Решение от 30 июля 2020 г. по делу № А40-38756/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-38756/2020-122-272
30 июля 2020 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 23 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 30 июля 2020 года


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Управа района Ховрино города Москвы

к УФАС по г. Москве

третьи лица: АО «ГУОВ», ФИО2

об оспаривании решения и предписания по делу №077/01/15-2013/2019

при участии:

от заявителя – ФИО3, дов. от 19.08.2019 г. №01 (диплом №8590 от 04.07.2014 г.)

от ответчика – ФИО4, удост. №,18485, дов. от 27.12.2019 №03-73 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьих лиц – не явились, извещены



УСТАНОВИЛ:

Управа района Ховрино города Москвы (далее — Заявитель, организатор торгов, Управа) обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России от 29.11.2019 по делу № 077/01/15-2013/2019 о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены АО Главное управление обустройства войск» и ФИО2.

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемых ненормативных правовых актов как вынесенных не только в период, когда Управа утратила правовые и фактические основания к проведению конкурса по выбору управляющей организации, но и в отношении ненадлежащего субъекта ответственности, поскольку, как настаивал в судебном заседании представитель Заявителя, упомянутый конкурс подлежал проведению Министерством обороны Российской Федерации как собственником помещений в многоквартирном доме, но не Управой как органом местного самоуправления. Также представитель Заявителя в судебном заседании обратил внимание суда на необходимость применения к спорным правоотношениям общей нормы жилищного законодательства Российской Федерации, относящей разрешение подобных вопросов к исключительному ведению собственников помещений, ввиду чего настаивал на отсутствии у Управы каких-либо оснований для проведения конкурса при выбранном собственником способе управления многоквартирным домом. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя сослался на незаконность оспариваемого предписания по причине его выдачи контрольным органом уже после смены собственниками упомянутого многоквартирного дома управляющей организации и реализации ими своего выбора, ввиду чего настаивал на неисполнимости указанного ненормативного правового акта и, как следствие, на его незаконности. В этой связи в судебном заседании представитель Заявителя настаивал на обоснованности собственных требований и просил суд об их удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам отзыва, сославшись на недопустимость бездействия Управы при проведении конкурса по выбору управляющей организации именно в момент введения жилого дома в эксплуатацию, что и было, по утверждению представителя Ответчика, зафиксировано оспариваемым решением административного органа. Кроме того, в судебном заседании представитель Ответчика также обратила внимание суда на необходимость применения к спорным правоотношениям специальной нормы жилищного законодательства Российской Федерации, регламентирующей порядок отбора управляющих организаций именно в многоквартирных домах, находящихся в собственности Российской Федерации. Приведенные же представителем Заявителя доводы о неисполнимости выданного Управе предписания представитель Ответчика отклонила по мотиву их несостоятельности со ссылками на альтернативный характер исполнения организатором торгов этого предписания и его фактическое исполнение по состоянию на дату судебного разбирательства. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности оспариваемых ненормативных правовых актов и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представители АО Главное управление обустройства войск» и ФИО2, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения настоящего дела, в судебное заседание не явились, ввиду чего дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенных Третьих лиц.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, основанием для возбуждения антимонопольным органом дела № 077/01/15-2013/2019 о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации послужила жалоба физического лица – ФИО2 (вх. 55225-ЭП/18 от 30.10.2018) о признаках нарушения антимонопольного законодательства Управой, выразившегося в непроведении открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, расположенным по адресу: <...>.

По результатам рассмотрения упомянутой жалобы антимонопольным органом Управе было выдано предупреждение (исх. № АХ/6355/19 от 13.02.2019) о прекращении бездействия, которое содержит признаки нарушения антимонопольного законодательства, путем проведения открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом.

