Решение от 2 марта 2020 г. по делу № А32-49756/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

Дело № А32-49756/2018
г. Краснодар
2 марта 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 11 февраля 2020 г.

Решение изготовлено в полном объеме 2 марта 2020 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Тамахина А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фесенко А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Юг-Агро" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз Краснодар" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,

акционерного общества "Газпром газораспределение Краснодар" (ОГРН <***>, ИНН <***>),

общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Краснодар» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании 17 966 486,36 руб.

при участии в заседании:

от истца: ФИО1, дов. от 15.01.2020; ФИО2, дов. от 17.06.2019;

от ответчика: ФИО3, дов. от 31.12.2019;

от АО "Газпром газораспределение Краснодар": не явился;

от ООО «Газпром трансгаз Краснодар»: не явился.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Юг-Агро" (далее – истец, покупатель) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз Краснодар" (далее – ответчик, поставщик) о взыскании 17 878 224,84 руб. неосновательного обогащения, 88 261,52 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.10.2018 по 21.11.2018 и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.11.2018 по дату возврата суммы неосновательного обогащения (с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО "Газпром газораспределение Краснодар" и ООО «Газпром трансгаз Краснодар».

В судебном заседании представители истца настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал, представил дополнительные пояснения.

Третьи лица явку представителей не обеспечили, извещены в порядке ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 04.02.2020 в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11.02.2020 до 14 час 00 мин, после чего судебное разбирательство было продолжено с участием представителей сторон, поддержавших занимаемые правовые позиции по делу.

После перерыва от истца поступили дополнительные письменные пояснения.

Изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

29.09.2017 ответчик (поставщик) и истец (покупатель) заключили договор поставки газа № 25-4-09793/18, по условиям которого поставщик обязался поставлять газ с 01.01.2018 по 31.12.2022, а покупатель – принимать и оплачивать принятый газ в соответствии с условиями договора.

В соответствии с п. 4.2 договора учет газа осуществляется по единому расчетному узлу учета газа. Узел учета газа (далее - УУГ) - комплект средств измерений (далее-СИ), технических систем и устройств с измерительными функциями, обеспечивающий учет количества газа, а также контроль и регистрацию его параметров.

В соответствии с п. 4.3 договора количество поставляемого газа (объем) определяется на УУГ поставщика, установленным на объектах сетей газораспределения и (или) газопотребления покупателя и (или) трансгаза. При неисправности или отсутствии УУГ поставщика объем газа определяется по УУГ покупателя. При неисправности или отсутствии УУГ покупателя количество поставляемого газа определяется по проектной мощности неопломбированного газоиспользующего оборудования (далее - ГИО) за все время, в течение которого подавался газ. Под неисправностью УУГ стороны понимают такое состояние, при котором любое входящее в него СИ не соответствует хотя бы одному из требований действующей нормативно-технической документации, включая требование о наличии действующего поверительного клейма. Кроме того, УУГ считается неисправным после истечения срока эксплуатации (службы) любого СИ, указанного в технической документации на данное СИ. Если иное не подтверждено, то период времени неисправности или отсутствия УУГ, в течение которого покупатель потреблял газ, определяется исходя из круглосуточного потребления, начиная с даты последней проверки УУГ поставщиком, а если таковая не проводилась, то с даты установки поставщиком пломбы на СИ УУГ, до даты возобновления надлежащего учета.

19 сентября 2018 г. в результате произведенной представителями поставщика проверки был составлен акт, в котором отражено, что при замере температуры контрольным термометром ТЦМ9410/М2 № 012-22630 расхождение в абсолютных значениях с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984 составило 1,82 °С, в связи с чем сделан вывод о нарушении п. 9.2.1.4. ГОСТ Р 8.740-2011, п. 4.3. договора на поставку газа (т. 2, л.д. 61-62).

25 сентября 2018 г. по требованию покупателя представителем поставщика была проведена повторная проверка УУГ покупателя с участием представителя обслуживающей организации ООО «Газэнергоучет», в ходе которой были произведены контрольные замеры температуры на УУГ контрольным термометром ТЦМ 9410/М2 в комплекте с ТТЦ01-180 № 012-0070, в результате чего расхождение в абсолютных значениях с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984 составило 0,08 °С, т.е. в пределах допустимых значений, что отражено в акте проверки узла учета газа (УУГ) на базе счетчика от 25.09.2018 (т. 1, л.д. 55-56).

Ссылаясь на то, что выявленное в ходе проведения проверки 19.09.2018 расхождение температуры, измеренной контрольным термометром, и температуры, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984, свидетельствует о неисправности установленного у покупателя и входящего в состав УУГ термопреобразователя сопротивления ТС-1187/1 № 4984, и в силу п. 4.3 договора является основанием для определения количества поставленного газа не по показаниям УУГ, а исходя из проектной мощности газоиспользующего оборудования, поставщик произвел расчет объема поставленного в период с 01.09.2018 по 24.09.2018 газа по проектной мощности газопотребляющего оборудования, что составило 3 019 608 куб.м.

Объем газа за период с 25.09.2018 по 30.09.2018 определен поставщиком по показаниям УГГ, что составило 120 989 куб.м.

Таким образом, общий объем предъявленного покупателю к оплате в сентябре 2018г. газа составил 3 140 597 куб.м, что отражено в акте о количестве поданного-принятого газа от 30.09.2018, который подписан покупателем с особым мнением.

В соответствии со счетом-фактурой № 113682Г18 от 30.09.2018 стоимость указанного объема газа составила 21 872 062,85 руб.

Акт о количестве поданного-принятого газа от 30.09.2018 и товарная накладная № 113682Г18 от 30.09.2018 подписаны покупателем с особым мнением, согласно которому покупатель с произведенным поставщиком расчетом объема газа за период с 01.09.2018 по 24.09.2018 по проектной мощности газопотребляющего оборудования не согласился, указав, что объем газа должен определяться по показаниям УУГ.

Согласно контррасчету покупателя объем потребленного в сентябре 2018г. газа составил 573 473 куб.м. на сумму 3 993 838,01 руб.

Платежными поручениями № 3406 от 17.09.2018, № 3508 от 27.09.2018, № 3682 от 24.10.2018 и № 3720 от 29.10.2018 покупатель во избежание введения ограничения потребления газа перечислил на расчетный счет поставщика 21 872 062,85 руб. в счет оплаты предъявленного к оплате за сентябрь 2018г. газа.

Вместе с тем, ввиду несогласия с предъявленным к оплате объемом газа покупатель произвел расчет излишне уплаченной поставщику суммы, которая составила 17 878 224,84 руб. (21 872 062,85 руб. - 3 993 838,01 руб.), и обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании неосновательного обогащения.

Принимая решение, суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Согласно статье 544 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Порядок расчетов за энергию определяется законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Отношения между поставщиками и покупателями газа, в том числе газотранспортными организациями и газораспределительными организациями, регулируются Правилами поставки газа в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 05.02.1998 № 162 (далее - Правила поставки газа), а также Правилами учета газа, утвержденными приказом Минэнерго России от 30.12.2013 № 961 (далее - Правила учета газа).

Согласно пункту 2.10 Правил учета газа при приеме-передаче газа его объем измеряется средствами измерений и (или) техническими системами и устройствами с измерительными функциями, определенными проектной документацией на объекты транспортировки, хранения и (или) потребления.

При отсутствии либо неисправности средств измерений и (или) технических систем и устройств с измерительными функциями у потребителя количество поданного газа поставщиком или газораспределительной организацией определяется по проектной мощности газопотребляющих объектов исходя из времени, в течение которого подавался газ в период отсутствия либо неисправности средств измерения и (или) технических систем и устройств с измерительными функциями (пункт 3.9 Правил учета газа).

В пункте 21 Правил поставки газа установлено, что поставка и отбор газа без учета его объема не допускаются.

В соответствии с пунктами 22 и 23 Правил поставки газа учет объема газа, передаваемого покупателю, производится контрольно-измерительными приборами стороны, передающей газ, и оформляется документом, подписанным сторонами по форме и в сроки, указанные в договоре поставки газа. При неисправности или отсутствии контрольно-измерительных приборов у передающей стороны объем переданного газа учитывается по контрольно-измерительным приборам принимающей газ стороны, а при их отсутствии или неисправности - по объему потребления газа, соответствующему проектной мощности неопломбированных газопотребляющих установок и времени, в течение которого подавался газ в период неисправности приборов, или иным методом, предусмотренным договором.

Как видно из материалов дела, основанием для определения объема отпущенного в сентябре 2018г. газа по проектной мощности газоиспользующего оборудования, послужило выявленное в ходе проведения проверки 19.09.2018 расхождение в абсолютных значениях при замере температуры контрольным термометром ТЦМ9410/М2 № 012-22630 с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984, которое составило 1,82 °С, что по мнению поставщика газа, свидетельствует о неисправности указанного средства измерения и влечет определение объема газа по максимальной мощности газоиспользующего оборудования.

При этом в результате проверки, произведенной 25.09.2018, расхождение в абсолютных значениях при замере температуры контрольным термометром ТЦМ 9410/М2 в комплекте с ТТЦ01-180 № 012-0070 с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984, составило 0,08 °С, т.е. в пределах допустимых значений.

В целях выяснения фактических обстоятельств спора судом были допрошены в качестве свидетелей присутствовавшие при проведении проверок 19.09.2018 и 25.09.2018 инженеры по учету газа ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" ФИО4 и ФИО5 и инженер КИПиА ООО «Газэнергоучет» ФИО6

Допрошенный в судебном заседании 10.10.2019 в качестве свидетеля инженер по учету газа ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" ФИО4 дал следующие показания.

На вопрос суда о том, в какой организации работает и какую должность занимает ФИО4, свидетель пояснил, что работает в ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" в должности инженера по учету газа второй категории, образование среднее специальное, специальность «слесарь контрольно-измерительных приборов».

На вопрос суда об обстоятельствах проведения проверки 19.09.2018 на объекте потребителя ООО "Юг-Агро" тепличный комбинат, расположенный по адресу: ст. Ярославская, промзона, Единый УУГ, свидетель пояснил, что по распоряжению руководства прибыл на объект потребителя 19.09.2018 в 15 час. 30 мин. с целью проведения внеплановой проверки.

На вопрос суда о том, как следует из акта от 19.09.2018, при проведении проверки вместе с ФИО4 присутствовали ФИО7, ФИО5 как представители поставщика газа, а также главный инженер потребителя ФИО8, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, присутствовал ли ранее при проведении проверок инженер ООО "Юг-Агро" ФИО8 и знаком ли с ним ФИО4, свидетель пояснил, что не был ранее знаком с ФИО8 и ранее указанное лицо при проведении проверок узла учета потребителя не присутствовало. Обычно при таких проверках от ООО "Юг-Агро" присутствует начальник ТЭС или инженер КИПиА ФИО9, однако, в тот день присутствовал ФИО8

На вопрос суда о том, что, как следует из вводной части акта от 19.09.2018, присутствовал также ФИО9, свидетель пояснил, что присутствовало два представителя - ФИО9 и ФИО8

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что присутствовавшие при проверке представители покупателя обеспечили доступ представителям поставщика к узлу учета, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, где именно на объекте потребителя расположен узел учета, свидетель пояснил, что за территорией находится огороженный блочный узел учета, т.е. металлический контейнер, который закрывается на замок и в нем внутри находится узел учета.

