

При рассмотрении спора по существу судом установлено, а сторонами не оспаривалось, что ответчик ФИО3 – отец ответчика ФИО2, являлся единоличным исполнительным органом общества до 18.04.2017.

На основании протокола общего собрания учредителей общества от 18.04.2017 единоличным исполнительным органом общества – генеральным директором единогласно выбран ФИО2, занимающий указанную должность по момент обращения с иском, с генеральным директором общества был заключен трудовой договор от 19.04.2017, а ФИО3 назначен на должность главного бухгалтера общества.

Истец полагает, что при вступлении в должность генерального директора, ответчик ФИО2 не мог не осознавать, что принимает на себя всю полноту ответственности за руководство организацией, ее существующие и будущие права и обязанности. Кроме того, ответчик добровольно подписал трудовой договор, согласно которому обязан обеспечивать сохранность имущества общества.

По мнению истца, принимая на себя обязательства по осуществлению функций исполнительного органа, не инициируя при этом передачу дел от прежнего руководителя, который в настоящем деле является афиллированным к ответчику лицом, ответчик ФИО2 принял на себя обязательства по сохранности имущества, числящегося на счетах учета на дату вступления в должность.

Истец поясняет, что в настоящем деле лицами, контролирующими общество, являются ответчики, последовательно сменяющие друг друга на руководящей должности, обладающие всем функциями, инструментами контроля за финансовой хозяйственной деятельностью организации, имеющие представление о роде совершаемых обществом операций.

Поскольку согласно доводам истца именно совместными согласованными действиями ответчиков, направленными на сокрытие факта поставки материалов, сокрытие фактов заключения фиктивных сделок, непроведение инвентаризаций в случаях, когда их проведение являлось обязательным, фактов использования формально законных механизмов гражданских сделок, направленных по сути на вывод активов из общества на себя и в личных целях, ответчики совместно причинили обществу убытки, ФИО1 просит суд взыскать с ответчиков 12 388 537 рублей 68 копеек солидарно.

В силу пункта 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Между тем, действующим законодательством не предусмотрена солидарная ответственность нескольких руководителей по возмещению обществу убытков, возникших в период исполнения полномочий каждым руководителем.

Материалами дела также не подтверждено совместное причинение убытков юридическому лицу ФИО2 и ФИО3, на которое ссылается истец, а также ФИО2.

При этом суд исходит из следующего.

Рассмотрев доводы истца относительно недостачи готовой продукции на сумму 4 949 658 рублей 22 копейки, суд пришел к следующим выводам.

Согласно доводам иска, в ходе ревизии, проводимой обществом «Оценка.Консалтинг.Аудит.», было установлено, что бухгалтерский учет в обществе ведется с нарушением требований закона «О бухгалтерском учете», что выразилось в отсутствии первичных документов (нарядов, документов на реализацию готовой продукции).

Специалистами общества «Оценка.Консалтинг.Аудит.» было проведено сравнение остатков готовой продукции по состоянию на 31.12.2016 и на 31.12.2017 в количественном и суммовом выражении, в результате чего было установлено, что основной объем продукции был реализован именно в 2017 году.

Ввиду отсутствия первичных документов, подтверждающих как выпуск, так и реализацию готовой продукции, была произведена инвентаризация фактических остатков, в целях выявления недостач/излишков на складах общества.

Указанная инвентаризация произведена 26.03.2018г., о чем составлены инвентаризационные описи, подтверждающие, по мнению истца, недостачу готовой продукции в сумме 4 949 658 рублей 22 копеек.

Вместе с отзывом на заявление ФИО2 в материалы дела приобщены копии накладных (том 6, л.д. 8-128), свидетельствующих, по мнению ответчика, о необоснованности доводов истца относительно наличия недостачи готовой продукции на сумму с учетом уточнения заявленных требований 4 949 658 рублей 22 копеек.

Оригиналы указанных документов представлены на обозрение суда.

Поскольку в материалы дела, равно как и в общество, указанные документы ФИО2 в оригиналах не переданы, представленные в материалы дела копии накладных не учтены в 1С, истец полагает, что указанные накладные оформлялись для создания основания вывезти готовую продукцию с территории общества с санкции ФИО2, без учета факта реализации в бухгалтерском и налоговом учете. Представленные документы подтверждают направленность действий ФИО2 на причинение ущерба обществу в результате необеспечения сохранности готовой продукции, необеспечения учета реализации готовой продукции, а также в непринятии мер по взысканию задолженности за якобы отгруженную готовую продукцию в пользу общества.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Возражая против иска в данной части, ответчики поясняют, что всего накладных представлено на 6 350 997 рублей 40 копеек, расчет – том 11, л.д. 2-7.С учетом акта инвентаризации от 26.03.2018 и представленных накладных недостача готовой продукции отсутствует.

Из материалов дела следует, что факт причинения и размер убытков подтверждается исключительно сведениями из регистров 1С, в отчете от 25.04.2018 № 2158 (том 1, л.д. 64 – 80) содержится информация о том, что документы на реализацию за 2017 год не представлялись.

Тот факт, что директор уклонялся от передачи документации, на что ссылается истец, не освобождает истца от обязанности доказывать факт причинения убытков.

Ревизия, на результаты которой истец ссылается при обращении с иском, проведена без учета спорных накладных (том 6, л.д. 8-128).

Данные документы истцом в установленном законом порядке не оспорены, заявление об их фальсификации истцом отозвано.