В то же время, как следует из материалов дела и не оспаривается Управой (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), упомянутое предупреждение не было ею исполнено, что послужило основанием к возбуждению административным органом дела № 077/01/15-2013/2019 о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации на основании ч. 8 ст. 39.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Оспариваемым решением в действиях Управы было выявлено нарушение требований ч. 1 ст. 15 Закон о защите конкуренции ввиду непроведения открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, расположенным по адресу: <...>, в установленные Жилищным кодексом Российской Федерации (далее — ЖК РФ) сроки. На основании упомянутого решения антимонопольным органом Управе было выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем проведения открытого конкурса по выбору управляющей организации в случае отсутствия факта подтверждения реализации решения собственников помещений в упомянутом доме о выборе способа управления этим домом (п. 1 предписания) либо путем представления в административный орган документов, подтверждающих факт реализации такого способа (п. 2 предписания).

Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа, изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая собственное бездействие по непроведению конкурса обоснованным ввиду принятия собственником помещений решения о способе управления многоквартирным домом, правовые основания у Управы при таких данных к проведению конкурса – отсутствующими, а выводы антимонопольного органа об обратном – необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего заявления и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены ст.ст. 23, 44 Закона о защите конкуренции, п. 6.1.1 Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом ФАС России от 23.07.2015 № 649/15.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, Министерством обороны Российской Федерации с АО «Главное управление обустройства войск» заключен договор управления жилищным фондом, закрепленным за Вооруженными Силами Российской Федерации, от 01.09.2016 № 4?УЖФ со сроком действия до 31.08.2021 (на 5 лет). Данный договор заключен на основании протокола общего собрания собственников многоквартирных жилых домов со 100% долей собственности Минобороны России, расположенных на территории г. Москвы.

Перечень многоквартирных домов содержится в Приложении № 1 к Договору управления (перечень из 30 жилых домов в 4 районах г. Москвы: ул. Большая Очаковская, ул. Синявинская, ул. Левобережная, ул. Полины Осипенко).

Многоквартирный дом, в отношении которого вынесено оспариваемое решение контрольного органа, введен в эксплуатацию в 2017 году. Минобороны России, выступая от лица Российской Федерации, являющегося 100% собственником помещений многоквартирного дома, единолично приняло решение о способе управления многоквартирным домом – управление управляющей организацией и выбрало в качестве таковой АО «ГУОВ», о чем составлен протокол общего собрания собственников от 13.12.2017. На основании данного протокола заключено дополнительное соглашение № 3 от 13.12.2017 к Договору управления, в соответствии с которым перечень многоквартирных домов, находящихся в управлении АО «ГУОВ», дополнен многоквартирным домом, расположенным по адресу: <...>. При этом на конец 2018 года Минобороны России принадлежало лишь 18 % помещений в многоквартирном доме, что свидетельствует о том, что в течение 2018 года подавляющая часть жилых помещений была отчуждена Министерством обороны Российской Федерации в собственность физических лиц.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 46 ЖК РФ управляющая организация в течение пяти дней с момента получения подлинников решений и протокола общего собрания собственников помещений обязана в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере жилищно-коммунального хозяйства, направить подлинники указанных решений и протокола, в том числе с использованием системы, в орган государственного жилищного надзора для хранения в течение трех лет.

При этом, согласно ч. 4 ст. 198 ЖК РФ лицензиат имеет право осуществлять деятельность по управлению многоквартирным домом с даты внесения изменений в реестр лицензий субъекта Российской Федерации в связи с заключением договора управления таким домом.

В настоящем случае, согласно информации, размещенной в Государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства (https://giszhkh.ru/), управление МКД осуществляет управляющая организация АО «ГУОВ» с 01.07.2018, хотя многоквартирный дом был введен в эксплуатацию еще в 2017 году.

В соответствии с ч. 13 ст.161 ЖК РФ в течение двадцати дней со дня выдачи в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности, разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома орган местного самоуправления размещает извещение о проведении открытого конкурса по отбору управляющей организации на официальном сайте в сети «Интернет» и не позднее чем в течение сорока дней со дня размещения такого извещения проводит открытый конкурс.

