Постановление от 25 декабря 2019 г. по делу № А32-16930/2015

725/2019-55404(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-16930/2015
г. Краснодар
25 декабря 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2019 г. Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2019 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от Бурлакова Олега Леонидовича – Степанова Д.В. (доверенность от 20.12.2019), от общества с ограниченной ответственностью «Соровскнефть» – Романова А.Ю. (доверенность от 04.12.2018), от Управления Федеральной налоговой службы России по Краснодарскому краю (далее – управление) – Семакиной В.Д. (доверенность от 15.03.2019), Самогова А.Н. (доверенность от 15.03.2019), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Соровскнефть» и Бурлакова Олега Леонидовича на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2019 по делу № А32-16930/2015, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод ʺМолотʺ» (далее – должник) в арбитражный суд обратился кредитор – ООО «Соровскнефть» (далее – общество) с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника – Бурлакова О.Л., Темникова Л.Н. и Начарова А.А. к субсидиарной ответственности в виде солидарного взыскания 165 504 104 рублей 89 копеек (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Определением суда от 15.04.2019 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника привлечен Темников Л.Н. в виде взыскания в конкурсную массу должника 165 504 104 рублей 89 копеек. В остальной части требования общества оставлены без удовлетворения. Суд первой инстанции пришел к выводу о


наличии оснований для привлечения Темникова Л.Н. к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 03.11.2019 определение суда от 15.04.2019 изменено, резолютивная часть судебного акта изложена в следующей редакции: заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить частично. К субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника привлечены Темников Л.Н. и Бурлаков О.Л. в виде взыскания в солидарном порядке в конкурсную массу должника 12 184 147 рублей 22 копеек. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения Бурлакова О.Л. и Темникова Л.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Апелляционный суд снизил размер взыскиваемой в порядке субсидиарной ответственности суммы, учитывая, что ООО «Бурнефтегаз», ОАО «Краснодарпромжелдортранс» являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, поскольку Бурлаков O.Л. на момент заключения договоров займов, залога являлся одним из основных учредителей, а также членом совета директоров ООО «Бурнефтегаз», членом совета директоров, а также акционером ОАО «Краснодарпромжелдортранс» (47,16% с 20.11.2008 по настоящее время), размер субсидиарной ответственности составляет размер установленных требований независимых кредиторов – 12 800 212 рублей 14 копеек.

В кассационной жалобе общество просит отменить определение суда от 15.04.2019 в части отказа в привлечении к солидарной субсидиарной ответственности Бурлакова О.Л. и Начарова А.А., постановление апелляционного суда от 03.11.2019, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Податель жалобы полагает, что апелляционный суд ошибочно применил абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); неправильно истолковал статью 19 Закона о банкротстве. Заявитель считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленными установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам в части обязанности руководителя по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, и неисполнения обязанности руководителем (учредителем) должника по ведению бухгалтерского учета, хранению документов и передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему. По мнению общества, апелляционный суд нарушил принципы равноправия и состязательности сторон, вышел за пределы своих полномочий при рассмотрении апелляционной жалобы.


В кассационной жалобе Бурлаков О.Л. просит отменить постановление апелляционного суда от 03.11.2019, оставить в силе определение суда от 15.04.2019. Податель жалобы полагает, что апелляционный суд неправильно применил норы материального и процессуального права. Заявитель поддерживает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для возложения субсидиарной ответственности на Бурлакова О.Л.

В отзыве на кассационные жалобы управление просит постановление апелляционного суда оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы жалоб и отзыва, представитель общества уточнил просительную часть кассационной жалобы, просит отменить постановление апелляционного суда от 03.11.2019, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Поскольку постановлением апелляционного суда от 03.11.2019 изменено определение суда первой инстанции от 15.04.2019, суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзыва, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо- Кавказского округа считает, что обжалуемый судебный акт надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО «Бурнефтегаз» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 15.05.2015 заявление принято к производству. Решением суда от 17.12.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсного производство, конкурсным управляющим утвержден Шатохин В.А. В реестр требований кредиторов с учетом текущих требований включены требования кредиторов, которые в настоящее время остались не погашенными на сумму 165 504 104 рубля 89 копеек.

Согласно уточненной редакции требований обществом в рамках дела о банкротстве должника заявлено о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Бурлакова О.Л., Темникова Л.Н. и Начарова А.А. и взыскании солидарно 165 504 104 рублей 89 копеек. Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель в отношении каждого контролирующего должника лица указал на следующие основания для привлечения.