Между тем, ссылки истца на то, что представленные ответчиком – ФИО2 накладные оформлены по форме №116а, тогда как оформление данного документа при реализации товара на сторону не предусмотрено учетной политикой общества, сами по себе не опровергают доводы ответчиков об отсутствии недостачи.

Аудиторская проверка в обществе, а также анализ, ревизия бухгалтерской (финансовой) отчетности общества, которые могли бы дать достоверное представление о финансовом положении общества с учетом представленных накладных, о финансовом результате его деятельности с учетом представленных в материалы дела первичных документов, движении денежных средств за отчетный период, не проводилась; ходатайство о назначении по делу соответствующей судебно-бухгалтерской экспертизы истцом не заявлено, расчет ответчика не оспорен.

Таким образом, факт недостачи не подтвержден, соответствующие первичные документы, представленные ответчиком, не опровергнуты.

Доводы истца о том, что недостающая на дату инвентаризации готовая продукция была реализована, однако денежные средства за ее реализацию были присвоены ответчиком, носят предположительный характер и не могут являться основанием для удовлетворения иска.

Рассмотрев доводы истца относительно недостачи материалов на сумму 4 525 689 рублей 68 копеек, суд пришел к следующим выводам.

Доводы искового заявления в данной части сводятся к тому, что на основании акта инвентаризации готовой продукции 26.03.2018 (том 1, л.д. 35) установлено фактическое наличие цемента в количестве 47 единиц, не пригодного для использования в производстве, по причине отвердевания.

Истец полагает, что непригодность цемента для использования в производстве вызвана необеспечением контроля за соблюдением условий хранения материала.

Также по результатам инвентаризации было установлено фактическое наличие 80 единиц песка в помещении. Количество песка, находящегося на улице, не устанавливалось, так как на момент инвентаризации песок находился под снегом и фактическая возможность определения его количества отсутствовала.

Истец поясняет, что использование цемента, песка, щебня в производстве происходит по утвержденным в обществе нормам. При сопоставлении данных о расходе сырья с объемом выпуска готовой продукции было установлено, что в целом на протяжении с 01.01.2016 по 31.12.2017 отклонения в весе сырья от веса готовой продукции - не значительны, что подтверждает фактический реальный расход сырья для выпуска готовой продукции.

Списание сырья в производство ведется в автоматизированном режиме в базе данных 1С. Однако в декабре 2016 года и марте 2017 года зафиксировано превышение нормы расхода сырья от нормативного.

Таким образом, истец полагает, что в декабре 2016 и марте 2017 года осуществлено списание цемента, песка и щебня не автоматизировано, согласно установленным нормам, а вручную и явно не на изготовление готовой продукции. Списание данных МПЗ документально не оформлено, соответственно, цели данного списания не установлены.

Таким образом, сумма недостачи материалов, установленная по результатам ревизии, составила 4 525 689 рублей 68 копеек:

4 898 683 рубля 97 копеек (общая стоимость недостачи по результатам инвентаризации) + 160 449 рублей 54 копейки (стоимость отвердевшего цемента (47 ед. х 3 413 рублей 82 копейки)) - 533 443 рубля 83 копейки (стоимость песка, количество которого взвесить не удалось в результате ревизии).

При этом общая стоимость недостачи в сумме 4 898 683 рублей 97 копеек определена путем сопоставления учетных данных по ОСВ по счету 10.01 по состоянию на 26.03.2018 с фактическим наличием остатков материалов на складе общества.

Отвердевший цемент в количестве 47 единиц был оценен по стоимости учетной единицы, т.е. общая стоимость, отраженная по номенклатуре «Цемент ПЦ400-д20» по счету 10.01, деленная на общее количество оприходованного материала 61 ед., что составило 160 449 рублей 54 копейки. Принимая во внимание то, что данный цемент пришел в негодность, и не представляется возможным его использование в производственной деятельности выявленные остатки цемента являются недостачей. Вина ФИО2 заключается в необеспечении условий хранения материала, что повлекло за собой причинение обществу убытка.

Стоимость песка в количестве 1 893 ед. учетной стоимостью 556 982 рублей 44 копеек исключается в суммарном выражении из состава недостачи, так как по результатам инвентаризации не удалось достоверно установить его количество за пределами склада.

Как следует из отзыва на заявление в части указанной недостачи, ФИО2 является ненадлежащим ответчиком, так как назначен генеральным директором общества с 19.04.2017. Таким образом, операции, проводимые до его назначения, не могут влечь за собой основания для взыскания убытков с ответчика.

Истец же полагает, что необходимо рассматривать в совокупности поведение ответчиков при вступлении в должность с дальнейшим поведением при исполнении обязанностей, игнорирование требований устава и трудового договора, родственные связи с прежним директором, что в итоге привело к бездействию ФИО2 по восстановлению учета, установлению виновных в недостаче лиц, отражению в учете мнимых хозяйственных операций.

Таким образом, истец полагает, что совместными согласованными действиями ответчиков обществу причинен реальный ущерб в виде недостачи материалов на общую сумму 4 525 689 рублей 68 копеек, которые истец просит солидарно взыскать с ответчиков.

Возражая против иска в данной части, ответчики сослались на то, что списание цемента, песка и щебня является следствием технологических особенностей производственной деятельности, осуществляемой обществом, в зимне-весенний период (списание цемента в декабре и марте).

