Решение от 26 апреля 2024 г. по делу № А45-28782/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело № А45-28782/2021 Резолютивная часть решения объявлена 16.04.2024

Полный текст решения изготовлен 24.04.2024

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Леоновой А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Вертолетный Сервис» (ОГРН 1135476044351) к ответчикам 1) акционерному обществу «Новосибирский авиаремонтный завод» (ОГРН 1025401018642) и 2) обществу с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» (ОГРН 1117022001073) при участии в качестве третьих лиц без самостоятельных требований 1) Прокурора Западно-Сибирской транспортной прокуратуры и 2) страхового акционерного общества «ВСК» о взыскании 8416802,54 рублей убытков

при участии в судебном заседании представителей

истца: Манилов И.О. по доверенности от 13.02.2023, Гончарова Т.Л. по доверенности от 13.02.2024,

ответчиков: 1) Сысоев С.А. по доверенности от 14.02.2023, 2) Четкасова А.В. по доверенности от 20.12.2023,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Вертолетный Сервис» (далее – ООО «Вертолетный сервис», истец) обратилось в Арбитражный суд

Новосибирской области с иском к ответчикам 1) акционерному обществу «Новосибирский авиаремонтный завод» (далее – АО «НАРЗ», ответчик-1) и 2) обществу с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» (далее – Авиакомпания, ответчик-2) о взыскании 8416802,54 рублей убытков.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) истец уточнил требования, просил взыскать с акционерного общества «Новосибирский авиаремонтный завод» 6784595,23 рублей убытков, с общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» 2974193,76 рубля убытков.

Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Ответчики иск не признали по основаниям, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, проверив обстоятельства спора в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Истцу на праве собственности принадлежит вертолет Ми-8Т RA-22317 зав. № 20282 (далее – вертолет).

ООО «Вертолетный сервис» (заказчик) и АО «Новосибирский авиаремонтный завод» (исполнитель) заключен договор № 08-2018РТО от 11.10.2018, по условиям которого исполнитель, имеющий сертификат ремонтной организации, обязуется по заданию заказчика выполнить капитальный ремонт, модернизацию и техническое обслуживание вертолетов и компонентов воздушного судна и передать их заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить выполненные работы в установленный срок (далее – договор от 11.10.2018).

Согласно п. 5.1 договора от 11.10.2018 гарантийный срок на ремонтные работы составляет 1 год или 300 часов (в зависимости от того, что наступит ранее), если иное не указано в Приложении № 1.

В соответствии с условиями договора от 11.10.2018 ответчик-1 произвел капитальный ремонт вертолета. После проведения капитального ремонта вертолет в соответствии с пунктом 4.4. договора от 11.10.2018 находился на хранении на территории ответчика-1 до 21.07.2020.

В соответствии с приемо-сдаточным актом от 21.07.2020 вертолет был передан истцу.

Истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) был заключен договор от 08.07.2020 № 292020 аренды вертолетов без экипажа, по условиям которого истец передал, а ответчик принял по приемо-сдаточному акту от 23.07.2020 вертолет во временное владение и пользование.

16.01.2021 после посадки вертолета в н.п. Хайлюля, Камчатского края, при осмотре вертолета после выключения двигателей экипажем ответчика-2 обнаружено разрушение кожуха (обтекателя) карданного вала привода вентилятора 8А-6314-00 № Л31217 (далее - карданный вал привода вентилятора, КВПВ) со смещением корпуса вентилятора 6311-00 № ОВ3203239, вследствие чего также вышел из строя вентилятор 6311-00 № ОВ3203239 (далее – вентилятор).

Помимо указанных агрегатов, из строя вышел и главный редуктор ВР- 8А, заводской номер СР83311147 (далее – главный редуктор).

В связи с данным происшествием комиссией с участием истца и ответчика-2 были составлены рекламационный акт № 11 (утвержден истцом 19.01.2021) и рекламационный акт № 12 (утвержден истцом 20.01.2021).