На вопрос суда о том, предупреждал ли ФИО4 представителей покупателя о предстоящей проверке, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что в телефонном режиме непосредственно связывался с ФИО9

На вопрос суда о том, говорили ли представители покупателя ФИО4 о том, что у них нет полномочий для участия в проведении проверки, или что может проводить проверку только начальник ТЭС, свидетель ответил отрицательно.

На вопрос суда о том, какие действия проводились ФИО4 в ходе проведения проверки, и что было установлено, свидетель пояснил, что ими была проведена отсечка, т.е. фиксируются показания узла учета на начало проверки и через 20 минут, после чего по формуле проверяется, правильно ли считает вычислитель, и в процессе замеров и сверки было выявлено расхождение в абсолютных значениях по температуре, которая не допустима согласно паспорту на датчик ТС.

На вопрос суда о том, какое может быть максимальное расхождение температуры, измеренной термопреобразователем сопротивления (ТС), свидетель пояснил, что это прописано в паспорте, точно ответить затруднился.

На вопрос суда о том, каким образом проводится проверка термопреобразователя и что он из себя представляет, свидетель пояснил, что в газовую трубу вваривается гильза, т.е. отвод, в нее вкручивается гильза, которая представляет собой цилиндр, который заправляется маслом, потом чувствительный элемент термопреобразователя вставляется туда, закручивается и пломбируется. Рядом есть контрольная гильза, в которую вставляется контрольный прибор, после чего проверяют, что показывает вычислитель, т.е. сам термопреобразователь сопротивления (ТС) ничего не показывает, т.к. на нем нет табло, а показания выводятся на вычислитель ВКГ-2, которые передаются посредством кабельной связи на вычислитель.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что 19.09.2018 при прибытии проверяющих на объект покупателя датчик был опломбирован, проверяющими рядом с датчиком потребителя был установлен контрольный датчик, после чего проверяющие сравнили показания датчика потребителя с контрольным и выявили расхождение, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, какое расхождение является допустимым, свидетель пояснил, что допустимо расхождение около 0,3 С, также пояснил, что это зависит от конкретного датчика.

На вопрос суда о том, сообщил ли ФИО4 о выявленном расхождении представителям покупателя, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, в связи с выявленным расхождением давали ли представители покупателя какие-либо пояснения, свидетель ответил отрицательно, пояснив, что представители покупателя ничего не объясняли, потому что сами не знали причину.

На вопрос суда о том, как предполагает ФИО4, в связи с чем возникло такое расхождение, является ли это неисправностью термопреобразователя или чем может быть вызвано, свидетель пояснил, что это может быть неисправность термоприобразователя, но согласно внеочередной проверке он годен к эксплуатации, возможно были какие-то электрические наводки, точно сказать затруднился.

На вопрос суда о том, возможно ли на месте выявить причину этого расхождения, свидетель ответил отрицательно.

На вопрос суда о том, что понимается под электрическими наводками, свидетель пояснил, что все датчики запитываются от блоков питания, т.е. у них есть свое питание, плюс кабели связи, которые подают сигнал от датчика на вычислитель, они идут все вместе, может что-то произошло там, но это только предположение.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что на месте причину расхождения выявить невозможно, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, означает ли такое расхождение, что узел учета не допускается к расчетам, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что в данном случае узел учета является негодным, узел учета не принимается к учету, согласно условиям договора, если выходит из строя хотя бы одно средство измерений, входящее в комплект узла учета, то узел учета считается не пригодным и расчет ведется по максимальной мощности неопломбированного газоиспользующего оборудования.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что представители покупателя понимали, что поскольку выявлено превышение, то соответственно расчет будет производиться по максимальной мощности, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, что означает указанное в акте от 19.09.2018 время 15 час. 30 мин., свидетель пояснил, что это время начала проведения проверки.

На вопрос суда о том, сколько по времени длится проверка, которая проводилась на объекте потребителя, свидетель пояснил, что в среднем такая проверка длится не менее часа, бывает больше.

На вопрос суда о том, время начала проведения проверки вписывается в акт после проведения проверки или в начале проверки, свидетель пояснил, что акт заполняется по мере проведения проверки, время в акте соответствует времени начала проверки.

На вопрос суда о том, как следует из акта от 25.09.2018, при проведении повторной проверки кроме ФИО4 присутствовали от ООО "Юг-Агро" инженер ФИО9 и от ООО «Газэнергоучет» инженер ФИО6, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда пояснить причину повторного выезда на объект потребителя ООО "Юг-Агро" 25.09.2018, свидетель пояснил, что к поставщику поступило письмо ООО "Юг-Агро" о вызове ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" и ООО «Газэнергоучет» для проведения повторной проверки.

На вопрос суда, как следует из акта от 25.09.2018, повторная проверка была начата в 14 час. 30 мин., согласно акту был произведен контрольный замер температуры на Едином УУГ контрольным термометром ТЦМ 9410/М2 в комплекте с ТТЦ01-180 зав. № 012-0070 гос. поверка до 25.12.2018г., расхождения в абсолютных значениях с температурой измеренной термопреобразователем сопротивления № ТС-1187/1 зав. № 4984 составила 0,08С, т.е. в допустимых пределах, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда, при проведении проверок на объекте потребителя 19.09.2018 и 25.09.2018 был использован один и тот же контрольный термометр, свидетель пояснил, что были использованы разные контрольные термометры.

На вопрос суда, чем было вызвано использование другого контрольного термометра при проведении повторной проверки 25.09.2018, свидетель пояснил, что 19.09.2018 на участок ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" в Мостовском районе прибыли инженер по учету ФИО5 и техник по метрол. ФИО7, у которых с собой был свой термометр, выданный в центральном офисе в г. Краснодаре и замеры на объекте ООО "Юг-Агро" производились указанным термометром.

На вопрос суда о том, являются ли инженер по учету ФИО5 и техник по метрол. ФИО7 сотрудниками Центрального офиса ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар", свидетель ответить затруднился.

Представитель ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" пояснил, что они состояли в штате ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" как инспектора и направлялись из центрального аппарата на усиление для проведения проверок в разные районы края.

На вопрос суда о том, какие действия производились в ходе проведения повторной проверки 25.09.2018, свидетель пояснил, что перед тем, как начать проверку, в присутствии потребителя ФИО4 были сняты пломбы с ТС (с датчика), чтобы достать его из гильзы, проверялось наличие масла, масло в гильзе присутствовало, потом все это было установлено обратно.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что при проведении проверки 19.09.2018 ФИО4 пломбы с ТС не снимались, а контрольный термометр был установлен в параллельную гильзу и произведены замеры, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что 19.09.2018 пломбы не снимались. Свидетель пояснил, что о наличии масла в гильзе свидетельствуют имеющиеся из гильзы потеки масла, на которых оседает пыль, поэтому 19.09.2018 датчик температуры не снимался. В данном случае 25.09.2018, чтобы удостовериться в том, сколько масла в гильзе, датчик распломбировали, вынули из гильзы, не отсоединяя от сети, проверили, поставили обратно и опломбировали и потом начали проверять.

На вопрос суда о том, была ли нарушена пломба на датчике температуры при прибытии на объект 25.09.2018, свидетель пояснил, что пломба не была нарушена, к пломбам претензий не было, все пломбы были целы.

На вопрос суда о том, почему свидетель указал, что масло в гильзе подтекало, свидетель пояснил, что датчик устанавливается в гильзе немного свободно, не плотно, все датчики так устанавливаются, поэтому масло подтекает, это нормально.

На вопрос суда о том, почему не снимался датчик при проведении проверки 19.09.2018, а при повторной проверке 25.09.2018 было принято решение извлечь датчик и проверить наличие масла в гильзе, свидетель пояснил, что на этот момент уже возникла спорная ситуация, а кроме того, 25.09.2018 присутствовал представитель наладочной организации, которая тоже отвечает за работоспособность узла учета, поэтому все досконально начали проверять. Свидетель пояснил, что после того, как датчик температуры был распломбирован, извлечен, проверен уровень масла, установлен обратно и опломбирован, начали проводить контрольные замеры температуры, отсечку не делали, поскольку потребление газа было минимальным, в связи с чем отсечку произвести невозможно.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что 25.09.2018 в параллельную гильзу был установлен контрольный термометр, в результате чего было установлено, что расхождение температуры в пределах допустимого, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, как считает ФИО4, чем обусловлено то, что при проведении проверки 19.09.2018 расхождение температуры превышало допустимые пределы, а 25.09.2018 уже соответствовала норме, притом, что с 19.09.2018 датчик температуры никем не извлекался, не ремонтировался, пломба была не нарушена, т.е. у потребителя возможности его отрегулировать или отремонтировать не было, свидетель точно ответить затруднился, пояснив, что причину этого можно только предполагать, это могла быть какая-то наводка по электрической части или повлияла влажность воздуха, или что-то с заземлением, но ничего утверждать свидетель не может.

На вопрос суда о том, может ли быть такое, что какой-либо из контрольных термометров был неисправен, свидетель пояснил, что такое можно допустить, поскольку любая техника может выйти из строя.

На вопрос суда о том, можно ли было провести проверку 25.09.2018 тем же самым контрольным термометром, который был у ФИО5 19.09.2018, свидетель пояснил, что 25.09.2018 в распоряжении ФИО4 этот контрольный термометр отсутствовал, поскольку при проведении поверки 25.09.2018 ФИО5 уже не присутствовал, а вместе с контрольным термометром проводил проверки на другом участке.

На вопрос суда о том, регламентирована ли каким-либо нормативным документом методика проведения таких проверок, в частности то, какие образом производятся контрольные замеры, свидетель пояснил, что какой-то определенной методики проведения проверки нет, в ГОСТе лишь закреплено проведение сверки приборов, установленных на узле учета, с контрольными приборами.

На вопрос суда о том, сколько времени длилась повторная проверка 25.09.2018, которая была начала в 14 час 30 мин, свидетель пояснил, что проверка длилась около 40 минут.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что если согласно акту проверка 25.09.2018 была начата в 14 час 30 мин, то примерно в 15 час 10 мин она была завершена, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, какие действия совершал представитель ООО «Газэнергоучет» ФИО6 при проведении проверки 25.09.2018, давал ли какие-то пояснения, в чем заключалась его функция при проведении проверки, свидетель пояснил, что когда при проведении проверок присутствует представитель обслуживающей организации ООО «Газэнергоучет», то он непосредственно выполняет «работы руками» как монтажник, т.е. если необходимо датчики снимать, устанавливать, то он эти работы делает. Свидетель пояснил, что когда он распломбировал ТС, представитель ООО «Газэнергоучет» ФИО6 датчик извлек, проверил масло, обратно установил, зафиксировал, а ФИО4 опломбировал. При этом ФИО4 контролировал действия ФИО6

На вопрос суда о том, всегда ли присутствует представитель ООО «Газэнергоучет» при проведении таких проверок, свидетель пояснил, что он присутствует только при плановых совместных проверках.

