Решение от 16 мая 2023 г. по делу № А82-14097/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28 http://yaroslavl.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-14097/2022
г. Ярославль
16 мая 2023 года
Резолютивная часть решения оглашена 27 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Ярославской области в составе судьи Стракановой Е.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Форма" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Буфа" (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО3

о взыскании 20838000.00 руб.


при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 12.01.2023

от ответчика 1 – не явились

от ответчика 2 - ФИО3, паспорт


Общество с ограниченной ответственностью "Форма" обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Буфа", ФИО3 о взыскании солидарно 20 838 000 руб. убытков за период с 2012 по 2016 год, а также убытки за период с 2004 по 2016 годы, с 2017 по 2021 годы.

Истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнил исковые требования в части требования о взыскании убытков за период с 2017 по 2021 годы, просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке дополнительно к ранее заявленной сумме 26 549 000 руб. убытков за 2017 – 2021 год. Уточнение иска принято судом. Поскольку срок хранения налоговой отчетности ООО «Буфа» за период с 2004 по 2012 год истек и у налогового органа отсутствует техническая возможность предоставления данных сведений, истец исковые требования в данной части не поддерживает.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал.

Общество с ограниченной ответственностью «Буфа», надлежащим образом извещенное, своего представителя в судебное заседание не направило. Представило письменный отзыв, в котором исковые требования не признало. Заявило о применении срока исковой давности в отношении периода с 2012 по июль 2019 года. Полагает, что истцом не доказаны обстоятельства для взыскания убытков в виде упущенной выгоды. Изначально общество было зарегистрировано в Вологодской области, г. Череповец, 07.04.2016 место нахождение общества было изменено на Ярославскую область. ФИО3 вышел из состава участников общества 19.04.2018 путем реализации своей доли ФИО4 Истцом не представлено доказательств существования коммерческой тайны на производстве истца. Кроме того, истцом не представлено доказательств, что истец является правообладателем исключительного права на изготовление штифтов или на сами штифты, а также нарушение ООО «Буфа» требований законодательства об интеллектуальной собственности. Более подробная правовая позиция ответчика изложена в письменных отзывах.

ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении иска просил отказать по основаниям, изложенным в отзыве.

Исследовав доказательства по делу на бумажном носителе и в электронном виде, судом установлено следующее.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «Форма» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.11.2000.

ФИО5 и ФИО3 являются участниками общества «Форма» с равными долями.

Как указывает истец в обоснование заявленных исковых требований, ООО «Фора» осуществляет коммерческую деятельность, связанную в том числе, с производством медицинских инструментов и оборудования (ОКВЭД 32.5). Согласно выписке из ЕГРЮЛ данный вид деятельности общества относится к дополнительным видам деятельности общества.

Общество с ограниченной ответственностью «Буфа» согласно выписке из ЕГРЮЛ зарегистрировано в качестве юридического лица 20.05.2004. В 2004 учредителями данного юридического лица являлись ФИО3, ФИО3 и ФИО4 с равным распределением долей по 1/3.

Согласно Устава ООО «Буфа» предметом деятельности общества, в том числе, являлось производство изделий медицинской техники, включая хирургическое оборудование и ортопедических приспособлений; оптовая и розничная торговля медицинскими товарами и ортопедическими механизмами; оптовая торговля фармацевтическими и медицинскими товарами; производство медицинской диагностической и терапевтической аапаратуры, хирургического оборудования, медицинского инструмента, ортопедических приспособлений и их составных частей.

По мнению истца, учреждение ФИО3 общества «Буфа» с аналогичным видом деятельности с использованием коммерческой информации о деятельности истца, реализация данным обществом нелицензированной медицинской продукции привело к незаконному ограничению доли рынка ООО «Форма» и как следствие снижение прибыли последнего.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на приговор Угличского районного суда Ярославской области по делу №1-66/2016 от 01.06.2016, которым генеральный директор ООО «Буфа» ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 235.1 УК РФ (производство лекарственных средств или медицинских изделий без специального разрешения (лицензии).

Изделия, незаконно производимые ООО «Буфа», входят в номенклатуру изделий, производимых ответчиком. Истец считает, что деятельность ООО «Буфа» следует расценивать как недобросовестную конкуренцию, связанную с незаконным получением, использованием и разглашением информации, составляющей коммерческую и иную охраняемую законом тайну.

При определении размера упущенной выгоды истец исходит из данных о выручки ООО «Буфа» за период с 2012 по 2021, отраженных в налоговой отчетности общества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав правовые позиции сторон, исходит из следующего.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При обращении в суд с иском о взыскании такого вреда истцу необходимо доказать факт причинения убытков, их размер, нарушения прав истца ответчиком и причинную связь между таким нарушением и наступившим вредом. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, поэтому при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Правовое значение имеет реальность приготовлений к получению дохода и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений при обычных условиях гражданского оборота.

Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии ряда условий: подтверждения со стороны лица, требующего возмещения убытков, наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности. Данный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2016 № 305-КГ15-3882.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – Постановление № 7) также разъяснено следующее.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5).

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Как следует из материалов дела, возникновение убытков в виде упущенной выгоды за период с 2012 по 2021 истец связывает с действиями ответчиков по реализации на рынке изделий (штифтов и ключей анкерных и полых), изготовленных ответчиком с незаконным использованием коммерческой тайны (секрет производства) истца, повлекшим сокращение доли рынка истца и неполучением дохода от реализации аналогичных изделий.

Как указано в пункте 1 статьи 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В силу пункта 1 статьи 1466 Гражданского кодекса Российской Федерации обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1462 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушитель исключительного права на секрет производства, в том числе лицо, которое неправомерно получило сведения, составляющие секрет производства, и разгласило или использовало эти сведения, а также лицо, обязанное сохранять конфиденциальность секрета производства в соответствии с пунктом 2 статьи 1468, пунктом 3 статьи 1469 или пунктом 2 статьи 1470 настоящего Кодекса, обязано возместить убытки, причиненные нарушением исключительного права на секрет производства, если иная ответственность не предусмотрена законом или договором с этим лицом.