Применительно к данному спору, истец должен представить доказательства первоначального наличия определенных товарно-материальных ценностей у общества, принадлежность их обществу, и их дальнейшую утрату по вине ответчиков, как руководителя и бывшего руководителя, то есть виновность действий или бездействий ответчиков.

Вместе с тем согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления № 62, после утверждения истца о недобросовестном поведении директора и представления соответствующих доказательств, а также при отсутствии опровергающих пояснений со стороны директора бремя доказывания обратного ложится на последнего.

В соответствии с пунктом 2 постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Как усматривается в материалах дела, в вину ответчиков вменяется недостача имущества общества.

Согласно материалам дела, смена руководителя общества произошла 18.04.2017, с иском о взыскании убытков по приведенному выше основанию участник общества обратился 25.05.2018, то есть более чем через год после сложения полномочий ФИО3

Доказательств того, что при смене руководителя общества ФИО3 проводилась инвентаризация имущества, в материалы дела не представлено.

Истцом не представлено доказательств наличия имущества, которое выбыло из владения общества, вследствие неправомерных действий ФИО2

Из представленных суду документов невозможно установить точное время утраты имущества, а также было ли указанное имущество в тот период, когда ФИО2 исполнял обязанности генерального директора общества.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность условий для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности за причиненные убытки, в связи с этим правовых оснований для удовлетворения исковых требований в данной части к названному ответчику не имеется.

Суд также не усматривает правовых оснований для взыскания убытков в данной части с ФИО3

Приняв во внимание буквальное содержание акта инвентаризации готовой продукции 26.03.2018, суд установил, что в нем отсутствует информация о снятии остатков по наименованию «Щебень».

Между тем, как указывалось ранее, общая стоимость недостачи в сумме 4 898 683 рублей 97 копеек определена истцом путем сопоставления учетных данных по ОСВ по счету 10.01 по состоянию на 26.03.2018 с фактическим наличием остатков материалов на складе общества.

Таким образом, довод ответчиков о том, что наличие остатков материала «Щебень» не определялось инвентаризацией, соответствует представленным доказательствам.

Представленные в материалы дела доказательства (оборотно-сальдовые ведомости и отчеты) не могут признаны судом в качестве достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих факт недостачи, а, следовательно, понесенные убытки в заявленном размере.

При этом суд принимает во внимание содержание представленного отчета от 25.04.2018 № 2158 (том 1, л.д. 64 – 80), согласно которому в ходе проверки проверено документальное подтверждение операций по поступлению МПЗ лишь выборочно, таким образом, данные первичные документы при проведении истцом ревизии в полном объеме не представлены, в связи с чем, истцом не представлено доказательств наличия имущества, которое выбыло из владения общества, вследствие неправомерных действий ФИО3

Истцом надлежащими доказательствами не опровергнуты пояснения ответчиков о том, что списание цемента, песка и щебня является следствием технологических особенностей производственной деятельности, осуществляемой обществом, в зимне-весенний период (списание цемента в декабре и марте).

Таким образом, само по себе превышение нормы расхода сырья от нормативного, на которое ссылается истец, не свидетельствует о наличии правовых оснований для удовлетворения иска в данной части, поскольку причины превышения носят предположительный характер, тогда как доказательств того, что сырье израсходовано не для производства продукции, не представлено.

Рассмотрев доводы истца относительно убытков, возникших в результате отражения на счетах учета фиктивной операции с обществом с ограниченной ответственностью «Ледаторг» (далее – общество «Ледаторг») в сумме 1 690 000 рублей, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с рассматриваемым иском в учетных регистрах программы 1С 31.10.2016 отражена операция по поступлению цемента в количестве 6 760 единиц (мешков) на сумму 1 690 000 рублей от общества «Ледаторг» (ИНН <***>).

Между тем, договор, заключенный с контрагентом, отсутствует, факт согласования указанного договора с общим собранием участников общества генеральным директором не подтвержден, первичные документы (счет - фактура, товарная накладная, транспортная накладная) отсутствуют.

Согласно данным бухгалтерских регистров оплата в адрес общества «Ледаторг» за поставленный цемент была произведена путем передачи наличных денежных средств. Наличные денежные средства были получены из кассы общества генеральным директором ФИО3 в подотчет.

Авансовый отчет, с приложением документов, подтверждающих оплату поставщику, не представлен.

Таким образом, в нарушение положений пунктов 2, 6 Указания Банка России от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов», генеральным директором ФИО3 было допущено нарушение ограничения наличных расчетов по договорам между юридическими лицами.

Как установлено в ходе ревизии, приобретенный от общества «Ледаторг» цемент в период с 31.10.2016 (дата оприходования) до 28.02.2017 числился без движения. Физическое место его складирования не установлено; 28.02.2017 поступивший от общества «Ледаторг» цемент списывается на счет 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей», а затем на счет 91.2 «Прочие расходы», на всю сумму 1 690 000 рублей. То есть указанный цемент не был использован в производственной деятельности.

Как следует из отзыва на заявление, ФИО2 не согласен с доводами иска по причине того, что сделка с обществом «Ледаторг» была произведена в октябре 2016 года, а также указывает на то, что денежные средства в подотчет ФИО3 на оплату поставленного товара от общества «Ледаторг» не выдавались.

Истец не согласен с доводами отзыва, ссылаясь на то, что ФИО2 и ФИО3 являются аффилированными лицами, которые сменяя друг друга на посту генерального директора общества, не осуществляли передачу дел на основании акта инвентаризации.

