Решение от 18 июня 2024 г. по делу № А24-5981/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5981/2023
г. Петропавловск-Камчатский
19 июня 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 июня 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 19 июня 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Рыбокомбинат «Оссорский» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к государственному унитарному предприятию Камчатского края «КамчатТрансфлот» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

о взыскании 1 211 330 руб. ущерба,

при участии:

от истца (посредством веб-конференции): ФИО2 – представитель по доверенности от 29.12.2023 (сроком до 31.12.2024), диплом № 1018,

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 23.06.2023 (сроком на 1 год), диплом № 1682/5,

от третьего лица: не явились,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Рыбокомбинат «Оссорский»  (далее – истец, Общество, адрес: 688700, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском к государственному унитарному предприятию Камчатского края «КамчатТрансфлот» (далее – ответчик, Предприятие, адрес: 683032, <...>) о взыскании 1 211 300 руб. ущерба.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 15, 393, 401, 784, 785, 796, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 115, 119, 142, 150, 166, 169 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее – КТМ РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по перевозке груза, а именно: ненадлежащее проведение ответчиком погрузо-разгрузочных работ, приведшее к опрокидыванию принадлежащего истцу груза (икры) при его выемке из трюма судна «Василий Завойко» 06.08.2023 и, как следствие, причинение истцу ущерба в размере стоимости пришедшей в негодность икры.

Ответчик в отзыве на иск считает требования истца необоснованными, указывая, что перевозка осуществлялась без заключения договора, факт перевозки подтверждается коносаментом, при организации спорной перевозки Предприятие не принимало на себя обязательств по осуществлению погрузо-разгрузочных работ и в спорной ситуации выгрузка груза в порту Петропавловск-Камчатский на пирсе, не имеющем оборудованного терминала, осуществлялась силами самого истца. Ранее в судебном заседании 06.03.2024 представитель ответчика на вопросы суда пояснил, что изначально выгрузка планировалось на другом причале с оборудованным терминалом, однако ввиду отсутствия свободных мест судовладельцем (ответчиком) принято решение, согласованное с грузоотправителями, осуществить выгрузку на другом причале, не имеющем оборудованного терминала, силами самих грузополучателей. Ответчик со своей стороны организовал лишь наличие берегового передвижного крана (поскольку бортовой кран находился в нерабочем состоянии). Береговой кран по запросу ответчика обеспечен индивидуальным предпринимателем ФИО1 (далее – ИП ФИО1, третье лицо), оказывающим Предприятию соответствующие услуги на договорной основе. В последующем, как пояснил ответчик, стоимость услуг берегового крана перевыставлена грузополучателям и последними оплачена.

По ходатайству сторон ранее в судебных заседаниях 06.03.2024 и 06.05.2024 в качестве свидетелей опрошены члены экипажа судна «Василий Завойко», а именно: старший помощник капитана ФИО4, боцман ФИО5, матрос ФИО6, – а также ФИО7, которая по доверенности от 04.08.2023 осуществляла приемку груза от имени истца, и крановщик ФИО8, который в день выгрузки груза управлял береговым краном как работник ИП ФИО1.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие третьего лица, извещенного о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

До начала судебного заседания от ответчика поступило ходатайство об истребовании в Приморском региональном управлении Россельхознадзора сведений из ФГИС (ВетИС) о фактическом количестве реализованной и утилизированной (уничтоженной) истцом икры из партии, прибывшей 06.08.2023 в порт Петропавловск-Камчатский из п/п Оссора по ветеринарному свидетельству № 20085576481 от 01.08.2023, с предоставлением информации о внесенной в систему дате утилизации икры, а также о дате размещения истцом в электронной системе акта об уничтожении икры. Ходатайство мотивировано сомнениями ответчика в подлинности предоставленных истцом доказательств, поскольку в акте уничтожения от 08.12.2023 отражено неверное наименование истца, и для участия в уничтожении икры истец ответчика не приглашал.

Рассмотрев в судебном заседании ходатайство ответчика об истребовании доказательств, суд протокольным определением от 05.06.2024 отказал в его удовлетворении, признав ходатайство необоснованным, поскольку ответчиком в обоснование ходатайства не представлено никаких убедительных доказательств, подтверждающих обоснованность высказываемых им сомнений относительно подлинности представленных истцом доказательств, о фальсификации представленных истцом доказательств (акта уничтожения от 08.12.2023) не заявлено, в то время как в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Документов, опровергающих достоверность представленных истцом доказательств или способных вызвать сомнения в их достоверности, истец не представил. Незначительное несоответствие наименования истца (ООО «РК «Оссорский») тому наименованию, которое отражено в акте об уничтожении икры от 08.12.2023 (ООО «Оссорское»), не является основанием подвергать сомнению достоверность этого документа и его относимость к истцу и рассматриваемому спору с учетом совокупности следующих обстоятельств: представителем ООО «Оссорское» в акте указано то же лицо, которое представляет истца по рассматриваемому делу (ФИО2); в акте имеется ссылка на заключение экспертизы от 26.09.2023, положенное в основание иска; приведенные в акте сведения по количеству испорченной икры (300 кг) совпадают с обстоятельствами дела; по сведениям из ЕГРЮЛ слово «Оссорский» имелось в наименовании 4 юридических лиц, в том числе у истца и у трех компаний, которые прекратили свою деятельность в 2011, 2014 и в 2022 годах, причем их наименования, включающие слова «Оссорский», в полном виде также значительно отличаются; истцом не представлено доказательств существования иного действующего юридического лица с таким наименованием. Таким образом, отсутствие в акте уничтожения от 08.12.2023 при указании наименования истца буквосочетания «РК» или слова «Рыбокомбинат» не свидетельствует о том, что данный акт составлен в отношении иного лица.

