Постановление от 18 мая 2022 г. по делу № А63-15319/2020

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-15319/2020
г. Ессентуки
18 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 мая 2022 года.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО4 – ФИО2 (доверенность от 01.03.2021), представителя инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Ставрополя – ФИО3 (доверенность от 11.05.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.11.2021 по делу № А63-15319/2020, принятое по заявлению инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Ставрополя (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО5, ФИО4, третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «КПД+» (ОГРН <***>, ИНН <***>), о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам юридического лица ФИО5, ФИО4 в сумме 16 660 950,82 руб.,

УСТАНОВИЛ:

инспекция Федеральной налоговой службы по Ленинскому району города Ставрополя (далее – истец, инспекция, уполномоченный орган) обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО5, ФИО4 (далее – ответчики, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам юридического лица в сумме 16 660 950,82 руб.

Исковые требования обоснованы следующим. У общества с ограниченной ответственностью «КПД+» (далее – третье лицо, общество), состоящего на налоговом учете, имеется задолженность по обязательным платежам в размере 16 660 950,82 руб. (налог, штраф, пени). В связи снеисполнением должником налоговой обязанности уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), однако производство по делу было прекращено по причине отсутствия средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. После чего у инспекции возникло право на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков. Такое исковое заявление подлежит разрешению арбитражным судом в соответствии с положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в том числе в соответствии с закрепленными в главе III Закона о банкротстве презумпциями. Ответчик ФИО5 как бывший директор общества является контролирующим по отношению к должнику лицом, ответчик ФИО4, состоящая в браке с ФИО5, также признается контролирующим должника лицом в силу установленных Законом о банкротстве презумпций, поскольку указанное лицо извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника, которая заключается в приобретении имущества, принадлежащего обществу. Ответчики несут субсидиарную ответственность за доведение общества до банкротства солидарно, действия контролирующих лиц, аффилированных между собой, являются совместными. Основанием для привлечения общества к налоговой ответственности явилось установление обстоятельств совершения руководителем должника недобросовестных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операций с аффилированными организациями, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность, что подтверждено вступившим в законную силу решением арбитражного суда. На момент вынесения решения о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения был установлен факт вывода активов, а именно произведено отчуждение транспортных средств общества в пользу взаимозависимых лиц. В отношении руководителя общества Невинномысским городским судом вынесено заочное решение от 20.10.2020 о взыскании с ФИО5 в пользу Российской Федерации материального ущерба, причиненного преступлением в размере недополученных налогов в сумме 9 582 572 руб.

В ходе судебного разбирательства инспекция уточнила свои исковые требования с учетом вступившего в законную силу заочного решения и просило взыскать с ФИО5 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица 7 078 378,82 руб.,(1 660 950, 82 руб.- 9 582 572 руб.) из них 7 078 378,82 руб. солидарно с ФИО4, а также взыскать с ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в размере 16 660 950,82 руб., из них 7 078 378,82 руб. солидарно с ФИО5

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.11.2021 заявленные требования инспекции удовлетворены. Суд взыскал с ФИО5 в пользу инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Ставрополя, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в размере 7 078 378,82 руб., из них 7 078 378,82 руб. солидарно с ФИО4, взыскал с ФИО4 в пользу инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Ставрополя в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица 16 660 950,82 руб., из них 7 078 378,82 руб. солидарно с ФИО5. Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован наличием оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Апеллянт считает, что заявителем не представлено каких-либо доказательств наличия ее вины.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Ставрополя поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 12.04.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва, заслушав позицию лиц, участвующих в судебном заседании и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что решение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.11.2021 по делу № А63-15319/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, по результатам проведения выездной налоговой проверки решением инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району города Ставрополя от 30.11.2017 №12-08/11 общество с ограниченной ответственностью «КПД+» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым обществу начислены налог на добавленную стоимость и налог на доходы физических лиц в сумме 13 113 166,00 руб., а также соответствующие пени, включая пени по налогу на доходы физических лиц в размере 5 593 645,00 руб.

Основанием для привлечения должника к налоговой ответственности послужило установление обстоятельств совершения руководителем должника действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от налогообложения путем совершения операций с аффилированными организациями и организациями, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 24.10.2018 по делу №А63-6362/2018, оставленным без изменения постановлением 16 Арбитражного апелляционного суда от 11.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.05.2019 требование общества о признании недействительным решения инспекции от 30.11.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в сумме 9 564 572 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафов, оставлено без удовлетворения.

Инспекцией в период 2018 – 2019 принимались решения о взыскании налога, пени, штрафов и выставлялись требования об уплате обязательных платежей в бюджет.

14.07.2020 инспекция обратилась в арбитражный суд заявлением о признании ООО «КПД+» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 24.09.2020 по делу №А63- 9883/2020 прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Не получив удовлетворение своих требований, инспекция обратилась в арбитражный суд с иском к ответчикам о привлечении к субсидиарной ответственности, исходя из наличия на момент обращения с иском задолженности общества в размере 16 660 950,82 руб. (расчет ИФНС России по Ленинскому району №20349 от 08.10.2020).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц, в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу разъяснений, данных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее -номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пунктов 4 - 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Исходя из положений пунктов 9, 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что ФИО5 на основании подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим общество лицом, поскольку в период с 01.12.2012 по 05.03.2018 был учредителем общества с долей участия 100%, с 05.03.2018 по 07.05.2018 с долей участия 51%, а также директором с 01.02.2012 по 04.07.2018.