Таким образом, на дату вступления ФИО2 в должность генерального директора общества документально оформление сделки с обществом «Ледаторг» отсутствовало, доказательств использования полученных подотчетных средств ФИО3 в сумме 1 690 000 рублей не представлено, товарно-материальные ценности списаны на счет учета недостач, как пришедшие в негодность.

По мнению истца, добросовестный и осмотрительный руководитель в подобной ситуации должен был предпринять меры по оспариванию сделки, отраженной на счетах учета, взысканию неотработанных подотчетных сумм с бывшего руководителя, корректировке налоговых обязательств, связанных с учетом сделки с обществом «Ледаторг» в налоговом учете.

Указанные действия предприняты не были, что привело к возникновению у общества убытков в сумме 1 690 000 рублей.

Таким образом, ввиду аффилированности ответчика с ФИО3, ответчик не предпринял всех зависящих от него действий по предотвращению ущерба, причиненного обществу действиями взаимозависимого лица, в результате чего обществу причинены убытки в виде выведения из его оборота денежных средств в сумме 1 690 000 рублей.

Более того, истец обращает внимание на то, что как следует из протоколов очных ставок, составленных по результатам следственных мероприятий в рамках уголовного дела по заявлению ФИО1 с участием ФИО2 и ФИО3 (том 10, л.д.40-48), что подтверждено в ходе рассмотрения настоящего дела ответчиками, сделка с обществом «Ледаторг» являлась фиктивной.

При этом с расчетного счета общества были перечислены денежные средства в сумме 296 000 рублей и выдано из кассы 1 346 611 рублей 01 копейка в счет погашения задолженности общества перед ФИО3 за оплату в адрес общества «Ледаторг» по фиктивным документам.

По расчету истца в результате фиктивной операции, совершенной ФИО3 по приобретению цемента от общества «Ледаторг» на сумму 1690000 рублей, общество понесло реальные убытки в размере 1 642 611 рублей 01 копейки. В свою очередь ФИО2, будучи исполнительным органом общества, не предпринял действий по оспариванию указанной сделки в установленном законом порядке, а также действий по взысканию с аффилированного лица - ФИО3 необоснованно полученных денежных средств в сумме 1 642 611 рублей 01 копейки.

Возражая против иска в данной части, ответчик ФИО3, не оспаривая фиктивный характер сделки, а также факт ведения бухгалтерской отчетности с нарушениями, пояснил, что денежные средства выплачены в качестве заработной платы работникам общества, в качестве доказательств представлены копии расходно-кассовых ордеров за 2016, 2017 годы (на сумму, превышающую 1 690 000 рублей.

Данные документы истцом в установленном законом порядке не оспорены, о фальсификации не заявлено.

Согласно пояснениям истца, ответчика, показаний свидетеля ФИО8 установлено, что в обществе осуществлялись расчеты наличными денежными, в том числе выплата заработной платы работникам общества, заработная плата работников не соответствовала штатному расписанию.

Кроме того, согласно показаниям свидетеля (бывшего работника общества), ФИО1 регулярно контролировал выдачу наличных денежных средств, а также давал указания об их расходовании.

В материалы дела представлена копия протокола общего собрания учредителей общества от 26.01.2017 (том 5, л.д. 94), по первому вопросу повестки дня которого постановили утвердить доклад генерального директора общества о финансово-хозяйственной деятельности по итогам 2016 года.

Совокупностью представленных в материалы дела доказательств опровергаются доводы истца о том, что ответчик ФИО3 действовал недобросовестно, а участник общества ФИО1 не располагал информацией и не контролировал движение денежных средств (в том числе наличных) в обществе и не давал указаний о расходовании денежных средств.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств сокрытия ФИО3 от участника общества информации о деятельности общества, иного суду не доказано (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о том, что контролирующий участник общества ФИО1 фактически принимал управленческие решения в обществе, в том числе касающиеся расходования денежных средств из кассы общества.

Указанный вывод суда согласуется с правовой позицией, изложенной в абзаце 12 пункта 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), о том, что пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе.

При этом суд принимает во внимание, что аудиторская проверка в обществе, а также анализ, ревизия бухгалтерской (финансовой) отчетности общества, которые могли бы дать достоверное представление о финансовом положении общества, финансовом результате его деятельности с учетом представленных в материалы дела первичных документов, движении денежных средств за отчетный период, не проводилась; ходатайство о назначении по делу соответствующей судебно-бухгалтерской экспертизы истцом не заявлено.

Таким образом, истцом не доказано, что действия ответчика ФИО3 были направлены на причинение ущерба обществу, поскольку не установлено, что расходование денежных средств в сумме 1 690 000 рублей осуществлялось не в интересах общества.

Материалами дела также не подтверждено совместное причинение убытков юридическому лицу ФИО2 и ФИО3 в данной части, что является основанием для отказа в иске к каждому из них в связи с недоказанностью совокупности условий для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Заявление ответчиков о фальсификации доказательств судом отклонено, поскольку приводимые ими обстоятельства с учетом установленных в ходе рассмотрения дела фактов не повлияют на выводы суда, сделанные на основе представленных документов, данных пояснений, достаточных в совокупности для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании убытков.

Рассмотрев доводы истца относительно убытков, возникших в результате заключения договоров уступки прав требования, суд пришел к следующим выводам.