Выслушав в судебном заседании доводы представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, между Обществом и Предприятием сложились длительные отношения, связанные с перевозкой груза и рыбопродукции морскими судами, принадлежащими ответчику (договоры морской перевозки в каботаже от 15.08.2019 № 19.85, от 06.08.2021 № 21.47, от 08.08.2022 № 22.97), однако аналогичный договор на 2023 год, направленный ответчиком по электронной почте, истец не подписал.

В июле 2023 года на основании заявки Общества (письмо от 27.07.2023) и без заключения договора Предприятие приняло от истца рыбопродукцию (икра лососевая зернистая соленая, вес нетто – 9225 кг, вес брутто – 9686,3 кг) для перевозки из п/п Оссора в порт Петропавловск-Камчатский на морском судне т/х «Василий Завойко» (коносамент от 01.08.2023 № 16). С учетом свойств груза и необходимости соблюдения температурных условий перевозка икры осуществлялась в холодильном трюме судна.

05.08.2023 морское судно «Василий Завойко» прибыло в порт Петропавловск-Камчатский  (заявление на заход в порт № 1339926/А), и Общество посредством телефонной связи уведомлено Предприятием о необходимости получения груза.

06.08.2023 во время выгрузки икры из трюма произошло падение 12-ти полимерных ведер с икрой на землю.

Представителями Общества ФИО7 и ФИО9 на коносаменте от 01.08.2023 № 16 зафиксировано, что груз получен не в полном объеме, получено 357 мест, а 12 мест (12 ведер полимерных по 25 кг нетто) разбито вследствие падения с высоты на землю, содержимое упавших ведер непригодно для использования в пищу людям. 

По факту порчи рыбопродукции Общество направило Предприятию претензии от 05.09.2023 № 154, 155 с требованием возместить причиненный ущерб, который оценен истцом в размере 1 200 000 руб., исходя из рыночной стоимости утраченного груза, объем которого составил 300 кг (12 ведер по 25 кг каждое).

В ответ на претензии Общества Предприятие письмом от 14.09.2023 № 521 свою вину в падении груза не признало, указав, что погрузка и выгрузка груза не включается в стоимость морской перевозки груза и осуществляется самостоятельно силами и средствами грузоотправителя/грузополучателя, выдача груза по коносаменту осуществлялась представителю общества в трюме судна «Василий Завойко», представители грузополучателя были допущены в трюм судна для осмотра и выгрузки судна, в ходе приемки груза на судне каких-либо повреждений рыбопродукции не выявлено. В свою очередь, Предприятие обратило внимание, что услуги по перевозке оказаны в полном объеме, в связи с чем потребовало их оплатить, продублировав указанное требование в претензиях с приложением актов и счетов.

Общество перевозку оплатило (спора по данному факту между сторонами нет), и поскольку урегулировать возникший с ответчиком спор относительно возмещения стоимости испорченной части груза в досудебном порядке не удалось, обратилось с рассматриваемым иском в суд.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились правоотношения, регулируемые положениями главы 40 ГК РФ (перевозка), общими положениями ГК РФ об обязательствах и договоре, а также правилами главы VIII КТМ РФ.

Отсутствие между сторонами заключенного в установленном порядке договора морской перевозки вывод суда не опровергает, поскольку в силу пункта 2 статьи 785 ГК РФ заключение договора перевозки груза подтверждается составлением и выдачей отправителю груза транспортной накладной (коносамента или иного документа на груз, предусмотренного соответствующим транспортным уставом или кодексом).

Аналогичное правило закреплено в пункте 2 статьи 117 КТМ РФ, где указано, что наличие и содержание договора морской перевозки груза могут подтверждаться чартером, коносаментом или другими письменными доказательствами, а также в статье 67 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (далее – КВВТ РФ).

В материалы дела представлен коносамент от 01.08.2023 № 16, в котором в качестве грузоотправителя и грузополучателя указан истец, в качестве перевозчика – ответчик, отражено наименование и количество груза, вид транспортного средства, которым осуществляется перевозка. Согласно коносаменту груз принят к перевозке в п/п Оссора и передан получателю порту Петропавловск-Камчатский. Коносамент содержит печати истца и ответчика, подписи и расшифровки подписей должностных лиц.

Таким образом, названным коносаментом подтверждается наличие между сторонами договорных обязательств по морской перевозке груза.

В соответствии со статьей 785 ГК РФ, пунктом 1 статьи 115 КТМ РФ по договору морской перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в порт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель или фрахтователь обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату (фрахт).  

Общие условия перевозки определяются транспортными уставами и кодексами, иными законами и издаваемыми в соответствии с ними правилами. Условия перевозки грузов, пассажиров и багажа отдельными видами транспорта, а также ответственность сторон по этим перевозкам определяются соглашением сторон, если настоящим Кодексом, транспортными уставами и кодексами, иными законами и издаваемыми в соответствии с ними правилами не установлено иное (пункт 2 статьи 784 ГК РФ).