На вопрос суда пояснить обстоятельства, при которых 25.09.2018 в 16 час. 00 мин. был составлен акт снятия пломб с датчика температуры зав. № 4984 и опломбировки датчика зав. № 1924, установленного взамен первоначального, свидетель пояснил, что после того как ими был составлен акт проверки узла учета 25.09.2018, сверили контрольные показания по температуре, руководитель ООО "Юг-Агро" принял решение снять датчик, отправить его на поверку и поставить подменный, у ООО «Газэнергоучет» есть подменный фонд по датчикам и они ставят поверенные датчики вместо тех, которые снимают.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, спорный датчик был демонтирован, сняты пломбы, распломбирован и установлен подменный датчик, который был опломбирован, а датчик, который был снят, направлен для внеочередной проверки, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, существует ли процедура передачи датчика на поверку, упаковывается ли он, пломбируется или нет такого требования, свидетель ответить затруднился, пояснив, что согласно договору поставки газа потребитель сам отвечает за свои датчики.

На вопрос суда о том, был ли установлен обратно датчик, который прошел внеочередную поверку и производились ли дальнейшие расчеты по нему, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что спорный датчик находился в узле учета потребителя до 02.10.2019, после чего ООО "Юг-Агро" был приобретен и установлен новый датчик.

На вопрос представителя ответчика о том, использовался ли ФИО4 при проведении проверки 19.09.2018 двух узлов учета газа потребителя один и тот же контрольный прибор, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, проверялся ли 19.09.2018 термометр на втором узле учета, свидетель ответил отрицательно, поскольку имеющаяся там гильза не позволила проверить.

На вопрос представителя ответчика, в какое время ФИО4 прибыл на объект потребителя с целью проведения проверки 25.09.2018, свидетель пояснил, что около 10 часов утра.

На вопрос представителя ответчика о том, что, как следует из документов, акт проверки был составлен в 14 час. 30 мин., что происходило на объекте в период времени с 10 часов до 14 час. 30 мин., свидетель пояснил, что они ждали какое-то время представителя ООО «Газэнергоучет», потом проверяли масло в гильзе.

На вопрос представителя ответчика, снимались ли пломбы до начала проведения проверки, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что пломбы снимались и до начала проверки и после ее завершения.

На вопрос представителя ответчика о том, какие именно пломбы снимались до проведения проверки (т.е. до 14 час. 30 мин) и для чего, свидетель пояснил, что пломбы снимались с датчика температуры, чтобы проверить наличие масла.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, ФИО4 прибыл на объект ООО "Юг-Агро" 25.09.2018 в 10 час. 15 мин., представителя ООО «Газэнергоучет» в это время еще не было, он подъехал примерно через 20 мин. после прибытия ФИО4, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, где именно находился ФИО4 до прибытия на объект представителя ООО «Газэнергоучет», свидетель пояснил, что ожидал представителя ООО «Газэнергоучет» на улице, к узлу учета не подходил, узел учета не открывал, каких-либо действий не производил.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что после того, как на объект прибыл представитель ООО «Газэнергоучет», был предоставлен доступ к узлу учета, после чего стороны начали производить проверку примерно в 10 час. 35 мин., свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, почему проверка 25.09.2018 затянулась на 4 часа с 10 час. 30 мин. до 14 час. 30 мин., тогда как ранее ФИО4, пояснял, что данная проверка занимает максимум 40 минут, свидетель ответить затруднился, пояснив, что проверка проводилась более года назад, в связи с чем не может точно восстановить хронологию событий.

На вопрос суда о том, составлялись ли еще какие-либо акты 25.09.2018, свидетель пояснил, что возможно составлялись, должен быть еще акт распломбировки/опломбировки, составленный до начала проведения проверки, потому что датчик температуры вынимали, а также вычислитель распломбировали.

Представитель ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" пояснил, что обстоятельства составления актов 19.09.2018 и 25.09.2018, а именно почему в ходе проверки 19.09.2018 было выявлено нарушение, а 25.09.2018 нарушения отсутствовали, были предметом внутреннего служебного расследования, результаты которого были оформлены соответствующим образом.

На вопрос суда о том, какие работы производились на объекте потребителя с 10 час. 30 мин. до 14 час. 30 мин., свидетель пояснил, что представитель ООО «Газэнергоучет» проверял целостность кабеля связи, который проходит от датчика по коробу в соседнюю комнату к вычислителю, производил прозвонку кабеля, проверял целостность датчика температуры, пытался понять, в чем проблема.

На вопрос суда о том, необходимо ли для того, чтобы проверить целостность кабеля открыть крышку датчика температуры, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что для этого необходимо открыть крышку сверху датчика, там выходят контакты, без снятия пломбы крышку не открыть, ничего с датчиком не сделать, в связи с чем и был составлен акт распломбировки/опломбировки от 25.09.2018 в 10 час. 30 мин.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что с 10 час. 30 мин. до 14 час. 30 мин. ФИО4 был распломбирован датчик температуры прибор учета, открыта крышка и в его присутствии представитель ООО «Газэнергоучет» попытался выяснить, в чем заключается проблема, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что представитель ООО «Газэнергоучет» проверял целостность кабеля соединения датчика температуры и вычислителя.

На вопрос суда о том, удалось ли представителю ООО «Газэнергоучет» в результате выполненных им действий установить, в чем причина несоответствия температуры, выявить неисправность, свидетель пояснил, что ФИО6 ничего выявить не удалось, все было целое. Свидетель также пояснил, что много времени ушло на то, чтобы все проверить.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что представитель ООО «Газэнергоучет» ФИО6 три часа пытался выявить неисправность и все эти три часа ФИО4 находился на месте, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что все это время находился рядом с ФИО6, чтобы он ничего не сделал лишнего без ведома ФИО4

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что в 14 час. 30 мин. датчик температуры был уже распломбирован и в акте от 25.09.2018, который составлен в 14 час. 30 мин., зафиксирован факт снятия пломб, который состоялся в 10 час. 30 мин., т.е. сами пломбы были сняты в 10 час. 30 мин., но зафиксировали это в 14 час. 30 мин., свидетель ответил, что пломбы сначала сняли, потом установили, а акт от 14 час. 30 мин. был составлен уже при опломбированном узле учета.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что при составлении акта в 14 час. 30 мин. датчик температуры больше не распломбировался, свидетель пояснил, что после распломбировки датчика температуры в 10 час 15 мин. они проверили целостность кабеля связи, наличие масла в гильзе, потом установили датчик температуры обратно, опломбировали, провели проверку, результаты которой отражены в акте от 14 час. 30 мин. и только в 16 часов распломбировали датчик температуры повторно, потому что руководитель ООО "Юг-Агро" принял решение отправить датчик на поверку.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что должен быть еще один акт, в котором зафиксировано снятие пломбы № 1743323 с датчика температуры, которая была ранее установлена, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, возможно ли, что датчик стал корректно отображать температуру в результате произведенных представителем ООО «Газэнергоучет» с 10 час 30 мин. 25.09.2018 действий, в частности, по распломбировке и демонтажу датчика, проверке контактов, прозвону кабеля, и совершения иных действий по поиску неисправности, может быть по состоянию на дату проверки 19.09.2018 датчик температуры был некорректно или нечетко установлен, в связи с чем 19.09.2018 было выявлено расхождение отображаемой им температуры, а 25.09.2018 уже не было, может в результате произведенного на него 25.09.2018 воздействия датчик начал корректно работать, может внутри сместилось что-то, свидетель ответить затруднился, пояснив, что внутри датчика нечему смещаться, само исполнение датчика такое, что там выходят контакты под крышкой и все.

На вопрос суда о том, проводил ли какие-либо ремонтные работы при проведении проверки 25.09.2018 представитель ООО «Газэнергоучет» ФИО6, свидетель пояснил, что он датчик не ремонтировал, а просто пытался выяснить, в чем причина сбоя. Свидетель пояснил, что ФИО6 и не может ремонтировать датчик, а может только выполнить монтаж и демонтаж датчика.

На вопрос суда о том, что ФИО6 приехал на объект и начал прозванивать провод, свидетель пояснил, что это просто проверка целостности, т.е. сам кабель ФИО6 не вынимал ни из короба, ни откуда-нибудь еще.

На вопрос суда о том, отсоединял ли ФИО6 контакты, которые находятся под крышкой датчика, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что это необходимо было для того, чтобы прозвонить кабель.

На вопрос представителя истца о том, кто выполнял основную роль при проведении проверки 19.09.2018, ФИО4 или ФИО5, а также кто непосредственно проводил замеры температуры, свидетель пояснил, что проверку проводили они вместе, ФИО5 проводил замеры температуры, а ФИО4 в процессе проверки заполнял акт.

На вопрос представителя истца о том, как ФИО4 смог определить в ходе проверки 19.08.2018, что в гильзе есть масло, тогда как при проведения проверки термопреобразователь из гильзы не извлекался, т.е. его не вскрывали, свидетель пояснил, что из гильзы были видны потеки масла, пыль была на штуцере.

На вопрос представителя истца, какие действия проводятся ФИО4, если при контрольной проверке обнаружено нарушение целостности пломбы, свидетель пояснил, что фиксируется в акте нарушение пломбы.

На вопрос представителя истца о том, были ли ФИО4 на момент проведения проверки 25.09.2018 зафиксированы нарушения пломб, которые были установлены ранее, свидетель ответил отрицательно.

На вопрос представителя истца о том, какое расстояние между узлом учета газа, термопреобразователем, вычислителем и зданием, где находится электрогенератор, свидетель пояснил, что расстояние от узла учета до электрогенератора составляет от 800 м до 1 км.

С учетом ответа свидетеля на предыдущий вопрос представитель истца пояснил, что воздействия электрогенератора на узел учета быть не могло.

На вопрос суда о том, на основании чего ФИО4 при проведении проверки 19.09.2018 сделал вывод о том, что в гильзе имеется масло и сколько этого масла должно быть, свидетель пояснил, что гильза должна быть полностью заполнена маслом. Свидетель пояснил, что когда он приходит на узел учета, смотрит акт предыдущей установки, например если датчик снимался на поверку или на замену, перед установкой всегда проверяется уровень масла, устанавливаются пломбы, и если на момент проведения следующей проверки пломбы не нарушены, то предполагается, что масло там есть, поскольку само оно деться оттуда никуда не может. При проведении проверки 25.09.2018, когда с утра был демонтирован датчик температуры, ФИО4 все равно удостоверился, что гильза полностью заполнена маслом.

На вопрос суда о том, проверял ли ФИО4 19.09.2018 наличие масла в гильзе, не снимая датчик, свидетель пояснил, что, не снимая датчик, наличие масла в гильзе проверить невозможно. Поскольку пломбы не были нарушены и датчик не снимался, то проверяющие 19.09.2018 сделали вывод о том, что масло в гильзе имеется, поскольку ему оттуда некуда деться.

На вопрос суда о том, возможно слить масло из гильзы при наличии опломбированного датчика, свидетель ответил отрицательно, пояснив, что масло в этом случае нельзя ни подлить, ни вылить, даже при помощи шприца.

Допрошенный в судебном заседании 10.10.2019 в качестве свидетеля инженер по учету газа ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" ФИО5 дал следующие показания.

На вопрос суда, в какой организации работает ФИО5 и какую должность занимает, свидетель пояснил, что работает в ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" в должности инженера по учету газа на Курганинском участке с 2009 года.

На вопрос суда, какое образование имеет ФИО5, свидетель пояснил, что имеет высшее образование, окончил факультет биотехнологии пищевых продуктов.

На вопрос суда о том, имеется ли у ФИО5 какое-то специальное образование в газовой сфере, позволяющее ему работать в должности инженера по учету газа, и вообще требуется ли наличие специального образования, свидетель ответил отрицательно.