ФИО1 поясняет, что с генеральным директором общества (ФИО2) был заключен трудовой договор от 19.04.2017, которым прописаны обязанности и полномочия генерального директора общества, а также ряд ограничений, подлежащих соблюдению при исполнении функций единоличного исполнительного органа общества.

В частности, пунктом 2.2. трудового договора предусмотрено обязательное согласование генеральным директором ряда сделок с работодателем в сроки, указанные в пункте 2.3 договора.

К сделкам, требующим обязательного предварительного согласования, отнесены:

- сделки, связанные с отчуждением, приобретением, в том числе временным, основных средств, имущественных прав, задолженности, а также любых активов и пассивов общества,

- трудовые договоры,

- сделки, направленные на распоряжение имуществом и денежными средствами общества, при условии, что сумма указанных сделок превышает 100000 рублей,

- действия по выдаче доверенностей, в том числе с правом передоверия, если доверенность выдается на получение ТМЦ, сумма которых не превышает 50 000 рублей, согласование не требуется,

- финансовые документы, связанные с оплатами товаров, работ, услуг, при условии, что сами договоры ранее не были согласованы в порядке, предусмотренном трудовым договором.

- утверждение штатного расписания, окладной и премиальной части заработной платы,

-любые сделки, если они не вытекают из ранее согласованных сделок, крупные сделки, сделки, в которых имеется заинтересованность.

1) В данной части исковое заявление мотивировано тем, что ФИО3 была осуществлена поставка бордюров, брусчатки (продукции, выпускаемой обществом) в адрес общества с ограниченной ответственностью «ПСК ДОМ» (далее – общество «ПСК ДОМ»). Сделка проведена 20.04.2016, между тем, за приобретенные товары общество «ПСК «ДОМ» с ФИО3 не расплатилось.

Приобретенные у ФИО3 товары общество «ПСК ДОМ» реализовало в адрес обществ с ограниченной ответственностью «Риол», «Иждорстрой», «Партнер-Неруд», между тем, покупатели за поставленныйтовар не расплатились. Общество «ПСК ДОМ» уступило право требования задолженности к обществам с ограниченной ответственностью «Риол» (на сумму 435 760 рублей), «Иждорстрой» (на сумму 696 798 рублей), «Партнер-Неруд» (на сумму 466 660 рублей) в адрес общества за 1 386 597 рублей 65 копеек.

В 2017 году ФИО3 получает из кассы общества в подотчет сумму в размере 1 386 597 рублей 65 копеек якобы для расчета с обществом «ПСК ДОМ» по договору уступки права требования. Указанная операция не согласована генеральным директором с участниками общества.

Однако по данным регистров 1С денежные средства от ФИО3 в общество «ПСК «ДОМ» не поступали, соответствующая операция в учете не отражена. Вместо этого отражено списание дебиторской задолженности общества «ТПК «ДОМ» перед обществом «ПСК ДОМ», закрыта задолженность перед ФИО3 за приобретенные в 2016 году товары.

Приобретенная обществом «ТПК «ДОМ» дебиторская задолженность обществ с ограниченной ответственностью «Риол», «Иждорстрой», «Партнер-Неруд», закрыта зачетом встречных требований, т.к. данные контрагенты являются поставщиками общества и перед ними имеется кредиторская задолженность.

Истец полагает, что в результате описанных взаимосвязанных сделок, совершенных генеральным директором ФИО2 без одобрения, контроль над денежными средствами в размере 1 386 597 рублей 65 копеек получил ФИО3 за поставку товара, которую он якобы произвел в общество «ПСК «ДОМ».

По мнению истца, указанные сделки являются сделками с заинтересованностью, так как конченым выгодоприобретателем является взаимозависимое лицо по отношению к генеральному директору общества ФИО3, который также является родственником ФИО2 С учетом отсутствия документального подтверждения товарности первой сделки по поставке ФИО3 в адрес общества «ПСК ДОМ» товара, последующие сделки направлены на выведение суммы 1 386 597 рублей 65 копеек из легального оборота и собственности общества.

При этом дополнительно истец указывает на то, что ни одного договора уступки права требования ни в ходе ревизии, ни эксперту, ни в материалы как уголовного, так и настоящего дела представлено не было, равно как и не было представлено первичного основания для возникновения задолженности общества «ПСК «ДОМ» перед ФИО3 на сумму 1 386 597 рублей 65 копеек.

Возражая против иска в данной части, ответчики указали на то, что стороной истца укрыт факт, что ФИО1 является участником общества ПСК «ДОМ», а именно учредителем общества ПСК «ДОМ», с долей в уставном капитале 51 % , что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 13.10.2018, и говорить о каких-то несогласованных действиях с ФИО1 в данном случае неуместно.

Помимо прочего, по мнению ответчика, факт выдачи денежных средств в подотчет ФИО3, отсутствие контроля за поступлением указанных средств в кассу контрагента, проведение расчетов в отсутствие каких бы то ни было документов, направленных на вывод денежных средств из оборота общества, стороной истца не доказан.

2) Кроме того, в данной части исковые требования мотивированы тем, что общество с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб» (далее – общество «ИСС») поставило (по данным 1С) в адрес общества цемент. Задолженность по оплате цемента составила 470 187 рублей.

Цемент, отраженный в учетных регистрах 1С, как поступивший от общества «ИСС», был списан в связи с негодностью.

Договора, накладной, счета - фактуры по указанной сделке в обществе не имеется.