Правила, установленные главой VIII КТМ РФ, применяются, если соглашением сторон не установлено иное. В случаях, прямо указанных в настоящей главе, соглашение сторон, не соответствующее правилам, установленным настоящей главой, ничтожно (статья 116 КТМ РФ).

В соответствии со статьями 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 2 статьи 393 ГК РФ установлено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пунктом 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков является доказанность фактов причинения убытков, их размера, противоправности поведения причинителя убытков, причинно-следственной связи между поведением указанного лица и наступившими убытками.

Разъяснения относительно порядка применения положений статей 15, 393 ГК РФ приведены в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

В частности, согласно пункту 12 Постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзац третий пункта 12 Постановления № 25, пункт 5 Постановления № 7).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац второй пункта 12 Постановления № 25). Аналогичное правило закреплено также в пункте 5 стати 393 ГК РФ и пункте 4 Постановления № 7.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (пункт 5 Постановления № 7).

Обращаясь с требованием к ответчику о возмещении убытков, истец связывает их возникновение с порчей принадлежащего ему имущества (икры), которое перевозил ответчик на своем судне по заявке истца. Вину Предприятия истец усматривает в ненадлежащей организации процесса выгрузки икры из трюма, в котором она перевозилась.

Ответчик, в свою очередь, утверждает, что процессом выгрузки груза руководил истец, передача груза грузополучателю произведена в трюме судна до момента его выгрузки, а значит, ответственность за порчу груза не может быть возложена на перевозчика.

В пункте "е" статьи 1 Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте, принятой 25.08.1924 в Брюсселе, (далее – Конвенция) дано понятие термину «перевозка грузов», согласно которому перевозка грузов охватывает период с момента погрузки грузов на борт судна до их выгрузки с судна.

Перевозчик, без ущерба для положений статьи 6 Конвенции, несет обязанности и ответственность и имеет права, включая права на освобождение от ответственности, по каждому договору морской перевозки грузов в отношении погрузки, обработки, укладки, перевозки, хранения грузов, заботы о них и их выгрузки (статья 2 Конвенции).

Из содержания пункта 1 статьи 796, пункта 4 статьи 166 КТМ РФ ГК РФ следует, что перевозчик несет ответственность за несохранность груза, происшедшую после принятия его к перевозке и до выдачи грузополучателю, управомоченному им лицу или лицу, управомоченному на получение багажа.

В случае если перевозка груза осуществляется на основании коносамента,  соглашение об освобождении перевозчика от ответственности или уменьшении пределов его ответственности, предусмотренных установленными параграфом 8 КТМ РФ правилами, ничтожно (пункт 1 статьи 175 КТМ РФ).

Таким образом, с момента принятия груза для перевозки и до момента его выдачи грузополучателю действует презумпция вины перевозчика в утрате или повреждении принятого для перевозки груза, если перевозчик не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (пункт 1 статьи 796 ГК РФ).

Дополнительные основания освобождения морского перевозчика от ответственности за утрату (повреждение) груза установлены пунктом 1 статьи 166 КТМ РФ (непреодолимая сила, действия или бездействия отправителя или получателя, скрытые недостатки груза, незаметные по наружному виду недостатки тары и упаковки груза и пр.), каждое из которых подлежит доказыванию перевозчиком, исходя из бремени доказывания, прямо установленного приведенной правовой нормой.

Также основания освобождения ответственности установлены в статье 4 Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте (принята 25.08.1924 в Брюсселе).

Документы о причинах несохранности груза или багажа (коммерческий акт, акт общей формы и т.п.), составленные перевозчиком в одностороннем порядке, подлежат в случае спора оценке судом наряду с другими документами, удостоверяющими обстоятельства, которые могут служить основанием для ответственности перевозчика, отправителя либо получателя груза или багажа (пункт 4 статьи 496 ГК РФ).

Как видно из обстоятельств дела, между сторонами возник спор относительно того, когда произошло падение груза, приведшее его к порче (до момента выдачи груза получателю или после), и кто руководил процессом выгрузки и определял способ выгрузки икры из трюма, допустив перегруз, приведший к падению части груза.

Нормы действующего гражданского законодательства предоставляют возможность осуществлять прием и сдачу груза как в трюме судна, так и у борта судна либо на палубе судна (пункт 3 статьи 21 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», далее – Закон о морских портах).

Подтверждением выдачи груза является подпись грузополучателя в перевозочном документе (транспортной накладной, дорожной ведомости) (статья 79 КВВТ РФ).

В случае, если до выдачи груза или во время выдачи груза получатель в письменной форме не сделал заявление перевозчику об утрате или о повреждении груза и не указал общий характер утраты или повреждения груза, считается, что груз получен в соответствии с условиями коносамента при отсутствии доказательств об ином (пункт 1 статьи 162 КТМ РФ).

Все замечания относительно состояния и количества груза должны предъявляться сдающей и принимающей сторонами до оформления документов, подтверждающих прием груза оператором морского терминала (пункт 40 Правил оказания услуг по перевалке грузов в морском порту, утвержденных Приказа Минтранса России от 09.07.2014 № 182, далее – Правила № 182).