На вопрос суда пояснить обстоятельства проведения проверки 19.09.2018 на объекте ООО "Юг-Агро" тепличный комбинат, расположенный по адресу: ст. Ярославская, пром зона, Единый УУГ, свидетель пояснил, что 19.09.2018 по распоряжению руководства был направлен в командировку с целью оказания помощи участку, прибыв на объект потребителя, была проведена проверка и зафиксирован факт несоответствия значений температур контрольного и рабочего термометра, проверили оборудование, проверили второй узел учета, это была обычная стандартная проверка

На вопрос суда о том, была ли проверка 19.09.2018 полноценной проверкой или ФИО5 целенаправленно выезжал на объект с целью проверки термопреобразователя, свидетель поясни, что это была полноценная, стандартная проверка, поскольку были проверены все датчики и полностью узел учета газа и каждое средство измерения.

На вопрос суда о том, постоянно ли использует ФИО5 контрольный термометр ТЦМ 9410/М2 № 012-22630 при проведении проверок, свидетель пояснил, что этот термометр он получил при направлении в командировку в отделе метрологии в центральном офисе ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" для проведения проверок.

На вопрос суда о том, использовал ли ФИО5 контрольный термометр ТЦМ 9410/М2 № 012-22630 при проведении проверок на Курганинском участке, свидетель ответил отрицательно, пояснив, что на Курганинском участке имеется другой контрольный термометр и если ФИО5 заберет этот термометр, то на участке контрольного термометра не останется.

На вопрос суда о том, что на участке, куда был командирован ФИО5 нет контрольного термометра, свидетель пояснил, что бывает такое, что когда он приезжает на участок, контрольный термометр либо не поверен либо находится на поверке либо он вообще отсутствует.

На вопрос суда о том, выезжал ли ФИО5 в другие районы с проверкой в спорный период, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что ими были проверены несколько предприятий в Мостовском районе, в г. Армавире.

Правильно ли понимает суд, что ФИО5, работающий на Курганинском участке, был вызван в центральный аппарат ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар", где ему сообщили о том, что он направляется в командировку и выдали контрольный термометр, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, кто непосредственно проводил проверку, производил замеры на объекте потребителя, свидетель пояснил, что непосредственно замеры производил он, в ходе проверки он установил термометр в контрольную гильзу и сличил показания. Кроме этого была проверена работоспособность датчика давления путем проверки проведения «посадки на ноль», замечаний к датчику давления выявлено не было.

Правильно ли понимает суд, что при проведении проверки контрольный термометр вставляется в соседнюю гильзу и он показывает температуру, затем показания контрольного термометра сверяются с показаниями датчика температуры потребителя, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что проверяющие смотрят показания температуры на вычислителе.

На вопрос суда о том, необходимо ли для проведения проверки разбирать датчик, установленный у потребителя, свидетель ответил отрицательно, пояснив, что датчик опломбирован.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что при проведении проверки 19.09.2018 датчик не распломбировался, пломбы не снимались, а для того, чтобы проверить расхождение, ФИО5 параллельно установил контрольный термометр, свидетель ответил утвердительно.

На вопрос суда о том, пояснить, чем было вызвано расхождение в абсолютных значениях с температурой 1,82 ℃ и какое расхождение допустимо, свидетель пояснил, что допустимое расхождение примерно 0,6 ℃ или 0,8 ℃, а расхождение 1,82 ℃, выявленное на объекте потребителя является недопустимым. Свидетель пояснил, что в ходе проведения проверки не выяснялись причины расхождения, поскольку это должна выяснять обслуживающая организация, поскольку причин может быть много.

На вопрос представителя истца о том, существует ли методика или регламентированный порядок проведения проверки датчика температуры, свидетель пояснил, что такого порядка нет, при проверке устанавливается чувствительный элемент в контрольную гильзу и сверяются значения, которые отражаются на контрольном термометре, и сигнал, который передается с датчика температуры потребителя на ВКГ.

На вопрос представителя истца о том, производились ли замеры однократно или неоднократно, свидетель ответил, что согласно акту проверки было сделано две отсечки, замеры были проведены два раза в промежутке 20 минут.

На вопрос суда о том, может ли быть неисправным контрольный термометр, который привез с собой ФИО5, свидетель пояснил, что этим термометром было проверено несколько предприятий, бывало, что были выявлены замечания, бывало, что нет.

Допрошенный в судебном заседании 12.11.2019 в качестве свидетеля инженер КИПиА ООО «Газэнергоучет» ФИО6 дал следующие показания.

На вопрос суда о том, какое образование имеет ФИО6, свидетель пояснил, что имеет высшее образование по специальности инженер КИП, в данной области работает более 20 лет.

На вопрос суда пояснить обстоятельства проведения проверки 25.09.2018 на объекте потребителя ООО "Юг-Агро" тепличный комбинат, расположенный по адресу: ст. Ярославская, промзона, Единый УУГ, свидетель пояснил, что для участия в проведении повторной проверки узла учета ФИО6 был вызван инженером ООО "Юг-Агро" ФИО9, который в телефонном режиме сообщил, что 19.09.2018 была проведена проверка узла учета, в результате которой было обнаружено несоответствие показаний температуры, а именно расхождение в абсолютных значениях составило около 2 ℃, что больше допустимой погрешности. Свидетель пояснил, что после вскрытия представителем поставщика газа пломб, установленных на узле учета, ФИО6 должен был выяснить причину расхождения в абсолютных значениях температуры, зафиксированного в акте от 19.09.2018.

Свидетель ФИО6 пояснил, что прибыл на объект 25.09.2018 около 10 часов утра. В это же время прибыл представитель поставщика газа ФИО4, который при себе имел контрольный измерительный прибор. Перед началом проверки, до распломбировки узла учета представитель поставщика газа убедился в целостности всех пломб, после чего, насколько помнит ФИО6, ФИО4, до распломбировки узла учета контрольным измерительным прибором произвел замеры температуры, установив контрольный измерительный прибор в дополнительную гильзу, которая специально предназначена для контрольных замеров при работающем узле учета, в результате чего было установлено, что расхождение между показаниями контрольного прибора и установленного в узле учета термопреобразователя находится в пределах допустимой погрешности.

Далее свидетель ФИО6 пояснил, что поскольку при проверке 19.09.2018 было обнаружено значительно расхождение показаний температуры, то в целях выяснения причин такого расхождения и проверки линии, датчика температуры и вычислителя, который собирает в себя всю информацию и считает расход газа, представителем поставщика газа узел учета был распломбирован, после чего ФИО6 начал проверять по линии, прозванивать линию своим контрольным прибором (мультиметром), прозванивать датчик температуры, потом стал идти по линии, по которой идет газ и где установлен непосредственно прибор, вычислитель, в результате была проверена вся линия, в том числе со стороны вычислителя, и нарушений выявлено не было. ФИО6 проводил проверку максимально внимательно, поскольку такая задача была поставлена потребителем ввиду возможных значительных неблагоприятных последствий для него. Поскольку никаких нарушений ФИО6 выявлено не было, он по просьбе потребителя несколько раз снимал датчик температуры, потом заново устанавливал, отключал, подключал, т.е. проводил стандартные КИПовские манипуляции в присутствии представителя поставщика газа, который все время наблюдал за производимыми ФИО6 действиями. При этом ФИО6 пояснил, что кроме описанных выше действий, которые производились под контролем представителя поставщика газа, он не мог совершить каких-либо других действий, в частности, произвести какие-либо ремонтные работы, поскольку сам датчик температуры по месту его нахождения не ремонтируется, он либо работает, либо не работает, в связи с чем в целях его проверки необходимо было откинуть всю линию, провода, удалить имеющиеся пломбы.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что на момент, когда ФИО6 начал проверять работоспособность датчика, датчик уже был распломбирован, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что если датчик не распломбировать, то к нему подобраться и проверить его невозможно, когда датчик установлен в газовой трубе и опломбирован, к нему доступа нет, кабель входит внутрь, там все закрыто крышкой и опломбировано, вычислитель, куда идет сигнал с датчика, тоже опломбирован, туда также доступа нет и линия прямая (кабель), поэтому чтобы правильно его проверить, надо было распломбировать датчик и начинать прозванивать. Также свидетель пояснил, что им были откинуты провода с датчика, чтобы проверить сам датчик температуры, его внутренние контакты, вне зависимости от кабеля соединения, что тоже заняло определенное время. Свидетель пояснил, что существует таблица, содержащая сведения о том, какую температуру должен показывать прибор в зависимости от сопротивления, согласно данное таблице все показания соответствовали. Все это время контрольный прибор находился в дополнительной гильзе и все время был подключен. После этого снова подключили провода к датчику температуры, сравнили, в результате чего погрешность температуры опять была минимальной, вопросов к узлу учета не было. Поскольку претензий к прибору выявлено не было, он был снова опломбирован для того, что бы можно было составлять акт проверки, это было примерно в 12 час. 00 мин. После того, как узел учета был опломбирован, представители снова сверили показания датчика температуры, которые соответствовали контрольному. Далее представители начали обсуждать, какие действия необходимо предпринять далее, поскольку при проверке 19.09.2018 температура не сходилась, однако, ФИО6 при проведении той проверки не присутствовал, в связи с чем не может пояснить, как проводилась проверка 19.09.2018. После проведения проверки с учетом просьбы заказчика было принято решение о необходимости передачи датчика температуры на внеочередную госповерку в независимую организацию - ЦСМ, для того, что бы понять, исправен прибор или неисправен с выдачей соответствующего свидетельства. После демонтажа датчика температуры заказчика ФИО6 временно был установлен на объекте потребителя поверенный прибор, принадлежащий ООО «Газэнергоучет».

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что вся проверка согласно представленным в материалы дела актам о снятии пломб, самой проверки и повторного акта о снятии пломб, когда был установлен датчик ООО «Газэнергоучет» все это заняло по времени с 10 час. 00 мин. до 16 час. 00 мин., свидетель пояснил, что проверка действительно была длительной с учетом того объема действий, которые были совершены в ходе проверки, при том, что представители старались не спешить, с учетом сложившейся спорной ситуации, а также с учетом необходимости документального оформления всех действий, составления необходимых актов, с учетом всего времени ФИО4 был составлен последний акт в 16 час. 00 мин. по окончании всех работ.

На вопрос суда, пояснить, чем могло было быть вызвано расхождение в абсолютных значениях температуры, поскольку при проведении проверки 19.09.2018 было выявлено расхождение 1,82 ℃, а 25.09.2018 - 0,08 ℃, что находится в пределах допустимой погрешности, может быть датчик некорректно был установлен, свидетель точно ответить затруднился, пояснив, что при проведении проверки 19.09.2018 не присутствовал, в связи с чем точную причину назвать сложно. Дополнительно свидетель пояснил, что установлен датчик был в своем месте, закручен по резьбе, кабель к датчику был подведен по всем вводам и подключен, и на момент прибытия ФИО6 на объект 25.09.2019, он видел, что был опломбирован как сам датчик, чтобы его невозможно было вытащить из трубы, так и крышка датчика, чтобы было невозможно во внутрь влезть и какие-то манипуляции произвести. Признаков того, что датчик был установлен халатно, ФИО6 25.09.2018 не обнаружил, пояснив, что если бы какой-то из подведенных к нему проводов был ненадлежащим образом закручен, то тогда возникали бы сбои в его работе, которые были бы видны на распечатках, а именно скачки температуры. Также ФИО6 пояснил, что на корректную работу датчика могут влиять наводящие токи (плавающие токи), в связи с чем в ходе проведения проверки 25.09.2018 представители пытались выяснить, имеется ли наводка или нет, но в результате проверки все показания сошлись, наводка токов не была обнаружена. При этом предполагать, что было 19.09.2018, а именно как проводились замеры, ФИО6 не может. Какие-либо манипуляции с датчиком температуры сделать трудно, как, например, с более серьезными датчиками, где используются токи, например, с датчиком давления, однако, даже с другими датчиками невозможно что-либо сделать, если они опломбированы. В данном случае какие-либо манипуляции с датчиком температуры невозможны, он либо работает, либо нет, контакты этого датчика ФИО6 перепроверял в присутствии поставщика газа, все провода были корректно подведены и зажаты, все установлено на своих местах, масло в гильзе присутствовало, все это в ходе проверки 25.09.2018 проверялось.