В рекламационном акте № 11 зафиксирован перечень вышедших из строя агрегатов, входящих в состав вертолета: КВПВ, вентилятор. В заключении рекламационного акта комиссия пришла к выводам, что КВПВ и вентилятор к дальнейшей эксплуатации не пригодны и подлежат восстановительному ремонту, который должен произвести ответчик-1,

поскольку в силу договора от 11.10.2018 и Протокола № 2 гарантийный срок на произведенный в отношении вертолета капитальный ремонт не истек (срок истечения гарантийного срока – 30.04.2021) и 500 летных часов также еще не закончились (налет с момента произведенного капитального ремонта составил 222 часа).

27.01.2021 представители истца и ответчиком произвели осмотр технического состояния вертолета, по итогам которого был составлен акт осмотра. В результате проведенного осмотра комиссия пришла к выводам, что наиболее вероятной причиной возникновения разрушения кожуха (обтекателя) КВПВ и вентилятора стало попадание постороннего предмета (предположительно ткань или ветошь) в отсек КВПВ, вследствие чего произошло его накручивание на шлицевой карданный шарнир КВПВ.

Для более точного определения причины возникновения дефекта позже было проведено дополнительное исследование при участии представителей истца и ответчиков. По итогам был подготовлен акт исследования № 06/03-12021 от 19.03.2021, в рамках которого специалисты пришли к выводам, что причиной повреждений кожуха (обтекателя) КВПВ, вентилятора и КВПВ стало попадание постороннего предмета (из тканного материала) в отсек КВПВ в полость кожуха (обтекателя). Такие выводы указаны в разделе 3 акта исследования.

Дефектов, связанных с качеством выполненного ремонта кожуха (обтекателя) КВПВ, вентилятора и КВПВ не выявлено, рекламационный акт № 11 от 19.01.2021 был отклонен ответчиком-1.

Также в разделе 4 акта исследования указано, что такие дефекты носят эксплуатационный характер. Поэтому в разделе 5 акта исследования комиссия пришла к выводам, что расходы необходимо отнести на эксплуатирующую организацию – ответчика-2.

Письмо от 23.03.2021 истец направил ответчику-2 требование провести дальнейшие действия по полному восстановлению летной годности вертолета.

В этой связи ответчик-2 (заказчик) на основании дополнительного соглашения № 1 к договору № 78/21-ТО от 18.02.2021, заключенного с ООО «Сервисное сопровождение вертолетов» (подрядчик), поручил выполнить работы по ремонту вертолета для восстановления летной годности.

Работы были выполнены и приняты ответчиком-2, летная годность вертолета в соответствии с актом от 30.06.2021 восстановлена.

Сумма расходов на восстановление летной годности вертолета составила 7781034,54 рублей. Затраты ответчика-2 подтверждены представленными актами к договору № 78/21-ТО от 18.02.2021, а также первичными документами, подтверждающими понесенные ответчиком-2 расходы (проездные документы специалистов, УПД, накладные и др.).

Состав и величина расходов ответчика-2 по восстановлению летной годности вертолета истцом и ответчиком-1 не оспорены.

Не согласившись с актом исследования № 06/03-1-2021 от 19.03.202129.03.2021 ответичк-2 направил ответчику-1 требование о предоставлении документов, подтверждающих выполнение работ на вертолете после длительного хранения в июле 2020 года.

Также ответчик-2 организовал проведение обследования вертолета до начала ремонтных работ.

11.06.2021 ФАУ «Авиационный регистр Российской Федерации» подготовило Заключение № 10099-И/103 по результатам исследования вышедших из строя агрегатов (КВПВ и вентилятора), согласно которому установлено, что пластическая деформация КВПВ и вала вентилятора вертолета с изменением (гофра) трубы карданного вала вызвала разрушение кожуха (обтекателя) вала привода вентилятора.

Также в данном заключении указано, что оценочный расчет трубы карданного вала на изгиб показывает, что ее изгиб с деформацией стенки возможен при приложении нагрузок около 500 кг на плече со стороны главного редуктора и примерно 1500 кг на плече со стороны вентилятора (стр. 3-7 заключения).

В соответствии с заключением АНО Экспертно-правовой центр «Топ Эксперт» № 11-08/21 от 11.08.2021 причиной выхода из строя карданного вала привода вентилятора (КВПВ) является разрушение заднего подшипника вала вентилятора и, как следствие, возникновение дисбаланса вращающихся частей вентилятора. В ходе производства экспертизы, при экспертном исследовании формуляров вертолета было выявлено, что согласно Директиве по поддержанию летной годности № 2020-Ми-8, 171, 171-01 от 14.01.2020 подшипник своевременно не смазывался и тем самым был нарушен регламент его технического обслуживания.