Погашение задолженности перед обществом «ИСС» произведено взаимозачетом встречных однородных требований. При этом встречные требования к обществу «ИСС» возникли в результате приобретения права требования долга к обществу «ИСС» у ФИО2 на сумму 470 187 рублей.

Задолженность по договору уступки права требования согласно данным регистров погашается также путем проведения зачета дебиторской задолженности покупателей, которую ФИО2 приобретает у общества.

В опровержение доводов, изложенных в иске, с отзывом ФИО2 представлены копии договора уступки права требования от 24.03.2017 № 1 на сумму 470 187 рублей, заключенного с обществом «ИСС», акт приема-передачи документов от 24.03.2017 и уведомление общества «ИСС» в адрес общества «ТПК «ДОМ» о произошедшей уступке.

При этом первичных документов, права требования по которым уступаются, в материалы дела, а также в общество не представлено.

Эксперту для дачи заключения представлены копии квитанций к ПКО о подтверждении внесения ФИО3 денежных средств в сумме 470 187 рублей.

На основании указанных документов сделан вывод о надуманности доводов иска.

Истец не согласен с отзывом ФИО2 в указанной части, полагает, что ответчиком умышлено не обеспечена сохранность первичных документов, в целях затруднения процесса доказывания факта причинения убытков обществу.

3) Согласно данным учетных регистров 01.10.2017 обществом заключен договор уступки права требования задолженности с обществом с ограниченной ответственностью «ДСК ВАН» (далее – общество «ДСК ВАН») на сумму 130 000 рублей.

После состоявшейся уступки образовалась дебиторская задолженность общества «ДСК «ВАН» на сумму 130 000 рублей.

Указанная дебиторская задолженность обществом «ДСК ВАН» закрыта путем поставок в адрес общества песка речного 08.12.2017 на сумму 126 933 рубля 87 копеек.

Совершенные сделки произведены без предварительного согласования с участниками общества, в нарушение пункта 2.2.3, 2.3.1 трудового договора с генеральным директором. Кроме того, сумма поступившего песка, реальный объем которого на остатках в обществе по результатам ревизии не установлен, меньше стоимости уступленного права на 3 066 рублей 13 копеек.

Целесообразность получения песка вместо реальных денежных средств документально единоличным исполнительным органом не подтверждена.

Суть исковых требований истца заключается в том, что общество «ТПК «ДОМ», имея реальную ко взысканию дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Ижстрой» на сумму 130 000 рублей, не предпринимая действий по ее взысканию, уступает право ее требования в адрес общества «ДСК «ВАН».

Возражая против иска, ответчики указали на то, что обществом «ДСК ВАН» в кассу общества ТПК «ДОМ» внесены денежные средства в размере 10 000 рублей по приходному кассовому ордеру от 11.12.2017 №21.

В результате проведенных операций задолженность общества «Ижстрой» реализована поставкой обществом «ДСК «ВАН» товарно-материальных ценностей на сумму 126 933 рубля 87 копеек, а также денежными средствами в сумме 10 000 рублей, что в сумме превышает задолженность общества «Ижстрой» на 6 933 рубля 87 копеек.

4) В ходе ревизии установлено, что общество приобретает у общества с ограниченной ответственностью «Милена» (далее – общество «Милена») права требования к третьим лицам (каким, из учетных регистров не представилось возможным установить, документальное обоснование сделки отсутствует) на сумму 245 000 рублей и 181 000 рублей.

Оплата за произведённые права требования в адрес общества «Милена» не производится, таким образом, у общества формируется кредиторская задолженность перед обществом «Милена» на сумму 426 000 рублей.

Далее приобретенное у общества «Милена» право требования на сумму 245 000 рублей уступается генеральному директору ФИО2 Расчеты по указанной сделке производятся путем взаимозачета задолженности ФИО2 перед обществом за приобретаемое право и задолженности общества перед ФИО2 по договору займа, в документальном оформлении также отсутствующему в обществе.

Приобретенное у общества «Милена» право требования на сумму 181 000 рублей уступается участнику общества ФИО3 Расчеты также проводятся путем оформления зачета встречных требований ФИО3 перед обществом за приобретаемое право и задолженности общества перед ФИО3 по договору займа от 11.03.2016 № 160311-1бз.

В результате ФИО2 и ФИО3 приобретают реальное право требования, ранее приобретенное обществом у общества «Милена», а общество несет перед обществом «Милена» обязательства по оплате этого права требования, но погашает кредиторскую задолженность перед ФИО2 и ФИО3

Возражая против иска в данной части, ответчики сослались на то, что 29.03.2017 между ФИО2 и обществом «Милена» заключен договор уступки № 2 (том 6, л.д. 129-131), по которому ФИО2 уступает, а общество «Милена» принимает в полном объеме право требование к обществу ТПК «Дом» по договору цессии между ФИО2 и обществом «ИЖСтройСнаб» на сумму 245200 рублей; 11.03.2016 ФИО3 на счет общества был внесен заем по договору № 160311-1бз от 11.03.2016; на 08.09.2017 общество своих обязательств перед ФИО3 не выполнило, в свою очередь перед обществом ТПК «ДОМ» имело дебиторскую задолженность общество «Милена». Между обществом «Милена» и ФИО3 был подписан договор цессии, по которому ФИО3 уступает обществу «Милена» права требования. B результате чего у обществ «Милена» и ТПК «Дом» возникают встречные взаимные требования, которые погашаются актом зачета взаимных требований.