На вопрос суда о том, имелось ли 25.09.2018 масло в гильзе, ФИО6 ответил утвердительно, пояснив, что уровень масла был достаточным. ФИО6 пояснил, что датчик температуры представляет собой головку, куда с рабочего электрода выведены контакты. Рабочая часть датчика температуры находится внутри электрода в самом низу. Поэтому только кончик электрода окунается в масло, которое постоянно присутствует в термогильзе, которая входит внутрь трубы и постоянно обдувается газом, поэтому температура газа и температура масла в термогильзе являются одинаковыми, если масла нет, то электрод находится в воздухе и с газом не контактирует, в результате чего может возникнуть погрешность. Но на момент проверки 25.09.2018 масло в термогильзе было, в чем ФИО6 убедился лично.

На вопрос суда о том, влияет ли уровень масла на результат измерений, ФИО6 ответил отрицательно, пояснив, что уровень масла ни на что не влияет, главное, чтобы наконечник рабочего электрода находился внутри масла.

На вопрос суда о том, если в гильзе отсутствует масло, будет ли датчик температуры производить замеры, и сильная ли будет погрешность, свидетель пояснил, что датчик будет производить замеры, но в таком случае температура, которую показывает датчик, будет отличаться от температуры газа в трубе, возникнет большая погрешность.

На вопрос суда о том, подлежит ли датчик температуры ремонту, если снять его с места, где он установлен и до момента, когда его привезли на поверку, свидетель пояснил, что если метрологические характеристики датчика уже не соответствуют при госповерке, то его просто списывают и ремонту он не подлежит.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что датчик не мог быть отремонтирован потребителем с момента демонтажа до того момента, как его отвезли на госповерку, свидетель ответил утвердительно, пояснив, что ремонтируются приборы в которых используется ток, в которых есть блок питания, течет ток, подается на прибор, если, например, какой-то элемент выгорел, чтобы заменить его, тогда можно отремонтировать, например можно отремонтировать датчик давления, а датчик температуры не ремонтируется, там фактически нечего ремонтировать.

На вопрос представителя истца о том, присутствовал ли ФИО4 все время с того момента, когда ФИО6 прибыл на объект потребителя, свидетель ответил утвердительно, пояснив что ФИО4 никуда не отлучался, все время находился рядом.

На вопрос представителя ответчика о том, составлялся ли акт проверки, проводимой контрольным термометром до распломбировки датчика температуры, в ходе которой было выявлено отсутствие превышения погрешности, свидетель пояснил, что такой акт не составлялся, поскольку акт составляется по окончании проверки, до начала работ акт не составляется.

На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что, прибыв на объект потребителя, представители контрольным прибором произвели замеры до распломбировки датчика температуры, а потом еще раз были проведены замеры, но уже когда проводилась проверка, т.е. после того, как узел учета был распломбирован и опломбирован снова, свидетель пояснил, что контрольный прибор был установлен сразу, как только прибыли на объект, и оставался в контрольной термогильзе в течение всей проверки, в ходе которой представители неоднократно сверялись с показаниями контрольного прибора.

На вопрос представителя ответчика о том, когда был снят датчик температуры, свидетель ответить затруднился, пояснив, что датчик снимали в ходе проверки два раза, первый раз датчик снимали до полудня, т.к. сначала проверяющие просто замерили температуру, потом ФИО6 снял крышку – прозвонил линию, потом стал отключать провода и на самом датчике без проводов прозванивал, потом вытащил датчик уже с отключенными проводами, необходимы было установить, работ или не работает датчик, и если не работает, что необходимо делать: либо ставить подмену, либо менять линию, но ФИО6 ничего не выявил тогда. Потом уже после полудня, когда узел учета был опломбирован и проверка была завершена, было принято решение снять датчик температуры для направления его на госповерку, т.е. датчик был снят второй раз.

На вопрос представителя ответчика о том, правильно ли он понимает, что прибыв на объект представители сначала произвели замеры о том, что датчик давления показывает в пределах нормы, которые не были отражены в акте, после чего прибор учета был распломбирован, датчик температуры был снят, а после обеда установлен на место после того, как ФИО6 произвел все описанные им манипуляции, и составлен акт от 14 часов, где зафиксировано, что датчик температуры работает в пределах погрешности, и потом в 16 часов опять сняли датчик, свидетель пояснил, что датчик был снят второй раз раньше четырех часов, а в 16 час. 00 мин. был составлен сам акт о замене датчика температуры.

На вопрос представителя ответчика о том, при проведении работ по проверке электрической линии, производил ли ФИО6 замену этой линии, свидетель ответил отрицательно, пояснив, что в данном случае возможна замена только кабеля, но для этого необходимо выполнить отдельные монтажные работы, заново протянуть кабель, что требует больших временных затрат.

На вопрос представителя ответчика о том, что могло ли повлиять на расхождение показаний температуры токи на узле учета потребителя, свидетель пояснил, что при проверке 25.09.2018 ничего такого обнаружено не было, все показания соответствовали контрольному прибору.

На вопрос представителя ответчика о том, возможно ли, что при проверке 19.09.2018 на показания датчика температуры влияли токи, а при проведении проверки 25.09.2018 такое влияние отсутствовало, ФИО6 не смог ответить, пояснив, что бывают ситуации, когда что-то не исправно на самом измерительном комплексе, тогда сам вычислитель некорректно работает, но в данной ситуации ничего обнаружено не было, все работало корректно.

На вопрос представителя ответчика о том, при проведении проверки ФИО4 постоянно находился рядом или уходил с территории объекта, свидетель пояснил, что при проведении проверки ФИО4 находился рядом, непосредственно на ГРП (газораспределительный пункт), никуда не уходил и не уезжал.

На вопрос представителя истца о том, можно ли допустить, что разница в показателях была вызвана тем, что при проверке 19.09.2018 представителями ООО "Газпром межрегионгаз Краснодар" была нарушена какая-то методика о получении информации с узла учета газа либо был неисправен контрольный прибор, свидетель пояснил, что допустить можно, все зависит то того, прошли ли оба прибора контрольный и использующийся непосредственно на узле госповерку и имеют право использоваться по назначению. Также свидетель пояснил, что как таковая утвержденная методика проведения проверки отсутствует, проверка производится путем сличения показаний.

На вопрос представителя ответчика о том, каков класс точности у датчика температуры и контрольного термометра, свидетель пояснил, что у датчика температуры класс В, у контрольного термометра - класс А.

Суд, изучив представленные в материалы дела доказательства, в том числе показания свидетелей в совокупности, приходит к выводу о том, что выявленное в ходе проведения проверки 19.09.2018 расхождение в абсолютных значениях при замере температуры контрольным термометром ТЦМ9410/М2 № 012-22630 с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984, само по себе не свидетельствует о неисправности данного средства измерения и узла учета газа в целом и не может являться основанием для определения объема газа по проектной мощности газоиспользующего оборудования ввиду следующего.

В соответствии со свидетельством о поверке № 20/280 от 13.03.2017 термометр сопротивления ТС-1187/1 № 4984 был поверен в полном объеме, срок действия поверки до 12.03.2019 (т. 1, л.д. 41).

Таким образом, на момент проведения проверки 19.09.2018 термометр сопротивления ТС-1187/1 № 4984 был надлежащим образом поверен, срок поверки на указанную дату не истек.

30 августа 2018 г. специалистом Мостовского участка поставщика газа была проведена проверка УУГ покупателя, в результате которой каких-либо неисправностей и нарушений в работе УУГ установлено не было, что подтверждается записью в Журнале учета проверок газоиспользующего оборудования и узлов учета газа ООО «Юг-Агро», за подписью специалиста поставщика (т. 1, л.д. 49).

Таким образом, предыдущая проверка узла учета покупателя была проведена 30.08.2018, т.е. за 20 дней до проведения проверки 19.09.2018 и в ходе нее представителем поставщика не было выявлено признаков некорректной работы термопреобразователя сопротивления ТС-1187/1 № 4984.

19 сентября 2018 г. проведена проверка, результаты которой оспариваются покупателем. В ходе данной проверки выявлено расхождение температуры, измеренной контрольным термометром ТЦМ9410/М2 № 012-22630, с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984, которой составило 1,82 °С (т. 2, л.д. 61-62).

25 сентября 2018 г. в 14 час. 30 мин. по требованию покупателя представителем поставщика была проведена повторная проверка УУГ покупателя с участием представителя обслуживающей организации ООО «Газэнергоучет», в ходе которой были произведены контрольные замеры температуры на УУГ контрольным термометром ТЦМ 9410/М2 в комплекте с ТТЦ01-180 № 012-0070, в результате чего расхождение в абсолютных значениях с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984 составило 0,08 °С, т.е. в пределах допустимых значений, что отражено в акте проверки узла учета газа (УУГ) на базе счетчика от 25.09.2018 (т. 1, л.д. 55-56).

Согласно паспортным данным на термопреобразователь сопротивления ТС-1187/1 зав. № 4984, указанный термопреобразователь имеет класс допуска В, допустимые пределы отклонения при этом составляют ± (0,3+0,005|t|) °С (т. 1, л.д. 39-40, т. 2, л.д. 85-86).

Таким образом, расхождение в 0,08°С между показаниями термопреобразователя и контрольного прибора на момент проведения повторной проверки находилось в пределах допустимой погрешности, что свидетельствует о работоспособности термопреобразователя и его соответствии требованиям технической документации.

Кроме того, после проведения проверки 25.09.2018 в 16 час. 00 мин. по заявлению покупателя термопреобразователь сопротивления ТС-1187/1 зав. № 4984 был распломбирован и демонтирован для проведения внеочередной госповерки, вместо указанного термопреобразователя на узле учета покупателя был установлен термопреобразователь из подменного фонда обслуживающей организации (т. 1, л.д. 57).

27 сентября 2018 г. термопреобразователь сопротивления ТС-1187/1 № 4984 прошел внеочередную поверку в ФБГУ «Краснодарский ЦСМ», по результатам которой было выдано свидетельство о поверке № 42-13-0899-18 от 27 сентября 2018 г., в соответствии с которым средство измерения термометр сопротивления из платины и меди ТС-1187/1, заводской № 4984, проверен в соответствии с ГОСТ Р 8.461-09 и на основании результатов периодической проверки признан соответствующим установленным в описании типа метрологическим требованиям и пригодно к применению в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений (т. 1, л.д. 58).

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что до даты проверки УУГ 19 сентября 2018 г., узел учета газа в целом и термопреобразователь были исправны. Согласно результатам повторной проверки УУГ 25 сентября 2018 г. узел учета газа в целом и термопреобразователь, в частности, были исправны.