Если заказчик (перевозчик) не осуществлял контроль за выгрузкой груза из судна, в целях оформления документов на выгрузку груза используются данные оператора морского терминала, зафиксированные в тальманских расписках (пункт 47 Правил № 182).

Проанализировав обстоятельства дела, суд признает недоказанным утверждение ответчика о том, что груз выдан представителю истца в трюме судна без каких-либо повреждений и замечаний по его количеству и что падение части груза произошло уже после выдачи груза истцу.

Данный аргумент Предприятия документально не подтвержден, а непосредственно из самого коносамента от 01.08.2023 № 16 следует, что представители Общества расписывались в получении груза уже после того, как произошло падение части ведер с икрой (в коносаменте указано на получение груза без учета 12-ти упавших ведер).

При этом истец настаивает, что принимавшая груз от имени Общества ФИО7 в трюм судна не спускалась, что подтвердила и сама ФИО7, опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, и что находившиеся в трюме судна люди не имеют отношения к истцу, а ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ указанные доводы не опроверг.

Представленные в материалы дела фото- и видеоматериалы не фиксируют нахождение в трюме судна ни ФИО7, ни каких-либо иных лиц, личности которых можно было бы установить, как и то, что они являются работниками истца. Причем на вопрос суда, что за люди находятся в трюме, чьи это работники или представители, ответчик, которому принадлежит судно, не смог дать ответ, а его аргументы, что эти люди наняты истцом для выгрузки груза, документально не подтверждены.

В подтверждение довода о том, что передача груза осуществлялась в трюме судна до момента его выгрузки, ответчик ссылается на записи судового журнала т/х «Василий Завойко», однако проанализировав копии отдельных страниц журнала, представленные в материалы дела, суд признает доводы ответчика несостоятельными.

В частности, в журнале имеется отметка, что в 09 час. 00 мин. на борт судна был допущен инспектор погранслужбы ФИО10 для контроля выгрузки рыбопродукции из трюмов. Далее стоит приписка «и представители и грузчики ООО РК Оссорский, допущены в трюм». Таким образом, в журнале не отражено, кто именно от имени Общества (с указанием, как минимум, фамилии и инициалов) допущен на судно, хотя в части указания на прибытие инспектора погранслужбы фамилия конкретизирована, так же как и конкретизированы фамилии лиц, осуществлявших вахту на судне согласно учиненным ранее записям в журнале.

При этом подлинник судового журнала, несмотря на неоднократные требования суда, ответчиком не представлен, сам журнал начат именно 05.08.2023, то есть накануне спорной выгрузки, а из показаний членов экипажа судна «Василий Завойко», опрошенных в качестве свидетелей, следует, что в день выгрузки спорного груза контроль за посещением посторонних лиц на судне не осуществлялся.

К тому же, как справедливо отмечает истец, в судовом журнале, где отмечен пропуск на судно представителей истца, в то же время отсутствуют сведения о пропуске на судно представителей иных грузополучателей, хотя ответчик подтвердил, что в этот же день производилась передача груза не только истцу, но и другим компаниям, и утверждал, что выгрузка всего груза производилась силами грузополучателей.

Права и обязанности членов экипажей морских судов различных форм собственности с учетом системы управления безопасностью судовладельца урегулированы Уставом службы на морских судах, утвержденным Министерства транспорта Российской Федерации от 04.06.2018 № 224 (далее – Устав).

Основу организации службы на судне, помимо прочего, составляет судовая вахтенная служба, которая является основным видом выполнения экипажем судна служебных обязанностей, требующих непрерывного присутствия на посту или на обусловленном рабочем месте, должна осуществляться круглосуточно и обеспечивать управление судном, его безопасность, живучесть, производственную деятельность и контроль за посещением судна посторонними лицами (пункты 4.1, 6.1-6.3 Устава).

При заступлении на стояночную вахту в порту вахтенный помощник капитана обязан получить от сдающего вахту информацию о наличии членов экипажа судна на борту судна и присутствии других лиц (подпункт 7 пункта 6.14 Устава), а в процессе несения стояночной вахты в порту вахтенный помощник капитана обязан контролировать допуск на судно посторонних лиц (подпункт 5 пункта 6.16 Устава).

Журнал учета, контроля и проверки посетителей судна входит в судовой комплект журналов на основании Международного кодекса по охране судов и портовых средств (Резолюция № 2 Конференции Договаривающихся правительств Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 года, принята 12.12.2002) как журнал непрерывной регистрации истории судна, что необходимо для достижения установленных указанным Кодексом целей, включая предотвращение несанкционированного доступа на суда, портовые средства и в их районы ограниченного доступа.

В материалы дела по требованию суда представлен журнал учета и проверки посетителей судна «Василий Завойко», однако при изучении указанного документа суд установил, что записи за спорный период о пропуске на судно посетителей в журнале отсутствуют.

Примечательным является тот факт, что за 26 июля 2023 года имеется запись о проходе на судно другого получателя груза, о котором внесены подробные сведения (ФИО, паспортные данные, кем является пропускаемое лицо), что дополнительно позволяет критически оценивать учиненную в судовом журнале приписку о пропуске на судно «представителей и грузчиков ООО РК Оссорский».