В данном заключении было установлено, что в связи с невыполнением работ по карте смазки, предусмотренных регламентом технического обслуживания на вертолете, находящемся на длительном хранении у ответчика-1, произошло изменение физико-химических свойств смазки ОКБ122-7. Поэтому произошло масляное голодание заднего подшипника в течение 222 часов с момента начала эксплуатации вертолета после капитального ремонта. Процедура смазки описана в «Регламенте технического обслуживания вертолета Ми-8» часть 1 «Планер и силовая установка», утвержденном начальником ГУЭРАТ МГА от 30 августа 1991 г. в разделе «Карты смазки. В данном разделе указано, что периодичность должна составлять 750 ± 20 часов, но не реже одного раза в год.

На основании указанных выводов специалистов письмом от 07.09.2021 ответчик-2 направил истцу требование о возмещении расходов, понесенных в связи с восстановлением летной годности вертолета в общей сумме 7781034,54 рублей, а также расходов на проведение исследования и инженерно-технической экспертизы в сумме 575768 рублей.

Письмом от 15.09.2021 истец направил ответчику-1 требование о возмещении убытков в общей сумме 14 000 000 рублей, в том числе: расходов по восстановлению летной годности вертолета; затрат, связанных с проведением исследования и инженерно-технической экспертизы; командировочных расходов; простоем вертолета.

Письмом от 20.09.2021 ответчик-1 отказал в удовлетворении претензии, указав, что авиационное событие произошло по вине эксплуатирующей организации (ответчик-2).

Отказ в удовлетворении претензии явился основанием для предъявления настоящего иска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениями, изложенным в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Таким образом, в предмет доказывания по делу о взыскании убытков входит установление следующих обстоятельств: противоправность действий

(бездействия) ответчика; факт и размер понесенного ущерба; причинная связь между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками. Недоказанность одного из перечисленных элементов исключает возможность привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Поскольку представленными в дело доказательствами (актом обследования вертолета и досудебными исследованиями) были установлены различные причины поломки вертолета, судом был поставлен на обсуждение вопрос о проведении по делу судебной экспертиз.

Соответствующее ходатайство ответчика-1 было удовлетворено, проведение экспертизы было поручено экспертам ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» Барсуку В.Е., Калюте А.А., Рубцову Д.В., Зубкову Р.В.

По результатам исследования экспертами представлено заключение № 22064 – НС от 22.06.2022 от ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» (с учетом корректировок, не повлиявших на выводы экспертов).

Эксперты пришли к выводам, что равновероятными причинами разрушения карданного вала в связи с нарушением балансировки вала могли служить:

- наличие постороннего предмета под кожухом в зоне вращения вала; - динамический дисбаланс агрегата; - разрушение заднего опорного подшипника; - отсутствие смазки подшипника;

- попадание в подшипник или смазку дисперсных веществ или посторонних предметов и другие обстоятельства.

Эксперты подтвердили, что установленные равновероятные причины поломки могли быть следствием, как нарушения требований эксплуатации, так и некачественного технического обслуживания вертолета.

Дополнительно эксперты пояснили, что согласно данным технической документации, ответчиком-1 смазка подшипника вентилятора при его установке на вертолет не производилась.

Опрошенные в судебном заседании эксперты свои выводы поддержали.

Оспаривая заключение экспертов, истец и ответчик-1 заявили ходатайство о проведении повторной экспертизы.

Судом бала назначена дополнительная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Федеральной службе по надзору в сфере транспорта по Сибирскому Федеральному округу Козлову А.В. и Солодкину Ю.Л.

По результатам исследования экспертами представлено заключение (отчет) по оценке производственной и производственно-технической документации вертолета на предмет соблюдения эксплуатантом и авиаремонтным предприятием требований по подготовке и выполнению

полетов, эксплуатации гражданских воздушных судов и их допуск к полетам от 09.06.2023 (далее также – Отчет Ространснадзора от 09.06.2023).