Фактически выводы поставщика, зафиксированные в акте от 19.09.2018, опровергаются выводами поставщика, зафиксированными в акте от 25.09.2018.

Поверка термопреобразователя силами ФБГУ «Краснодарский ЦСМ» не выявила нарушений в работе указанного средства измерения, входящего в состав УУГ.

Суд отмечает, что покупатель в период между проверками 19.09.2018 и 25.09.2018 не имел возможности осуществить какое-либо вмешательство в работу УУГ и его средств измерений, в том числе с целью ремонта.

Так, узел учета потребителя в период с 19.09.2018 до 25.09.2018 был опломбирован пломбами, факт наличия которых зафиксирован в соответствующей таблице на второй странице акта от 19.09.2018, и до момента прибытия на объект потребителя 25.09.2018 в 10 час. 15 мин. комиссии в составе представителя покупателя ФИО9, представителя поставщика ФИО4 и представителя обслуживающей организации ООО «Газэнергоучет» инженера КИПиА ФИО6 пломбы, зафиксированные на момент окончания предыдущей проверки 19.09.2018, не снимались, претензий к пломбам поставщик газа не имел.

Как следует из акта проверки от 25.09.2018, проверка произведена 14 час. 30 мин.

Вместе с тем, судом достоверно установлено, что непосредственно до проведения проверки 25.09.2018, в 10 час. 15 мин. того же дня по заявлению покупателя узел учета газа был распломбирован представителем поставщика газа ФИО4, а именно сняты пломба № 1743323, установленная на крышке термопреобразователя сопротивления ТС-1187/1 № 4984, пломба № 0917026, установленная на резьбовом соединении с гильзой термопреобразователя, и пломба № 1743329, установленная на ВКГ-2, факт наличия которых был зафиксирован в акте проверки от 19.09.2018 (т. 2, л.д. 99).

Таким образом, в период с момента проведения проверки 19.09.2018 до 10 час. 15 мин. 25.09.2018 пломбы № 1743323, № 0917026 и № 1743329 исключали возможность доступа покупателя к термопреобразователю сопротивления ТС-1187/1 № 4984 для выполнения ремонтных или наладочных работ.

Вышеуказанные пломбы № 1743323, № 0917026 и № 1743329 были сняты представителем поставщика газа ФИО4 по заявлению покупателя в целях установления причин выявленного в ходе проведения проверки 19.09.2018 расхождения температуры, измеренной контрольным термометром ТЦМ9410/М2 № 012-22630, с температурой, измеренной термопреобразователем сопротивления ТС-1187/1 № 4984, для чего был приглашен представитель обслуживающей организации ООО «Газэнергоучет» инженер КИПиА ФИО6

Как установлено судом на основании свидетельских показаний ФИО4 и ФИО6, после снятия представителем поставщика пломбы № 1743323 с крышки термопреобразователя сопротивления ТС-1187/1 № 4984, пломбы № 0917026 с резьбового соединения с гильзой термопреобразователя и пломбы № 1743329 с ВКГ-2, представитель обслуживающей организации ФИО6 попытался выяснить причину расхождения температуры, выявленного в ходе проведения проверки 19.09.2018, при которой он не присутствовал, для чего термопреобразователь сопротивления ТС-1187/1 № 4984 был извлечен из гильзы, проверено наличие масла в гильзе, отсоединены контакты с термопреобразователя, произведена прозвонка как самого термопреобразователя, так и кабеля, ведущего от термопреобразователя к ВКГ-2, в результате чего не было выявлено причин расхождения температуры, имевшего место 19.09.2018, после чего термопреобразователь был установлен в гильзу, опломбирован и произведены контрольные замеры температуры, по результатам которых расхождение было в пределах допустимых значений, о чем в 14 час. 30 мин. 25.09.2018 был составлен соответствующий акт.

Оснований полагать, что расхождение, выявленное 19.09.2018, было устранено в результате произведенных ФИО6 25.09.2018 действий, у суда не имеется, поскольку и ФИО6, и ФИО4 подтвердили, что ФИО6 каких-либо ремонтных работ на УУГ потребителя 25.09.2018 не производил, а пытался выяснить причину расхождения температуры, при этом его действия сводились к выполнению работ по демонтажу и монтажу термопреобразователя и прозвонке кабеля, посредством которого термопреобразователь передает сигнал на вычислитель ВКГ-2, которые ремонтными работами не являются. При этом свидетель ФИО6 пояснил, что термопреобразователь ремонту не подлежит: он либо работает, либо нет, в случае неисправности термопреобразователя, он не ремонтируется, а списывается и производится его замена. Свидетель ФИО4 также подтвердил, что какие-либо ремонтные работы 25.09.2018 ФИО6 не производились, а выполнялись действия, направленные на то, чтобы выяснить причину сбоя, дополнительно отметив, что ФИО6 и не смог бы отремонтировать датчик, а мог только выполнить его монтаж и демонтаж. На вопрос суда о том, возможно ли, что датчик стал корректно отображать температуру в результате произведенных представителем ООО «Газэнергоучет» с 10 час 30 мин. 25.09.2018 действий, в частности, по распломбировке и демонтажу датчика, проверке контактов, прозвону кабеля, и совершения иных действий по поиску неисправности, если, например, по состоянию на дату проверки 19.09.2018 датчик температуры был некорректно или нечетко установлен, в связи с чем 19.09.2018 было выявлено расхождение отображаемой им температуры, а 25.09.2018 расхождение отсутствовало, может в результате произведенного на него 25.09.2018 воздействия датчик начал корректно работать, может внутри сместилось что-то, свидетель ФИО4 ответить затруднился, пояснив, что внутри датчика нечему смещаться, само исполнение датчика такое, что там выходят контакты под крышкой и все. Таким образом, свидетель со стороны поставщика газа ФИО4 в ходе допроса не утверждал и не делал предположений о том, что имевшееся 19.09.2018 несоответствие температуры могло быть устранено в результате действий представителя обслуживающей организации ООО «Газэнергоучет», произведенных с 10 час 30 мин. 25.09.2018. При этом оба свидетеля, и ФИО4, и ФИО6 дали одинаковые показания по вопросу о том, что в ходе всех выполняемых ФИО6 действий ФИО4 постоянно присутствовал в помещении, где производилась проверка, не отходил от ФИО6 и контролировал все его действия, чтобы он ничего не сделал лишнего без ведома ФИО4 Следовательно, если бы ФИО6 25.09.2018 были произведены какие-либо ремонтные работы датчика температуры, то ФИО4 это заметил бы и отразил в акте проверки или сообщил в ходе допроса в качестве свидетеля.

Таким образом, как письменными доказательствами, так и показаниями свидетелей подтверждается вывод суда о том, что ремонт спорного термопреобразователя сопротивления ТС-1187/1 № 4984, в результате чего могла бы быть устранена его неисправность, потребителем с момента проведения проверки 19.09.2018 не производился.

На основании изложенного суд отклоняет довод поставщика газа о том, что результат проверки 25.09.2018 обусловлен наладочными работами, проведенными перед указанной проверкой обслуживающей организацией.

Довод поставщика газа о том, что выявленное в ходе проверки 19.09.2018 расхождение температуры могло быть вызвано воздействием электромагнитных помех, судом отклоняется, поскольку данный довод является предположительным и документально не подтвержден, в акте проверки от 19.09.2018 отсутствует вывод представителей поставщика газа о воздействии электромагнитных помех на работу спорного термопреобразователя. Более того, из показаний свидетелей – сотрудников поставщика газа ФИО4 и ФИО5 следует, что причина выявленного в ходе проведения проверки 19.09.2018 расхождения в показаниях температуры не выяснялась. Также свидетели ФИО4 и ФИО6 пояснили, что ходе проведения проверки 25.09.2018 представители пытались выяснить, имеется ли наводка или нет, но в результате проверки все показания сошлись, наводка токов не была обнаружена.

Суд отмечает, что результаты произведенной 25.09.2018 проверки полностью опровергают результаты проверки 19.09.2018. При этом причина, в результате которой имелось расхождение значений температуры 19.09.2018, в ходе проведения проверки 25.09.2018 так и не была установлена. При этом сам термопреобразователь является исправным, имел действующее свидетельство о поверке как по состоянию на дату проверок 19.09.2018 и 25.09.2018, так и после его демонтажа 25.09.2018 прошел внеочередную поверку. Более того, после прохождения 27.09.2018 внеочередной поверки термопреобразователь был установлен обратно в систему учета и без нареканий проработал еще в течение года до 02.10.2019, что подтвердил в судебном заседании свидетель ФИО4 При этом, какие-либо другие причины некорректной работы датчика, не связанные с его неисправностью, такие, как отсутствие масла в гильзе, нарушение контактов, нарушение целостности кабельной линии, некорректная установка или иные возможные причины, в ходе проведения проверки 25.09.2018 не подтвердились. Свидетель ФИО6 пояснил, что признаков того, что датчик был установлен халатно, ФИО6 25.09.2018 не обнаружил, пояснив, что если бы какой-то из подведенных к датчику проводов был ненадлежащим образом закручен, то тогда периодически возникали бы сбои в его работе, которые были бы видны в распечатках, а именно скачки температуры, однако, в данном случае поставщик газа не указывает на наличие скачков температуры в распечатках.

Ссылка ответчика на подписание представителем истца акта от 19.09.2018 без разногласий судом отклоняется, поскольку подписание акта не является обстоятельством, дающим основание полагать, что представитель истца согласен с выявленными нарушениями, а лишь подтверждает факт присутствия представителя покупателя при проверке. Полномочия на безусловное признание отраженных в акте замечаний у названного лица объективно отсутствуют. Напротив, представленный в материалы акт о количестве поданного-принятого газа и товарная накладная подписаны истцом с разногласиями по объемам и с особым мнением, которое выражает позицию покупателя, аналогичную той, которая поддерживалась им в ходе всего судебного разбирательства.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что выявленные в ходе проверки 19.09.2018 нарушения опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств и не являются основанием для расчета объемов потребленного газа за период с 01.09.2018 по 24.09.2018 по мощности газоиспользующего оборудования.

Еще одним основанием, не позволяющим производить расчет объема потребленного истцом газа в спорном период с 01.09.2018 по 24.09.2018 исходя из мощности газоиспользующего оборудования, является следующее.

В соответствии с пунктом 22, 23 Правил поставки газа учет объема газа, передаваемого покупателю, производится контрольно-измерительными приборами стороны, передающей газ, и оформляются документом, подписанным сторонами по форме и в сроки, указанные в договоре поставки газа. При неисправности или отсутствии контрольно-измерительных приборов у передающей стороны объем переданного газа учитывается по контрольно-измерительным приборам принимающей газ стороны, а при их отсутствии или неисправности - по объему потребления газа, соответствующему проектной мощности неопломбированных газопотребляющих установок и времени, в течение которого подавался газ в период неисправности приборов, или иным методом, предусмотренным договором (п. 23 Правил N 162).

Аналогичное положение закреплено в п. 3.9 Правил учета газа: при отсутствии либо неисправности средств измерений и (или) технических систем и устройств с измерительными функциями у потребителя количество поданного газа поставщиком или газораспределительной организацией определяется по проектной мощности газопотребляющих объектов исходя из времени, в течение которого подавался газ в период отсутствия либо неисправности средств измерения и (или) технических систем и устройств с измерительными функциями.