Бурлаков О.Л., как указывает общество, с 2005 года по 03.04.2014 являлся членом


совета директоров и акционером ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество) с количеством акций – 85%, а также являлся председателем совета директоров и акционером с количеством акций – 75,66% должника. Учитывая данные обстоятельства, согласно позиции заявителя, Бурлаков О.Л. выступал контролирующим должника лицом. В период, когда Бурлаков О.Л. являлся основным акционером организации, между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество) и должником с 2007 по 2012 годы заключены договоры по предоставлению займа в пользу должника на сумму

105 220 935 рублей 21 копейку. В соответствии с отчетом о результатах финансовой деятельности должника и протоколами годового общего собрания акционеров убытки должника составили: за 2007 год – 39 395 тыс. рублей; за 2008 год – 18 859 тыс. рублей; за 2013 год – 1 624 тыс. рублей; за 2014 год – 14 977 тыс. рублей. Согласно позиции общества решение по предоставлению займа в пользу должника принято непосредственно его основным участником – Бурлаковым О.Л. для достижения его личных целей и интересов при отсутствии основной хозяйственной деятельности у должника, что не предполагало возвращения денежных средств по договорам займа и, по сути, привело должника к банкротству, поэтому контролирующее должника лицо должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам общества. Бурлаков О.Л., как председатель совета директоров должника, также не исполнил возложенную на него законодательством обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица банкротом, что привело к увеличению кредиторской задолженности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Согласно позиции заявителя, момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом приходится на 01.03.2010. В обоснование необходимости подачи заявления не позднее 01.03.2010 заявитель указал на наличие договоров займа, заключённых должником с ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество), поскольку срок возврата полученных в счет займа средств по договору от 18.03.2009 № 16/2009 приходился на 01.03.2010.

В обоснование наличия обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности Темникова Л.Н. общество указало, что с 16.03.2009 по 05.12.2012 указанное лицо являлось генеральным директором должника. Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указанного лица, согласно позиции заявителя, явилось то обстоятельство, что со стороны Темникова Л.Н. не подано заявление о признании юридического лица банкротом, что привело к увеличению кредиторской задолженности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов; момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании


должника банкротом приходится на 01.03.2010. В обоснование необходимости подачи заявления не позднее 01.03.2010 заявитель ссылается также на наличие договоров займа, заключённых должником с ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество), поскольку срок возврата полученных в счет займа средств по договору от 18.03.2009 № 16/2009 приходился на 01.03.2010. В обоснование заявленного требования общество также указало, что за период исполнения Темниковым Л.Н. обязанностей генерального директора должника в 2009 – 2012 год какая-либо отчетность в ФНС России не сдана, сведения о расходовании полученных от ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество) в заем денежных последующему руководству не переданы. Из имеющихся сведений о сдаче отчетности общество указывает, что исходя из данных бухгалтерского баланса, происходило ежегодное снижение стоимости активов должника с

84 676 тыс. рублей в 2007 году до 34 109 тыс. рублей в 2014 году, то есть, исходя из позиции заявителя, в указанный период активы общества фактически выводились руководителем. Кроме того, в период осуществления Темниковым Л.Н. обязанностей директора должником произведено отчуждения имущества, что сделало невозможной основную хозяйственную деятельность должника и восстановления финансового состояния. Вывод о невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности, как указывает заявитель, подтверждается протоколом общего собрания акционеров должника от 05.12.2012, где генеральный директор Темников Л.Н. проинформировал акционеров о том, что основная деятельность на заводе не велась, доход в 2011 году получен от сдачи заводских помещений в аренду, но затраты были таковы, что убыток по итогам 2011 года составил 11 533 тыс. рублей.

В обоснование довода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Начарова А.А. общество указало, что с 29.12.2012 по 17.12.2015 он являлся генеральным директором должника. Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указанного лица согласно позиции заявителя явилось то обстоятельство, что Начаров А.А., как руководитель общества, не подал заявление о признании юридического лица банкротом, что привело к увеличению кредиторской задолженности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Согласно позиции заявителя, первоначальный момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом приходится на 01.03.2010, однако в связи с неисполнением предыдущим генеральным директором Темниковым Л.Н. обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, у Начарова А.А. возникла данная обязанность со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления им, как новым руководителем, обстоятельств, с


которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности согласно позиции заявителя также явилось то обстоятельство, что Начаров А.А. не исполнил в силу положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации общества, что, как указывает заявитель, выразилось в невозможности формирования конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника. Начаров А.А., как указывает заявитель, вступив в должность директора, обязан был принимать все зависящие от него меры по восстановлению и ведению бухгалтерской отчетности общества, то есть, как в настоящем случае, ввиду непередачи документации и имущества предыдущим директором Темниковым Л.Н., Начаров А.А. незамедлительно обязан был совершить мероприятия по ее восстановлению и проведению инвентаризации имущества.