Таким образом, в рассматриваемом случае ни судовой журнал, ни журнал учета и проверки посетителей судна записей о пропуске на судно лиц, являющихся работниками или уполномоченными представителями Общества, не содержат, а учиненная запись в судовом журнале о пропуске в трюм неустановленных «представителей и грузчиков ООО РК Оссорский» без конкретизации их фамилий и документов, удостоверяющих личности и полномочия, надлежащим и достоверным доказательством присутствия представителей истца на судне не является.

Каких-либо иных документов, позволяющих прийти к выводу, что передача груза осуществлялась в трюме судна до начала процесса его выгрузки, суду в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд признает недоказанным довод ответчика о том, что на момент повреждения груза он уже был выдан получателю в установленном порядке с документальной фиксацией этого факта и что получатель принял его без возражений.

В такой ситуации суд исходит из презумпции вины перевозчика в порче груза (повреждение груза до момента выдачи получателю), в связи с чем бремя опровержения вины в порче груза в такой ситуации возлагается на ответчика.

Из анализа главы 40 ГК РФ, главы VIII КТМ РФ во взаимосвязи с положениями статьи 73 КВВТ РФ следует, что погрузка или выгрузка груза может осуществляться любым участником перевозки: перевозчиком, грузоотправителем или грузополучателем (за исключением погрузки груза в контейнер и выгрузка его из контейнера).

Пунктом 2 статьи 791 ГК РФ установлено, что погрузка (выгрузка) груза осуществляется транспортной организацией или отправителем (получателем) в порядке, предусмотренном договором, с соблюдением положений, установленных транспортными уставами и кодексами и издаваемыми в соответствии с ними правилами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 КТМ РФ перевозчик с момента принятия груза для перевозки до момента его выдачи надлежаще и старательно должен грузить, обрабатывать, укладывать, перевозить, хранить груз, заботиться о нем и выгружать его. Соглашение сторон, противоречащее пункту 1 статьи 150 КТМ РФ, ничтожно (пункт 3 статьи 150 КТМ РФ).

Аналогичным образом в пункте 2 статьи 3 Конвенции определено, что без ущерба для положений статьи 4 перевозчик должен надлежаще и старательно грузить, обрабатывать, укладывать, перевозить, хранить перевозимые грузы, заботиться о них и выгружать их. Любая оговорка, условие или соглашение в договоре перевозки, освобождающие перевозчика или судно от ответственности за потери или убытки, касающиеся груза, возникшие вследствие небрежности, вины или неисполнения обязанностей и обязательств, предусмотренных в настоящей статье, или уменьшающие такую ответственность иначе, чем это предусмотрено настоящей Конвенцией, считаются ничтожными, недействительными и не имеющими силы (пункт 8 статьи 3 Конвенции).

В рассматриваемом случае стороны не урегулировали взаимоотношения по спорной перевозке в части сопутствующих операций (погрузка, выгрузка, крепление и пр.): договор перевозки в письменном виде сторонами не заключен, а коносамент от 01.08.2023 № 16 указанных условий не содержит.

В пункте 1 статьи 17 Закона о морских портах указано, что в морском порту осуществляется оказание услуг по обслуживанию судов, осуществлению операций с грузами, в том числе по перевалке грузов, обслуживанию пассажиров, обеспечению безопасности мореплавания в морском порту и на подходах к нему, обеспечению готовности к проведению аварийно-спасательных работ, обеспечению транспортной безопасности акватории морского порта и иных услуг.

Правила оказания услуг в морском порту представляют собой изданные в установленном порядке нормативные правовые акты, которые регулируют оказание услуг в морском порту и являются обязательными для участников правоотношений, регулируемых данными правилами (пункт 2 статьи 17 Закона о морских портах).

Правилами оказания услуг по перевалке грузов в морском порту регулируются технологические процессы перевалки грузов с учетом особенностей различных видов грузов, и в этих правилах должны содержаться правила приема и сдачи грузов, осуществляемых оператором морского терминала и перевозчиком, определение места приема и сдачи грузов, порядок оформления приема и сдачи грузов и другие правила (пункт 5 статьи 17 Закона о морских портах).

Технологические процессы перевалки грузов включают в себя совокупность технологических операций, связанных с погрузкой (выгрузкой) грузов с одного вида транспорта на другой, креплением грузов на транспортном средстве, технологическим накоплением грузов (пункт 9 Правил № 182).

По общему правилу, установленному статьей 20 Закона о морских портах, услуги по перевалке грузов оказываются операторами морских терминалов на основании договора перевалки груза.

Согласно пункту 11 Правил № 182 оператор морского терминала обеспечивает выполнение всех технических условий погрузки (выгрузки) и крепления груза на транспортном средстве, а перевозчик следит за правильностью погрузки (выгрузки) и крепления груза на транспортном средстве.

Прием и сдача грузов операторами морских терминалов и перевозчиками осуществляются в расположенных в морском порту местах погрузки, выгрузки грузов для соответствующих транспортных средств. Места приема и сдачи грузов для различных видов транспортных средств определяются в соответствии с Федеральным законом. (пункт 18 Правил № 182, статья 21 Закона о морских портах).