Таким образом, применение метода учета проектной мощности газопотребляющих установок допускается нормами действующего законодательства при определении объема газа, потребленного при неисправности или отсутствии контрольно-измерительных приборов, то есть при безучетном потреблении.

Способ определения объема обязательств потребителя при таком потреблении обусловлен спецификой отношений по снабжению газом по присоединенной сети, поскольку при непрерывности снабжения при отсутствии приборов учета вычленить объем его потребления из общего объема потребления всех абонентов газоснабжающей организации невозможно.

В свою очередь отсутствие возможности определения количества безучетно потребленного газа, то есть бесконтрольное потребление ресурса, обусловливает исчисление его количества как физически максимально возможного исходя из мощности газопотребляющих установок.

Поставщиком произведен расчет количества безучетно потребленного покупателем газа за период с 01.09.2018 по 24.09.2018 исходя из проектной мощности неопломбированных газопотребляющих установок и времени, в течение которого подавался газ, что формально соответствует условиям заключенного сторонами договора, пункту 23 Правил поставки газа и пункту 3.9 Правил учета газа, если согласиться с доводами поставщика о неисправности узла учета.

Вместе с тем согласно правовой позиции, неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 06.06.1995 N 7-П, от 13.06.1996 N 14-П, определение от 18.01.2011 N 8-О-П), при рассмотрении дела суды обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Само по себе право ответчика на опровержение расчетного способа определения объема ресурса, исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 17.10.2006 N 16685/05, не исключается в подобных ситуациях. По общему правилу это право реализуется потребителем ресурса путем выражения несогласия и предоставления соответствующих доказательств технической невозможности получения спорного объема ресурса.

Применение расчетного способа, предусмотренного пунктом 23 Правил поставки газа и пунктом 3.9 Правил учета газа, санкцией не является, фактически представляет собой альтернативный способ определения объема переданного потребителю газа, применяемый при отсутствии возможности определить его количество на основании показаний прибора учета.

Исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, заслуживают внимания приводимые истцом документально подтвержденные доводы о том, что исчисление количества потребленного ресурса расчетным способом, предусмотренным пунктом 23 Правил поставки газа и пунктом 3.9 Правил учета газа, ведет к явному неосновательному обогащению газоснабжающей организации, фактически осведомленной о максимальном объеме газа, который мог быть передан в спорный период истцу, но претендующей на получение денежного эквивалента большего его количества.

Между тем применение норм права не должно приводить к неосновательному обогащению одной стороны обязательства за счет другой его стороны, даже если формальное содержание нормы при ее грамматическом толковании ведет к такому результату.

Удовлетворение требования о взыскании платы за объем газа, который очевидно не мог быть поставлен в силу объективных обстоятельств, может повлечь неосновательное обогащение на стороне общества "Газпром межрегионгаз Пермь", что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 АПК РФ).

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 28.09.2018 по делу № А50-23487/2017.

В качестве одного из обоснований своей позиции истец (покупатель) указывает на невозможность потребления того количества газа, который, по мнению ответчика (поставщика), был поставлен истцу в сентябре 2018 г. по договору № 25-4-09793/18 от 29.09.2017.

Как следует из технического соглашения от 29 сентября 2017 г. к спорному договору, заключенному между поставщиком, покупателем и АО «Газпром газораспределение Краснодар» (далее - ГРО, третье лицо), транспортировка (поставка) газа Покупателю осуществляется от ГРС ст. Ярославская. Подключений газопроводов от иных ГРС истец не имеет.

Таким образом, установив объемы газа, транспортированные (поставленные) через ГРС ст. Ярославской в сентябре 2018 г., можно установить максимальный объем газа, который мог получить истец в спорный период. Зная указанные объемы и договорную стоимость газа, можно установить общую стоимость газа, которую истец должен уплатить ответчику по результатам поставки в сентябре 2018 г.

Указанный способ расчета не противоречит законодательству РФ и может быть использован судом при определении объема и стоимости газа, полученного истцом в качестве альтернативного, как более точный, по сравнению со способом, использованным ответчиком - по проектной мощности газоиспользующего оборудования.

Кроме того, такой способ расчета является наиболее приемлемым, как позволяющий сохранить баланс коммерческих интересов сторон спора как субъектов экономических отношений.

В целях обоснования своей позиции и получения информации об объемах газа, поданного (поставленного) через ГРС ст. Ярославская, истцом было заявлено ходатайство об истребовании доказательств - указанной информации, у ответчика и третьих лиц.

Согласно письму № 27/0110/5/964 от 19.04.2019 ООО «Газпром трансгаз Краснодар» в лице Майкопского ЛПУМГ, общее количество газа, переданного ПАО «Газпром» в сентябре 2018 г. на границе с газораспределительными сетями, на выходе из ГРС ст. Ярославская, составило 630 616 куб.м (т. 2, л.д. 11).

Аналогичная информация предоставлена по запросу суда и ответчиком (поставщиком газа) (т. 2, л.д. 53-56).

Таким образом, очевидно, что предъявленный ответчиком истцу к оплате по спорному договору объем газа за сентябрь 2018г. - 3 140 597 куб.м. в 5 раз превышает объем газа, который фактически прошел через ГРС ст. Ярославская (630 616 куб.м).

При этом следует отметить, что объем газа 630 616 куб.м, который фактически прошел через ГРС ст. Ярославская включает не только потребление истца по спорному договору, но и потребление истца по другому договору газа и потребление других лиц, подключенных к ГРС ст. Ярославская.

При таких обстоятельствах оплаченный истцом объем газа 3 140 597 куб.м с учетом изложенных выше правовых норм и позиций судов вышестоящих инстанций очевидно свидетельствует о наличии неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Согласно расчету истца общий (максимально возможный) объем газа, который мог быть поставлен истцу ответчиком в сентябре 2018 г. в рамках договора № 25-4-09793/18 от 29.09.2017 г., составляет 573 473 кубических метров (т. 2, л.д. 26-31).

Исходя из содержания сведений, предоставленных ООО «Газпром трансгаз Краснодар», максимальное количество (объем) газа, которое истец мог потребить в сентябре 2018 г. составляет 630 616 куб.м.

Вместе с тем, спорным периодом, с методом определения объемов газа в котором заявляет свое несогласие истец, является не весь календарный месяц - сентябрь 2018 г., а период с 01.09.2018 по 24.09.2018.

Объем газа, поставленный по договору поставки газа № 25-4-09793/18 от 29.09.2017 в период с 25.09.2018 по 30.09.2018 известен, зафиксирован в акте к договору о количестве поданного-принятого газа и сторонами не оспаривается (120 989 куб.м).

Таким образом, объем газа, который реально мог быть потреблен истцом в сентябре 2018 г. в рамках спорного договора, можно установить путем сложения объемов газа в спорном периоде (с 01.09.2018 по 24.09.2018), полученных расчетным способом, предложенным истцом, и объемов газа за период с 25.09.2018 по 30.09.2018 (объемы, поставка которых сторонами не оспариваются).

Суммируя суточные объемы газа, поставленного в период с 01.09.2018 по 24.09.2018, исходя из сведений, полученных от ООО «Газпром трансгаз Краснодар», можно установить максимально возможный объем потребления газа истцом в спорный период, который составляет 496 956 куб.м.

При этом указанный за период с 01.09.2018 по 24.09.2018 объем газа (496 956 куб. метров) - это общее количество газа, поставленного через ГРС истцу по всем заключенным договорам, а также иным потребителям.

В спорный период истец получал газ не только в рамках спорного договора, но и по договору № 25-4-09710/18 от 29.09.2017. Согласно п. 2.1.2 указанного договора газ в рамках указанного договора поставляется по месту нахождения газоиспользующих объектов, расположенных в Тепличном комбинате, 1 очередь, Краснодарский край, Мостовский район, станица Ярославская, Промзона и Административное здание, <...>. Согласно п. 2.1.3 договора точкой подключения, т.е. местом соединения газопровода истца с газопроводом сетей газораспределения, относительно объектов газопотребления, расположенных в ст. Ярославской, является, также как и по спорному договору, ГРС ст. Ярославской (т. 2, л.д. 36-43).

При этом газ, на объекты газопотребления, расположенные в п. Мостовском, в сентябре 2018 г. ответчиком не поставлялся в связи с неиспользованием истцом данных объектов в своей производственной деятельности. Кроме того, отбор газа на объекты, расположенные в п. Мостовском невозможен, в связи с тем, что подводящий газопровод перекрыт и опломбирован, что подтверждается Актом установки заглушки и пломбы запорной арматуры от 23.03.2017 (т. 2, л.д. 46).

Таким образом, газ поставляемый ответчиком истцу в рамках договора № 25-4-09710/18 от 29.09.2017, также поставлялся через ГРС ст. Ярославская, и объемы газа, поставленные по данному договору, входят в общий объем газа, переданного в сентябре 2018 г. через ГРС ст. Ярославская.

Объем газа, поставленного по договору № 25-4-09710/18 от 29.09.2017 в период с 01.09.2018 г. по 24.09.2018, известен и зафиксирован показаниями другого узла учета газа, отражен в соответствующем акте о количестве поданного-принятого газа, не оспаривается сторонами, и составляет 44 472 куб.м (т. 2, л.д. 44).

Поставленный в сентябре 2018 г. в рамках договора № 25-4-09710/18 от 29.09.2017 газ был оплачен истцом полном объеме, что подтверждается платежными поручениями № 3407 от 17.09.2018, № 3509 от 27.09.2018, №3683 от 24.10.2018 (т. 2, л.д. 47-51).

В связи с изложенным объем газа 44 472 куб.м должен быть исключен из общего объема газа, поставленного через ГРС Ярославская в период с 01.09.2018 по 24.09.2018 как уже оплаченный истцом.

Таким образом, оплате истцом подлежит объем газа, полученный в спорный период 496 956 куб. метров за минусом объема газа 44 472 куб.м, поставленного по договору № 25-4-09710/18 от 29.09.2017 и оплаченного истцом, что составляет: 496 956 куб.м - 44 472 куб.м = 452 484 куб.м.

Таким образом, объем газа, полученный истцом в период с 01.09.2018 по 24.09.2018, не может превышать 452 484 куб.м.

Как указано выше, объем газа, поставленного ответчиком истцу в период с 25.09.2018 по 30.09.2018 в рамках спорного договора составляет 120 989 куб.м и сторонами не оспаривается.

Суммируя объем газа 452 484 куб.м. (максимально возможный объем газа за период с 01.09.2018 по 24.09.2018) и объем газа 120 989 куб.м. (за период с 25.09.2018 по 30.09.2018), можно установить максимальный объем газа, который мог быть поставлен ответчиком и потреблен истцом в рамках спорного договора в сентябре 2018г.: 452 484 куб.м + 120 989 куб.м = 573 473 куб.м.

Суд отмечает, что объем газа, потребленного в сентябре 2018г. по спорному договору, определенный альтернативным путем, 573 473 куб.м. превышает объем газа, определенный по показаниям узла учета (562 790,40 куб.м.) (т. 2, л.д. 70-72).

Таким образом, в соответствии с альтернативным расчетом истец готов оплатить газ в объеме, превышающем объем газа, определенный по показаниям узла учета.

Следовательно, альтернативный расчет объема газа не нарушает прав ответчика.

Согласно расчету истца стоимость указанного объема газа (573 473 куб.м) составляет 3 993 838,01 руб.