В данном отчете эксперты пришли к выводам, что нарушения были допущены как со стороны завода (ответчик-1), так и со стороны эксплуатанта (ответчик-2). В частности, эксперты отметили, что ответчиком-2 были допущены следующие нарушения:

- невыполнение Директивы летной годности от 14.01.2020 № 2020-МИ8, 171, 172-1 на вертолете;

- нахождение в районе карданного вала привода вентилятора под обтекателем в процессе полета от 16.01.2021 постороннего предмета (ткани или ветоши).

Нахождение постороннего предмета, по мнению экспертов, свидетельствует о возможной причине авиационного инцидента.

Ответчиком-1 были допущены нарушения, связанные с отсутствием смазывания подшипникового узла ротора вентилятора через один год после установки вентилятора.

Также эксперты указали, что эксплантат допустил нарушение авиационного законодательства в части того, что не было сообщено об авиационном инциденте в адрес уполномоченного органа (Росавиации). Соответственно, событие как инцидент классифицировано не было, расследование не проводилось.

Опрошенные в судебном заседании эксперты поддержали свои выводы.

Судом также установлено, что на вышедший из строя агрегат вертолета ответчик-1 установил подшипник 2016 года, в отношении которого был просрочен срок хранения и в отношении которого отсутствует паспорт сертификата качества. Согласно товарной накладной от 28.10.2016, представленной производителем подшипников ОАО «ЕПК Самара» ответчик-1 приобрел партию подшипников 2016 года с маркировкой 76 160506 E2T2. Срок хранения таких подшипников составляет не более 2-х лет (24 месяца), что подтверждают сведения из имеющегося в материалах дела

паспорта сертификата качества № 01 053147 для подшипников данной маркировки (76 160506 E2T2). Следовательно, срок годности партии подшипников 2016 года был установлен до октября 2018 года. Вместе с тем, ремонт вертолета был произведен уже в 2019 году.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчик-1 во время ремонта вертолета в 2019 году установил подшипник 2016 года с просроченным сроком годности.

Судом установлено нарушение ответчиком-1 регламента технического обслуживания вертолета. При проведении технического обслуживания вертолета задний подшипник вала вентилятора после его установки (03.06.2019) не был смазан ответчиком-1, из-за чего произошло изменение физико-химических свойств смазки ОКБ-122-7. Согласно карте-наряду № 270 от 03.07.2020 отсутствует отметка о выполнении работ по замене смазки ОКБ-122-7 в подшипниковых узлах вентилятора. Это возможно стало причиной масляного голодания заднего подшипника, что привело к его разрушению и возникновение дисбаланса вращающихся частей вентилятора.

Тем самым ответчик-1 в нарушение пункта 1.1. договора от 11.10.2018 ненадлежащим образом выполнил техническое обслуживание вертолета и его компонентов; в нарушение пункта 4.4. договора от 11.10.2018 не обеспечил сохранность вертолета с момента его принятия (22.01.2019) до момента возврата (21.07.2020) истцу. Выполнение работ по смазке согласно карте- наряду № 270 от 03.07.2020 предусмотрено регламентом технического обслуживания на вертолете, находящемся на длительном хранении. Невыполнение данных работ нарушает положения РТО (часть 1 «Планер и силовая установка»), утвержденные начальником ГУЭРАТ МГА от 30.08.1991 – раздел «Карты смазки» (стр. 63 п. 2) и требования к летной годности вертолета, установленные в приложении № 1 к ФАП-132 от 16.05.2003. («Экземпляр воздушного судна. Требования и процедуры сертификации»), утвержденном приказом Минтранса РФ.

Данные обстоятельства и выводы также отражены в Заключении АНО Экспертно-правовой центр «Топ Эксперт» № 11-08/21 от 11.08.2021, пункте 2.1 экспертного заключения ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» № 22064 – НС от 22.06.2022, дополнительных пояснениях от 14.10.2022 к экспертному заключению ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» № 22064 – НС от 22.06.2022, пункте 3 выводов Отчета Ространснадзора от 09.06.2023; а также следуют из ответов экспертов ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» в рамках проведенного допроса в судебном заседании от 12.09.2022.

Суд также учитывает, что ответчик-1 не представил документы, подтверждающие прохождение балансировочной машиной аттестации и надлежащей поверки.