Общество задолженности перед обществом «Милена» в размере 426000 рублей не имеет.

5) В учетных регистрах общества отражена операция по приобретению у общества с ограниченной ответственностью «Иждорстрой СК» права требования долга перед обществом с ограниченной ответственностью «Ланком» на сумму 1 367 100 рублей.

Сделка не согласована в нарушение пункта 2.2.2. трудового договора с генеральным директором с участниками общества.

Далее право требования долга к обществу «Ланком» реализовано в адрес физического лица ФИО9 по цене 147 100 рублей, то есть ниже номинала. Согласно данным счета 50 «Касса» от ФИО9 поступила сумма в размере 122 000 рублей.

Таким образом, в результате указанных действий, не имеющих под собой экономического обоснования, обществу причинен убыток в виде отвлечения денежных средств, направленных на приобретение невостребованной дебиторской задолженности, в последующем реализованной по стоимости ниже номинала.

Убытки, причиненные обществу, по расчету истца составили 1 245 100 рублей (1 367 100 рублей - 122 000 рублей).

Возражая против иска в данной части, ответчики сослались на то, что согласно заключению финансово-аналитической экспертизы № 85/18-ЮЛ-07, составленной автономной некоммерческой организацией «Специализированная коллегия экспертов», для проведения анализа доводов, изложенных в представленном в распоряжении эксперта исковом заявлении, в части причинения Обществу убытков в размере 1 245 100 рублей, экспертом произведен анализ выписки по расчетному счету <***>, открытого в АКБ «ИЖКОМБАНК» (ПАО).

В результате проведенного анализа установлено поступление денежных средств 19.04.2017 в сумму 1 098 000 рублей от ФИО9 с основанием «оплата по договору уступки права требования от 30.03.2017».

Таким образом, доводы, изложенные в исковом заявлении, в части убытков, в размере 1 245 100 рублей, противоречат представленным материалам и являются надуманными, ФИО9 обществу оплачена денежная сумма в размере 1220000 рублей.

Тогда как стороной истца не представлено доказательств, что общество в том же временном периоде имело возможность реализовать другим контрагентам такую дебиторскую задолженность по более выгодным условиям или получения от общества «Ланком» задолженности в полном размере.

Не оспаривая факт получения от ФИО9 1220000 рублей, истец пояснил, что оплата произведена по 2 договорам.

6) Помимо прочего, истец ссылается на причинение убытков обществу в результате заключения ряда взаимосвязанных сделок по приобретению права по договору долевого участия с обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Гарант», а также по выплате компенсации за использование личного имущества в размере 4 927 748 рублей.

Истец ссылается на то, что в 2016 году в учете общества отражена дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Строй-Гарант» (далее – общество «Строй-Гарант») за отгруженную продукцию на сумму 2 607 748 рублей.

Общество «Строй - Гарант» в счет погашения дебиторской задолженности передало в общество право требования по договору долевого участия в строительстве на сумму 2 607 748 рублей.

Указанное право требования по договору долевого участия в строительстве к обществу «Строй - Гарант» без согласования с учредителями общества реализовано в адрес ФИО2 на сумму 2 607 748 рублей, то есть по номиналу, без учета компенсации процентов за нарушение контрагентом договорных обязательств.

Оплата от ФИО2 за полученное право требования произведена:

20.12.2016 в сумме 1 600 000 рублей путем внесения денежных средств на расчетный счет общества;

26.12.2016 в сумме 1 000 000 рублей путем внесения денежных средств в кассу общества.

По состоянию на 31.12.2016 в учете общества отражена задолженность ФИО2 в сумме 7 748 рублей.

По мнению истца, указанные сделки являются сделками с заинтересованностью и направлены на получение ФИО2 материальной выгоды за счет общества в виде получения объекта недвижимости по договору долевого участия в строительстве от общества «Строй -Гарант».

При этом, ни одна из перечисленных сделок не согласована с учредителями общества. Более того, истец полагает, что общество фактически не получило стоимость уступаемого права требования по следующим основаниям.

Как установлено в ходе ревизии, между обществом и ФИО2 заключен договор от 12.01.2015 № 150112-2 об использовании личного имущества в служебных целях. Согласно указанному договору ФИО2 имеет право на ежемесячную компенсацию в размере 40 000 рублей.

Аналогичный договор заключен между обществом и ФИО3 от 12.01.2015 № 150112-1, на выплату ежемесячной компенсации в размере 40 000 рублей.

За 2016 год начислены и выплачены компенсации в размере 1 680 000 рублей, в том числе:

ФИО2 - 840 000 рублей.

ФИО3 - 840 000 рублей.

За 2017 год начислены компенсации в размере 960 000 рублей, выплачена компенсация в размере 640 000 в том числе:

ФИО2 - 320 000 рублей.

ФИО3 - 320 000 рублей.

При этом документы, обосновывающие использование автомобилей в служебных целях (путевые листы, служебные задания), отсутствуют и не оформляются.

Таким образом, фактически в адрес ФИО2 и ФИО3 обществом перечислены необлагаемые НДФЛ суммы в размере 2 320 000 рублей, в обход согласования с участниками общества.

Размер полученной суммы сопоставим со стоимостью права требования к обществу «Строй - Гарант».