Заявитель ссылается на то, что исходя из имеющегося в материалах дела акта приема-передачи от 22.12.2015, можно сделать вывод о том, что документация общества передана конкурсному управляющему Шатохину В.А. не в полном объеме, отсутствуют документы, подтверждающие фактическое наличие дебиторской задолженности (ТН по форме Торг-12, ТТН, акты выполненных работ, договоры и т.д.), наличие которой отражено в бухгалтерском балансе за 2015 год в сумме 8 433 тыс. рублей.

Изменяя определение суда от 15.04.2019 и удовлетворяя заявление общества в части, апелляционный суд руководствовался статьями 65, 71, 223 Кодекса, статьями 9, 10 (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), 61.10, 61.11, 61.16 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Суды установили, что общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 04.07.2018. Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Суд апелляционной инстанции учел сформированные правовые подходы Верховного суда Российской Федерации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018


№ 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2018 № 304-ЭС18-6694 по делу № А67-4353/2013) и правильно указал, что в остальной части к рассматриваемому спору подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Поскольку действия (бездействие) контролирующих лиц должника совершены с 2007 по 2012 год (заключение договоров займа под залог недвижимого имущества), в 2013 году (возникновение обязанности Начарова А.А. обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом), в части установления состава правонарушения, за которое предусмотрена субсидиарная ответственность, подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции, действовавшей на момент совершения действий контролирующим должника лицом.

Суды установили, что Темников Л.Н. исполнял обязанности генерального директора должника с 16.03.2009 по 05.12.2012, Начаров А.А.– с 29.12.2012 по 17.12.2015. В свою очередь, Бурлаков О.Л., с 2005 года по 03.04.2014 являлся членом совета директоров и акционером ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество) с количеством акций – 85%, а также являлся председателем совета директоров и акционером с количеством акций – 75,66% должника.

Рассматривая довод о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности Начарова А.А., являвшегося руководителем должника с 29.12.2012 по 17.12.2015, суды установили, что 25.09.2007 ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество; займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа № 38/2007, по условиям которого заемщику предоставлено 60 132 947 рублей 34 копейки. В целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем стороны заключили договор залога № 38/2008 о передаче в залог объектов недвижимости, зданий и сооружений в количестве 22 единиц. 18 марта 2009 года ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество; займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа № 16/2009, по условиям которого заемщику предоставлено 36 903 898 рублей 63 копейки. В соответствии с пунктом 8 договора займа в целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем должником в залог кредитору предоставлено следующее имущество – земельный участок площадью 95 300 кв. м, кадастровый номер 23:47:0119010:0001. 28 апреля 2011 года ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество; займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа № 28/2011, по условиям которого заемщику


предоставлено 3 200 тыс. рублей. В целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем стороны заключили договор залога от 28.04.2011, по условиям которого в залог передан земельный участок площадью 83 300 кв. м, кадастровый номер 23:47:0119010:18.

По состоянию на момент возбуждения дела о банкротстве должника –15.05.2015, у должника образовалось 152 779 511 рублей 09 копеек кредиторской задолженности. Вместе с тем по состоянию на указанную дату у должника имелись активы, а также иное имущество. Установлено, что часть представленных ООО «Бурнефтегаз» займов была предоставлена должнику под залог имущества должника. Оценка залогового имущества представлена в договоре залога недвижимого имущества от 04.05.2008 № 36/2008, заключенного ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – обществом) и должником, согласно которому стоимость объектов недвижимости по договору залога оценена самим же ООО «Бурнефтегаз» в сумме 240 423 847 рублей. В последующем, оценка залогового имущества представлена в положении о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества должника от 14.03.2017, согласованного обществом, утвержденного комитетом кредиторов должника и конкурсным управляющим Шатохиным В.А., и по состоянию на 2016 год его рыночная стоимость определена в сумме 393 645 423 рублей (отчет Союза «Новороссийская торгово-промышленная палата» от 23.11.2016 № 45-16). Кроме того, в положении о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника от 14.03.2017 представлены сведения об имуществе, в том числе и не находящегося в залоге у общества, его рыночная стоимость по состоянию на 2016 год составила 125 365 130 рублей. Таким образом, согласно отчету об определении рыночной стоимости недвижимого имущества № 045-16 от 23.11.2016, выполненного оценщиком Расторгуевым В.Н. Союза «Новороссийская торгово-промышленная палата», общая рыночная стоимость имущества должника составила 519 010 553 рублей, в том числе 393 645 423 рубля залогового имущества и 125 365 130 рублей имущества должника, не находящегося в залоге.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд сделал вывод о том, что на момент подачи заявления о признании должника банкротом – 14.05.2015 и ранее должник не отвечал всем признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Наличие кредиторской задолженности в определенный момент, учитывая и наличие активов с имуществом, само по себе не может являться безусловным основание для обращения руководителя общества в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий во исполнение требований суда представил сведения