Согласно пунктов 1.5, 2.3 экспертного заключения ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» № 22064 – НС от 22.06.2022, а также ответов экспертов ФГУП «СибНИА им С.А. Чаплыгина» в рамках проведенного допроса в судебном заседании от 12.09.2022, ненадлежащая работа балансировочной машины могла привести к неправильной балансировке при капитальном ремонте вертолета, что названо в числе причин авиационного инцидента.

Судом установлено, что ответчик-2 при эксплуатации вертолета допустил попадание постороннего предмета (предположительно ткань или ветошь) в отсек КВПВ (а именно в полость кожуха), вследствие чего произошло его накручивание на шлицевой карданный шарнир КВПВ. В процессе дальнейшего налета (56 часов) произошел перегрев шарнира. В связи с накручиванием постороннего предмета на КВПВ произошла его деформация и последующее разрушение кожуха КВПВ.

Тем самым ответчик-2 в нарушение пункта 4.3 договора аренды и положений статьи 616 ГК РФ провел ненадлежащее техническое обслуживание при эксплуатации вертолета. Согласно пункту 4.1, пункту 8.1 договора аренды арендатор несет ответственность за обеспечение безопасности полетов в процессе летной и технической эксплуатации

вертолета. В соответствии с пунктом 2 статьи 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии.

Данные обстоятельства и выводы отражены в акте осмотра технического состояния вертолета от 27.01.2021, в акте исследования № 06/03-1-2021 от 19.03.2021, пункте 4 выводов Отчета Ространснадзора от 09.06.2023.

Анализируя выводы экспертов, указанные в обоих заключениях, и представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу, что однозначно установить причину поломки вертолета эксперты не имеют возможности в связи с недостаточностью исходных данных и невозможность обследования непосредственно самого вертолета и его агрегатов в том состоянии, в котором они находились непосредственно после поломки.

При этом высказанные всеми экспертами наиболее вероятные причины поломки указывают на допущенные нарушения как ответчиком-1 при выполнении работ по ремонту вертолета и его передаче поле хранения, так и ответчиком-2 в процессе эксплуатации вертолета.

Невозможность установления точной причины поломки вертолета обусловлена тем, что надлежащее расследование поломки как авиационного инцидента не проводилось.

В силу статьи 95 Воздушного кодекса Российской Федерации (далее - ВК РФ) авиационное происшествие или инцидент с гражданским воздушным судном Российской Федерации подлежит обязательному расследованию.

Целями расследования авиационного происшествия или инцидента являются установление причин авиационного происшествия или инцидента.

Установление чьей-либо вины и ответственности не является целью расследования авиационного происшествия или инцидента.

Расследования, классификация и учет авиационных происшествий или инцидентов осуществляются уполномоченными органами, на которые возложены эти полномочия.

В соответствии с частью 1 статьи 97 ВК РФ члены экипажа потерпевшего бедствие воздушного судна, иные граждане, а также

юридические лица, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления до прибытия комиссии по расследованию авиационного происшествия или инцидента должны принять все возможные меры по обеспечению сохранности потерпевшего бедствие воздушного судна, его составных частей и обломков, бортовых и наземных средств объективного контроля, предметов, находящихся на борту этого воздушного судна либо вовлеченных в авиационное происшествие или инцидент извне, а также документации, относящейся к разработке, испытаниям, производству, ремонту и эксплуатации этого воздушного судна и обеспечению его полета.

Правила расследования авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами в Российской Федерации, устанавливающие порядок расследования, классификацию и учет авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами Российской Федерации утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 18.06.1998 № 609 (далее - Правила).

Согласно пункту 1.1.3 Правил требования Правил являются обязательными для всех субъектов правоотношений, на которых распространяется действие воздушного законодательства Российской Федерации, регулирующего отношения в области гражданской авиации и использования воздушного пространства Российской Федерации, в том числе организаций и граждан, осуществляющих эксплуатацию и ремонт авиационной техники, выполнение и обеспечение полетов, а также участников расследования авиационных происшествий или инцидентов.