В рассматриваемом случае, как пояснял представитель ответчика, изначально выгрузка планировалась на причале с оборудованным терминалом. Однако по причине отсутствия свободных мест, судовладельцем (ответчиком) принято решение, согласованное с грузоотправителями, осуществить выгрузку на другом причале, не имеющем оборудованного терминала. Таким образом, выгрузка осуществлялась в порту Петропавловск-Камчатский на пирсе, не имеющем оборудованного терминала, то есть без участия оператора морского терминала, а сам ответчик (на что Предприятие обращает внимание в своих пояснениях) оператором терминала морского порта не является.

При этом, поскольку бортовой кран находился в нерабочем состоянии, ответчик организовал наличие берегового передвижного крана, который по запросу ответчика на договорной основе предоставлен ИП ФИО1 (третье лицо) вместе с услугами по управлению краном. В последующем, как пояснил ответчик, стоимость услуг берегового крана перевыставлена грузополучателям и последними оплачена.

Сторонами не оспаривается, что технология выгрузки груза была следующей: полимерные ведра с икрой устанавливались в несколько рядов на грузовой парашют, который посредством берегового крана перемещался на берег у борта судна.

Также сторонами не оспаривается, что порча груза (падение 12 полимерных ведер с икрой на землю) произошла за бортом морского судна при опускании береговым краном груженного грузового парашюта на площадку для выгрузки груза, то есть в процессе выгрузки груза из трюма судна.

В процессе рассмотрения дела ответчик настаивал, что Предприятие не принимало на себя обязательств по осуществлению погрузо-разгрузочных работ и выгрузка производилась силами истца, тогда как Общество отрицает данное обстоятельство, утверждая, что выгрузка организована ответчиком, при этом истцу не известно, чьи работники были задействованы в процессе выгрузки, однако технология выгрузки груза из трюма судна с определением количества полимерных ведер, подлежащих погрузке на грузовой парашют, определялась членами экипажа принадлежащего ответчику судна.

Принимая во внимание установленные ранее обстоятельства, суд признает доводы ответчика о том, что выгрузка осуществлялась силами истца, несостоятельными и недоказанными.

В частности, ранее судом установлено, что в журнале учета посетителей отсутствует запись о допуске на судно (в том числе в трюм для крепления груза) лиц, являющихся работниками или представителями Общества, а запись в судовом журнале признана судом ненадлежащим доказательством.

Также судом установлено, что именно ответчик организовал и обеспечил работу берегового крана по договору с ИП ФИО1 в целях осуществления погрузо-разгрузочных работ, стоимость услуг которого в последующем выставлена грузополучателям и ими оплачена.

Из пояснений ИП ФИО1, изложенных в письменном мнении, следует, что 05.08.2023 посредствам телефонного звонка ему поступила заявка от ответчика о необходимости предоставления автокрана для выгрузки груза с т/х «Василий Завойко» на причале «Угольный». На основании полученной заявки Предпринимателем предоставлен кран под управлением крановщика ФИО8, сам ИП ФИО1 не присутствовал при выгрузке груза.

Из пояснений опрошенного в качестве свидетеля ФИО8 следует, что выгрузкой груза командовал мужчина, которого он не знает, а женщина стояла на берегу (предположительно речь шла о представителе истца ФИО7, которая подписала коносамент). При этом свидетель ФИО8 указал, что обычно процессом разгрузки руководит боцман Анатолий.

Из пояснений опрошенных в качестве свидетелей членов экипажа судна «Василий Завойко», в том числе старшего помощника капитана ФИО4, боцмана ФИО5 (боцман Анатолий, о котором давал пояснения свидетель ФИО8), матроса ФИО6, следует, что члены экипажа судна «Василий Завойко» не принимали участие в выгрузке груза. Свидетели пояснили, что лица, осуществлявшие крепление и выгрузку икры, им не известны, как не известна и личность лица, дававшего указания крановщику, но члены экипажа предполагали, что руководившие процессом выгрузки груза лица и грузчики являются работниками истца. По каким признаками свидетели пришли к такому выводу, никто из опрошенных лиц пояснить не смог, ссылаясь исключительно на их предположения.

В то же время на вопрос суда о том, кто определял способ крепления груза, свидетель ФИО4 (старший помощник капитана) пояснил, что на судне в это время был боцман, который мог порекомендовать, как сделать лучше, поскольку является опытным человеком в этом вопросе.

Опрошенный в качестве свидетеля боцман ФИО11 на вопрос суда, каким образом осуществлялась выгрузка груза и кто руководил выгрузкой, утверждал, что грузчики являлись работниками истца и именно они руководили работами в трюме и определяли способы крепления груза. При этом ФИО11 подтвердил, что спустившись в трюм, после того, как открыли крышку люка, он дал рекомендации по вопросу о том, в каком количестве следует укладывать ведра с икрой на грузовой парашют, а также что изредка давал команды крановщику (подсказывал).

Таким образом, из пояснений всех опрошенных лиц и представленных в материалы дела документов невозможно установить, кто именно руководил процессом выгрузки груза из трюма судна, а также чьи работники осуществляли крепление груза на грузовой парашют. При этом ответчик и члены экипажа т/х «Василий Завойко» утверждают, что непричастны к процессу выгрузки, боцман давал лишь ряд рекомендаций, но в то же время ни судовой журнал, ни журнал учета посетителей не содержит сведений о лицах, не являющихся членами экипажа, допущенных на судно (за исключением инспектора погранслужбы). Причем никто не смог установить и идентифицировать личности лиц, запечатленных на фото- и видеоматериалах, представленных в материалы дела, а согласно пояснениям сторон, в этот же день для получения груза прибыли представители иных компаний со своими грузчиками.