относительно того, что моментом возникновения обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом необходимо лишь связывать с датой введения процедуры наблюдения – 03.07.2015. До указанной даты, как указал управляющий, размер неисполненных должником обязательств не превышал совокупный размер стоимости его активов и имущества.

Суды установили, что в рассматриваемом случае неисполнение должником части денежных обязательств в отношении ООО «Бурнефтегаз» не свидетельствовало об объективном банкротстве, поскольку в собственности должника находилось недвижимое имущество, стоимость которого превышала совокупные обязательства должника.

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения Начарова А.А. за неподачу заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом).

При рассмотрении требований общества о необходимости привлечении Начарова А.А. к субсидиарной ответственности за не передачу документов общества в распоряжение управляющего и не осуществление мероприятий по организации бухгалтерского учета предприятия суды установили, что Темников Л.Н. при освобождении от должности руководителя не осуществил каких-либо действий по передаче вновь назначенному руководителю Начарову А.А. документации и имущества. Кроме того, учитывая отсутствие мероприятий по проведению Темниковым Л.Н. инвентаризации имущества и несдачи отчетности, какая-либо возможность установления местонахождения активов должника (оборудование, станки) утрачена, данное оборудование последующему директору – Начарову А.А. не передавалось.

При рассмотрении требования о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным заявителем, необходимо помимо самого правонарушения установить наличие вины бывшего руководителя, а также наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью формирования конкурсной массы.

Суды установили, что со стороны Начарова А.А. осуществлены действия по формированию отчётности общества и ее передачи управляющему. В распоряжение Начарова А.А. предыдущим руководителем – Темниковым Л.Н. какая-либо документация, имущество, инвентаризационные данные по имуществу не передавалась, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Суды учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683. При этом из пояснений


конкурсного управляющего должника следует, что весь перечень документации передан в его распоряжение не был, однако им проведены все возможные мероприятия по восстановлению технической и бухгалтерской документации для проведения идентификации объектов. Конкурсная масса должника сформирована из единого имущественного комплекса, включающего в себя территорию 83 016 кв. м, 29 объектов недвижимости, 2 социально-значимых объекта (скважина артезианская, автодорога), также на территории находятся подъездные железнодорожные пути (собственность СК ЖД), общая стоимость имущества должника, которая включена управляющим в конкурсную массу составила – 519 010 553 рублей, что превышало все требования кредиторов, заявленные к установлению в реестр.

Суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что положения Закона о банкротстве предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица при наличии вины в банкротстве должника либо в умышленных действиях по непередаче, направленных на воспрепятствование формированию конкурсной массы.

Поскольку в отношении Начарова А.А. суды подобных оснований не установили (напротив, как установили суды, им принимались меры к восстановлению бухгалтерского учета должника), апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что основания для привлечения Начарова А.А. к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной первичной документации должника отсутствуют.

При рассмотрении довода о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – Бурлакова О.Л. в связи с выдачей должнику заемных денежных средств суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что Бурлаков О.Л. с 2005 года по 03.04.2014 являлся членом совета директоров и акционером ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – общество) с количеством акций – 85%, а также являлся председателем совета директоров и акционером с количеством акций – 75,66% должника. Следовательно, на момент заключения договоров займа и залога Бурлаков О.Л. являлся мажоритарным акционером обеих сторон сделок (ООО «Бурнефтегаз» и должника), поэтому мог оказать влияние при принятии стратегически важных решений, в том числе экономических, как со стороны кредитора, так и со стороны должника.

В период с 07.06.2007 по 25.11.2014 уполномоченный орган обращался неоднократно с требованиями о признании должника несостоятельным (банкротом).