Лица, виновные в умышленном сокрытии авиационного происшествия или инцидента, сведений о них, а равно в искажении информации, в повреждении или уничтожении бортовых и наземных средств объективного контроля и других связанных с авиационным происшествием или инцидентом доказательственных материалов, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 3.1.1 Правил расследование авиационных инцидентов с воздушными судами Российской Федерации и воздушными судами иностранных государств на территории Российской Федерации организует и проводит Росавиация и ее региональные органы с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти и организаций Российской Федерации. В соответствии с этим Росавиация формирует и назначает комиссию по расследованию авиационного инцидента.

В соответствии с пунктом 3.1.4 Правил комиссия по расследованию авиационного инцидента пользуется правами, установленными воздушным законодательством Российской Федерации, в том числе имеет право поручать юридическим лицам независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности проведение исследований и работ, связанных с расследованием авиационного инцидента.

С момента авиационного инцидента ответственность за проведение первоначальных действий на месте авиационного инцидента возлагается на руководителя организации гражданской авиации (эксплуатанта) и руководителя Росавиации, в районе и на территории ответственности которых произошел авиационный инцидент, а до их прибытия - на командира воздушного судна (пункт 3.3.1 Правил).

Согласно пункту 3.6.6 Правил исследования объектов авиационной техники при расследовании авиационного инцидента, как правило, выполняются комиссией по расследованию на базе организаций гражданской авиации. Разборка и исследование объектов авиатехники, причиной отказа которых предполагается конструктивный-производственный недостаток или неудовлетворительный ремонт, должны проводиться с обязательным участием представителей промышленности или ремонтных организаций соответственно.

Согласно материалам дела 16.01.2021 (со слов эксплуатанта воздушного судна) после посадки вертолета в н.п. Хайлюля, Камчатского края, при

осмотре вертолета после включения двигателей экипажем обнаружено разрушение кожуха (обтекателя) карданного вала привода вентилятора со смещением корпуса вентилятора, вследствие чего последний вышел из строя. Также из строя вышел главный редуктор. В виду данного события комиссия, в состав которой вошли представители истца и ответчиков, выполнила работы по оценке технического состояния вертолета, по результатам которых составлен акт осмотра от 27.01.2021. Из акта следует, что карданный вал привода вентилятора, вентилятор, главный редуктор к дальнейшей эксплуатации не пригодны.

Вопреки требованиям воздушного законодательства об авиационном инциденте сведения не доводились до уполномоченного органа гражданской авиации, в связи с чем расследование не проводилось.

Так, приложение № 1 Правил предусмотрен перечень событий, подлежащих расследованию в эксплуатации, в число которых входит разрушение вентиляторной установки, разрушение редуктора, срабатывание сигнализации опасных режимов его работы (для вертолетов).

При изложенных обстоятельствах произошедшее событие следовало классифицировать, как авиационный инцидент, который подлежал расследованию в соответствии с требованиями Правил.

Привлеченный к участию в деле Западно-Сибирский транспортный прокурор также представил пояснения, что спорное событие является авиационным инцидентом, в отношении которого в обязательном порядке проводится расследование.

Ответчик-1 и ответчик-2, как ремонтная и эксплуатирующая организация, обязаны были сообщить об инциденте и организовать проведение надлежащего расследования, однако информация о произошедшем была скрыта от Росавиации.

Целью надлежащего расследование авиационного инцидента является установление действительной причины поломки авиационной техники для выявления конструктивных и производственных недостатков с целью их

недопущения в будущем. Фактически проведение расследования является составным элементом системы авиационной безопасности.

Сообщение об авиационном инциденте является публичной обязанностью.

В материалах дела представлено 2 экспертизы и 2 досудебных исследования, направленные на установление причин авиационного события, которые не содержат однозначных выводов, что указывает на невозможность их установления на настоящий момент.

По причине сокрытия авиационного инцидента необходимые этапы расследования независимой комиссией Росавиации не реализованы, утрачены достаточные материалы, включая средства объективного контроля, записи кабинных переговоров членов экипажа воздушного судна, необходимые для решения вопроса о причинах события.

В этой связи суд приходит к выводу, что в результате не исполнения ответчиками своей обязанности сообщить об авиационном инциденте, утрачена возможность установления достоверной причины поломки вертолета.

Согласно выводам экспертов, ответчиками были допущены нарушения при производстве ремонта и хранения вертолета, а также его эксплуатации, каждое из которых могла стать достаточной и самостоятельной причиной поломки с равной степенью вероятности.

