Решение от 13 июня 2024 г. по делу № А40-122914/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-122914/23-117-795
14 июня 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 17 мая 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 14 июня 2024 года.


Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего - судьи Большебратской Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Воробьевым И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "Н-БНК" (127015, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ БУТЫРСКИЙ, НОВОДМИТРОВСКАЯ УЛ., Д. 2, К. 4, ПОМЕЩ. 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 13.01.2017, ИНН: <***>)

к 1. ФИО1

2. ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии: согласно протоколу, 



установил:

ООО "Н-БНК" (далее – истец, кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 (далее – ФИО1, ФИО2, совместно именуемые - ответчики) по обязательствам ООО "АКВА ГРУПП" (г. Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.03.2012, ИНН: <***>, КПП: 773101001, Генеральный директор: ФИО1, Дата прекращения деятельности: 01.09.2022).

Представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивает.

Представитель ответчиков в удовлетворении исковых требований просит отказать.

Суд, рассмотрев материалы дела, в силу ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ исследовав и оценив представленные доказательства с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020 по делу № А40-7719/20-150-62 с ООО "АКВА ГРУПП" в пользу ООО "Н-БНК" взысканы 551 858 руб. 13 коп. долга, 140 171 руб. 97коп. пени, а также 16 841 руб. государственной пошлины, всего на сумму 708 871 руб. 10 коп.

15.05.2020 взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС № 036428341, предъявленный на исполнение поочередно в ПАО «Сбербанк России», АО «АЛЬФА-БАНК», Кунцевский ОСП УФССП России по Москве, оставленный без исполнения в виду отсутствия движения денежных средств, в связи с невозможностью установления места нахождения должника, его имущества, сведений о наличии принадлежащих должнику денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

01.09.2022 ООО "АКВА ГРУПП" исключено в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, что воспрепятствовало истцу получить присужденные денежные средства.

Учитывая изложенное, истец полагает возможным привлечь к субсидиарной ответственности генерального директора ООО "АКВА ГРУПП" ФИО1 и его единственного участника ФИО2 к субсидиарной ответственности по просуженным обязательствам общества применительно к положениям ст. 53.1 ГК РФ, ч. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон № 14-ФЗ).

Согласно п. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу п. 1 ст. 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

По данной категории дел в соответствии с положениями ч. 3 ст. 9, ч. 2 ст. 65 АПК РФ распределение бремени доказывания должно осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе, убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 56 постановления № 53).

В данном случае наличие у ООО "Н-БНК" убытков подтверждается наличием непогашенной задолженности в сумме 708 871 руб. 10 коп., подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы, которым с ликвидированного в административном порядке юридического лица в пользу истца взысканы денежные средства в названной сумме.

Из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 ст. 1, п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе, при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П, от 22.06.2017 № 16-П и др.).

Гражданский кодекс Российской Федерации, провозглашая основные начала гражданского законодательства, закрепляет, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 ст. 1).

Кроме того, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 данного Кодекса), в том числе причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, применяет иные меры, предусмотренные законом, а если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункты 2 и 4 ст. 10 данного Кодекса).

В то же время добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 данного Кодекса). В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, надо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ и ст. 65 АПК РФ)

Если же будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела, характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры по защите интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения.

В Постановлении от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности.

В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации не раз указывал на вытекающую из самой природы корпоративной коммерческой организации неизбежность столкновения интересов различных групп лиц в процессе предпринимательской деятельности хозяйственных обществ и приходил к выводу, что одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17, ч. 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (ст. 46, ч. 1) (постановления от 24.04.2004 № 3-П, от 28.01.2010 № 2-П и от 21.02.2014 № 3-П; определение от 06.07.2010 № 929-О-О и др.). При этом, из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица.

Так, в силу прямого предписания п. 1 ст. 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов.

Вместе с тем, в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно.

Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03.07.2007 № 714-О-П.

В связи с этим, стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (ст. ст. 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (постановление от 21.05.2021 № 20-П; определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот. Из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 ст. 1, п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Согласно п. 1 ст. 21.1 Закона о государственной регистрации недействующим юридическим лицом признается юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы налоговой отчетности и не осуществляло операций по банковским счетам, то есть фактически прекратило свою деятельность и не осуществляло ее в течение двенадцати месяцев.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Как установлено судом, 01.07.2021 налоговым органом в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

К указанной дате в отношении ООО "АКВА ГРУПП" состоялись четыре судебных акта Арбитражного суда города Москвы на общую сумму 8 240 991 руб. 60 коп. (дела №№ А40-187526/18, А40-317739/18, А40-133008/19, А40-7719/20), решение ИФНС № 31 по г. Москве о взыскании налогов и сборов, включая пени (кроме таможенных), на основании которых возбуждены исполнительные производства №№  38728/21/77007-ИП от 27.04.2021, 114137/21/77007-ИП от 29.09.2021, 4872491/21/77043-ИП от 17.09.2021 на общую сумму 1 456 337 руб. 33 коп., впоследствии оконченные на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (если невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества).

При этом, в бухгалтерской отчетности за 2019, 2020 годы наличие кредиторской задолженности показано на сумму 2 000 руб. за 2019 год и 0 руб. за 2020 год.

Аналогичным образом разняться данные бухгалтерского учета и сведений из выписок по расчетным счетам в отношении выручки и ТМЦ в сторону занижения в 2 и 400 раз соответственно.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ООО "АКВА ГРУПП" имело денежные средства для своевременного и в полном объеме расчетов с кредиторами, между тем, распределение активов производилось преимущественно в пользу ООО «Свод Строй» (ИНН <***>, исключено в настоящее время из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, численностью сотрудников – 1 человек, основные средства и запасы отсутствуют), ООО «СПУ-3» (ИНН <***>, аффилировано с ООО "АКВА ГРУПП", генеральным директором является ФИО2, 90% реализации ТМЦ производилось в адрес ООО «СПУ-3»), ООО "АВЗ С-П" (ИНН <***>, за дренажные работы, деятельность которых ООО "АВЗ С-П" согласно видам ОКВЭД не осуществляет).

В силу презумпции, закрепленной в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и 6 т.п. (п. 10 ст. 61.11, п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве, п. 56 постановления Пленума № 53).

Предусмотренная пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Обратного (через раскрытие первичных документов финансово-хозяйственной деятельности ООО "АКВА ГРУПП") ответчиками не доказано.

Учитывая изложенное, исковые требования ООО "Н-БНК" подлежат удовлетворению.

На основании ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчиков в равных долях.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 АПК РФ, суд 



решил:

Взыскать солидарно в порядке субсидиарной ответственности с ФИО1 и ФИО2 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "Н-БНК" денежные средства в сумме 708 871 руб. 10 коп., а также расходы по государственной пошлине в сумме 17 177 руб. по 8 588 руб. 50 коп. с каждого.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья                                                                                     Е.А. Большебратская