Таким образом, в результате описанных не согласованных сделок с заинтересованностью, обществу причинен реальный ущерб в виде упущенного права требования на сумму 2 607 748 рублей, а также в виде необоснованно выплаченной суммы компенсации по договорам использования личного имущества в служебных целях в сумме 2 320 000 рублей.

В отзыве ФИО2 указывает не то, что не является надлежащим ответчиком по эпизоду уступки прав по договору участия в долевом строительстве ввиду того, что вступил в должность генерального директора общества 19.04.2017, в то время как спорные сделки совершены 28.11.2016 и 19.12.2016.

Согласно статье 188 ТК РФ при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в его интересах личного имущества работнику выплачивается компенсация за использование, износ (амортизацию) инструмента, личного транспорта, оборудования и других технических средств и материалов, принадлежащих работнику, а также возмещаются расходы, связанные с их использованием. Размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме.

Ответчики пояснили, что а связи с отсутствием на балансе общества ТПК «Дом» служебного автомобиля, отсутствия в штате водителей общества ТПК «Дом» были заключены договоры об использовании личного автомобиля в служебных целях, так как как деятельность директора и заместителя директора носит разъездной характер с целью привлечения потенциальных клиентов, транспортные средства находились в их ведении постоянно.

Стороной истца не доказан факты того, что у должностных лиц общества нет постоянной необходимости разъездов, и что компенсация формируется искусственно.

При этом ответчики указывают на пункты 5.1 договоров об использовании личного имущества в служебных целях, согласно которым возмещение расходов за использование горючесмазочных материалов производится в соответствии с нормативно-технической документацией изготовителя в пределах следующих норм: бензин - 20 л/100 км пробега.

Рассмотрев указанные доводы, суд считает необходимым отметить следующее.

В пункте 2 вышеуказанного постановления Пленума № 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без требующего в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Такие доказательства в деле отсутствуют.

Как разъяснено в абзаце 8 пункта 2 постановления Пленума, директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума № 62).

Представленные в материалы дела доказательства (оборотно-сальдовые ведомости и отчеты) не могут признаны судом в качестве достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих понесенные убытки в заявленном размере.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от обязанности восстановления документации в случае непередачи ее прежним директором (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.п.).

Отсутствие первичной документации не позволяет суду проанализировать спорную дебиторскую задолженность на предмет возможности ее реального взыскания, истец не представил доказательств того, что при наличии судебных актов о взыскании этой дебиторской задолженности (по искам, предъявленным в пределах срока исковой давности), денежные средства безусловно поступили бы на расчетный счет общества.

Истцом не опровергнуты доводы ответчиков о том, что указанные истцом договоры заключались руководителем общества в процессе обычной хозяйственной деятельности с соблюдением норм права и уставных целей и задач, для заключения спорных сделок не требовалось обязательное одобрение участников хозяйствующего субъекта; сделки не признаны недействительными, не представлены доказательства обращения участников к руководителю общества за представлением информации, а также доказательства сокрытия такой информации.

Тот факт, что директор уклонялся от передачи бухгалтерской документации (на что ссылается истец), не освобождает истца от обязанности доказывать факт причинения убытков.

При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании с ФИО2 убытков в результате заключения и исполнения ряда сделок уступки права требования общества ТПК «ДОМ» в сумме 1 386 597 рублей 65 копеек; в результате заключения договора уступки с обществом «ИжСтройСнаб» в сумме 470 187 рублей; в результате заключения договора уступки с обществом «ДСК ВАН» на сумму 130 000 рублей; в результате заключения договора уступки права требования с обществом «Милена» в сумме 426 000 рублей; о солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в результате заключения сделки уступки права требования задолженности с обществом «Ланком» в размере 1 245 100 рублей, в результате заключения ряда взаимосвязанных сделок по приобретению права по договору долевого участия с обществом «Строй-Гарант», а также по выплате компенсации за использование личного имущества в размере 4 927 748 рублей не подлежат удовлетворению ввиду недоказанности факта причинения убытков действиями ФИО2 и ФИО3.

Первичные документы, представленные ответчиком, истцом не опровергнуты, об их фальсификации не заявлено, пояснений о наличии иного договора, заключенного с ФИО9, в качестве основания для перечисления последним 1 098 000 рублей, не представлено.

Само по себе наличие на стороне ФИО2 долга в размере 7 748 рублей, на которое ссылается истец, не является основанием для взыскания убытков в размере 2 607 748 рублей, при предъявлении первичных документов истец не лишен возможности реализовать право требования в установленном законом порядке.

При этом суд принимает во внимание, что аудиторская проверка в обществе, а также анализ, ревизия бухгалтерской (финансовой) отчетности общества, которые могли бы дать достоверное представление о финансовом положении общества, финансовом результате его деятельности с учетом представленных в материалы дела первичных документов, движении денежных средств за отчетный период, не проводилась; ходатайство о назначении по делу соответствующей судебно-бухгалтерской экспертизы истцом не заявлено.

Таким образом, иск не подлежит удовлетворению, поскольку его доводы носят предположительный характер.

С учетом принятого решения и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца и подлежат взысканию в доход федерального бюджета в связи с предоставлением отсрочки по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьей 49, пунктом 4 части 1 статьи 150, статьями 151,110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

принять отказ от иска в части взыскания 1 312 416 рублей.

Производство по делу А71-8062/2018 в указанной части прекратить.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 и к ФИО2 отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 121755 рублей государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья А.Н. Березина