Определить степень вины каждого из ответчиком в настоящий момент не представляется возможным в связи с ненадлежащим исполнением ответчиками своей публичной обязанности.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что степень вины каждого ответчика в произошедшем авиационном инциденте следует признать равной.

В соответствии с пунктами 4.7 и 8.7 договора аренды от 08.07.2020 в случае отсутствия вины арендатора в ненадлежащей эксплуатации,

арендодатель обязан возместить его расходы на ремонт вертолета и приобретение агрегатов для поддержания летной годности.

Поскольку ответчики признаны судом в равной степени виновными в авиационном инциденте, суд полагает, что убытки подлежат возмещению ответчиками в равных долях.

Расходы на ремонт вертолета понесены в полном размере ответчиком-2, следовательно, он имеет право претендовать на возмещение половины стоимости таких расходов. Такие расходы должны быть возмещены ему истцом как собственником вертолета на основании договора аренды, поскольку в отношении переданного по договору аренды имущества выявлены недостатки, связанные с его ремонтом и хранением.

При этом суд учитывает, что истцом и ответчиком-2 заключено соглашение сторон арбитражного процесса о признании обстоятельств, не требующих доказывания. В соответствии с условиями данного соглашения установлена обязанность истца возместить ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» понесенные расходы на восстановление летной годности вертолета путем перечисления на счет ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» денежных средств, взысканных с АО «Новосибирский авиаремонтный завод».

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требование истца к ответчику-1 о возмещении убытков в размере 50% стоимости расходов на восстановление летной годности вертолета, которые он будет вынужден понести в будущем в размере 3890517,27 рублей, являются обоснованными.

Также истцом предъявлено требование к ответчикам о взыскании солидарно убытков в виде упущенной выгоды в размере 5 948 387,51 рублей.

В ходе судебного заседания истец предоставил расчет упущенной выгоды, который основан на стоимости летного часа, установленного Приложением 1 к договору аренды, а также на статистических данных эксплуатации вертолета ответчиком-2.

В обоснование требований истец указал, что после авиационного инцидента и до момента восстановления летной годности вертолет не использовался ответчиком-2 по назначению.

В соответствии с пунктом 7.1 договора аренды размер арендной платы определяется исходя из фактического количества часов налёта вертолета.

В соответствии с Приложением № 1 к договору аренды (протокол согласования договорной цены аренды ВС) договорная арендная стоимость одного летного часа вертолета составляет 30 000 рублей с учетом НДС.

При обычных условиях гражданского оборота, если бы права истца не были нарушены, он смог бы получить прибыль от сдачи вертолета ответичку-2 в аренду, поскольку договор аренды в соответствии с пунктом 13.1 был пролонгирован до 31.12.2021, в связи с отсутствием заявлений обеих сторон договора аренды о его расторжения.

С даты передачи вертолета ответчику-2 (23.07.2020) по дату авиационного инцидента (16.01.2021) прошло 178 дней. В соответствии с актом исследования фактический налет вертолета составил 217 часов. Среднее значение по периоду нахождения вертолета в воздухе в сутки составляет 1.22 ч/сут. (217 ч / 178 сут.).

Расходы владельца вертолета, т.е. истца, на содержание и обслуживание воздушного средства минимизированы практически до нуля, так как при сохранении летной годности указанный вертолет находился бы в пользовании ответчика-2 как минимум до 31 декабря 2021 г. и расходы на его содержание, обслуживание, хранение легли бы также на ответчика-2, а не на истца.

Период вынужденного простоя составляет с 17.01.2021 (следующий после авиационного инцидента день) по 30.06.2021 (составление акта о восстановлении летной годности вертолета).

Период простоя составил 165 суток.

Следовательно, за период простоя вертолет мог совершить 201,3 часа налета. При стоимости 30000 рублей за один летный час доход истца составил бы 6039000 рублей (165 * 1,22 * 30 000).

При этом истец исключил из суммы предполагаемого дохода его потенциальные расходы, связанные с его получением.

Истец является плательщиком транспортного налога. Таким образом, расчет суммы упущенной выгоды должен быть уменьшен на сумму транспортного налога, подлежащего уплате за период простоя.