В совокупности с отсутствием записей в судовых журналах и пояснениями свидетелей, о том, что в день выгрузки учет посетителей на судне не велся, невозможно установить ни сам факт нахождения на судне посторонних лиц, ни тот факт, что запечатленные на фото- и видеоматериалах лица являются работниками истца. Никаких достоверных документальных подтверждений прохода на судно представителей и грузчиков истца суду в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено, фото- и видеоматериалы фиксируют нахождение на судне неустановленных лиц, а показания свидетелей сводятся исключительно к их предположениям о том, кем являлись эти лица, хотя по какой причине они пришли к такому выводу и почему исключили вероятность, что это грузчики иных грузополучателей, которые также в это день получали груз, свидетели пояснить не смогли.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд исходит из того, что судно является собственностью ответчика, и все, что происходит на подконтрольной ответчику территории (судне) находится в зоне его ответственности, а значит, последствия ненадлежащей организации пропускного режима на судне и нарушения порядка учета лиц, пропускаемых на судно, находятся в зоне риска Предприятия.

Также суд принимает во внимание презумпцию вины перевозчика в повреждении груза до момента его выдачи и учитывает, что при недоказанности обратного, по общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 150 КТМ РФ, пункте 2 статьи 3 Конвенции именно на перевозчика возложена обязанность с момента принятия груза для перевозки до момента его выдачи надлежаще и старательно грузить, обрабатывать, укладывать, перевозить, хранить груз, заботиться о нем и выгружать его, а также что согласно пункту 11 Правил № 182 именно перевозчик следит за правильностью погрузки (выгрузки) и крепления груза.

Кроме того, из содержания пунктов 7.1, 7.2 Устава службы на морских судах следует, что судовая служба, руководство которой осуществляет старший помощник капитана, обеспечивает безопасное судовождение, производственную деятельность судна, грузовые работы, а также несет ответственность за правильное техническое использование судового такелажа, грузовых устройств, имущества и инвентаря, находящегося на судне. Подготовка судна к операциям с грузом (погрузка/выгрузка) осуществляется палубной командой под руководством старшего помощника капитана.

Принимая во внимание приведенное нормативное регулирование и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ не опроверг относимыми и допустимыми доказательствами презумпцию своей вины в падении и повреждении части принадлежащего истцу груза и не доказал наличия вины иных лиц в произошедшем событии, как и того обстоятельства, что выгрузка груза осуществлялась силами истца и под его руководством.

Исходя из изложенного, суд признает предъявленное истцом-грузополучателем требование ответчику-перевозчику о возмещении ущерба, причиненного повреждением груза нормативно обоснованным. Оснований для освобождения Предприятия от ответственности за порчу груза судом не установлено.

Оценивая обоснованность размера предъявленных истцом к возмещению убытков, суд исходит из ранее приведенных в решении разъяснений, в силу которых размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 5 стати 393 ГК РФ, абзац второй пункта 12 Постановления № 25, пункт 4 Постановления № 7). При этом должник вправе представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (пункт 5 Постановления № 7).

В соответствии с пунктом 2 статьи 796 ГК РФ, пунктом 1 статьи 169 КТМ РФ ущерб, причиненный при перевозке груза или багажа, возмещается перевозчиком в случае повреждения (порчи) груза в размере суммы, на которую понизилась его стоимость, а при невозможности восстановления поврежденного груза – в размере его стоимости. Стоимость груза определяется исходя из его цены, указанной в счете продавца или предусмотренной договором, а при отсутствии счета или указания цены в договоре, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары.

В рассматриваемом случае установлено, что в результате падения грузового парашюта повреждено 12 полимерных ведер с икрой по 25 кг каждый, что в совокупности составляет 300 кг икры.

Письмом от 05.09.2023 № 156 истец обратился в краевое государственное бюджетное учреждение «Петропавловская городская станция по борьбе с болезнями животных» (далее – КГБУ «Петропавловская горСББЖ») с запросом об определении органолептических показателей поврежденной икры с целью решения вопроса о возможности ее дальнейшего использования.

25.09.2023 ветеринарным врачом-эпизоотологом КГБУ «Петропавловская горСББЖ» произведен осмотр поврежденной икры, по результатам которого составлен акт осмотра от 25.09.2023 и дано заключение о результатах ветеринарно-санитарной экспертизы от 26.09.2023, из содержания которых следует, что на осмотр представлена партия икры одного вида рыбы в размере 300 кг. Герметичность упаковки нарушена, ведра частично разбиты и имеют трещины на стенках и днище,  крышки  открыты,  пломбы  сорваны,  маркировка  имеется. Икринки грязные, лопанцы, цвет неоднородный, с мелкой галькой и песком, остатками пластиковых осколков, запах с техническими примесями. Согласно заключению экспертизы икра лососевая зернистая соленая (горбуши) в количестве 300 кг, изготовленная ООО «РК «Оссорский», не соответствует требованиям Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 021/2011 «О безопасности пищевой продукции» и подлежит технической утилизации в установленном порядке.