При этом положениями ч. 14 упомянутойстатьи ЖК РФ предусмотрено, что до заключения договора управления многоквартирным домом между лицом, принявшим от застройщика (лица, обеспечивающего строительство многоквартирного дома) после выдачи ему разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию помещения в данном доме по передаточному акту или иному документу о передаче, с момента такой передачи, и управляющей организацией, отобранной по результатам открытого конкурса, управление многоквартирным домом осуществляется управляющей организацией, с которой застройщиком должен быть заключен договор управления многоквартирным домом не позднее чем через пять дней со дня получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома.

В то же время, как усматривается из материалов дела и не оспаривается Управой (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), требования приведенных норм права ею не исполнены и открытый конкурс по отбору управляющей организации проведен не был.

При этом, настаивая на законности собственного бездействия по непроведению открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, Управа ссылается на то, что, поскольку все помещения многоквартирного дома на момент его введения в эксплуатацию принадлежали одному собственнику - Минобороны России, которое в соответствии с ч. 7 ст. 46 ЖК РФ приняло решение о способе управления единолично и определило способ управления многоквартирным домом - управление управляющей организацией АО «ГУОВ», у Заявителя отсутствовали правовые и фактические основания к проведению требуемого жилищным законодательством Российской Федерации конкурса.

Таким образом, Заявитель со ссылками на судебную практику и разъяснения Минстроя России, данные в письмах от 02.04.2015 № 9339-ОД/04 и от 03.04.2015 № 9591-ОД/04, настаивает на необходимости применения к спорным правоотношениям нормоположений ч. 7 ст. 46 ЖК РФ, в силу которой в многоквартирном доме, все помещения в котором принадлежат одному собственнику, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, принимаются этим собственником единолично и оформляются в письменной форме.

В то же время, при оценке приведенного довода, суд соглашается с позицией Ответчика о необходимости применения в рассматриваемой ситуации нормоположений ч. 1 ст. 163 ЖК РФ (в редакции, действовавшей в момент возникновения спорных правоотношений), согласно которой порядок управления многоквартирным домом, все помещения в котором находятся в собственности Российской Федерации устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

При этом, суд отмечает, что под «уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти» в контексте приведенной нормы права понимается государственный орган, специально наделенный полномочиями по установлению соответствующего порядка проведения конкурса, но не любой орган власти, непосредственно или опосредованно уполномоченный на совершение каких-либо действий или дачу разъяснений в рассматриваемой сфере правоотношений.

В этой связи приведенные Заявителем ссылки на письма Минстроя России от 02.04.2015 № 9339-ОД/04 и от 03.04.2015 № 9591-ОД/04, равно как и ссылки Ответчика, приведенные в оспариваемом решении, на письма ФАС России от 29.10.2008 № АЦ/28105, от 19.01.2017 № ИА/2401/17 судом отклоняются ввиду отсутствия у названных органов соответствующих правомочий по установлению порядка проведения конкурсов по выбору управляющих организаций, а также на основании ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названных документов юридической силы нормативного акта, а потому упомянутые письма не порождают никаких прав и обязанностей и не могут являться обоснованием правовой позиции по спору.

В то же время, суд принимает во внимание то обстоятельство, что порядок управления многоквартирным домом, все помещения в котором находятся в собственности Российской Федерации, предусмотренный ч. 1 ст. 163 ЖК РФ, на законодательном уровне установлен так и не был, ввиду чего считает необходимым применение к рассматриваемой ситуации нормоположений ч. 2 указанной статьи ЖК РФ, согласно которой управление многоквартирным домом, в котором доля Российской Федерации в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме составляет более чем пятьдесят процентов, осуществляется на основании договора управления данным домом, заключенного с управляющей организацией, выбранной по результатам открытого конкурса, который проводится в порядке, установленном Правительством Российской Федерации в соответствии с ч. 4 ст. 161 ЖК РФ.