Согласно представленному в материалы дела истцом расчету, сумма транспортного налога, рассчитанная на 1 месяц владения, составила 6250 рублей. Общая сумма налога за период простоя составляет 34 374 рублей 99 копеек ((6 250/30) * 165).

Истцом исключены расхода на аренду помещения 56 237 рублей 50 копеек (10 225/30) * 165).

В этой связи упущенной выгоды за вычетом транспортного налога и арендной платы на нежилое помещение составляет 5 948 387,51 рублей (6 039 000 – 34 374,99 – 56 237,50).

Возражая по иску, ответчик-1 указал, что вышедший из строя главный редуктор подлежит ремонту. Следовательно, размер убытков следует определять исходя их стоимости затрат на его ремонт.

Сторонами был произведен натурный осмотр спорного редуктора и составлен акт осмотра от 04.04.2024. В соответствии с данным актом и проведенным осмотром данный редуктор не подлежит капитальному ремонту. Ответчик-1 не представил доказательств, подтверждающих ремонтопригодность и остаточную стоимость редуктора.

Суд неоднократно предлагал ответчику-1 представить дополнительные доказательства в обоснование доводов о ремонтопригодности главного редуктора, а также ставил на обсуждение вопрос о проведении соответствующей судебной экспертизы. Ответчик-1 соответствующие

доказательства не представил, о проведении экспертизы не заявил, согласие на проведение экспертизы не дал.

При этом согласно ответу АО «Уральский завод гражданской авиации» от 10.04.2024 исх. № 15058/3/2024 стоимость капитального ремонта главного редуктора ВР-8А составляет 9 600 000,00 рублей, в т.ч. НДС 20%.

Согласно ответу ООО «Русский дом авиации» от 01.02.2024 исх. № 379 стоимость редуктора ВР-8А 1985 выпуска составляет 7 700 000,00 рублей.

Тем самым суд соглашается с доводом истца, что не имеет экономической целесообразности осуществление капитального ремонта редуктора, стоимость которого превышает стоимость покупки нового редуктора на 1 900 000 рублей.

Также ответчик-1 указал, что согласно разделу 10 договора аренды эксплуатант обеспечивает страхование воздушного судна и в случае происшествия с воздушным судном обязан привлечь представителей страховой компании к участию в расследовании.

Определением от 22.02.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Страховое акционерное общество «ВСК» (ОГРН 1027700186062).

Суд установил, что между АО «ВСК» и ООО «Вертолетный сервис» был заключен договор страхования № 2006Н11G00287 от 14.07.2020.

В соответствии с п. 4.6.1 Правил воздушных судов № 11, утвержденных АО «ВСК» 12.11.2002, не относятся к страховым случаям повреждения, вызванные рабочими процессами, реализуемыми в агрегатах, а также нормальными эксплуатационными нагрузками, а именно, повреждения и отказы отдельных агрегатов (систем), вызванные износом и старением в процессе эксплуатации, дефектами и действием рабочих процессов и сопутствующих факторов, если последствия таких повреждений и отказов локализованы внутри этих агрегатов (систем). Таким образом, спорный авиационный инцидент не страховым случаем. Согласно рекламационного

акта № 11 от 19.01.2021, составленного арендатором (ООО Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие»), произошедший случай являлся гарантийным, а не страховым, в связи с чем у истца не было основания для обращения в страховую компанию.

Судебные расходы распределяются в соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Стоимость проведенной по делу судебной экспертизы составляет 493024,55 рублей. Расходы по оплате стоимости экспертизы понесены ответчиком-1 и подлежат пропорциональному распределению между ответчиками. Также суд производит процессуальный зачет государственной пошлины, подлежащей возврату из бюджета и подлежащей оплате в бюджет.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

взыскать с акционерного общества «Новосибирский авиаремонтный завод» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вертолетный сервис» 6784595,23 рублей убытков, а также 49913 рубля судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вертолетный сервис» 2974193,76 рубля убытков, а также 15171 рубль судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» в пользу акционерного общества «Новосибирский авиаремонтный завод» 150224,58 рубля судебных расходов по оплате стоимости экспертизы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» в доход федерального бюджета 6710 рублей государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья С.Г. Зюзин