Апелляционный суд оценил в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделал вывод о том, выдача займов должнику, обеспеченных залогом


имущества должника, в условиях прекращения им хозяйственной деятельности не предполагала возврата денежных средств ООО «Бурнефтегаз» и не свидетельствовала о направлении денежных средств на извлечение прибыли (статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). В ходе рассмотрения обособленного спора цели предоставления должнику заемных средств Бурлаковым О.Л. не раскрыты, а также не представлены сведения о расходовании всех привлеченных заемных средств. Бурлаковым О.Л. избран способ пополнения активов должника путем выдачи займов обществу через подконтрольное ему ООО «Бурнефтегаз» вместо механизма увеличения уставного капитала, фактически данные отношения по своей правовой природе не являются заемными отношениями. При этом в обеспечение исполнения обязательств по договору от 25.09.2007 № 38/2007 между должником и ООО «Бурнефтегаз» заключен договор залога недвижимости № 36/2008, по условиям которого в залог ООО «Бурнефтегаз» передано имущество должника оценочной стоимостью предмета залога 240 423 847 рублей. При этом стоимость переданного в залог имущества более чем в 2 раза превышает сумму долга или на 149 млн рублей, что также не отвечает критериям добросовестности и разумности.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Бурлаков О.Л. выступал контролирующим должника лицом и, тем самым осуществлял руководство деятельностью, как должника, так и кредитора, поскольку кредитором принято решение по предоставлению займа в пользу должника при отсутствии у последнего хозяйственной деятельности, что не предполагало возврат денежных средств по договорам займа и, по сути, привело должника к банкротству. Совершенные сделки по предоставлению займов привели в конечном итоге к банкротству предприятия и к выводу из конкурсной массы залогового имущества, что в свою очередь, влечет ущемление прав независимых кредиторов. Разумного обоснования подобного способа ведения хозяйственной деятельности (фактически сводящегося к сдаче в аренду всего имущества должника за символическую плату, и с другой стороны – к получению значительных займов с обеспечением их залогом указанного имущества) Бурлаков О.Л. суду не представил.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения Бурлакова О.Л. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере требований независимых кредиторов.

Поскольку предоставление займов и расходование денежных средств имело место в период исполнения обязанностей руководителя должника Темниковым Л.Н., которым,


как установлено, не переданы документы последующему руководителю должника Начарову А.А., суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что в данном случае указанными лицами вред интересам независимых кредиторов причинен совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому Темников Л.Н. и Бурлаков О.Л. должны в этой части нести солидарную ответственность.

Установив, что ООО «Бурнефтегаз», как и ОАО «Краснодарпромжелдортранс» являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, поскольку Бурлаков O.Л. на момент заключения договоров займов, залога являлся одним из основных учредителей, а также членом совета директоров ООО «Бурнефтегаз», членом совета директоров, а также акционером ОАО «Краснодарпромжелдортранс» (47,16% с 20.11.2008 по настоящее время), что также подтверждается сведениями представленными АО «Межрегиональный регистраторский центр», апелляционный суд правомерно исключил из размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц требования указанных лиц в сумме 156 923 605 рублей 02 копеек, определив размер субсидиарной ответственности в сумме 12 800 212 рублей 14 копеек.

Доводы кассационных жалоб о том, что апелляционный суд ошибочно применил абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, подлежат отклонению окружным судом, поскольку ссылка апелляционного суда на данную норму не привела к принятию неправильного по существу спора судебного акта. Статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, предусматривала снижение размера ответственности контролирующего должника лица. Установив, что ООО «Бурнефтегаз», как и ОАО «Краснодарпромжелдортранс» являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, апелляционный суд правомерно исключил из размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц требования указанных лиц. Суд кассационной инстанции учитывает правовые выводы Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 07.11.2017 № 304-ЭС17-15959 (1,2).Доводы кассационной жалобы общества о нарушении апелляционным судом норм процессуального права при уменьшении размера субсидиарной ответственности в отношении Темникова Л.Н. подлежат отклонению, поскольку управление в своей апелляционной жалобе просило отменить определение суда от 15.04.2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Бурлакова О.Л., принять по делу новый судебный акт: удовлетворить заявление общества частично, привлечь к субсидиарной ответственности Бурлакова О.Л. и Темникова Л.Н. в размере требований кредиторов, включенных в реестр, за исключением заинтересованных по отношению к должнику лиц – ООО «Бурнефтегаз» и


ОАО «Краснодарпромжелдортранс» и текущих платежей, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Согласно части 5 статьи 268 Кодекса в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. Поскольку в апелляционной жалобе управления заявлено требование в части размера субсидиарной ответственности в отношении Темникова Л.Н., апелляционный суд обоснованно принял судебный акт в обжалуемой части, проверив доводы управления.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, не влияют на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта и не опровергают выводы апелляционного суда, направлены на переоценку установленных апелляционным судом обстоятельств. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Нормы права применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2019 по делу № А32-16930/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. Председательствующий А.В. Гиданкина

Судьи М.Г. Калашникова

Ю.В. Мацко