Согласно расчету ответчика, выполненному по указанию суда, стоимость указанного объема газа составляет 3 993 837,30 руб., т.е. меньше, чем по расчету истца.

Таким образом, в соответствии с альтернативным расчетом истец готов оплатить газ на сумму большую, чем по расчету ответчика.

Следовательно, альтернативный расчет стоимости газа не нарушает прав ответчика.

Проверив произведенный истцом расчет максимального объема и стоимости газа, который мог быть потреблен в рамках спорного договора в сентябре 2018г., суд приходит к выводу о том, что данный расчет является арифметически и методологически правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 названного Кодекса.

В силу п. 2 ст. 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Из анализа п. 1 ст. 1102 ГК РФ для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения. Также подлежит установлению факт обогащения лица.

В соответствии с п. 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» в предмет доказывания по данному спору входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества (услуги), принадлежащего истцу либо оказанной истцом; размер переданного имущества (услуги); отсутствие правовых оснований для пользования имуществом (услугой); период пользования в целях определения размера неосновательного обогащения.

Как указано выше, истец был вынужден оплатить по требованию ответчика денежную сумму в размере 21 872 062, 85 руб., в том числе платежными поручениями № 3406 от 17.09.2018 на сумму 1 545 062 руб., № 3508 от 27.09.2018 на сумму 2 209 231 руб., № 3682 от 24.10.2018 на сумму 331 942,78 руб. и № 3720 от 29.10.2018 на сумму 17 785 827,07 руб.

Так как согласно расчету истца стоимость газа, поставленного истцу ответчиком в сентябре 2018 г. в рамках договора № 25-4-09793/18 от 29.09.2017, составляет 3 993 838,01 рублей, требование ответчика об оплате сверх указанной суммы привело к неосновательному обогащению ответчика в виде переплаты стоимости реально поставленного объема газа.

С учетом того, что согласно расчету истца общая стоимость газа, поставленного в рамках спорного договора в сентябре 2018 г., составляет 3 993 838,01 руб., неосновательное обогащение ответчика составило: 21 872 062,85 руб. - 3 993 838,01 руб. = 17 878 224, 84 рубля.

Таким образом, согласно ст. 1102 ГК РФ ответчик обязан осуществить возврат неосновательного обогащения - денежных средств в размере 17 878 224,84 руб.

Довод ответчика о том, что в счет оплаты за сентябрь 2018г. должны быть отнесены не платежные поручения № 3682 от 24.10.2018 на сумму 331 942,78 руб. и № 3720 от 29.10.2018 на сумму 17 785 827,07 руб., а платежные поручения № 3720 от 29.10.2018 на сумму 12 549 344,92 руб. и № 3726 от 31.10.2018 на сумму 5 236 482,15 руб. судом отклоняется ввиду следующего.

Согласно уведомлению № 19.25-36/2471 от 15.10.2018 ответчик, в связи с неоднократным нарушением обязательств истца по оплате за поставленный газ, уведомил истца об ограничении поставки и отбора газа полностью с 30.10.2018 (т. 2, л.д. 67).

Кроме того, исходя из содержания указанного уведомления, ограничение поставки газа будет применено в случае неоплаты задолженности до 30.10.2018.

При этом после получения денежных средств по платежному поручению № 3720 от 29.10.2018 письмом № 19.25-36/2535 от 30.10.2018 ответчик сообщил истцу о возобновлении поставки газа.

Следовательно, 30.10.2018 ответчик возобновил поставку газа, сняв ограничение подачи газа, ранее наложенное согласно уведомлению № 19.25-36/2471 от 15.10.2018 г.

Таким образом, по состоянию на 30.10.2018 ответчик подтвердил отсутствие задолженности за поставленный по договору газ, а также то, что ответчик принял указанные истцом при обращении с рассматриваемым иском платежи как оплату по договору за газ, поставленный в сентябре 2018 г.

При этом перечисление денежных средств в размере 5 842 672 рублей по платежному поручению № 3726 было осуществлено 31.10.2018, то есть после снятия ограничения по поставку газа, и таким образом после погашения истцом требований ответчика по оплате за газ, поставленный в сентябре 2018г. Таким образом, денежные средства, перечисленные по данному платежному поручению, должны быть отнесены на оплату газа, поставленного в периоды после сентября 2018 г., а именно как аванс в размере 50% за газ, поставленный в октябре 2018 г, что и указано в назначении платежа.

Таким образом, денежные средства в размере 17 878 224, 84 руб., перечисленные по платежным поручениям № 3682 от 24.10.2018 и № 3720 от 29.10.2018 составляют неосновательное обогащение ответчика.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании 88 261,52 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.10.2018 по 21.11.2018 и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.11.2018 по дату возврата суммы неосновательного обогащения.

Согласно п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Таким образом, начисление предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов связано с моментом, в который ответчику стало известно или должно было стать известно в обычных условиях гражданского оборота, что полученное им от истца исполнение является излишним.

Излишнее исполнение денежного обязательства по оплате газа со стороны покупателя возникает в том случае, когда внесенные им платежи превысили стоимость фактически поставленного газа.

Поскольку ответчику было известно и должно было быть известно о том, что истец предъявленный ответчиком к оплате за сентябрь 2018г. объем газа фактически не потребил, поскольку, как минимум, ответчик располагал данными об объеме газа, прошедшего через ГРС Ярославская, то с момента перечисления истцом на расчетный счет ответчика денежных средств в размере, превышающем стоимость фактически потребленного в сентябре 2018г. газа, возникает обязанность ответчика по возврату неосновательного обогащения и право истца начислить проценты на стоимость указанного газа.

Таким образом, при рассмотрении требования о взыскании процентов суд полагает необходимым исходить из того, что о неосновательности получения денежных средств ответчик узнал с момента поступления денежных средств на счет.

Из материалов дела следует, что переплата за сентябрь 2018г. по спорному договору в размере 92 397,77 руб. возникла 24.10.2018 (п/п № 3406 от 17.09.2018 на сумму 1 545 062 руб. + п/п № 3508 от 27.09.2018 на сумму 2 209 231 руб. + п/п № 3682 от 24.10.2018 на сумму 331 942,78 руб. – 3 993 838,01 руб. = 92 397,77 руб.) и увеличилась до 17 785 827,07 руб. - 29.10.2018 (92 397,77 руб. + п/п № 3720 от 29.10.2018 на сумму 17 785 827,07 рублей).

Следовательно, истец правомерно требует взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 24.10.2018 на сумму 92 397,77 руб., а с 29.10.2018 по 22.11.2018 – на сумму 17 785 827,07 руб.

Проверив произведенный истцом расчет процентов, суд считает его арифметически и методологически правильным.

В силу п. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются включительно по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Таким образом, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.11.2018 по дату возврата суммы неосновательного обогащения заявлено истцом правомерно.

Довод ответчика о том, что перечисленные на его расчетный счет истцом денежные средства являются не неосновательным обогащением, а авансом и проценты подлежат начислению только с момента вступления в законную силу решения суда о взыскании неосновательного обогащения, со ссылкой на п.п. 4.17, 5.5.2 спорного договора, судом отклоняется.

Указанный ответчиком пункт п. 4.17 договора устанавливает только факт фиксации объема газа до разрешения спора, но не обязанность покупателя (истца) произвести оплату за этот объем, или право поставщика (ответчика) на получение стоимости того объема газа, в отношении которого ведется спор.

Как установлено судом, истец во избежание незаконного ограничения поставки газа со стороны ответчика в связи с невозможностью оспаривания обоснованности начисления долга за газ, как и достоверности его расчетов в части объемов вне судебного спора о взыскании поставщиком долга за газ в судебном порядке (в случае отказа покупателя платить за предъявленный к оплате объем) или о взыскании покупателем неосновательного обогащения с поставщика (при добровольной оплате выставленного счета), был вынужден произвести оплату за газ в размере, требуемом поставщиком.

Ответчик, несмотря на отсутствие оснований для ограничения поставки газа установленных п. 34. «Правил поставки газа в Российской Федерации», проигнорировав многочисленные мотивированные обращения истца об отсутствии оснований как для определения объема газа по мощности газопотребляющего оборудования, так и для ограничения поставки газа, уведомил истца о полном ограничении поставки газа с 30.10.2018, что подтверждается уведомлением № 19.25-36/2471 от 15.10.2018.

При этом ответчик ввел ограничение поставки газа, таким образом фактически вынудив истца произвести оплату спорной суммы.

Вместе с тем, в случае, если ответчик полагал, что истец является должником по оплате поставленного в его адрес газа, и при отсутствии оснований для применения таких мер как ограничение поставки газа, ответчик вправе был сам обратиться в суд с иском о взыскании задолженности по договору.

Таким образом, ответчик располагал информацией о том, что денежная сумма, о взыскании которой заявлено истцом, получена им в отсутствие к тому законных или договорных оснований в момент поступления денежных средств на расчетный счет ответчика.

Довод ответчика о том, что в силу п. 5.5.2 договора спорная денежная сумма является авансовым платежом в счет будущих поставок газа и, следовательно, не является неосновательным обогащением, судом отклоняется.

Пункт 5.5.2 договора устанавливает, что при наличии положительной разницы между суммой платежа и задолженностью за газ, такая разница признается авансовым платежом в счет будущей поставки газа.

Вместе с тем, спорная денежная сумма не может быть оценена как авансовый платеж в счет будущих поставок газа.

Как обоснованно указывает истец, денежная сумма может считаться авансом лишь в том случае, если она получена поставщиком газа на основаниях, предусмотренных законом и договором, при наличии волеизъявления покупателя (истца), направленного на оплату денежной суммы в счет будущих поставок.

Вместе с тем, у ответчика отсутствовали законные и договорные основания для получения спорной денежной суммы. Денежные средства были перечислены истцом вынужденно, в целях минимизации убытков, что исключает правомерность позиции ответчика.

Кроме того истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием осуществить возврат спорной денежной суммы, что исключает наличие волеизъявления истца, направленного на оплату данными денежными средствами как аванса в счет будущих поставок, так и поставленного в рамках договора газа в целом.

Заявление ответчика о том, что спорная денежная сумма является авансом, противоречит основной позиции ответчика по делу о том, что указанная денежная сумма является платой за газ, поставленный в сентябре 2018 г. Как следует из дополнительных пояснений ответчика, указанная денежная сумма зачтена им в счет оплаты газа, объем и стоимость которого определены ответчиком по мощности газоиспользующего оборудования. Вместе с тем, в дальнейшем истец осуществлял оплату газа в соответствии с требованиями договора и Порядка расчетов за природный газ, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.04.2000 г. № 294, что не опровергнуто ответчиком. Оплаты производились истцом в полном объеме и засчитывались ответчиком в счет текущих платежей согласно их назначению. Таким образом, спорная денежная сумма была зачтена ответчиком в счет оплаты стоимости газа, поставленного в сентябре 2018 г., и не может являться авансом в счет будущих платежей.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Расходы истца по уплате госпошлины по правилам ст. 110 АПК РФ в полном объеме относятся на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз Краснодар" (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Юг-Агро" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 17 878 224,84 руб. неосновательного обогащения, 88 261,52 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.10.2018 по 21.11.2018, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 22.11.2018 по дату возврата суммы неосновательного обогащения, 112 832 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Юг-Агро" (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 393 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца после его принятия.

Судья А.В. Тамахин