08.12.2023 на производственных площадках ООО НПК «Мировой океан» осуществлен процесс уничтожения икры лососевой зернистой соленой (горбуши) в количестве 300 кг, о чем составлен акт.

Размер ущерба, причиненного в результате повреждения груза и невозможности использования 300 кг икры, определен истцом на основании письма Союза «Торгово-промышленная палата Камчатского края» от 18.10.2023 № 852, полученного в ответ на обращение истца (письмо от 16.10.2023 № 205), согласно которому средняя рыночная стоимость 1 кг икорной продукции, а именно: икры лососевой, зернистой, соленой, охлажденной, водного биологического ресурса – горбуши, – на территории Камчатского края по состоянию на 06.08.2023 составляла 4 020 руб.

Исходя из полученной информации, по расчету истца размер ущерба составляет 1 206 000 руб. из расчета 4 020 руб./кг * 300 кг.

Дополнительно понесенные истцом расходы с целью получения заключения о качестве поврежденной икры и сведений для расчета размера ущерба составили 330 руб. – услуги КГБУ «Петропавловская горСББЖ» (платежное поручение от 20.10.2023 № 1518) и 5 000 руб. – получение сведений в Торгово-промышленной палате (платежное поручение от 18.10.2023 № 1499).

Общий размер убытков истца составил 1 211 330 руб. (1 206 000 руб. + 330 руб. + 5 000 руб.).

Документов, опровергающий размер понесенных истцом убытков, как и доказательств тому, что истец имел возможность уменьшить их размер, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Довод ответчика относительно имеющихся у него сомнений в подлинности акта уничтожения от 08.12.2023 подлежат отклонению, прежде всего, как являющиеся исключительно предположениями ответчика, не основанными на каких-либо доказательствах, подтверждающих обоснованность высказываемых сомнений, при том, что о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком не заявлено, а в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Документов, опровергающих достоверность представленных истцом доказательств или способных вызвать у суда сомнения в их достоверности, истец не представил. Доводам о незначительном несоответствии наименования истца в акте уничтожения как не опровергающим подлинность документа судом дана оценка ранее в настоящем решении.

Более того, то обстоятельство, что икра в количестве 300 кг пришла в негодность, не могла быть использована для употребления и подлежала уничтожению подтверждено актом осмотра и заключением экспертизы КГБУ «Петропавловская горСББЖ», а истец связывает причинение ему убытков именно с повреждением икры, повлекшим невозможность ее использования (употребления, реализации и пр.).

Заявленные ответчиком сомнения об изначальном качестве икры, о том, что уничтожена именно упавшая часть икры, а не иная часть, которая передана истцу без повреждений, о том, что некачественной могла быть другая икра (в том числе вся поставленная партия), также подлежат отклонению как документально опровергнутые истцом.

В частности, из пояснений истца и представленных в подтверждение этих пояснений документов следует, что ответчику к перевозке из п/п Оссора в порт Петропавловск-Камчатский на т/х «Василий Завойко» передавались две партии икры лососевой зернистой солёной (горбуши) охлажденной в полимерных ведрах (1 место / 1 ведро полимерное / нетто – 25,0 кг) по следующим коносаментам:

1) по коносаменту от 01.08.2023 № 16 (спорная партия) передана партия со следующими характеристиками: количество мест – 369,  вес 1 места – нетто 25,0 кг, род упаковки – ведро полимерное, всего нетто – 9225 кг, брутто – 9686,3 кг.

2) по коносаменту от 01.08.2023 № 17 передана партия со следующими характеристиками: количество мест – 803, вес 1 места – нетто 25,0 кг, род упаковки – ведро полимерное, всего нетто – 20075 кг, брутто – 21078,8 кг).

На обе партии представлены ветеринарные свидетельства формы 2 от 01.08.2023 № 20085576481, от 28.07.2023 № 20038219783, от 28.07.2023 № 20038219798, что подтверждает изначальное соответствие всей перевозимой икры предъявляемым  требованиям к качеству подобного рода рыбопродукции, а согласно скриншотам из программного компонента «Меркурий», вся рыбопродукция, в отношении которой выданы указанные ветеринарные свидетельства, выработана, за исключением 300 кг, не учтенных по программе «Меркурий», которые, как установлено ранее, переданы на уничтожение, в связи с чем по указанной программе не проводились.

Таким образом, перечисленными доказательствами подтверждается, что вся переданная к перевозке в спорный период партия икры являлась качественной и соответствовала установленным требованиям, равно как и падение и повреждение 12 полимерных ведер из спорной партии, содержащих 300 кг икры, которая по заключению экспертизы пришла в негодность и подлежала уничтожению.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

При этом следует учитывать, что в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600). Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004).

В рассматриваемом случае суд на основе оценки в совокупности представленных в материалы дела доказательств, пояснений сторон, показаний свидетелей приходит к выводу о том, что истец представил суду достаточный круг доказательств, которые в совокупности образуют единый взаимодополняющий коммерческий пакет документов, подтверждающий факт причинения ему убытков, вину ответчика в причинении убытков истцу и размер этих убытков.

В данной связи требования истца признаются судом нормативно обоснованными, доказанными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с государственного унитарного предприятия Камчатского края «КамчатТрансфлот» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рыбокомбинат «Оссорский» 1 211 330 руб. убытков и 25 113 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 1 236 443 руб.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                             О.А. Душенкина