В свою очередь, в силу названной нормы права орган местного самоуправления в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, проводит открытый конкурс по отбору управляющей организации в случаях, указанных в ч. 13 ст. 161 и ч. 5 ст. 200 ЖК РФ, а также в случае, если в течение шести месяцев до дня проведения указанного конкурса собственниками помещений в многоквартирном доме не выбран способ управления этим домом или если принятое решение о выборе способа управления этим домом не было реализовано. Открытый конкурс проводится также в случае, если до окончания срока действия договора управления многоквартирным домом, заключенного по результатам открытого конкурса, не выбран способ управления этим домом или если принятое решение о выборе способа управления этим домом не было реализовано.

При этом суд отмечает, что положения ст. 163 ЖК РФ являются специальными по отношению к ст. 46 упомянутого кодекса, поскольку регламентируют непосредственно вопрос выбора способа управления многоквартирным домом, в то время как диспозиция ст. 46 ЖК РФ распространяется на принятие решений по общим вопросам, относящимся к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме. Кроме того, из буквального содержания ст. 163 ЖК РФ не усматривается исключение из сферы ее действия каких-либо отдельных вопросов, регламентируемых положениями ст. 46 упомянутого кодекса, равно как и не указано, что спорный вопрос регулируется положениями именно указанной (46) статьи закона, что, по мнению суда, также подтверждает специальный характер ст. 163 ЖК РФ в правоотношениях, связанных с выбором управляющей организации в многоквартирном доме с большей частью общего имущества в собственности Российской Федерации.

При таких данных, исходя из принципа «Lex specialis derogat generali», применению в спорных правоотношениях, по мнению суда, подлежат именно нормы специального законодательства, а именно положения ст. 163 ЖК РФ, в силу которой выбор управляющей организации осуществляется по результатам открытого конкурса.

Следовательно, в данном случае с целью выбора управляющей организации должен был быть проведен открытый конкурс.

В то же время, фактически правовая позиция Заявителя в настоящем случае сведена исключительно к наличию у государства в лице Министерства обороны Российской Федерации права самостоятельного назначения управляющей организации, поскольку ему априори принадлежат все жилые помещения в построенном им многоквартирном доме до момента их реализации физическим или юридическим лицам.

Вместе с тем, предложенный Заявителем правовой подход не соответствует не только балансу частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П) и принципу стабильности публичных правоотношений, но также принципу добросовестной реализации прав и законных интересов (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку позволяет предоставлять необоснованные преимущества конкретному хозяйствующему субъекту при осуществлении им предпринимательской деятельности и извлечении прибыли от такой деятельности на неконкурентной основе, а также лишает собственников жилых помещений в соответствующих многоквартирных домах (которые приобрели эти помещения у Министерства обороны Российской Федерации, позиционирующего себя единственным собственником и единолично назначившего управляющую организацию) возможности сменить управляющую организацию ввиду нехватки для этого соответствующего количества голосов до момента выкупа у собственника не менее половины жилых помещений.

В пользу приведенного утверждения свидетельствует и поступившая в антимонопольный орган жалоба физического лица, указывавшего на необоснованное навязывание собственникам жилых помещений конкретной управляющей организации, выбранной на неконкурентной основе.

Предложенный же антимонопольным орган правовой подход к применению и толкованию упомянутых ранее норм жилищного законодательства полностью соответствует балансу частных и публичных интересов и стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту интересов граждан как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, а также на обеспечение конкуренции на соответствующем рынке оказания услуг и предоставление возможности иным хозяйствующим субъектам осуществлять предпринимательскую деятельность на конкурентной основе.

Кроме того, административным органом обоснованно учтено и то обстоятельство, что застройка спорного многоквартирного дома и последующее оформление Министерством обороны Российской Федерации на себя права собственности на жилые помещения в этом доме осуществлялась им именно в целях последующей реализации жилых помещений в этом доме гражданам-военнослужащим, а не для собственного использования, что могло бы обусловить правомочия и целесообразность единоличного назначения названным Министерством конкретной управляющей организации. Последующая же передача жилых помещений в собственность иных лиц изначально предполагает наличие у таких лиц права на самостоятельное определение способа управления многоквартирным домом и выбор конкретной управляющей организации, а потому самостоятельное назначение Министерством обороны такой организации со ссылками на собственный статус как единственного собственника на момент такого назначения представляет собой не что иное как злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