Так в период руководства ФИО5 обществом установлены неправомерные действия, выявленные в результате проведенных мероприятий налогового контроля.

Вступившим в законную силу заочным решением Невинномысского городского суда от 20.10.2020, имеющим в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение, с ответчика ФИО5 в пользу Российской Федерации взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере недополученных налогов в сумме 9 582 572 руб. Судом установлено, что ущерб Российской Федерации на основании статей 15 и 1064 ГК РФ причинен организацией – налогоплательщиком по вине ФИО5, являвшимся руководителем организации и уполномоченным представлять интересы ООО «КПД+» в период с 01.01.2013 по 31.12.2015. Также установлено, что хозяйственную деятельность общество не осуществляет, обладает признаками отсутствующего субъекта, фактически не находится по юридическому адресу, операции по расчетному счету организации не осуществляются, обществом производились действия только по оспариванию решений налоговых органов, в том числе в судебном порядке.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО5 в причинении ущерба должнику, подтверждена вступившем в законную силу судебным актом, что является основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также суд исходит из того, что руководителем должника заключена сделка по безвозмездной передачи имущества должника. Так по договору купли-продажи от 11.08.2017 обществом в лице директора ФИО5 в пользу ФИО5 произведено отчуждение автомобиля марки РЕНО 4х2, 2017 года выпуска, регистрационный знак <***> VIN <***>, категория грузовой, за 100 000 руб., однако денежные средства за транспортное средство на расчетный счет общества не поступали. Рыночная стоимость автомобиля на момент сделки составляла около 5 568 000 руб. Указанное также свидетельствует о причинении вреда должнику, а следовательно, и его кредиторам.

Удовлетворяя требования в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве. В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона. Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, изложенным в Постановлении Пленума Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой - однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Так из материалов дела следует, что по договору от 03.01.2017 обществом в лице директора ФИО5 продан ФИО4 автомобиль марки Porsche Cayenne S Diesel, 2015 года выпуска, регистрационный знак <***> VIN <***>, легковой, за 1 000 000 руб., однако поступления в счет оплаты денежных средств по счетам организации инспекцией не выявлено. Обществом за период с 02.03.2016 по 31.03.2016 была произведена оплата за данный автомобиль в общей сумме 6 958 812 руб.

По договору от 13.09.2017 обществом в лице директора ФИО5 продан ФИО4 автомобиль марки BENTLEY BENTAYGA, 2016 года выпуска, регистрационный знак <***> VIN <***>, легковой, за 2 000 000 руб., однако поступления оплаты при движении денежных средств по счетам общества инспекцией не выявлено. В адрес лизинговой компании обществом было перечислено 27 758 686 руб. Указанный автомобиль 27.08.2018 отчужден в пользу бывшего сотрудника общества ФИО6, затем данное транспортное средство было зарегистрировано за ФИО7 (мать ФИО4) на основании договора купли-продажи от 22.11.2018. Рыночная стоимость автомобиля составляла 13 400 000 руб.

Из ответа нотариуса нотариальной палаты Невинномысского городского нотариального округа от 09.02.201 №145 следует, что к имуществу умершей 17.01.2021 ФИО7 открыто наследственное дело №135/2020, по материалам которого с заявлением о принятии наследства обратилась дочь ФИО4.

С учетом изложенного, в результате заключения указанных выше сделок из активов должника за период с 03.01.2017 по 13.09.2017 выбыло имущество в количестве трех транспортных средств общей стоимостью более 30 млн. руб., что существенно ухудшило финансовое положение должника. Следовательно, вина ФИО4 в ухудшении финансового положения должника установлена.

При таких обстоятельствах, учитывая, что экономическую выгоду получила ФИО4, то суд приходит к выводу о том, что ФИО4 является контролирующим должника лицом в соответствии с презумпцией, установленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ввиду извлечения прибыли от заключенных должником сделок.

Таким образом, указанные действия ответчиков по отчуждению имущества при отсутствии соответствующего встречного предоставления существенно уменьшило стоимость имущества, которое могло быть включено в конкурсную массу должника, что повлекло нарушение прав конкурсных кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку общий размер задолженности перед бюджетом составляет 16 660 950,82 руб., то ответчики, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно на указанную сумму.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апеллянта о том, что заявителем не представлено каких-либо доказательств наличия ее вины, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку в данном случае спорное имущество отчуждено ответчику по заниженной стоимости и при отсутствии доказательств встречного предоставления, а следовательно, должнику действиями ФИО5 и ФИО4 был причинен ущерб. Указанное свидетельствует о наличии вины ФИО4, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, апеллянт ссылается на то, что уже заочным решением суда общей юрисдикции от 20.10.2020 взыскан причиненный ущерб, в связи с чем, оспариваемым судебным актом устанавливается двойная ответственность. Однако указанный довод является ошибочным, поскольку порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной и материальной ответственности не тождественны и отличаются по предмету доказывания и презумпциям.

Иные доводы заявителя, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом решении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.11.2021 по делу № А63-15319/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО4 из средств федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную согласно чеку-ордеру от 29.12.2021 при подаче апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий



З.А. Бейтуганов



Судьи


Д.А. Белов


С.И. Джамбулатов