В пункте 143 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 ГК РФ).

При этом, как следует из разъяснения, изложенного в пункте 144 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 1 статьи 1465 ГК РФ с 1 октября 2014 года сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным.

При этом судам следует учитывать, что режим коммерческой тайны, перечень, не подлежащих охране сведений, и порядок предоставления составляющей коммерческую тайну информации определяются в соответствии с Законом о коммерческой тайне.

Таким образом, любые перечисленные в диспозиции статьи 1465 ГК РФ сведения приобретают статус ноу-хау лишь в случае защиты их правообладателем режимом коммерческой тайны.

Согласно части 1 статьи 3 Закона о коммерческой тайне, коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

В части 2 той же статьи указано, что информация, составляющая коммерческую тайну, это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, это лицо, которое владеет информацией, составляющей коммерческую тайну, на законном основании, ограничило доступ к этой информации и установило в отношении ее режим коммерческой тайны (часть 4 той же статьи).

В силу части 1 статьи 6.1 Закона о коммерческой тайне права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 настоящего Федерального закона, в соответствии с которой, меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи (часть 2 названного Закона).

Согласно части 1 статьи 11 Закона о коммерческой тайне, а целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, работодатель обязан: ознакомить под расписку работника, доступ которого к этой информации, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, необходим для исполнения данным работником своих трудовых обязанностей, с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну; ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение; создать работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны.

Таким образом, исходя из смысла указанных норм права, коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, в отношении которой, обладатель такой информации на законном основании, ограничил доступ к этой информации, и установил в отношении ее режим коммерческой тайны, путем определения перечня информации, составляющей коммерческую тайну; проведя учет лиц, получивших доступ к информации и урегулировав отношения по использованию информации, составляющей коммерческую тайну; нанеся на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включив в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, гриф "Коммерческая тайна" с указанием реквизитов обладателя такой информации, а также ознакомив под расписки работника с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну, и с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение, создав работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны.

В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с положениями статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Вместе с тем, истцом не представлено достаточных и надлежащих доказательств, достоверно подтверждающих факт нарушения ответчиками исключительного права истца на секрет производства, а также соблюдение полного комплекса мер по охране конфиденциальности информации, и отсутствия ее утраты. Истец не представил доказательств наличия у него исключительных прав на секрет производства по изготовлению указанных изделий. Доказательств того, что ФИО3 незаконно использовал коммерческую тайну (секрет производства) истца последний также не представил.

Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что ООО «Форма» и ООО «Буфа» являются конкурентами на товарном рынке по производству медицинской продукции, в связи с чем данные юридические лица могут оказывать взаимное влияние на товарный сегмент рынка, в рамках которого осуществляется деятельность.

Истцом также не представлено доказательств существования причинно-следственной связи между реализацией ООО «Буфа» медицинских изделий и сокращением прибыли истца на указанную величину прибыли ООО «Буфа» в спорный период.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 2 Постановление № 7, упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В соответствии с пунктом 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В пункте 3 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума № 25 разъяснений, по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В рассматриваемом случае к упущенной выгоде относятся такие доходы, которые получил бы истец при обычном ведении своей коммерческой деятельности, если бы отсутствовало учиненное, по его мнению, ответчиками препятствие.

Как следует из материалов дела, размер убытков в виде упущенной выгоды истец обосновал прибылью ООО «Буфа» в спорный период. Вместе с тем, с данным расчетом суд не может согласиться, поскольку расчет произведен без учета действий по извлечению прибыли как ответчика, так и самого истца, без учета существующего рынка медицинских изделий в данном сегменте, ни прочих факторов, влияющих на величину дохода. Кроме того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ производство и реализация медицинских изделий является не единственным видом деятельности, как истца, так и ответчика.

Приговор Угличского районного суда Ярославской области от 01.06.2016 по делу №1-66/2016, состоявшийся в отношении ФИО3, также не свидетельствует о причинении истцу убытков в виде упущенной выгоды деятельностью ООО «Буфа» и ФИО3

Оценив в совокупности все приведенные выше конкретные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в виде упущенной выгоды, в том числе наличия прямой причинно-следственной между реализацией ООО «Буфа» медицинских изделий и упущенной выгодой в виде неполученного дохода, а также о недоказанности реальной возможности ее получения.

Кроме того, ООО «Буфа» заявлено о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в пункте 15 Постановления, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

По смыслу положений пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск исковой давности может повлечь отказ в удовлетворении иска лишь при наличии заявления о пропуске, сделанного надлежащим ответчиком (абзац 4 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности").

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Ответчик заявляет о пропуске срока исковой давности в отношении требований за период с 2012 по июль 2019 года.

Истец, возражая против применения срока исковой давности, пояснил, что узнал о нарушении своего права только в 2021 году после ознакомления с приговором Угличского районного суда Ярославской области от 01.06.2016 по делу №1-66/2016. Однако, доказательств подтверждающих данный факт истец в материалы дела не представил, равно как и доказательств того, что истцу стало известно о нарушении своих прав в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Исковое заявление истцом подано 25.08.2022, то есть с пропуском установленного законом трехлетнего срока в отношении требований за период с 2012 по 25.08.2019, о чем заявлено ответчиком и является самостоятельным основанием для отказа в иске в данной части.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (ч.1 ст.177 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 65, 71, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Форма" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 140 000 руб. государственной пошлины. Исполнительный лист выдать по истечении 10-дневного срока со дня вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).


Судья

Е.Д. Страканова