Предоставление же конкретному хозяйствующему субъекту (АО Главное управление обустройства войск») на неконкурентной основе возможности осуществления деятельности, целью которой является извлечение прибыли, влияет на конкуренцию на соответствующем товарном рынке, поскольку получение в управление многоквартирного дома без участия в конкурентной борьбе является преимуществом для хозяйствующего субъекта, позволяющим ему получать больше прибыли вне зависимости от его конкурентоспособности, а также создает для него возможность в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В свою очередь, неисполнение органами исполнительной власти города Москвы (в настоящем случае – Управой) возложенной на них ЖК РФ обязанности по проведению торгов по выбору управляющей организации для управления многоквартирным домом может привести к ущемлению прав хозяйствующих субъектов, создавая для них препятствия к доступу на товарный рынок, при том, что такое право доступа по результатам конкурентной процедуры закреплено действующим законодательством. В этой связи в случае, когда требуется проведение конкурса, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, его непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, может влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении конкурса в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить доступ к соответствующему товарному рынку либо праву ведения деятельности на нем.

При таких данных суд соглашается в выводом антимонопольного органа о необоснованном бездействии Управы, выразившимся в непроведении конкурса по выбору управляющей организации, способным повлечь за собой ограничение конкуренции и предоставление преимуществ конкретному хозяйствующему субъекту.

Таким образом, как правильно отмечено в оспариваемом решении, договоры управления многоквартирными домами, в которых доля Российской Федерации в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме составляет более чем пятьдесят процентов (в том числе 100 процентов), могут быть заключены только по результатам открытого конкурса.

В судебном заседании представитель Заявителя настаивал на незаконности оспоренного по делу решения контрольного органа ввиду его вынесения в отношении не уполномоченного субъекта, поскольку, как указал в заседании представитель Управы, конкурс по выбору управляющей организации подлежал проведению Министерством обороны Российской Федерации как собственником многоквартирного жилого дома, в то время как фактически такая обязанность была незаконно возложена административным органом на Управу.

Между тем, Заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 2 ст. 14 ЖК РФ полномочия органов местного самоуправления в области жилищных отношений осуществляются органами государственной власти города Москвы, если иное не предусмотрено законами города Москвы.

В соответствии с пунктом 2.1.20 Положения об управе района города Москвы, утвержденного постановлением Правительства Москвы от 24.02.2010 № 157-ПП, управа района, являющаяся территориальным органом исполнительной власти города Москвы, организует и проводит открытые конкурсы по отбору управляющих для управления многоквартирными домами, собственниками помещений в которых не осуществлен выбор способа управления многоквартирным домом или не реализовано решение общего собрания собственников по выбору способа управления.

С учетом того, что многоквартирный дом расположен по адресу: г. Москва,ул. Левобережная, д. 4, корп. 9, органом, уполномоченным на проведение конкурса по отбору управляющей организации данным многоквартирным домом является именно Управа района Ховрино города Москвы, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

В этой связи приведенные представителем Заявителя в указанной части доводы судом отклоняются как нормативно не обоснованные, поскольку на основании какой именно нормы права конкурс по отбору управляющей организации должно было проводить Министерство обороны Российской Федерации, представителем Управы не указано.

Согласно ч. 2 ст. 162 ЖК РФ по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного в п. 6 ч. 2 ст. 161 упомянутого кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

Таким образом, управление многоквартирными домами - коммерческая деятельность, направленная на извлечение прибыли.

В соответствии с имеющимся в публичном доступе на официальном сайте Государственной жилищной инспекции города Москвы в сети «Интернет» (mgi.mos.ru) Реестром лицензий и как указано в представленном административным органом аналитическом отчете, на территории города Москвы по состоянию на 22.11.2019 осуществляют хозяйственную деятельность по управлению многоквартирными домами на основании лицензии 1212 организаций, что свидетельствует о наличии соответствующего рынка услуг на территории города Москвы.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 165 ЖК РФ органы местного самоуправления обеспечивают равные условия для деятельности управляющих организаций независимо от организационно-правовых форм.

С учетом изложенного, в результате непроведения Управой открытого конкурса по выбору управляющей организации в отношении рассматриваемого многоквартирного дома АО «ГУОВ» созданы преимущественные условия осуществления экономической деятельности по отношению к другим хозяйствующим субъектам, оказывающим аналогичные услуги на рынке управления многоквартирными домами в городе Москве.

При этом, положениями ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции установлен запрет на ограничивающие конкуренцию акты и действия (бездействие) федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, организаций, участвующих в предоставлении государственных или муниципальных услуг, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).

В настоящем случае бездействие Управы, выразившееся в непроведении открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, могло привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции на рынке управления многоквартирными домами на территории города Москвы.

При таких данных суд соглашается с выводом административного органа о наличии в действиях Управы нарушения требований ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции.

Приведенные Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылками на поименованную в заявлении судебную практику, судом отклоняются, поскольку упомянутые в тексте заявления судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах дела и не имеют для настоящего спора ни общеобязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ), ни даже практикообразующего значения.

В судебном заседании представителем Заявителя также было указано на незаконность и необоснованность ранее выданного Управе предупреждения, поскольку, как отметил представитель Заявителя, к моменту выдачи антимонопольным органом Управе этого предупреждения Министерству обороны Российской Федерации принадлежало только 18 % помещений в спорном многоквартирном доме, что, по мнению Заявителя, уже на тот период исключало возможность применения к рассматриваемым правоотношениям положений ч. 2 ст. 163 ЖК РФ. Между тем, как настаивал в заседании представитель Заявителя, указанное обстоятельство не только не исключило выдачу ему контрольным органом предупреждения о прекращении нарушения антимонопольного законодательства, но и не помешало последнему вынести в отношении Управы оспариваемое решение и выдать ей предписание об устранении выявленных нарушений, хотя основания к проведению конкурса были объективно утрачены Управой еще в 2018 году. На основании указанных обстоятельств представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленных требований и полагал указанных обстоятельств достаточными для удовлетворения этих требований.

В то же время, при оценке приведенного довода суд обращает внимание на следующие обстоятельства.

Предупреждение как юридический институт направлено на устранение нарушения антимонопольного законодательства без возбуждения соответствующего дела о его нарушении в целях максимально быстрого и эффективного восстановления законности в обозначенной сфере. При этом, в соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 15.04.2014 № 18403/13, предупреждение является самостоятельным ненормативным правовым актом, а потому может быть обжаловано в судебном порядке, установленном гл. 24 АПК РФ.

В то же время, как усматривается из материалов дела, данным правом Заявитель не воспользовался, в судебном порядке предупреждение антимонопольного органа от 13.02.2019 (№ АХ/6355/19) со ссылкой на его неисполнимость не оспаривал, а потому приведенные в указанной части доводы Управы расцениваются судом как направленные исключительно на изыскание всех возможных способов добиться отмены вынесенного в отношении нее решения и представляют собой исключительно злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите применительно к ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

В свою очередь, проверка законности предупреждения антимонопольного органа от 13.02.2019 (№ АХ/6355/19) в рамках настоящего судебного спора невозможна, ввиду чего такая законность в настоящем случае презюмируется, поскольку обратное судом не установлено.

При этом, согласно ч. 7 ст. 39.1 Закона о защите конкуренции при условии выполнения предупреждения дело о нарушении антимонопольного законодательства не возбуждается и лицо, выполнившее предупреждение, не подлежит административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства в связи с его устранением.

В то же время, в случае неисполнения предупреждения в установленный срок при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства антимонопольный орган обязан принять решение о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в срок, не превышающий десяти рабочих дней со дня истечения срока, установленного для выполнения предупреждения, что и было сделано контрольным органом в настоящем случае.

Между тем, как пояснила в судебном заседании представитель Ответчика, на момент заключения Министерством обороны Российской Федерации договора управления спорным жилым домом (2017 год) упомянутому Министерству принадлежали все 100 % помещений в указанном доме, а потому у Управы наличествовала обязанность по проведению конкурса с самого начала ввода жилого дома в эксплуатацию до момента утраты Министерством обороны Российской Федерации более 50 % права собственности в указанном жилом доме (конец 2018 года). Однако исполнению такой обязанности Управа предпочла полное бездействие с последующими ссылками на неправильное толкование контрольным органом норм действующего жилищного законодательства Российской Федерации.

Таким образом, как усматривается из текста оспариваемого решения контрольного органа, пояснила в судебном заседании представитель Ответчика и установлено судом, притязания административного органа к Управе носят ретроспективный характер и заключаются в констатации факта ее необоснованного и неправомерного бездействия при проведении открытого конкурса по выбору управляющей организации для многоквартирного жилого дома по адресу: <...>. При этом, суд отмечает, что такая констатация положениями ст. 48 Закона о защите конкуренции не запрещена, ввиду чего факт утраты Управой к моменту вынесения оспариваемого решения правовых оснований к проведению конкурса не влияет на правильность выводов контрольного органа о наличии у нее таких оснований в 2017 году и безосновательное бездействие последней в указанной части. Доказательств ошибочности выводов административного органа, равно как и безусловных и убедительных доказательств правомерности непроведения со своей стороны конкурса в 2017 году Заявителем не представлено, а потому суд соглашается с доводами Ответчика о наличии в рассматриваемом бездействии Управы нарушения требований ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции.

При таких данных, суд признает, что выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в материалы дела доказательствам соответствуют.

В свою очередь, выданное антимонопольным органом Управе обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений направлено не только на восстановление прав и законных интересов подателя жалобы в административном порядке (ст. 11 ГК РФ), но также на выбор управляющей организации спорным многоквартирным домом в строгом соответствии с требованиями Закона о защите конкуренции и жилищного законодательства Российской Федерации. При этом, в свете ранее описанных и установленных обстоятельств, суд обращает внимание на альтернативный характер исполнения Заявителем требований упомянутого предписания: проведение конкурса в случае отсутствия подтверждения факта реализации собственниками способа управления многоквартирным домом (п. 1 предписания) либо представление в административный орган доказательств такой реализации (п. 2 предписания).

При таких данных, вопреки утверждению Заявителя об обратном, оспариваемое предписание не накладывает на Управу императивной обязанности по проведению конкурса в отсутствие у нее к тому правовых и фактических оснований, а потому суд не находит оснований к удовлетворению требований Заявителя в указанной части по мотиву заведомой неисполнимости требований упомянутого предписания. Вопрос же целесообразности выдачи предписания в каждом конкретном случае разрешается антимонопольным органом самостоятельно в зависимости от каждой конкретной ситуации и не может влиять на выводы суда при проверке такого предписания на предмет его соответствия требованиям закона.

Кроме того, суд также отмечает, что Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65, ст. 198 АПК РФ не доказано, каким нормативным актам не соответствуют оспариваемые акты, какое его право нарушено оспариваемыми решением и предписанием и какое его право подлежит восстановлению путем признания обжалуемых актов недействительными, поскольку эти акты не создают заявителю каких-либо препятствий при осуществлении им экономической деятельности, особенно с учетом того обстоятельства, что, как пояснила в судебном заседании представитель Ответчика и не оспаривалось представителем Заявителя (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), собственниками спорного многоквартирного дома выбран и с 01.12.2019 реализован способ управления указанным многоквартирным домом. Доказательств обратного Управой не представлено, а потому суд не находит оснований к удовлетворению требований Заявителя.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемых решении и предписании, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В свою очередь, приведенные Заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований применительно к ст.ст. 198, 201 АПК РФ.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконными оспариваемых решения и предписания отсутствует, оспариваемые акты являются законными, обоснованными, приняты в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая